10

Статья 17. 17.1. Рейтинги — система хранения информации об успехах новобранцев в Утопии. Рейтинги позволяют оценить способности новобранцев и распределить их по Утопии наиболее выгодным способом. 17.2. Рейтинги отражают сумму баллов, набранных новобранцами по итогам всех обучающих занятий. 17.3. Максимальный балл за каждое занятие — 10. 17.4. Во время обучения новобранцы получают жетоны на основе своих результатов. Один балл приравнивается к одному жетону. 17.5. Жетоны могут быть потрачены на любые услуги, доступные внутри тренировочного лагеря. 17.6. По окончанию обучения рейтинг используется, чтобы распределить новобранцев по подходящим профессиям (см. ст. 23, 24).

***

На следующий день я проспала завтрак, а обедать не пошла, потому что обстоятельства сложились иначе. Пришло время второго занятия с Эриком, и проснулась я уже в плохом настроении. Я помнила первое занятие. Я помнила, с каким выражением лица обо мне говорил куратор вчера в столовой. Я знала, что сегодня меня ждал еще один день унижений. — Малявка с Джимом, — произнес Эрик, расставляя пары. Было раннее утро – еще даже солнце до конца не взошло, и небо было такого красивого оранжевого оттенка. Жаль только, что у меня совсем не было времени на то, чтобы им любоваться. Джим был очень крупным, почти на две головы выше меня. Поджарый, спортивный. У меня не было никаких шансов. Эрик выбирал мне таких напарников специально, и я не могла не проникнуться к моему куратору неприязнью. Я посмотрела на Элис, и та лишь выдавила улыбку. Вышло у нее совсем неубедительно. Джереми и Макс не отводили от меня взглядов, оба были взволнованы. Сегодня мы начинали осваивать удары. Блок занятий по бою без оружия начинался с рук, и сегодня Эрик сначала объяснял, как именно нужно держать кулак, чтобы не повредить пальцы. — Большой палец должен быть сверху остальных четырех, иначе можете переломать себе кости, — говорил он надменным, менторским голосом. Это была его рабочая личность или все-таки повседневная? Кто знает. И как только Алфи и остальные с ним дружили? Вчера мне показалось, что все остальные члены клуба были очень дружелюбными и радушными. А Эрик… Если я все-таки соглашусь быть частью «элитных» (а какой, собственно, у меня был выбор? Во-первых, часть этих ребят проходила через то же, что и я, и мне нужно было заручиться их поддержкой. Во-вторых, меня уже пригласили и посвятили в их тайны. Вряд ли я могла так просто уйти, да?), мне придется проводить в компании Эрика намного больше времени, чем мне хотелось бы. Все приемы пищи, возможно, какие-то совместные вылазки. Готова ли я была это терпеть? Смогу ли я когда-нибудь проникнуться симпатией к своему куратору? Или хотя бы чем-то нейтральным, не ненавистью? Поменяет ли он ко мне отношение со временем, или все мое время обучение будет вот таким адом? — Руку сжимать плотно, — продолжал куратор. – Для ориентировки: большой палец должен касаться средних костяшек остальных пальцев. Я сжала кулак и внимательно на него посмотрела, удостоверяясь, что делаю все так, как говорит Эрик. Надо же: я бы сама в жизни не додумалась, что действовать нужно вот так. Видимо, во мне не было никакого врожденного таланта к борьбе. — Запястье нужно держать максимально прямо, — Эрик ходил вдоль нашей шеренги, внимательно смотря на каждого из новобранцев. Ребята ни на мгновение не сводили с него взгляд, впитывая всю информацию. Все хотели выслужиться. И особенно – получить высокие баллы. – Неустойчивое запястье – потянутое запястье. Кто бы мог подумать, что такие мелочи могли стать причинами ран? Точно не я. Мне совсем не нравилось все то, что нам рассказывали. Меня уже побили один раз, и мне так не хотелось снова стать частью этого. Выбора, впрочем, у меня снова не было. — При идеальном раскладе, вы ударите свою цель костяшкой среднего пальца. Эрик попросил всех нас сжать и разжать кулаки по десять раз. Чтобы, мол, запомнить, что и в каком порядке делать. Они с Джоном ходили вдоль нас, периодически поправляя людей или даже хваля их (впрочем, это делал только Джон). Куратор подошел и критически посмотрел на меня. Поджал губы и пошел дальше. Не нашел, к чему придраться, — подумала