Заноза

Это было так странно… Значит, их первая встреча случилась не в Харгеоне, как думалось ей. А ведь Нацу так много раз спасал её шкуру, бросался за ней и в пропасть и под вражескую атаку… И тогда тоже он её спас. Судьба ли это? Или её злая шутка? Интересно, как много он помнил, и если узнал её раньше, то почему ничего не сказал? У неё накопилось так много вопросов, что она и не знала с чего начать. Точно… Поддавшись порыву, волшебница сделала шаг вперёд, утыкаясь лицом в крепкую грудь своего товарища и сомкнув руки у него за спиной. Сердце застучало в ускоренном ритме, и неконтролируемые ею слезы увлажнили пушистые ресницы. — Спасибо… Нацу. За всё… Огненный маг тут же обнял её в ответ. И стало в тысячу раз теплее. Не столько из-за элемента его волшебства, сколько от радости момента. Ей так и хотелось в нём расствориться… Нацу... Благодаря ему она стала той, кем являлась сейчас. Этот ураган перевернул её жизнь, ворвался нежданно и открыл для неё новый мир. Именно он привёл её в семью, из-за него же она решилась на тот отчаянный шаг когда-то...

***

В доме было светло и тепло. Привычно горели гигантские дорогие люстры под потолком, привычно суетились слуги отца, убирая тарелки оставшиеся после ужина, привычно тикали огромные старые часы с кукушкой... Привычно, аж в дрожь бросало, потому что все вокруг делали вид, будто ничего и не произошло. Лишь сочувствующий взгляд тётушки Спетты говорил о том, что её ждёт в ближайшем будущем. — Госпожа Хартфилия, — строгий голос дворецкого за её спиной прозвучал точно, как гром среди ясного неба. — Вас ждёт отец. Люси сглотнула вязкий ком. В голове тут же начали сумбурно носиться мысли, и ни одна из них не была хоть на толику радужной. Отец... Каким будет его приговор? Проникнется ли он её чувствами? Может, её побег смог растопить ледяное сердце холодного родителя? — Да, — так же привычно отвечала волшебница. — Хорошо, только приведу себя... В порядок. Внешний вид у неё был тот ещё. В том она была уверена, даже не видя своего отражения в зеркале. О её приключении напоминали саднящие ранки и разодранная практически в клочья светлая юбка, и вряд ли Джудо оценит её новый стиль. Мужчина кивнул, одобряя затею госпожи, и поспешил удалиться. В это же время к Люси подбежала Спетта с парочкой молодых служанок, и под воздыхания старшей все они вместе поплелись на третий этаж, ведя свою госпожу в её родные покои. Царапины жгло, когда молочную кожу активно натирали мыльной пеной. Синяки болели даже от осторожных касаний чужих женских рук. А сердце замирало каждый раз, как в светловолосой голове проскакивали новые предположения о результатах её скорой встречи с отцом. — Что же случилось, Госпожа? — осмелилась озвучить мысли всех присутствующих темноволосая горничная. Девушка была лет на пять старше Хартфилии, и они вполне вероятно могли бы подружиться с Люси, если бы не одно «но». Криста Смитт не гнушилась докладывать своему господину всё, что увидит или услышит в этих стенах. — На Вас живого места нет. Рассказать о подробностях казалось равноценным, что подписать себе смертный приговор. И Люси не нашла лучшего выхода, как оправдаться своей врождённой неуклюжестью и кромешной в лесу темнотой. Когда с процедурами было покончено, а на тонкой девичьей талии туго затянулся корсет пышного жёлтого платья, шоколадных очей снова коснулась влага. Страх словно пожирал всю её изнутри. Девушка шла по заученным коридорам как никогда медленно, осторожно ступая туфлями на небольшом каблучке по мягкой поверхности коротковорсой ковровой дорожки. С каждым шагом её волнение разрасталось всё больше, хотелось развернуться, собрать больше необходимых вещей, и снова бежать из такого (не) родного дома. — Отец, — позвала она, открыв дверь ненавистного кабинета. Несколько часов назад эта дверь была ею громко захлопнута, а теперь открылась так осторожно, словно эта хрупкая преграда между ней и родителем могла рассыпаться от одного неосторожного касания. Джудо привычно сидел в своём кресле в окружении множества разных