Глава 2

В пятницу Эйприл шла в школу с наибольшим удовольствием. К концу недели все больше людей перекидывалось приветствием, одна девочка из выпускного класса даже спросила ее, где она сделала такую чумовую химию. Эйприл пришлось неловко оправдываться, что с этим гнездом на голове она родилась и никому такого не пожелает. Странного парня она тоже встречала, но он практически никогда не бывал один. Больше всего из его компании в глаза ей бросался парень с кудрями, в котором Эйприл сразу признала родственную душу. Учителя, кажется, звали его Дастином. А еще он постоянно на нее неприкрыто пялился. Она спешила скрыться из его поля зрения. Сегодняшний завтрак ей удалось пропустить, маму срочно вызвали на работу, поэтому к ланчу в школе пришлось вспомнить, что глоток молока прямо из бутылки не совсем похож на полноценный прием пищи. Погода в Хоукинсе позволяла обедать на улице и Эйприл отправилась в шумный школьный двор. За дальним столом в тени дуба она уплетала сносный сендвич с курицей и овощами из столовой, лениво скользя взглядом по одноклассникам. В ее воспоминаниях у нее были друзья в Портленде, но навещала ее только Лиза. Хотя она помнила посиделки на скалистом побережье и громкий смех в школьных коридорах. Впервые она испытала к картинкам в своей голове что-то похожее на чувство. Оно напоминало легкую тоску, какую она испытывает по своей кровати, отрывая голову от подушки утром. Привыкшая за последние месяцы к безмятежности своего одиночества, Эйприл в последний момент заметила ребят, которые неминуемо приближались к ней. В их главе шел тот парнишка, Дастин, с ним перешептывалась рыжая Макс, которая всегда становилась центром внимания одним своим присутствием, а за руки сзади их пытался ловить странный парень-второгодник на факультативе по истории искусств. — Я точно тебе говорю, не училось с нами никакой Эйприл! — отмахнулся Дастин и продолжил размашисто шагать со склона. — Нет, я ее определенно где-то видела! — взбрыкнула Макс. — Да, но не в Хоук… черт! Все трое стушевались, когда Эйприл перевела на них недоуменный взгляд, отряхивая ладони от крошек. Макс неловко улыбнулась и помахала, пока тот-самый-странный-парень позади нее потирал ладонями лицо. — Привет! Я — Дастин, — брови Эйприл недоуменно поползли вверх, наблюдая за кудрявым мистером Дастином, по-хозяйски усевшимся на скамейку напротив и, протянувшим руку. — У нас с моими друзьями возник спор. — Кхм, приятно познакомиться, Дастин, — Эйприл протянула руку и парень в ответ широко заулыбался. — Чем могу помочь? — Ты… никогда не училась в Хоукинсе? — Или может быть в Калифорнии? — уточнила Макс. Эйприл понадобилось время, чтобы вникнуть в вопрос. Измученное позором выражение лица их друга позади отвлекало все внимание на себя. — Не-а, — она покачала головой. — Я родилась и выросла в Орегоне. — Я говорил! — простонал парень и потянул друзей за плечи, пытаясь заставить встать. — Откуда ты знаешь? — Дастин ткнул друга пальцем в грудь, но все же встал и попятился. — Приятно было познакомиться, Эйприл! Я — Дастин, если что! — Пока-пока! — она отсалютовала ему и перевела взгляд на Макс не двинувшуюся с места. — Прости их мальчишеское любопытство, — Макс взмахнула своей рыжей копной и двинулась вперед, заговорив заговорщическим шепотом. — Я переехала из Калифорнии несколько лет назад и, кажется, спутала тебя с девчонкой из средней школы. — Бывает, — Эйприл пожала плечами. — Здесь все смотрят на меня странновато. — Поверь, этом городке ты не самое странное, — с улыбкой отмахнулась девушка. — Возможно. Макс была права, странней самой Эйприл был только произошедший разговор, который ей хотелось скорее его закончить. Она не могла дождаться последнего звонка, чтобы отправиться домой, где сможет просидеть в горячем душе, пока ее кожа не станет красной, а после, закутавшись в розовый махровый халат, устроиться у телевизора с пачкой какой-нибудь безумно калорийной