я и с трудом сдержала ухмылку. Что ж, Тейлор, это твоя первая маленькая победа. Есть, чем гордиться. — То, в какой позе вы наносите удар, тоже имеет значение, — Эрик читал лекцию таким голосом, словно уже порядком устал говорить очевидные вещи таким идиотам, как мы. Интересно, сколько поколений он уже был куратором? Каким он был в самом начале, когда был на месте Джона? Что такого могло случиться в жизни этого молодого мужчины, что он стал таким невыносимым?.. — Держите руку, которой будете бить, у подбородка, - продолжал Эрик. Джон, который стоял рядом с ним, поднес свою правую руку к подбородку, сжимая ладонь в кулак. Куратор коснулся его запястья и отвел руку слегка дальше. – Между кулаком и кожей должно быть от трех до семи сантиметров. Костяшки должны смотреть наверх, - он коснулся предплечья Джона. – Локоть – быть рядом с ребрами. — Вторая рука, — Джон с готовностью поднял левую руку. – Должна быть примерно на том же уровне, что и бьющая, но где-то в двадцати сантиметрах от лица. Мне так хотелось тяжело вздохнуть: кто бы мог подумать, чтобы просто кого-то избить, нужно знать столько правил! А ведь это только начало обучения… — Никогда не опускайте вторую руку, если не ударяете. В драке это ваша главная линия защиты. — Зачем так близко держать бьющую руку к лицу? – спросил Аарон, как-то слишком удивленно рассматривая свой кулак. Словно впервые в жизни осознал, что этим можно побить человека. Эрик закатил глаза так явно, что кто-то из одногруппников захихикал. Куратор тут же бросил на него такой строгий взгляд, что парень замолчал. Да, мы сюда явно не веселиться пришли. — Так легче наносить удар, — мужчина снова повернулся к своему ассистенту: — Каждый удар начинается с движения нижней части тела, как бы абсурдно это ни звучало. Мне было очень жаль, что нам не выдали никаких тетрадей для конспектов. Мне бы сейчас такая понадобилась. На территории лагеря была библиотека. Я задумалась, могла ли я найти там всю информацию, которой нас сейчас забрасывал Эрик, чтобы повторить. Может, я спрошу об этом кураторов за обедом. Алфи казалась приветливой. Впервые за первые несколько дней я почувствовала предвкушение: несмотря на полный провал вчерашнего знакомства с элитным клубом, мне все равно захотелось туда вернуться. Познакомиться поближе с остальными. — Колени должны быть слегка согнуты, — Джон вновь показал, как. – Так вам будет легче перераспределять свою энергию. Будете стоять на прямых ногах – вас скорее собьют. Когда мы разобрались с тем, как нужно стоять, куда поворачивать ноги, руки и голову, Эрик сказал, что сегодня мы будем проходить и отрабатывать первый из видов ударов. Затем Джон напомнил всем, что сегодня будут вывешены первые рейтинги. Они будут публиковаться каждый четверг, и каждую пятницу мы можем получить в главном здании монеты, чтобы потратить их на наше усмотрение. Все парни загудели, переглядываясь, судя по всему, в предвкушении покупок. Как оказалось, первую неделю «Кинжал» обслуживал всех бесплатно, и поэтому новобранцы проводили там так много времени. С понедельника придется стараться. Эрик попросил нас распределиться на ранее поделенные пары и начать отработку ударов. — А бить соперника можно? – спросил Сэм. Все парни в моей группе вели себя крайне самоуверенно, словно утверждаясь таким образом в лагере. Каждый пытался затмить предыдущего, и это начинало раздражать. — А зачем вы здесь еще собрались? – оскалился Эрик, и у меня внутри все похолодело. Насколько глупо с моей стороны было думать, что, за пределами «поединков» мы не будем друг другу вредить? Идиотка… — Начали, — скомандовал Эрик. Не успела я даже сделать вдох, как воздух вокруг меня сотрясся, и кулак Джима практически встретился с моим лицом. Я не знала, каким образом я ухитрилась увернуться, но это было так. Наверное, природа заложила в нас неплохие защитные механизмы. Я встала в позу, вспоминая Джона и то, как это делал он, и вынесла кулак вперед. На мгновение меня заполнила такая радость, такое предвкушение, что я даже поверила, что смогу ударить своего напарника: плевать, что он выше и сильнее, я, наконец, делала что-то правильно! Джим блокировал мой