бумаг. Неужели даже после её побега он оставался бесстрастным? Как он мог так спокойно заниматься рабочими вопросами, когда его плоть и кровь от него бежала? После краткого разговора со Спеттой, девушка точно знала, что отца осведомили о её уходе. Знала, что та самая Криста доложила ему, о собранной сумке и осторожной поступи через запасной выход. — Сядь. Привыкшая к холоду в тёплом родительском доме, Хартфилия нисколько не удивилась новому ледяному порыву. Внешне отец оставался спокойным, и только сталь в его голосе подсказывала, что одним выговором дочь не отделается. — Твоя истерика, Люси, непростительна. Почему ты решила покинуть дом без предупреждения? Разве я не обеспечивал тебя всем необходимым? Его тирада была длинной, окрашенной множественными нелестными коментариями и сравнениями. Люси низко опустила голову и покорно кивала. Ей не стать его гордостью, ему — не быть любящим папой. — Это не всё, — холодно сказал он, когда дочка намеревалась подняться. — Что за юноша был с тобой? В тот момент, её словно опустили под воду, ведь дальше она не слышала. Сердце стучало размеренно, но с силой, ударяя так, будто вот-вот да разорвётся в груди. Даже свои эмоции Люси не могла разобрать, ведь одна единственная мысль отзывалась громким эхом в сознании. За ней следили. Следили, чëрт возьми, и ничего не предприняли! Не тогда, когда девушка голопом неслась от опасности, не тогда, когда захлебывалась слезами и тряслась от холода, и даже когда зализывала свои раны с помощью случайного прохожего никто не пришёл к ней. Никто не помог, ничего не сделали. Ей было не важно, кто именно устроил слежку. Всё равно, что именно рассказали. Теперь она чувствовала себя в сотню раз паршивей, только пробившиеся крылья свободы вырвали с корнем. Она заложница в родном доме, птица без крыльев в этой красивой клетке. — Я задал вопрос. — Я его не знаю, — подняв решительный взгляд на отца, Люси уже для себя всё решила. — Он проходил мимо, и решил мне помочь. — Ложь! Ты никогда не рискнула бы меня ослушаться. Из-за него ты сбежала, признайся! Что? Да как он вообще до такого додумался? Она знать того парня, не знала. Убежала по собственной воле, уставшая от гнёта постоянно недовольного родителя. Тем не менее именно этот незнакомец оказал ей необходимую помощь. Он, а не прихвостни отца! Тот случайный юноша был к ней добр, позаботился о ней в то время, а отец обвиняет его в провокации! — Я его знать не знаю, — сказала твёрдо, поднимаясь с насиженного места. — Но именно он спас меня от беды. Он, а не твоя шавка. — Следи за языком, юная леди. — А то что? Снова закроешь меня в чулане? Или таки выдашь замуж за того напыщен... — Довольно! — Джудо встал, упираясь ладонями в поверхность стола. — Ты наказана. Проведешь месяц в своей комнате, и подумаешь над поведением! — Н-но... — Пойми, Люси, ты ещё молода. Ты не можешь различать свои чувства. И то, что кажется тебе любовью сейчас, на деле окажется лишь горьким опытом. Сегодня ты убегаешь из дома, а завтра под его влиянием встанешь на преступную тропу. Бред. Каждое его слово. Все его нелепые предположения. Он же дальше носа своего не видит, а обвиняет в таком. Если бы он был внимателен к собственному дитя, наверняка бы заметил, что дело не в ком-то извне, а именно в их детско-родительских отношениях. Джудо бы знал, что девушка хочет немного свободы, хотя бы толику того, что есть у других. — Думай, как знаешь. Развернувшись, Люси направилась на выход. — О наказании не забудь. Я приставлю к твоей спальне Джорджа. Да хоть весь военный пантеон! Ему не отобрать у неё то, что принадлежит ей по праву. Свобода. Слова, выбора, свобода в движении, да чего угодно! Ей не привыкать, Люси потерпит. Потерпит немного, вынашивая новый план, лучший, продуманный. Пусть пройдёт месяц, год, десятилетие, она всё равно сбежит отсюда. Во что бы то не стало. Птица не уживется в красивой клетке, вырвет заслуженную свободу. Полетит на встречу своим приключениям. Пусть не сейчас, попозже. Ей нужно лишь немного времени, чтобы вырастить свои крылья.