гадости. Эйприл хотела завести друзей, но под пристальным взглядом рыжеволосой Макс чувствовала себя цирковой обезьянкой. — А знаешь что? Мои родители завтра уезжают и мы планируем посидеть у меня, что думаешь? Я напишу тебе адрес… Эйприл удержалась от стона, пытаясь взять под контроль ощущение льющегося ей на темечко раскаленного олова. Перед глазами все покрылось рябью и ей приходилось с усилием наблюдать за тем, как Макс небрежно вырывает кусок листа из тетрадки. — Так что, завтра в 6? Эйприл проморгалась. Колпак с мутным стеклом над ней исчез так же быстро, как и появился, звуки вокруг приняли свою привычную скорость и четкость. — Мм, да, конечно, — она ощутила, как ее улыбка получилась неестественной, от чего слегка свело скулы. На последние два урока решено было не идти. Остаток пятницы Эйприл провела в приподнятом настроении. Приглашение на вечеринку к странным ребятам ее окрылило. Может, надежды мамы на Хоукинс были не напрасны? Проваливаясь в сон на диване в гостиной, Эйприл впервые за долгое время позволила себе перед сном мечтать. Окутанная сладкими грезами о будущих друзьях, грядущем лете перед последним годом в школе и выпускном, она уснула под тв-шоу по телевизору, прерываемого помехами. И на самой границе сознания, там, где последний шаг до темной пропасти забытья, она ощутила крепкие родные руки, прижимающие ее к себе. Утром Эйприл обнаружила себя с затекшей рукой, свисающей с дивана, почти касающейся коврика под журнальным столиком, и засохшей на щеке слюной. Она со стоном перевернулась на спину и, кряхтя, потянулась. — Проснулась, соня? — вперемешку со шкварчанием масла на сковороде с кухни раздался мамин голос. — Как прошла пятница? — Все хорошо, мам. Как работа? Что-то случилось? — Все в порядке, обычное ночное дежурство. Есть будешь? — Не-а, — потерев глаза Эйприл побрела в ванную. — А еще ребята пригласили меня вечером… прогуляться. Добрая половина дня ушла на то, чтобы совладать с волосами. Вторая — с зеркальцем в розовой оправе у окна, где было сносное освещение. Черный карандаш, стащенный из маминой косметички, Эйприл долго недоверчиво разглядывала, покручивая между пальцев, но что-то подсказывало ей, что так ее глаза будут выглядеть чуть менее коричневыми и чуть более зелеными. После двух попыток выколоть себе глаза, магии пальцев с ватными палочками, зажмурившись, и крепко сжав зеркало одной рукой, а пальцы руки скрестив на другой, оказалось, что эксперимент себя оправдал. Эйприл устало откинулась на кровать, как после хорошей тренировки. Приятный мандраж покалывал кончики пальцев. Мама, казалось, радовалась сильнее нее самой. Эйприл раньше не задумывалась, какого это — видеть лишь оболочку своего ребенка. Раз уж она сама тосковала по живой версии себя, для Розмари это было в разы сложнее, — рассуждала она. — Потому что она помнила, какой была ее дочь, в отличии от нее самой. Термометр на окне показывал ненавистные 95 градусов, но в них Эйприл тоже нашла свое очарование — и приоткрыла окно. В комнату хлынул теплый вечерний воздух, пахнувший сухой травой, остывающим асфальтом и уходящим летом. В отличие от Портленда, где припекающее солнце означало превращение города в общественную сауну, в Хоукинсе жара переносилась легче. Джинсовые шорты не казались таким уж неудобным предметом одежды. На ходу втискиваясь в кеды, Эйприл проскакала по первому этажу и, напоследок крикнув «Я ушла», хлопнула дверью. До дома Макс, высчитала она, было не больше пары кварталов. Последние месяцы она мало что видела, кроме светло-голубых стен больницы и пролетающих за окном машины кусков города, где люди вечно куда-то бежали. Вечером субботы Хоукинс жил своей размеренной жизнью в закатном свете, пока фонари еще не зажглись. В собаках бегающих по аккуратным лужайкам, проносящихся мимо детях, и мужчинах с бутылками пива, вглядывающимися вдаль со своего крыльца, Эйприл находила частицы уюта. Он взрывной карамелью