удар, а затем нанес мне ответный. Все лицо пронзило такой болью, что я застонала, отшатываясь. Несколько пар прекратили тренироваться, уставившись на нас: то ли никого до сих пор еще не ударили, то ли только я в этой группе чувствовала боль, я не знала. — Что у вас? – раздраженный голос Эрика. — Ничего, — ответил Джим. – Просто попал по Тейлору. Я сумела выпрямиться. Когда Джим меня ударил, моя рука инстинктивно потянулась к глазу, на который пришелся удар, словно пытаясь таким образом смягчить боль и утешить меня. Теперь я не могла набраться силы воли, чтобы оторвать руку от лица. Казалось, что так я сделаю только хуже. — Малявка, что ты встал? Внутри все сжалось от того, что я снова привлекла к себе внимание куратора. Была бы моя воля, я бы избегала его всегда. — Просто не ожидал такого сильного удара, — пробубнила я, наконец, отводя руку от лица. Я заметила, как Джереми распахнул рот. Кажется, ударили меня сильно. Я и раньше-то не считала себя красавицей, но после занятий с Эриком, я, кажется, стану просто ужасной. — Не веди себя как слабак, — прошипел Эрик. – Мне такие в группе не нужны, — он повернулся к Джиму. – Продолжайте. Мне такие в группе не нужны. Эта фраза пробрала меня до самых костей. Что он имел в виду, сказав это? Мог ли куратор отказаться от новобранца, который ему достался? А если и мог, то что это значило? Меня переведут в другую группу или… отменят?.. — Обрати на меня внимание, — пробормотал Джим. Эрик сейчас критиковал пару Макса и Сэма. Кажется, они оба никак не могли понять, как же держать руку. – Не хочу тебя убить. — Спасибо, — буркнула я, заставляя себя вернуться в реальность. — Бей теперь первый ты. Я кивнула еще раз. Может, мои одногруппники и не были плохими? Я впервые подумала, что, возможно, мои одногруппники были такими же напуганными шестнадцатилетками, как я, сколько бы они ни кичились. Осознание немного согрело и придало мне сил. Настолько, что я ухитрилась закончить занятие, больше ни разу не получив удар по себе (вероятно, мне просто подыгрывал напарник). Джима мне тоже ни разу ударить не удалось, но зато к нам больше не подходил Эрик. Это тоже была своего рода победа. Все занятие мы отрабатывали простой удар, пока куратор не попросил нас остановиться и снова построиться. К тому моменту я чувствовала себя такой же уставшей, как после тренировок с Джоном. Смогу ли я привыкнуть к такому сумасшедшему режиму жизни? — Ты как? – обеспокоено спросил Макс, вставая рядом со мной. Мы оба тяжело дышали. — Сойдет, — прохрипела я и ухмыльнулась. — Ты молодец, – восторженно прошептала Элис. – Сегодня намного лучше. Эрик хлопнул в ладоши, призывая всех замолчать, и все тут же повиновались. Я печально усмехнулась. Да, сегодня я и саму себя порадовала прогрессом. Я чувствовала себя немного увереннее, я начинала ощущать свое тело иначе – потихоньку понимала, как им управлять так, чтобы оно работало на меня. Но я все равно позволила себя ударить самой первой во всей группе. Более того, я не сразу вернулась к упражнению. Я обратила на себя внимание Эрика в отрицательном ключе, и он это совершенно точно не забудет. Я не знала, что мне нужно было сделать, чтобы он стал относиться ко мне по крайней мере нейтрально. — Всем спасибо! – улыбнулся Джон. – Ваши оценки будут проставлены и прибавлены к общему счету, который вы увидите в рейтинге. У меня не было никаких шансов. Мои одногруппники часто получали семерки и восьмерки, в то время как я не зарабатывала больше двух за занятие. А ведь в лагере были еще группы… Все возбужденно гудели, пока мы шли через лес обратно в лагерь. Даже Максу и Джереми не терпелось узнать, на каком же они месте. — Не переживай, — подбадривающе улыбнулась мне Элис, заметив, какой бледной я была. – У тебя еще будет время, чтобы подняться. Ей было легко это говорить: она была совсем не такой слабой как я, она схватывала все быстрее, а еще Эрик относился к ней намного лучше. Ее баллы это отражали. Все армейские тренировочные лагеря обладали одинаковой планировкой. В центре лагеря располагалась главная площадь. В городах Верхов, я слышала, на таких располагались фонтаны и украшения. В армии на главной площади стояла