***

Мотнув головой, Люси отогнала прочь неприятные воспоминания. Всё останется в прошлом. Теперь она повзрослела и даже могла понять некоторые мотивы умершего отца. Да, шрамы на сердце ещё глубоки, но благодаря Нацу она может встречать каждый новый день счастливой улыбкой. — Странно, что ты не забыл, — сорвалось с её губ прежде, чем она успела обдумать слова. — Я и забыл… Девушка слегка отстранилась, чтобы заглянуть в его глаза. Что он имел ввиду? — До нашей встречи в Харгеоне… Видя её замешательство, Нацу с грустной улыбкой на лице, вспоминал их странную «первую» встречу. Тогда они с Хэппи прибыли в портовый городок по направлению одного из согильдийцев, который уверил Нацу, что люди видели Саламандра в этом городе. А кто ещё может носить такое прозвище, если не огненный дракон? Друзья свято верили, что найдут в Харгеоне Игнила, однако обрели в этом порту что-то не менее ценное…

***

Странная девица все не замолкала. Она воодушевлённо рассказывала о магии и волшебных гильдиях, о том, что и сама является волшебницей и хочет однажды вступить в самую известную гильдию. При упоминании волшебства, девушка заходилась настоящим детским восторгом, будто и магов других некогда не встречала. Её глаза искрились счастьем, а голос подскакивал на несколько октав выше. Нацу молча жевал угощения, практически не вслушиваясь в беседу между его лучшим другом и новой знакомой. Однако голова его была занята усердным мыслительным процессом. Он точно где-то её видел, точно слышал этот голос, вот только вспомнить пока не мог. Странно. Удивительно, что и запах странной особы был смутно знаком, а значит, они точно встречались раньше. Сам чëрт ногу сломит, пока Нацу разберётся в своих воспоминаниях. Слишком много лиц он встречал на своём пути. Работа волшебника того требовала. Даже после того, как они простились со странной девицей, Нацу не мог выбросить её из головы. Вероятно, они были знакомы, ведь он никогда не запоминал лишние запахи, а этот... Чëрт, он словно забился в ноздри! И ещё эти карие омуты... Сидя на скамейке, Нацу скрестил руки на груди, прикрыв глаза. Ему нужно было сосредоточиться, чтобы вспомнить. Боже, почему вообще это важно? Мало что ли блондинок он встречал? А сколько ещё встретит? Так и мозг можно сломать, если он так усердно думать будет о каждой. — Хэппи, — позвав напарника, Драгнил устремил на жующего любимую рыбку котёнка заинтересованный взгляд. У него память точно получше его будет. — А мы раньше с этой... Люси не встречались? Он даже имя её сейчас с трудом вспомнил, хоть и расстались они всего пару часов назад. Как мог он запомнить её? — Да нет, вроде... Не припомню, — Хэппи задумчиво посмотрел вверх, касаясь лапкой своего подбородка. — А что? Нацу тяжело выдохнул. Если даже Хэппи не знает, видимо вспомнить её — гиблое дело. И он всё ещё никак не понимал сам себя, почему для него это... Важно? День за поисками пролетел незаметно. Конечно, Люси сказала, что дракону не быть в черте города, но это же не повод отчаиваться! Вот они и скитались по округе, прочесывали ближайшие леса, заглядывали в пещеры. Никого даже отдалённо похожего на Игнила они не нашли. Уже вечером они прогуливались по Харгеону, дабы скоротать время. Взгляд Хэппи зацепился за огромный корабль, покидающий портовый городок, и он тут