искрился на языке, заставлял губы растягиваться в глуповатой улыбке. Уже на подъездной дорожке дома Макс предчувствие, от которого Эйприл приходилось себя удерживать, чтоб не подпрыгнуть на месте, сменилось волнением. Она коротким движением обтерла вспотевшие ладошки об полы своей легкой рубашки в тонкую голубую полоску, перед тем, как постучала в дверь. Секунды ожидания растянулись. Эйприл нетерпеливо начала перекатываться с пятки на носок, гипнотизируя кусочки слезшей с двери краски. — О, ты как раз вовремя! Косы Макс слегка растрепались, но ореол из рыжих прядок вокруг ее лица делал его выражение еще более доброжелательным. Неловко потоптавшись и, пискнув короткое приветствие, Эйприл переступила порог. — Проходи, — аккуратно подталкивала ее Макс. — Все собрались на кухне. Странный парень из кружка Миссис Джонсон разложил на столе огромную карту какой-то настольной игры и с завидным энтузиазмом втолковывал всем правила. Слушал его, кажется, только Дастин, правда, без устали перебивая. Остальных Эйприл не успела окинуть взглядом. Макс обвила ее за талию и повела вперед. — Всем привет! — голос звучал уверенней, чем минуту назад, но рука, которой Эйприл помахала, казалась окостеневшей. — Это Эйприл, я вам про нее рассказывала, — Макс, ногой подцепив ножку стула, отодвинула его, чтобы усадить замершую Эйприл, мягко надавив ей на плечо. — Эйприл. В апреле родилась? — парень с кожей цвета горького шоколада протянул ей руку через стол. — Я Лукас. — Нет, в октябре… — машинально ляпнула она и пожала руку в ответ. — О, так у тебя день рождения скоро! Не в Хеллоуин? — Дастин подвинулся ближе, бросив попытки вникнуть в правила игры. Эйприл неопределенно пожала плечами. Она совсем не подумала о неловкости, которую вызывают столько пристально смотрящих пар глаз. Тем более, последнюю неделю к ней здесь никто не проявлял столько интереса. — Кажется, вы чересчур давите! Знакомься, — Макс махнула в сторону ребят, которых Эйприл не сразу заметила. Болтая ногами, на столешнице у плиты сидела девчонка в цветастой рубашке. Рядом с ней, одной рукой упершись в столешницу, а другой — в бок, стоял парень с великолепной смоляной шевелюрой. Они не походили на радостных ретриверов, как Макс, Дастин и Лукас, но и не выглядели враждебными. Скорее заинтересованными. — Это Майк и Оди. Оди, Майк — это Эйприл. — Приятно познакомиться, — Эйприл улыбнулась и уголки их губ дернулись в ответ. На мгновение повисла тишина, прерываемая потрескиванием лампочки под пестрым абажуром, висевшим прямо над столом. Одинаково улыбчиво-смятенные выражения застыли на лицах. Все начали переглядываться. Эйприл хотела бы взглянуть на Макс, но та стояла позади. Ее взгляд скользнул к парню, чей палец замер на точке на игрушечной карте. — Я Уилл, — мягко произнес он. — Эйприл. Собственное имя так часто витало в воздухе последние минуты, что в голове начинало звучать бредом, как слово, которое ты повторяешь раз за разом. — Я знаю, — Уилл кивнул. — То есть, слышал вчера у секретаря… Соглашаясь, Эйприл моргнула. — Ну, что ж… Мы собирались в кое-что поиграть, — наползающее на комнату безмолвие прервал Дастин. Лукас в ответ драматично ударил себя ладонью по лбу. — Дастин — дамский угодник, — хихикнула Макс. — Но еще у нас есть пунш и пицца. Пепперони в коробке с логотипом человечка-пиццы местной забегаловки аппетитно пахла перчеными колбасками. Эйприл, чтобы занять рот и руки, стянула один кусочек. — Так во что вы собрались играть? Жевать и говорить одновременно было не лучшей идеей, но Дастин и Уилл заметно воодушевились, принявшись выставлять перед Эйприл фигурки рыцарей, принцесс и монстров поверх карты с потертыми иллюстрациями. Лукас демонстративно скрестил руки, наблюдая за действием на столе со взглядом, полным сарказма, пока ребята наперебой принялись декларировать правила. Макс дополняла их колкими замечаниями, расставляя перед всеми разномастные кружки с пуншем. — Ну