доска с рейтингами, которую обновляли по четвергам. Также на главной площади располагалась библиотека, к которой у всех новобранцев был доступ (хотя я и не знала, какую часть мы могли изучать) и здание управления – там работали кураторы и ассистенты, когда не вели занятия. Наверное, занимались бумажной работой и разрабатывали планы по издевательству над новобранцами. От главной площади шли четыре дороги: одна вела к казармам новобранцев и столовой. Другая – к казармам кураторов и ассистентов. На третьей располагались увеселительные заведения типа «Кинжала» и салона «Игла», где армейцы могли сделать себе татуировки. Четвертая дорога вела к медпункту и нескольким зданиям Помощи: именно там нас штриховали и выдавали форму. Также в лагере располагалось два спортивных зала: один для личных и групповых занятий новобранцев, второй – для сотрудников. Все тренировочные площадки располагались за пределами лагеря, в лесу. Тренировочных площадок, как и групп, было десять. Каждая состояла из небольшого ринга, на котором мы дрались на оценку, и местности для отработки упражнений. С нашей тренировки мы вышли сразу на главную площадь: кураторы прекрасно понимали, чем сегодня все были заинтересованы. У щита с рейтингами уже собралась довольно-таки приличная толпа. Все толкались и кричали. Те, кто стоял сзади, громко просили ребят впереди найти их персональные номера – в рейтинге не указывались имена, только номера наших штрих-татуировок. В этом мире мы представляли из себя просто цифры. Не больше — Я не хочу туда идти, — пробормотала я, наблюдая за тем, как Эрик пошел в здание управления. Его работа с новобранцами на сегодня была окончена. — Нужно пройти через это, — пробормотал Джереми. – Иначе никак. Он был прав. Мне нужно узнать, на каком я была месте. Я должна была адекватно оценить ситуацию и решить, как мне дальше действовать. Так что я набрала в легкие побольше воздуха и влезла в толпу. Мой маленький рост и худощавое телосложение впервые в жизни сыграли мне на руку: у меня легко получилось проскользнуть между другими новобранцами и оказаться около рейтинга. Мне даже не пришлось долго искать свой номер. Т-4415.1.А09,18 — надпись, которая уже снилась мне в самых кошмарных снах и красовалась на всей моей одежде и моем запястье, — была последней в списке. Во рту пересохло, а к глазам подступили слезы. За четыре занятия я набрала всего десять баллов: по пять баллов за две тренировки Джона и два нуля от занятий с Эриком. Максимумом было сорок. У парня надо мной было двадцать баллов. В два раза больше, чем у меня. Какой позор. Я тяжело вздохнула и выбралась из толпы. На негнущихся ногах я подошла к скамейке на другой стороне площади и почти что упала на нее. Десять. Я в полной заднице. Я заметила, как Макс и Джереми обнялись, улыбаясь. Элис и Мэтт с деловым видом пожали друг другу руки. Затем мой взгляд наткнулся на группу кураторов, стоявших на отдалении. Эрик внимательно смотрел на меня, словно изучая. Во мне вдруг проснулся дух повстанца. Этот человек завалил меня. Он изо всех сил пытался сделать мою жизнь здесь ущербной, хотя я ничего ему не сделала. Может, мне стоит начать отвечать ему? Хотя бы немножко, чтобы успокоить собственное эго. И если начинать, то здесь и сейчас. Так что я подняла в воздух правую руку и показала своему Куратору средний палец, снабдив его широкой улыбкой с моей стороны. И как же до чертиков приятно было видеть, как его вечно надменный взгляд изменился на удивленный. Затем он сделал шаг вперед, как бы намереваясь пойти в мою сторону. Я не стала дожидаться, пока он подойдет ко мне и станет читать лекцию, что у меня нет права так общаться с вышестоящим армейцем. Я ушла с главной площади, затерявшись в толпе новобранцев. Сегодня я хотела дать элитной группе еще один шанс, попытаться там обжиться, но аппетита у меня не было. Я знала, что в столовой все будут обсуждать рейтинги и поздравлять друг друга. Обсуждать свои будущие профессии, свои перспективы. У меня пока что не было ни перспектив, ни планов. И мне не хотелось смотреть на радость других. Мне снова очень хотелось побыть одной, так что встречу с новыми знакомыми я решила отложить.