же упомянул липового Саламандра. Кажется, именно на этом судне должна была состояться его вечеринка. Неподалёку восторженно щебетали местные девушки. Нацу невольно прислушался, ведь речь их шла о том Саламандре. Он в корне не любил, когда кто-то выдаёт себя за другого, а этот хмырь присвоил такое громкое прозвище. Саламандром по праву мог называться Игнил — король огненных драконов, и он — Нацу — драгонслеер, использующий магию пламени, и сын того самого дракона. А этот... Ему больше подходило прозвище Индюка, Петушка, Павлина... Какой с него огненный ящер? — ... Тот самый Саламандр — известный маг из Хвоста феи! Чего? Нет, ну это уже не в какие рамки. Саламандр, значит, из Хвоста феи. И пусть Нацу мутило лишь от одного вида плывущего судна, однако оставить всё это без должного внимания он не мог. Не теперь. Хрена лысого он простит какому-то индюку, присвоение имени его семьи. Он не потерпит, что кто-то прикрывается Хвостом феи, вразумит негодяя, что это нехорошо! Планируя атаку на ненавистный корабль убийца драконов не ожидал, что там снова встретит её. Эту странную девчонку, что не покидала его мыслей сегодня. Игнил как-то раз глубокомысленно изрек: «Случайности не случайны. Любые повторяющиеся сюжеты, любые повторные события или встречи — всё это проделки судьбы. Она не зря повторяется. Это значит, что из этого ты должен вынести какой-то урок, поступить как-то иначе, чем в первый раз!». Нацу не знал, почему ему вспомнились эти слова отца сейчас. Не знал, но сам себе обещал докопаться до истины во что бы то ни стало! Вот только накостыляет этому псевдо-хвостатому, и обязательно вытрусит из странной Люси объяснения на этот счёт. Когда корабль неведомой силой вынесло на берег, он отчего-то почуял смутно знакомую магическую силу. И это тоже стало своего рода очередным звоночком. Победа над неким Борой и бандой его приспешников оказалась плëвым делом. Да, Нацу и в этот раз чутка перестарался, судя по стремительно приближающейся толпе солдат. Чëрт, а ему ведь сейчас совсем не до оправданий! Пофиг! Дедуля разберётся с очередным письмом из Совета, а он не может снова упустить такой шанс. — Стража? — Это фигово! Бежим! — не раздумывая, волшебник схватил новую знакомую за запястье и потащил за собой следом. И в этот момент его словно молнией Лексуса поразило. Хрупкая ладонь, нежная кожа, недовольный голос. Всё это уже случалось с ним раньше... Пару лет назад, далеко в лесах близ Розмарина. И вот почему она показалась ему знакомой, по этой причине он знал её запах. Луиджи. Это точно она. Тот же вредный характер, те же глубокие глаза, и та же сияющая улыбка. Девушка, из-за которой он несколько раз возвращался в те долбанные заросли, в надежде хоть краем глаза заметить её. Девчонка, знакомство с которой побудило в нём доселе незнакомые тёплые чувства. Странная девочка, которую он лишь совсем недавно смог позабыть... Судьба ли это? Или её злая шутка? Что там говорил Игнил по этому поводу? Нужно вынести урок, и действовать по-другому? — Так ты ведь хотела вступить в нашу гильдию? — больше он её не отпустит. На лице Луиджи отразилось непонимание. Да он и сам толком не понимал, что творит. — Ну, тогда идём! От волнения его широкая улыбка показалась чересчур наигранной, да и всё равно! Ведь... — Ага! Она согласилась.

