Глава 1.

===

      Адриан ощутил волну радости, узнав, что его поставили в пару с Маринетт для нового научного проекта. Нино повернулся, чтобы дать пять Алье — ему посчастливилось работать со своей девушкой.       — Отлично! — восторженно воскликнул Нино. Адриан тоже обернулся, одаривая друзей улыбкой.       Маринетт сидела на своём привычном месте рядом с Альей. На её лице застыла неуверенная улыбка, резко контрастирующая с хитрым выражением лица подруги. Адриан старался не придавать значения странному взгляду Маринетт. Он знал, что она легко нервничает, а в последнее время они не так часто общались наедине. Но Адриан был уверен, что знает её достаточно хорошо, чтобы понимать — проблем не возникнет. Она была хорошим другом — почему от этого слова у него скрутило живот? — и, более того, замечательным человеком. Честно говоря, он не хотел бы работать в паре с кем-то другим. Даже над таким обыденным школьным проектом.       — Мы могли бы встретиться все вместе, чтобы поработать над нашими проектами, — предложила Алья, планируя использовать это как ещё один повод провести время вместе. Теперь, когда Адриан освободился от работы моделью, оставалось только придумывать предлоги, которые одобрил бы его отец, чтобы проводить время с друзьями. Казалось, Алья это понимала, и Адриан был ей искренне благодарен.       — Извините, но сегодня вечером я не могу, — сказала Маринетт, бросив многозначительный взгляд на Алью.       Это заинтриговало Адриана, но он не хотел расспрашивать. Он тоже не мог сегодня. У них с Ледибаг был запланирован патруль. Поскольку Монарх в последнее время вёл себя тихо, два героя стали проводить больше времени вместе, называя это патрулированием. Адриан был в восторге. Его леди наконец-то начала расслабляться, играть с ним в игры и позволять вести более личные, хотя и по-прежнему неопределённые разговоры.       Это было всё, о чём Адриан всегда мечтал в отношениях с Ледибаг. И всё же чего-то не хватало. Словно… он не был так взволнован, как предполагал. Часто он ловил себя на мысли, знает ли Маринетт эту карточную игру, которой его учила Ледибаг, или предпочитает ли Маринетт Эйфелеву башню Нотр-Даму. А потом он качал головой, напоминая себе, что Ледибаг делится всем этим с ним. Недосягаемое яблоко наконец-то оказалось в пределах досягаемости. Так близко, что он мог почувствовать сладость, которая, как он знал, скрывалась под её пятнистой, расчётливой внешностью. Когда он думал об этом, ему казалось, что он влюбляется в неё ещё сильнее, если это вообще возможно. А потом, необъяснимо, в его голове снова всплывала Маринетт. То, как она заботилась о нём, когда никто другой этого не делал, как она не успокаивалась, пока не убеждалась, что он счастлив, как она неоднократно противостояла его отцу.       — Эй, Адриан, ты здесь? — Рука промелькнула перед глазами Адриана, заставив его очнуться.       Вернувшись в настоящее, он осознал, что пристально смотрел на Маринетт, а её лицо покрылось румянцем.       — Ты в порядке, дружище? — спросил Нино, всё ещё размахивая рукой.       Взгляд Адриана переместился на друга, его мозг медленно осознавал, что он выпал из разговора. — Извините! Да, всё хорошо. Я просто задумался… Сегодня вечером я тоже занят, но завтра, думаю, получится! Теперь, когда у меня нет работы моделью…       Нино и Алья согласились, но Адриан снова взглянул на Маринетт, которая внимательно наблюдала за ним. Именно благодаря ей он больше не работал моделью. Она спасла его от этого. Ему хотелось знать, о чём она думает.       