Глава IV: Старая церковь

      Старая церковь, как выцветшая фотография, застыла среди руин города. Её шпиль, когда-то устремленный к небесам, был сломан, как переломанная кость, торчащая наружу. Рядом валялись обломки стен, обгоревшие и обугленные. Дверь, когда-то выкрашенная в тёмный дуб, теперь была проломлена, обнажая пустой, выеденный временем проём. Я шагнула внутрь, и меня сразу же охватила волна холода. Воздух был спёртым, густым, насыщенным запахом сырости и гниения. Пахло не просто землей и плесенью, но чем-то ещё, более тошнотворным, напоминающим о разлагающемся органическом веществе. Внутри царил полумрак. Стены были покрыты трещинами, а штукатурка осыпалась, словно гнилые зубы. По ним тянулись чёрные плесневые узоры, напоминающие скелеты, уползающие вглубь. Вместо окон были провалы, закрытые досками и обрывками ткани. Сквозь них проникал холодный свистящий ветер. Некогда величественный алтарь, украшенный резьбой по дереву, теперь был разрушен, превратившись в груду обломков, засыпанных пылью и грязью.       — Куда собралась? — раздался надоедливый голос, а над моей головой нависло высокомерное, хмурое лицо. — Думала, я не замечу?       — Я хочу осмотреться. Что в этом такого? — возразила я, пытаясь освободить свою руку.       — Или сбежать? — его тон был насмешливым, словно он издевался надо мной. — В твоей голове планы, ясные лишь тебе.       — Перестань говорить со мной так, будто я опасное чудовище, — я вырвала свою руку, вновь идя к двери, пока солдаты B.S.A.A. рассредоточились по всему периметру здания, словно стая волков, готовая атаковать.       — А разве это не так? — я услышала щелчок, характерный лишь для оружия, и почувствовала, как ледяная дрожь пробежала по спине. — Уйдешь, а после вернёшься со своими дружками и всех здесь убьёте. Стой на месте, иначе...       Я не дала ему договорить. В один миг я оказалась рядом. Я ударила его в грудь, чувствуя, как его тело отлетает назад, словно мяч, отброшенный от стенки. Он ударился о неё с глухим стуком. Я тут же, не давая ему опомниться, прижала свою руку к его горлу, чувствуя под пальцами биение его сердца, быстрое и неуверенное. Его глаза, в которых было смешано удивление и страх, встретились с моими, но я не обратила на них внимания. В этот момент окружающая обстановка переменилась, словно в кино, сменился кадр. Солдаты тут же возникли рядом, подняв оружие. Они окружили нас, их стволы нацелены на меня, словно я и есть враг. Но меня не волновали их взгляды, я всё ещё держала его горло, чувствуя, как он пытается сделать вдох, но моя рука не дает ему это сделать.       — Если бы я была чудовищем, о котором ты постоянно говоришь, — мой голос был холоден, как лёд, а взгляд не отрывался от его испуганных глаз, — я бы убила всех вас ещё очень давно. — Я чувствовала, как в моих словах закипает ярость, смешанная с презрением. — Думаешь, я терпела бы твои выходки? Твои слова, полные высокомерия и предрассудков? Твою прочую хрень? Нет. Давно бы сломала шею. — Я отпустила его горло, и он закашлялся, словно его лёгкие пытались вновь обрести жизнь. — Но я сейчас здесь, — я сделала шаг назад, отстраняясь от него, — и, несмотря на всю опасность, я спасаю ваших солдат от смерти. — Я посмотрела на Финна и тот опустил оружие, тихо подтвердив мои слова — Думаешь, это неправильно? Оставить в живых ту, в которой теплится вирус? — я усмехнулась, и в моем голосе сквозила горечь. — А правильно ненавидеть человека за то, в чём он не виноват и пытается помогать остальным? Ненавидеть человека, который потерял всё в этой войне фармацевтических компаний? — Я сжала кулаки, чувствуя, как в моих венах пульсирует ярость. — И до сих пор не метнулся на их сторону?       Я чувствовала, что каждая клетка моего тела кричит от боли, от горечи, от чувства недооцененности и непонимания. Я не была чудовищем, я была человеком, которого сломала эта война, и я пыталась выжить, пыталась справиться с тем, что осталось от моей жизни. И во всей этой толпе солдат, единственным кто понимал моё смятение, был Крис Редфилд. Солдат, который потерял всё и продолжает терять, в попытках положить конец корпорации "Umbrella". Я наблюдала за Пирсом, его взгляд был всё также суров, но он не сказал ни слова, лишь молча подобрал оружие. Я видела таких людей и им нипочём слова. Лишь действия докажут обратное, и только тогда он сможет поверить в искренность моих слов. Я выдохнула, после чего открыла дверь и скрылась в темноте коридора.       — Идёмте дальше, нельзя терять время, — голос Криса, как всегда, был спокоен, словно он не замечал напряжения, витавшего в воздухе. Он двинулся к другой двери, его взгляд был сосредоточен, как будто он уже видел, что скрывается за ней.       Финн остался рядом с Пирсом, чтобы помочь ему в случае чего.       — Зачем ты так с ней? Она ведь ничего не сделала? — прошептал он, его голос был полон недоумения.       — Заткнись, — бросил он, его голос был резким, словно удар хлыста. — У нас нет времени на твои моральные дилеммы.       Он выпрямился, его плечи расправились, и он пошёл следом за капитаном, словно решительный воин, которому предстоит пройти через огонь и воду. Финн не осмелился возразить, он видел, что парень был на взводе, и решил промолчать. Он знал, что Ниванс был опытным солдатом, прошедший через многое, и что его действия, возможно, были вызваны чем-то, чего он не знал.       Наконец-то оставшись одной, я опёрлась на стену, пытаясь успокоиться. Прикрыла глаза, стараясь думать о чём-то другом, но каждый раз повторялись эти слова: "Ты чудовище". Сколько раз я слышала их, сколько видела ненависти в глазах людей, которых спасла. Я дотронулась до холодного ошейника на своей шее. Это было как напоминание самой себе, что каждый мой порыв ярости, может быть для кого-то последним. Где-то в глубине коридора раздался шум, словно кто-то ударил по стене железной ложкой. Я открыла глаза и двинулась туда. В темноте было плохо видно, казалось, будто уже наступила ночь. Я свернула за угол и чуть не упала, не заметив как прямая дорога уходит вниз. Это была лестница в подвал, который был мне и нужен. Если хочешь найти информацию, первым делом иди в подвал.       Ступеньки, ведущие вниз, были холодными и влажными, словно пропитанными сыростью веков. Запах плесени и гнили витал в воздухе, словно призрак забытых времён. Подвал погружен в непроглядную тьму, лишь слабый свет из-за щелей в стене придавал мрачным стенам зловещую синеву. Стены покрывала сырость, которая капала с потолка, оставляя на полу лужи грязной воды. В этой сырости процветали крысы, их глаза, как крошечные красные лампочки, беспокойно бегали по полу, их щелчки и скрип раздавались в тишине подвала, словно зловещий оркестр смерти. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом разложения. Казалось, что здесь время застыло, а жизнь давно покинула это место. В дальнем углу, окутанная паутиной, находилась потайная дверь. Она была замаскирована под стену, её небрежно замаскированный проем был покрыт пылью и обрывками старой краски.       Открыть её оказалось несложно, дверь поддалась с лёгким скрипом. За ней располагалась маленькая лаборатория, похожая на застывшую во времени тайну. Помещение было завалено старыми тетрадями, пробирками и колбами, а на поверхностях лежали куски медицинских инструментов, покрытые ржавчиной. В центре комнаты стоял стол, на котором лежали записи экспериментов. Чернила на бумаге давно выцвели, но некоторые страницы были перечёркнуты, словно кто-то спешил скрыть свои тайны. В воздухе витал слабый запах формалина и химикатов, который усиливал зловещую атмосферу этого места. Я подошла ближе, взяв бумаги и пытаясь прочитать то, что сохранилось. "Эксперимент №276. Вид: Напад Инъекция: Улучшенный штамм С-вируса.Информация: Обладает твёрдыми панцирными наростами и огромной силой, способен с разбегу врезаться во врагов, чтобы убить их. Перед атаками он часто колотит себя в грудь, подобно горилле. Температура тела Напада очень высокая, и чтобы жара не убила его, он испускает пар. Под панцирем на спине Напада находится крайне чувствительный нервный центр, попав туда, его можно убить. (Нужно попытаться убрать слабое место). Место размещения: Средний храм церкви."       — С-вирус? — Я прошептала эти слова, словно они были ядом, обжигающим мои губы.       И когда я дошла до последней строчки, до того места, где были описаны результаты эксперимента, то меня словно окатили ледяной водой. Я быстро построила в голове план церкви. Отряд Криса направлялся в средний храм. Быстро взяла некоторые бумаги, но одна из них упала на пол. Я наклонилась, чтобы поднять её, и на мгновение застыла, словно парализованная.       "Проект "Аресит" Подопытной: Майкл Детворе Инъекция: Улучшенный штамм С-вируса, Т-Фобос."       Остальная информация была стёрта, остались лишь некоторые слова. "Быстрый", "яд", "сознание". Времени на расшифровку не было. Убрав все бумаги в карман, я быстро побежала наверх, прислушиваясь к звукам. Как только я вышла из-за двери, послышались выстрелы. Оттуда не было выхода, это была ловушка для тех, кто захочет найти ответы или что похуже. Запрыгнув на балки, я быстро обогнула коридор и вышла к среднему храму. Отряд солдат был оттеснён к углу, а бронированные монстры громили всё подряд и быстро подбирались к ним. Я слышала крики Криса, который пытался наблюдать за всеми ними. Он из заражённых схватил солдата и повалил на землю, один удар и тот умрёт. Быстро среагировав, я спрыгнула вниз, достав кинжалы и вонзив один в его голову, потянув на себя. Тот лишь размахивал руками, ударяя своих собратьев и визжа как свинья. Я достала оружие и оттолкнулась от него, приземлившись возле солдата и помогая тому встать. Их было около двенадцати, но этого хватило бы, чтобы уничтожить весь отряд. Я быстро оценила ситуацию, после чего взяла светошумовую гранату и кинула им под ноги. Она ослепила их и те стали бить друг об друга.       — Стреляйте им в спины! Сбейте броню! — Я крикнула солдатам, в ожидании их действий, которые не заставили себя ждать.       Храм содрогнулся от оглушительного грохота выстрелов. Пули, словно стаи злых пчел, летели к своим целям, врезаясь в броню Нападов с металлическим лязгом. От их тел отскакивали искры, а воздух наполнялся запахом гари и крови. Я видела, как Напады падают, словно куклы, выбитые из своих лап. Их броня, покрытая трещинами, отпадала кусками, открывая взору их уродливую плоть. Их голые шеи, розовые и гладкие, словно у младенцев, были покрыты сетью жилок, которые извивались, как змеи, под натянутой кожей. Мышцы, торчащие из-под нее, пульсировали, переливаясь синеватым оттенком, а глаза горели яростью. Думать времени не было. Я крепко сжала рукоять своего оружия. Моё сердце колотилось в груди, как сумасшедший барабанщик, отбивающий ритм смерти. Я атаковала, словно фурия, вонзая лезвие в их плоть, вонзая в их мышцы, разрезая их на части. Их визги, пронзительные и болезненные, разрывали тишину храма, смешиваясь с грохотом выстрелов.       Я переходила от одного к другому и солдаты на время прекратили стрельбу, чтобы не задеть меня. Словно вспоминая свои былые действия, которые сохранились в мышечной памяти, я убивала одного за другим. Мои руки были испачканы в крови, вся одежда пропиталась ею. Наконец-то всё было закончено и гул утих, а за ним прошла и головная боль. Я повернулась лицом к солдатам, которые теперь были более расслаблены.       — Задание выполнено, Крис. Но в той двери, куда шла я, есть лабор...       — Роксана? — Он посмотрел на меня с недоумением.       Мир застыл, словно картина в момент трагической сцены. Я ощутила резкую боль, пронзившую меня как молния. Это была не просто боль, а ощущение раскалённого железа, вонзающегося в самое сердце. Теплая кровь залила моё тело, струясь по коже, оставляя за собой липкий, влажный след. Ещё один удар, резкий и безжалостный, и я увидела кончик ножа, выглядывающий из моей груди, как чёрный цветок, распустившийся на моей коже. Он был холодным, металлическим, а вокруг него сгущалась тьма, поглощая свет и тепло. Я смотрела на него, на этот символ смерти, и изо рта хлынула кровь, красная и густая, как вино греха. Она окрашивала пол, стекала по моим рукам, собираясь в лужу под моим телом. Сознание ускользало как дым. Я стала терять равновесие, я чувствовала, как моё тело становится тяжёлым, словно на него навалился невидимый груз.       За моей спиной стоял человек, скрываясь во тьме. Его глаза были как два чёрных провала, в которых не было ни капли сочувствия. Они смотрели на меня внимательно, как хищник, ожидающий смерти своей жертвы. Я не слышала криков солдат, не слышала шум битвы. Я слышала только его тихий голос, словно шёпот ветра, проносящегося над могилой.       — Роксана...