***

И всё-таки: Люси или Луиджи? Нацу не раз ломал голову над волнующим, хрен его знает — почему, вопросом! Прошло пару месяцев с тех пор, как Луиджи присоеденилась к Хвосту феи. Около шестидесяти дней он старательно намекал ей об их знакомстве, а та... «Я — Люси!» — возмущалась она, когда он нарочно называл её именем, которым она представилась ему когда-то. «Люси странная!» — не унимался он, используя сие прилагательное, дабы она вспомнила, что он ещё давно окрестил так Луиджи. Ошибки быть не могло, он точно узнал её. А та упрямо его игнорировала, словно и вовсе забыла о принце, который спас её шкуру когда-то. Да, по его же оплошности она тогда и поранилась вся, но в том её вины было куда больше — нечего тёмными ночами по дебрям гулять! А если б он Варга того не одолел? Поминай, как звали! И всё равно было б уже: Луиджи, Люси... Столько всего произошло за это время, что и не счесть! Их первое совместное задание, победа над Айзенвальдом, незаконное выполнение задания S -класса, обмен телами — до сих пор в дрожь бросает! — и, наконец... Да-а, кто бы мог подумать, что их Люси является дочерью такого влиятельного человека? ! Никто и никогда в жизни об этом и не задумался бы, она ведь... Она капризна, словно принцесса, но в то же время Люси, это просто Люси, его верная напарница и член их большой дружной семьи. Она смеётся со всеми вместе, и разделяет печаль каждого в гильдии. Она очень добрая и весёлая, открытая и яркая. Люси, это Люси, и не важна для них её громкая фамилия! Зато теперь становилось понятным многое. Почему при первой встрече она назвалась чужим именем, и почему ни разу за их повторное знакомство не упомянула своей фамилии. В гильдии много раз пытались выведать у новенькой подробности её личной жизни, узнать о семье, но та постоянно отмахивалась и неумело сменяла тему разговора. Конечно, всё это казалось подозрительным, однако все её приняли и без этих деталей. — Нацу, можно тебя? — он послушно остановился, обернувшись к подруге в доспехах. — Я, конечно, могу ошибаться, но... Наша Люси, это случайно не та самая девочка, которую ты встретил здесь в лесу когда-то? Потрясающее умозаключение! Только вот Эрзе не следует знать этого. Слишком долго Нацу отмывался от треклятого «втюрился», и ещё дольше доказывал, что он болт ложил на всю эту приторную романтичную ересь. — Не-а. Совсем не похожа, — и пожав плечами, закинул обе руки себе за голову, и последовал дальше, вслед за своими друзьями и Люси. Нехотя его взгляд всё равно цеплялся за крыши домов, да кроны деревьев. Нехотя, он всё равно повернул голову в сторону леса, расположенного позади огромного особняка Хартфилиев. Они встретились недалеко от Розмарина, а расстались тогда здесь, на окраине. Нацу и не думал, что судьба столкнëт их носами тогда в Магнолии, как и не подозревал, что их ждёт не менее странная встреча в Харгеоне. И оглядываясь назад, он ни о чëм не жалел. Им нужно было то время разлуки, чтобы встретиться вновь — немного другими, более рассудительными, слегка повзрослевшими. Кто знает, что произошло бы, уведи он с собой «Луиджи» ещё в их первую встречу? Отделались бы они лишь потасовкой с Призраками, или на них обрушилось бы что-то ещё более страшное? Люси ведь тогда была совсем юна... Да, им точно было необходимо то время. Гормоны уже не бьют по его башке с такой силой, и теперь он может повнимательнее присмотреться к той, что так запала ему в душу когда-то. И ведь она тоже выросла... Сейчас ведь вернулась, чтобы попрощаться с родителем. Не бежать в третий раз, как трусиха, а уйти с гордо поднятой головой. И теперь он не против той занозы в своей компании. Уж больно прочно засела когда-то она в его сердце.

***

Нацу прилёг на молодую траву и похлопал ладонью радом, приглашая к себе заклинательницу. Её щеки едва порозовели смущением, однако она охотно распласталась на мягкой траве рядом с ним. — Почему не рассказал мне всё раньше? — ожидаемый вопрос был ею озвучен. Он повернулся на бок, чтобы быть к ней лицом. — Да я и сам не знаю. Сначала, обида взыграла. Ладно я позабыл, но ты же должна была помнить своего Спасителя! — волшебник тихо посмеялся, стараясь унять неизвестное напряжение. Так много произошло с тех пор... Приключения захлестнули их с головой. Каждый день был особенным, не похожим на предыдущие. Интересные задания, сильные противники, радости, грусть, боль утраты... Стремления стать сильнее, вырасти и доказать свою значимость. Каждый день был наполненным, ярким. С каждым днём он узнавал что-то новое, узнавал свою незнакомку всё ближе... И она всё прочнее оседала в его горячем трепещущем сердце.