Вместо того чтобы что-то сказать, Адриан попытался улыбнуться. Он уже выразил свою благодарность, но не помешает показать её снова, улыбкой, предназначенной только для неё.       Она ответила своей улыбкой, выражение которой, казалось, говорило: «Я рада за тебя».       О. Внезапно он услышал, как его сердце забилось, заколотилось в ответ на эту улыбку. Неужели его лицо покраснело? Её глаза — они были такими яркими…       Прозвенел звонок, оповещая об окончании учебного дня. Адриан быстро повернулся к своей парте, широко раскрытыми глазами уставившись на планшет. Он пытался заставить своё сердце замедлиться, успокоиться, иначе все услышат, как оно колотится.       Рука опустилась на плечо Адриана. — Дружище, — сказал Нино, его голос был приглушён в редкий момент ситуационной осведомлённости. — Ты сейчас ведёшь себя так странно.       Адриан попытался отмахнуться улыбкой и покачиванием головы, но Нино крепко держал его. Ещё тише он спросил: — Это из-за Маринетт? Ты что, влюбился в неё?       Влюбился. Сердце Адриана снова забилось быстрее. Разве это возможно? У него же была влюблённость в Ледибаг. Он любил Ледибаг. Маринетт была просто хорошим дру… хорошим д…       Он даже не мог закончить слово! Маринетт была для Адриана гораздо больше, чем просто друг! Неужели он был так слеп всё это время, или это что-то новое? Она была особенной, такой особенной. Его первый друг, самый добрый человек, которого он когда-либо встречал. Кто-то, кто впервые в жизни никогда не сдавался ради него? Не говоря уже о том, что она была самой красивой девушкой, которую он когда-либо знал.       Адриан посмотрел на Нино, надеясь, что его лицо не выдаёт ужаса, который он испытывал. Ужас от того, что он не осознавал своих чувств, ужас от того, что это означало для его других чувств — Адриан отогнал эту мысль, прежде чем она успела полностью сформироваться. Одно потрясение за раз, спасибо.       — О боже, дружище! Ты даже не знал, да?! — голос Нино вернулся к нормальной громкости, вызывая у Адриана почти панику при мысли, что кто-то может услышать.       — Расслабься, все остальные ушли. Серьёзно? Ты не знал, что влюблён в Маринетт? — На лице его лучшего друга читалось крайнее веселье. Это немного расстроило Адриана, если не сказать, слегка раздражило.       — Откуда мне было знать? Она одна из моих лучших друзей! Я никогда раньше не сталкивался с такими вещами…! — Честно говоря, он чувствовал себя глупо. И слегка сумасшедшим.       Настала очередь Нино выглядеть озадаченным. — Эм, разве ты не встречался с Кагами?       — И что? — сказал Адриан, сбитый с толку сменой темы.       — Я знал, что она тебе на самом деле не нравилась, — пробормотал Нино. Адриан начал возражать, но Нино перебил его. — Чувак, ты должен ей сказать. Боже, Алья с ума сойдёт!       — Нет! — почти закричал Адриан. Глаза Нино расширились. — Пока нет. Не говори Алье, пожалуйста. Мне нужно… сначала во всём разобраться. Пожалуйста, никому не говори. Его друг выглядел неуверенным, но всё же согласился. Адриан ясно видел по его лицу, что Алья узнает об этом к концу вечера, независимо от того, обещал Нино или нет. После ситуации с Рена Фуртив Адриан понимал, что не может ожидать от друга ничего лучшего. Он вздохнул, молясь, чтобы Алья, по крайней мере, не сказала Маринетт.       — Давай, дружище, мне пора домой нянчиться. Может быть, ты сможешь разобраться в своих чувствах. — Нино вытащил Адриана из-за парты, даже схватив его сумку.       — Прости, Нино, — сказал Адриан, позволяя тащить себя, так как не доверял сейчас своему мозгу.       Нино просто рассмеялся, ласково стукнув Адриана по голове. — Что же нам с тобой делать?