ладно, — сказала Эйприл, сдвигая свою фигурку по зелёной клетке. — Я иду в Зачарованный лес. И… беру карту? Она, потягивая пунш, сильно отдававший алкоголем, свободной рукой вытянула карточку и нахмурилась, пытаясь понять изображение. — Что там? — спросил Уилл, подавшись вперед. — «Моховой страж»… он выглядит как, ну… Эйприл повернула карту, и Дастин, в порыве игры, нетерпеливо дернул ее запястье на себя, чтобы рассмотреть. — Как будто гремлин, если бы его ударили током! — выдал он. — Но он слабый, можешь пройти. Только кубик кинь правильно. Эйприл взяла кубик, покатала между пальцами. Уилл наблюдал так внимательно, будто это был важнейший бросок в истории настольных игр. Она бросила — кубик выдал пятерку. — Прошла! — объявил Дастин. — Мисс Эйприл Фор-ту-на! — Или мистер Моховой страж просто добрый, — фыркнула она. Дастин закатил глаза. — Он никогда не добрый. Это же фэнтези-существо, Эйприл! Майк, наблюдавший за игрой со своего места, отвлекся от разговора с Лукасом о какой-то новой кассете: — Эйприл, не слушай его. У Дастина все существа либо злые, либо… мм… очень злые. — Ну да, — вставил Уилл. — Бывает иначе? Не слушай их. Хочешь, я объясню, что дальше в лесу? Он перегнулся через стол и уперся в него локтями. Эйприл подняла на него глаза. Его голос был спокойным, немного волнующимся. От его близости щёки её слегка нагрелись — она понадеялась, что Уилл этого не заметит. Он оказался так близко, что она могла почувствовать от него запах стирального порошка с ветром. Так пахло высушенное на воздухе белье, — подумала она. — Да, — ответила она. — Хочу. Уилл взял карту, показал ей поле, аккуратно двигая фигурки. — Видишь? Тут три пути. Этот ведёт к башне, но там сложно. Этот к реке — иногда она помогает, иногда уносит назад. А этот… — он подвигал пальцем, — самый безопасный, но долгий. Эйприл наклонилась ближе, чтобы рассмотреть. Но на фоне заголосил Дастин. — Ооо! Вы двое либо играете, либо… — Дастин! — хором выкрикнули Майк, Лукас и Макс. — Что?! — взвизгнул он. — Я ничего такого не сказал! Я просто… наблюдаю. Наблюдать — не преступление! — В некоторых случаях — преступление, — елейно пропела Макс. Эйприл тихо улыбнулась и вернулась к игре. Дастин пододвинул кубик. — Твой ход, Моховой Страж-Победитель. — Кто? — опешила Эйприл. — Неважно, просто бросай уже! Азарт Дастина повеселил ее и она бросила кубик, пробубнив себе под нос «Сам ты моховой!» В этот момент ей показалось, что свет на долю секунды дрогнул. Как будто тень на стене чуть изменила форму. Но никто кроме Эйприл этого не заметил. Она моргнула, потёрла виски. — Ты в порядке? — Макс нахмурилась. Эйприл покачала головой. — Всё хорошо. Просто… немного устала. — Бога ради, вы кого угодно в могилу сведете своими моховыми принцессами, — взмолился Лукас.

***

Без пятнадцати девять, с позволения Макс, Эйприл прополоскала рот водой с зубной пастой в ванной, чтобы перебить легкий запах пунша, и попрощалась со всеми. Компания устало развалилась на стульях. Встреча не обернулась катастрофой. Более того, Макс на своей мысленной шкале отметила ее как «очень хорошо». Но коллективная паранойя смешалась с водкой и дешевым соком, высосав все силы. — Что скажешь, Оди? Майк привычным жестом накрыл ее руку своей. — Ничего. Она… обычная. — Ну вот, — Макс сдула рыжий вихор со лба. — Может, я действительно видела похожую девчонку в Калифорнии? — Но мы не были в Калифорнии… — начал Дастин. — Значит, тебе показалось. Уилл резко всплеснул руками, костяшкой задев стол. — И мне? — спросил Лукас. — Ага, и нам всем, — язвительно добавил Майк. — Да мало ли симпатичных девчонок похожих друг на друга? Одиннадцать подняла полных смешинок взгляд на Уилла и игриво поджала губы. — О-о-о, — Майк начал дразниться. — Так она симпа-а-атичная? Щеки Уилла вспыхнули заметно для всех. Ответить он не успел, как вступился Лукас. — Но справедливости ради… — Что? — Макс прозвучала на тон выше обычного.