***

— Ты такой придурок! — негодовала аловолосая бестия. — Неужели ты правда не понимаешь?! Собственно, если бы он понимал, то вряд ли пришёл за советом. Тем более к ней. А дело было вот в чëм. Не так давно их команда вернулась в родные земли, превосходно выполнив столетнее задание. Всё было, как всегда: их бурно приветствовали, масштабно отмечали возвращение в гильдии, а после каждый вернулся к тому, на чëм они закончили прежде чем отправиться на сложнейший квест. Конечно, кое-что изменилось... Грей и Джувия объявили о своих отношениях, в ряды Хвоста феи вступил ещё один волшебник — Джерар, с которым, кстати, Титания теперь уже встречалась не только под покровом ночи, а Гажил и Леви назначили дату свадьбы... Лишь одно оставалось странным, непонятным ему, неизведанным. Люси. Её поведение побило все возможные рекорды в своей странности, и то не могло его не беспокоить. Девушка словно от него отдалилась... Она была то нервной и гнала их взашею, только они переступят её подоконник. То напротив — становилась тихой, покладистой, чрезмерно меланхоличной, и плевала на любые его поддëвки. На прямые вопросы, естественно, не отвечала. Всё с ней всегда хорошо, хоть ты тресни! Но ведь любящее сердце не обманешь, а оно чуяло, что что-то не так. И он всеми правдами постарается вернуть свою прежнюю странную Люси, развеять ту грусть в её прекрасных глазах. — Нацу... — Эрза вздохнула, присаживаясь на угол стола, скрестив руки под грудью в доспехе. — Она ведь — девушка... Как будто он — павлин! Нет, ну серьёзно, он за советом сюда приперся, а не за игрой в очевидные факты. Однако, высказать свою точку зрения грозной подруге он не спешил, лишь подобно ей скрестил на груди руки и ожидающе вздернул бровь. — Не понимаешь? — Что я понять-то должен? — недовольно буркнул он, уже начиная закипать. — Что ей ласки хочется, придурок! А вот это было неожиданно! Ласки, значит... На кой выгонять его тогда каждый раз? Зачем награждать пинками, когда он крепко её обнимает во сне? Почему возмущается, из-за того что он без спроса ложится в кровать с нею рядом? — Я знаю, о чем ты думаешь. И нет, то, что привык ты распускать руки, лаской назовешь лишь с натяжкой! Вы ведь так и не обозначили своих отношений, а она у нас душа нежная, робкая, ранимая... — Ага. Эта робость из неё порою так хлещет! Её коронный пинок и тебя, наверно, завалить сможет! Ещё один тяжёлый вздох вырвался из груди Скарлетт. Она сурово сдвинула брови, одним своим взглядом пытаясь донести до непутевого согильдийца, чтобы он свой язык в одно интимное место засунул. Впрочем, сглотнув, Нацу понял её без лишних слов, и заткнулся. — Любви ей хочется, недотëпа! Романтики, сюрпризов, признаний. В голове что-то щёлкнуло. Точно ли понимание, или одна из шестерёнок вышла из строя? — Ну... — Даже не пытайся юлить, Драгнил! Не заливай мне про крепкие дружеские узы, и прочую чепуху, которой ты вечно оправдываешься! Знаешь, как это всё выглядит со стороны? Он неуверенно кивнул, не зная, что и сказать. Эрза видела его насквозь. И похоже не только его, раз речь сейчас шла о дорогой ему заклинательнице. — А со стороны вы — не напарники! Не друзья и даже не любовники! Как минимум вы парочка старых супругов, которые скрывают свои чувства друг к другу. Ты ревнуешь, никого к ней и близко не подпускаешь, но всё равно делаешь вид, что это всё дружба до мозга костей! А она? Любое сражение, любое приключение «Нацу, Нацу, Нацу, Нацу»! «Как там Нацу? », «Я верю, он справится! », «Нацу сможет, он сильный! », мне продолжать? Ещё один тугой ком с трудом был проглочен, и такой же неуверенный кивок. — Нацу то, Нацу сë! Ты хоть раз видел, чтобы она так пеклась о Грее? Я уж не говорю об остальных мужчинах нашей гильдии! А её роман? Ты ведь читал его? Опять волшебник ответил кивком. Помолчит он чутка, во избежание кары небесной. — И тебя не смутило, что главная героиня, прототипом которой является наша Люси, влюбилась в безбашенного парнишу с «зелёными омутами»? Да нет же... Бред это всё! Если бы она и в правду его любила... Он бы точно... Заметил. ... Так ведь? — А её благодарность тебе? Каждую долбанную миссию только и слышим по завершению: «Спасибо, Нацу!» А ведь и правда... — А Нацу что? Нацу — слепой придурок! Долго ещё будешь комедию ломать, или уже что-то предпримешь? Собственно, тогда он был настроен решительно, но, увы... Ему потребовалось ещё немного времени, чтобы самому убедиться. И ведь заметил-таки... Роман Хартфилии за последний месяц был перечитан три раза, а слежка за автором сия искусства производилась каждый долбанный вечер! И как до него сразу не дошло, что тогда, год назад, Люси хотела сказать ему о своих чувствах... Наверняка, раздираемая своими эмоциями, она хотела ему признаться! А он? «Это неважно... Мы ведь всегда будем вместе! » — спасовал. Хотя сам намеревался поведать ей всё... И о их знакомстве в лесу, и о том, что влюбился, словно мальчишка, уже во второй раз! Трус. Но теперь-то он не отступит. Да, он поступил неправильно, когда вместо наверняка желанного ею признания, потащил девушку в новое опасное приключение. Однако судьба, как он мог заметить, не прощает таких ошибок. Она снова подкинет ему похожую ситуацию, более подходящий удобный момент для признания. Он усвоил урок и исправит ошибку. Нужно лишь выждать...