===

      Адриан едва успел добраться до своего убежища — комнаты, прежде чем его вновь захлестнула волна размышлений.       Как только дверь за ним захлопнулась, Плагг вылетел из сумки Адриана, словно маленький торнадо.       — Наконец-то свобода! — захихикало существо. — Я уж думал, мы никогда не выберемся из этой суеты.       Адриан со стоном рухнул на кровать, зарываясь лицом в подушку.       — Чего ты так убиваешься? — продолжал Плагг, кружа по комнате в поисках любимого лакомства. — Это же потрясающе! Кто бы мог подумать, что любовные перипетии подростков могут быть такими захватывающими!       — Плагг, — простонал Адриан, — ты совсем не помогаешь.       Квами снова рассмеялся, не прекращая своих поисков.       — Не понимаю, в чём проблема. Ну, нравится она тебе! Разве это не прекрасная новость? Разве не должен человек, который тебе по душе, приносить радость? Знаешь, тебе, похоже, катастрофически не везёт в любви… — Адриан снова застонал, — …но, честно говоря, всё это напоминает мне один из тех романтических сериалов, которые ты так обожаешь. Может быть, на этот раз судьба улыбнётся тебе!       Адриан понимал, что Плагг подтрунивает над ним, но его слова пробудили мысли, которые юноша так старательно пытался игнорировать.       Часть его души — та часть, что была безнадёжно влюблена в Ледибаг — пыталась достучаться до него. «А как же Ледибаг?» — кричала она в его сознании, наконец вырвавшись из клетки, в которую Адриан пытался её заточить. Ведь Адриан любил Ледибаг. Она была его первой любовью. Она казалась идеальной во всех отношениях, и Адриан знал, что такие глубокие чувства не могут исчезнуть в одночасье. Ледибаг была его лучшим другом, даже ближе, чем Нино. Она была его незаменимой напарницей, надёжной опорой. Она была частью лучшей стороны его жизни — той, где он мог быть Супер-Котом. Ледибаг была маяком надежды для Парижа, но особенно для Адриана. Она олицетворяла свободу, жизнерадостность и счастье. Силу и стойкость. Даже если она сама не всегда это осознавала, Адриан знал, что она всегда способна на великие свершения. Это было одной из немногих истин в его жизни, в которых он не мог усомниться.       Но что же делать с Ледибаг? Ледибаг, которая не отвечала на его чувства. Конечно, Маринетт тоже могла не ответить взаимностью, но он ещё не открылся ей. Ледибаг же раз за разом давала ему понять о своём отношении. Может быть, его сердце наконец-то догоняло разум? Ведь он знал, что Ледибаг никогда не ответит ему взаимностью, и такие неразделённые чувства могли только помешать их партнёрству, как это уже случалось в прошлом.       — А как же Ледибаг? — простонал он, желая услышать мнение Плагга вопреки здравому смыслу.       Послышался звук глотания, и к Адриану донёсся аромат выдержанного сыра.       — Я уже говорил, в море полно рыбы. Ты же встречался с Кагами, хотя любил Ледибаг.       Это был весомый аргумент, но Адриан уже понимал, что то, что он испытывал к Маринетт, не было похоже на его чувства к Кагами.       Адриан продолжал лежать на кровати с закрытыми глазами, прислушиваясь к биению своего сердца — этого предательского, непостоянного создания.       — Кроме того… — голос Плагга стал серьёзным. Мягким, как бывало, когда он собирался сказать что-то действительно важное. Адриан приготовился, что бы это ни было.       Плагг продолжил:       — Ледибаг причинила тебе боль. Я знаю, это было недоразумение, и она извинилась, и вы всё выяснили. Но это всё равно случилось. Может быть, твоё сердце подсказывает тебе попробовать что-то новое.       Адриан задержал дыхание, обдумывая эти слова. Это была правда, хотя он и не держал зла на свою Леди. Что-то в нём изменилось в тот день, когда он отдал свой талисман, хоть в итоге и получил его обратно. Словно невидимая тяжесть легла на его сердце, которую он не замечал до… этого момента. Он, безусловно, всё ещё любил её; Адриан это осознавал. Но, может быть… да, что-то новое. И если это не сложится, Ледибаг и её непоколебимая преданность всё равно будут рядом, чтобы называть его своим напарником.       В ушах Адриана раздался звук, похожий на рвотный позыв.       — Не могу поверить, что я сказал что-то настолько сентиментальное! Адриан, посмотри, что ты со мной сделал! Я становлюсь таким же слащавым, как Тикки! О, помогите! Кто-нибудь, спасите меня! — Плагг продолжал причитать, и Адриан не мог сдержать улыбку, глядя на маленького квами.       — Спасибо, Плагг, — сказал Адриан с теплотой в голосе.       Эта перемена была к лучшему, и Маринетт была замечательным человеком. Мысли о ней наполняли его сердце теплом, и он чувствовал, что всё сложится наилучшим образом.       Наконец пришло время патруля. Адриану было интересно проверить свои чувства, посмотреть, останется ли он так же уверен в этих переменах, когда будет рядом с Ледибаг. Только время покажет.       — Плагг, когти!

===

      Вечерний Париж окутывал своим волшебным сиянием двух юных героев, грациозно скользящих по крышам. Ледибаг, с озорным блеском в глазах, предложила устроить захватывающее состязание — кто быстрее завершит обход города. Первый, достигший величественной Эйфелевой башни, получит почетное право выбрать лакомство из корзинки с изысканными угощениями из знаменитой пекарни.       Девушка в ярко-красном костюме с черными пятнышками не особо заботилась о победе или сладостях. Ее сердце трепетало от решительного блеска в глазах Кота Нуара и его заразительного смеха, когда они, поравнявшись, пытались обогнать друг друга в этой захватывающей гонке. Даже играя не по правилам, он оставался истинным джентльменом, очаровывая ее своей галантностью.       Запыхавшиеся и смеющиеся, они буквально рухнули на привычную смотровую площадку Эйфелевой башни. Металлические конструкции слегка вибрировали под их весом, а огни ночного города расстилались внизу, словно бескрайнее звездное небо, манящее своей красотой.       — Я победил, — выдохнул Кот Нуар, пытаясь восстановить дыхание, его грудь вздымалась от напряжения.       — Ха! — Ледибаг приподнялась, окидывая лукавым взглядом своего напарника. — Даже не мечтай, котёнок. Ты же знаешь, что я всегда на шаг впереди.       — Эй! — он тоже сел, его щеки слегка раскраснелись от напряжения, придавая ему еще более юный и очаровательный вид. Ледибаг невольно залюбовалась им, но быстро отвела взгляд, потянувшись за коробкой с угощениями.       — Ну ладно, я все равно позволю тебе выбрать первым, — великодушно уступила она, протягивая ему коробку с теплой улыбкой.       — Это снова из пекарни Дюпен-Чен? — спросил он, с нескрываемым энтузиазмом выбирая аппетитную тарталетку с маракуйей.       Ледибаг утвердительно промычала, выбирая для себя изящное печенье. — Она неподалеку, удобно, когда мы встречаемся здесь, — солгала она, чувствуя легкий укол совести.       Кот Нуар откусил кусочек торта, который она помогала отцу готовить днем, и она не смогла сдержать смех, когда его глаза закатились от неподдельного удовольствия. — Эта пекарня просто потрясающая, — пробормотал он с набитым ртом.       Героиня откусила кусочек своего печенья, чтобы скрыть предательский румянец. Он ведь не знал, что делает ей комплимент, и она не могла дать ему повод так думать. И все же, ей было невероятно приятно делать его счастливым.       — В следующий раз угощаю я, моя леди, — пообещал он, шутливо погрозив ей пальцем. Она едва сдержала улыбку, услышав это нежное прозвище.       — Я не возражаю, — ответила она, чувствуя, как теплеет на сердце. — Полагаю, твой патруль прошел без происшествий?       Кот Нуар встретился с ней взглядом, приостановив жевание. — Ну, раз уж ты спрашиваешь, думаю, я мог пропустить парочку преступлений. Но я же должен был выиграть нашу гонку, — сказал он с хитрой усмешкой.       