***

— ... момент. Глядя на проплывающие пушистые облака, Драгнил невольно подумал, что вот он, хватай удачу за хвост! Люси рядом, и они уже расставили почти все точки над «и». Стоит сказать ей... — Ты что-то сказал? — спросила она, приподнимаясь на локте и вглядываясь в его лицо. Брат мой Зереф, чтоб тебя, Хартфилия! Ну зачем смотреть на него так? Зачем топтать изящными ножками и без того хрупкую решимость? Он ведь... — Странно всё это. Если б не заноза, то я б и не вспомнила... Вот он! — Ты сама ещё та заноза! Придурок. Но лучше уж так, чем совсем ничего... Ну не может он быть тем героем из её книги, который ни смотря не на что, собрал в кучку свою решимость, и признался возлюбленной в своих чувствах прямо и открыто. Нацу... Он так не мог. Не умел пока что... — Ааа?!

***

Люси привыкла... Всегда была той ещё занозой в неприличном месте, если вспомнить слова отца. Она росла непоседой, в отличии от других девочек, которые были настоящими куколками да принцессами — в розовых пышных платьях с рюшами, да красивыми большими бантами. А что Люси? То платье порвёт, то бант потеряет! И это лишь цветочки! Она знала, что доставила много хлопот. И отцу, который пусть и был холоден с родной дочерью, но всё же заботился о своей кровинке. И гильдии, своим друзьям... Ведь она часто была той, которую похищали, которая доставила им немало проблем и неприятностей. Точно принцесса, которую спасал... Дракон! Да и дракону тому она тоже доставила хлопот... Сколько раз он спасал её от беды? Даже косвенно он оставался тем, кто всегда сподвигал её на твёрдые решения и значимые перемены. А она... То в часах бесконечности встрянет, то под вражескую атаку умудрится попасть! И несмотря на всё это, он бросался за ней, закрывая её от любых опасностей своей крепкой спиной, воодушевляя её своей широкой улыбкой, согревая своим теплом... Заноза. И с этим она смирилась... Однако, не ожидала услышать такое от Нацу. — Почему это я заноза? — тут же вспылила она, поднимаясь. Присев, Заклинательница скрестила руки под грудью и обиженно надулась на горячо любимого напарника. Уж от кого она только не ожидала таких оскорблений, но точно не от Нацу! Драгнил, вероятно, находил ситуацию забавной, ведь на её недовольство лишь неопределённо хмыкнул. А уже в следующую секунду, она снова лежала на траве, прижатая к земле нависающим над ней огненным магом. Что он творит? Щеки его слегка покраснели, собственно и её скулы обожгло приливом крови. Нацу опирался на предплечья, смотря неотрывно в её глаза. Смутное чувство дежавю снова её накрыло...

***

Они шли по поросшей тропинке и в этой темноте часто сбивались с пути. Поросли были густыми, и она часто цеплялась за кусты и врезалась в деревья, за что и принимала в свой адрес нелестные коментарии от незнакомца. Нога её снова споткнулась о какую-то старую ветку, и «Луиджи» громко вскрикнула, уже готовая пропахать носом сыроватую почву. Но... Его руки вовремя словили её и уберегли от страшного столкновения с землёй. Только что-то явно пошло не по плану, теперь уже он, не в силах удержать равновесие, уронил и её и себя самого на землю. Парень успел только выставить руки, дабы не припечатать её всем своим весом. Люси тяжело дышала, завороженно смотря ошарашенным взглядом в его лицо. Только теперь она могла различить его некоторые черты... Юноша был привлекательным. Наверняка тёмные глаза, что сейчас её буквально пленили, красивый нос правильной формы с едва заметной маленькой горбинкой на переносице, довольно высокие скулы, острые углы челюсти, тонкие губы... Осознание того, что она хочет узнать их на вкус, ударило точно обухом по голове. Странная тяга возникла к этому юноше. Странная, непонятная, неизведанная... Она ведь прежде никогда не влюблялась, не могла же она лишь за каких-то жалких полчаса проникнуться чувствами к случайному прохожему... Нет, бред, да и только! Только неизведанная сила пригвоздила их обоих на том же месте. Они долго смотрели друг другу в глаза, не в силах и слова вымолвить, не то, что пошевелиться. И Люси признала... Этот незнакомый рыцарь заслужил её признания, он достоин её первого поцелуя... В качестве благодарности, конечно! Заслужил... Незнакомец пришёл в себя первым. Он молча поднялся, и так же молча поднял её. Они пошли дальше, вероятно оба съедаемые своими мыслями. — Заноза, — буркнул он, спустя время. И как бы волшебница после не пыталась выведать из него, что это значило, тот лишь отмахивался. Упрямый! А совсем скоро показались знакомые огни (не) родного дома...

***

— Заноза, — повторил Нацу, вырывая тем самым её из пучин воспоминаний. — Вонзилась в сердце — не вытащишь! Глаза её ошарашенно округлились, ведь... Святые Феи, Нацу не мог выдать... Такое! Это признание, так? Нет, нет, нет! Этого быть не может... А Драгнил, видимо решивший добить её, склонился к её лицу, сокращая расстояние между ними до каких-то жалких милиметров. И выдохнул в губы, так тихо, что Люси сомневалась, правильно ли его услышала: — Я давно мечтал это сделать. Дальше голову её повело, и Заклинательница совсем не понимала, что сейчас происходит, что ей нужно делать, как реагировать... Нацу накрыл её губы своими. Он целовал её нежно и очень робко, точно боялся, что та его оттолкнëт. А Люси... Справившись с внутренним мандражом неумело ответила, приоткрывая свои губы и нежно сминая ими его уста. Тонкие пальцы неуверенно коснулись его щеки, нежно очертили скулы и углы челюсти. Затем руки скользнули на шею, притягивая любимого ближе, а он — осмелев, углубил поцелуй и уже теснее прижался к её телу. Отстранившись, Драгнил ещё некоторое время смотрел на неё, и опухшие от поцелуя тонкие губы мягко улыбались. Она смотрела в его глаза и не могла унять трепещущее сердце... Это не могло быть правдой... Сколько лет прошло с тех пор, как они встретились впервые? Как много воды утекло с той их встречи в Харгеоне? И ведь шли же всегда рука об руку, всегда были вместе! Всегда были... Друзьями... Нацу повернулся и лёг уже с ней рядом. Он всё так же молча смотрел в её глаза, и по-глупому улыбался. А сколько она хранила в секрете свою любовь к взбалмошному напарнику? Сколько ночей провела, анализируя его поведение, в надежде найти хоть намёк на ответные чувства? — Я люблю тебя, — сказал он тихо, огорошив её ещё больше теперь уже прямым своим признанием. И дрожь побежала по всему её телу. Мамочки! Нельзя так долго молчать, нужно ответить хоть что-то. Нацу имеет право знать правду, но... Так страшно сказать эти три слова... В мыслях она не единожды себе представляла своё признание, даже речь подготавливала, а теперь... Теперь она очень терялась. Руки коснулась его рука, и Люси недоуменно уставилась на переплетённые вместе пальцы. Нет, это точно не сон... Он здесь, рядом, и ждёт ответа. — Нацу... Как думаешь... Можно влюбиться в одного человека дважды? — отличное начало, правда? Главное, чтобы он его не испортил. — Не знаю, — честно сказал он, и Люси улыбнулась. У неё всё получится! — Но у меня, кажется, получилось! ... Ну, кто бы сомневался.