Ледибаг потребовалась секунда, чтобы понять, что он шутит. Он расплылся в своей фирменной глуповатой ухмылке, и она, не удержавшись, бросила в него смятую салфетку.       — Не смешно, — сказала она, пытаясь сохранить серьезное выражение лица.       Но это было смешно. Он был невероятно забавным, и ей не хватало его остроумных шуток, когда его не было рядом. Это то, что она слишком долго воспринимала как должное, но теперь ценила каждый момент их общения. После ее неудачи, когда все казалось потерянным… даже если она этого не заслуживала, она цеплялась за его обещание нормальности. Кот Нуар был так милостив и добр к ней во всем. Ей так повезло, что он все еще рядом с ней, даже когда она потеряла все остальное.       Она почувствовала, что вот-вот расплачется, и знала, что это только обеспокоит его. Ее милый, верный друг. Она попыталась думать о чем-то другом, чтобы не выдать своих эмоций.              — Моя леди? — его голос прозвучал мягко и обеспокоенно.       Ледибаг подняла голову, услышав его тон. Беспокойство. — Да, котёнок?       — Ты в порядке? — спросил он, внимательно вглядываясь в ее лицо.       В такие моменты Ледибаг жалела, что не может видеть его настоящие глаза. Она была потрясена, узнав, что они на самом деле зеленые, когда они поменялись талисманами в тот судьбоносный день. Конечно, она была слишком занята акумой, чтобы много думать о его глазах, но Ледибаг помнила, что они были самого прекрасного оттенка зеленого. Удивительно похожего на глаза Адриана, на самом деле. В любом случае, она думала, что зеленый фильтр скрывал многие его мысли и выражения. Ледибаг хотела лучше читать его даже в маске, понимать каждое его движение и взгляд.       — Я… я в порядке, — тихо сказала она, пытаясь звучать убедительно. На самом деле она уже давно не была в порядке, но знала, что он это понимает без слов.       Он продолжал наблюдать за ней, его лицо выражало осторожную заботу, взгляд был таким нежным и понимающим. Не как будто он думал, что она может сломаться, а как будто он хотел все исправить, защитить ее от всех невзгод. Как же ей хотелось, чтобы он мог исправить все, что она разрушила своими ошибками.       Она заговорила, прежде чем осознала это, слова сами сорвались с ее губ. — Спасибо тебе, котёнок.       Кот наклонил голову, как озадаченный пес, его уши слегка дернулись. — За что, моя божья коровка?       Легкая улыбка тронула ее губы, согревая сердце. — За то, что ты — это ты. Ты нужен мне, и я бесконечно рада, что ты мой напарник.       Он не ответил сразу, словно обдумывая ее слова. Ледибаг рискнула взглянуть на него и увидела, что он смотрит на нее с такой же легкой, но полной чувств улыбкой. — Я всегда буду рядом, Ледибаг. Что бы ни случилось.       — Я знаю, котёнок. Спасибо тебе, — прошептала она, чувствуя, как ее переполняет благодарность.       Уютная тишина окутала их, словно теплое одеяло. Огни Парижа мерцали внизу, а звезды сияли над ними…

===

      Адриан бесшумно приземлился в своей спальне, освобождаясь от трансформации. Комната, погруженная в полумрак, встретила его привычной тишиной, нарушаемой лишь мерным тиканьем старинных часов на стене.       Ледибаг сейчас нуждалась не в преследователе, а в надежном друге, на которого можно опереться. Ей был необходим Кот Нуар, чтобы поддержать её в трудную минуту. Ей требовался верный партнер, готовый помочь решить эту проблему и окончательно одолеть Монарха.       Адриан чувствовал, будто пелена спала с его глаз, и он впервые ясно увидел ситуацию. Не то чтобы раньше это были игры, но теперь ставки стали непомерно высоки. Он твердо решил стать именно тем, кто нужен Ледибаг в этот критический момент. Больше никакого лишнего стресса из-за его безответных чувств. Этот вечер лишь укрепил его в мысли, что он слишком сильно любит её, чтобы продолжать бессмысленную погоню. Его лучший друг страдает, и его долг — помочь ей всё исправить.       Наконец обретя уверенность в своем сердце, Адриан глубоко вздохнул. Возможно, сейчас не самое подходящее время добиваться Маринетт, учитывая, что мир находится в опасности. Он не мог остановить свое сердце, бьющееся для неё, но был в силах контролировать свои действия. Всё это было гораздо важнее его личных чувств, и Адриан должен был постоянно помнить об этом.       Что ж… если что-то с Маринетт произойдет само собой, он не станет этому препятствовать. Такой подход казался ему разумным. Кивнув самому себе, Адриан направился к двери, намереваясь найти что-нибудь на ужин.       Спустившись на первый этаж, юноша решил навестить отца. Последние несколько недель он почти постоянно испытывал раздражение по отношению к нему, но отцу не обязательно было об этом знать. Адриан всё ещё стремился быть хорошим сыном, напомнить отцу о своем существовании и о том, что любит его, несмотря ни на что.       Адриан осторожно приблизился к двери кабинета отца, заметив, что она слегка приоткрыта. Изнутри доносились напряженные голоса — Натали и его отца. Заинтригованный, Адриан подкрался так близко к щели, как только осмелился, и прислушался.       — Я считаю, давно пора ему сказать, — голос Натали звучал резче, чем Адриан когда-либо слышал. Кому и что сказать?       — В таком случае, возможно, тебе пора уйти, Натали. Я уже говорил тебе, это моё решение, и я говорю нет, — глаза Адриана расширились от удивления. Уйти? О чём они спорят?       — Подумайте об Эмили! Разве она не хотела бы, чтобы он знал?       Наступила напряженная пауза. У Адриана появилось тревожное предчувствие, что «он» в этом разговоре — это он сам, особенно когда упомянули его мать.       Когда отец ответил, в его голосе звучала пугающая, едва сдерживаемая ярость:       — Я точно знаю, чего хочет Эмили. Я просто исполняю её волю.       — А что, если Феликс расскажет ему первым? — настаивала Натали. Ужасное предчувствие сжало сердце Адриана, но он не мог пошевелиться, прежде чем Натали продолжила: — Вы прекрасно знаешь, что этот мальчишка в курсе, кто он такой, и он может сообщить Адриану, что тот тоже сентимонстр, чтобы манипулировать тобой!       Адриан пропустил ответ отца. Он не услышал тихого ругательства Плагга. Всё в Адриане замерло, включая сердце. Что?

…

      Что?       Когда сердцебиение возобновилось, оно заглушало разговор в кабинете. Оно перекрывало любую мысль, которая могла бы промелькнуть в голове Адриана.       Легкое прикосновение к щеке привлекло взгляд Адриана к Плаггу, на лице которого застыло выражение неподдельного ужаса. Плагг что-то говорил, но Адриан не мог разобрать ни слова.       Плагг начал настойчиво тянуть Адриана за рубашку. Маленькое существо оказалось на удивление сильным, потому что заставило Адриана споткнуться и направиться к лестнице. Плагг продолжал эту молчаливую игру в перетягивание всю дорогу вверх по лестнице, до самой комнаты Адриана.       В какой-то момент началась гипервентиляция. Адриан едва осознавал это, но чувствовал последствия. Как бы судорожно ни вздымалась его грудь, воздух, казалось, не попадал в лёгкие. Сердце всё ещё беспорядочно стучало в ушах. Неровные, оглушительные удары.

===

      Что?..       Адриан судорожно выдохнул, чувствуя, как паника сжимает его грудь:       — Плагг… — Его голос был едва слышен, но квами мгновенно материализовался перед ним. Никогда прежде Адриан не видел своего друга настолько встревоженным.       — Плагг, когти! — Воздуха в легких катастрофически не хватало, но трансформация все равно началась. Облегчения не наступило. Костюм не смог унять бешеный ритм его сердца. Дыхание становилось все более частым и поверхностным.       Сенти-монстр…       Сенти-монстр…       Адриан выпрыгнул из окна, устремившись по знакомому до боли маршруту по крышам. Путь, который он знал настолько хорошо, что мог преодолеть его, не задумываясь.       И он не думал. Не мог. Он не понимал, что делает. У него не было плана. Он даже не осознавал до конца, что услышал в том кабинете.       Тук-тук-тук-тук — неистово стучало его сердце. Когти скользили по черепице. Сдавленный, гортанный звук, вероятно исходящий от него самого, вырывался из груди. Возможно, результат того, что его вздымающиеся легкие не справлялись со своей задачей.       Нога Кота Нуара зацепилась за дымоход, отправив его в стремительный полет через крышу. Он врезался в следующую трубу, ударившись спиной о кирпичную кладку. Из груди вырвался рваный вздох, и казалось, будто его глаза открылись впервые. Монстр чувств!       Теперь он дышал. Жадно хватал воздух, потому что чувствовал, что будет дальше. Кот Нуар наклонился вперед, извергая остатки обеда и прекрасной закуски Ледибаг на крышу перед собой. Когда еда закончилась, он продолжал выплевывать прозрачную желчь, а затем уже ничего, сухо давясь, словно кот, пытающийся избавиться от комка шерсти.       Слезы струились из глаз. Он не заметил, когда начал плакать, но теперь они застилали взор. Что с ним происходит?       Что… он такое?       Рыдание сотрясло его тело с такой силой, что он чуть не свалился с крыши. Он отчаянно пытался удержать равновесие, снова срываясь с места.       Ему нужно было куда-то пойти. Куда-нибудь, чтобы осмыслить это. Куда-нибудь в безопасное место. Он не мог вернуться домой. Я никогда не смогу туда вернуться.       Сенти-монстр…       Он подумал о Нино, но одна лишь мысль о лице друга заставила Кота Нуара оступиться. Лишенный большей части чувств, герой полагался на привычку и ту помощь, которую Плагг оказывал через костюм. Если бы он упал, Кот был уверен, что уже не встанет.       Сенти-монстр…       Он не мог пойти к Нино. Он не смог бы объяснить, а Нино не понял бы. Адриан сам не понимал. Нино рассказал бы. Нино не умеет хранить секреты. А это… это был секрет.       Сенти-монстр…       Кот замедлился до неуверенной походки, хватаясь за новый дымоход, чтобы удержаться. Бесполезно — он лишь снова склонился, давясь сухими спазмами. Его желудок, горло, легкие, глаза — все горело огнем.       Если бы он только знал, где живет Ледибаг. Но он не мог пойти к ней. Она не должна узнать, кто он. Она не смогла бы справиться с этим бременем в дополнение к тому, что уже несла.       Сенти-монстр…       Сухие рвотные позывы, прыжок, бег-бег-бег, монстр чувств! Повторить. Это было слишком. Слишком много, Кот Нуар не выдержит. Адриан вот-вот распадется прямо здесь, растворится в то перышко, которым, очевидно, и был, и унесется ветром, и, может быть, тогда эта боль прекратится. Бег-бег-бег-бег.       Наконец, Кот Нуар рухнул на знакомый балкон. Трансформация спала, как только он коснулся земли, и он едва заметил, как Плагг исчез в кармане его рубашки.       Слезы не прекращались. Тяжелое дыхание не прекращалось, хотя теперь он хотя бы получал воздух в легкие.       Сенти-монстр…       Люк распахнулся.       Сенти-монстр…       — Что это было… Адриан?!       Сенти-монстр…       Мари… Мир померк.

===