Глава 7. Неделя 1. В конкурсах выживают не все

Постепенно ритм жизни на острове наладился в обоих племенах. Был он примерно одинаков: подъём, завтрак, добыча еды, отдыха, обедоужин и сон, — хотя и с некоторыми особенностями. Например, Свечам всё никак не удавалось нормально обеспечить себя пищей, так что пробавлялись они по-прежнему бананами и, от безысходности, кокосами. Последнее никак не способствовало сплочению пламени, потому что экстрасенсы предпочитали держаться друг от друга подальше, наевшись этих орехов. Олег регулярно пытался применить по назначению взятое с собой зеркало, в смысле, обменять возможность посмотреться в него и привести себя в порядок на бананы, но никого этого не интересовало. В отместку Олег решил присоединиться к демаршу Димы Матвеева (он же чернокнижник!) и не убирать за собой ничего в лагере. В Порчах же, хотели они того или нет, Марьяна продолжала регулярно совершать побудку ровно в шесть утра. Видимо, соплеменники, собирая её обратно, забыли прикрутить мозги, в смысле, инстинкт самосохранения. Хотя ещё неизвестно, может, он в оригинальную комплектацию и не входил. Но сильно грустить за племя Прям не стоило, потому что Марьяна и Юлий как-то сами собой пришли к полному взаимопониманию. Ровно в шесть утра Романова начинала свои практики, и ровно в шесть часов и одну секунду из хижины что-нибудь да прилетало ей в голову. Первые два раза Котов попал, затем Марьяна начала уворачиваться. Но Юлий не терял надежды! К счастью Романовой, Александр сжалился и стал убирать на ночь кастрюлю, чтобы Райдос не могла её найти, а не то Марьяна покинула бы шоу, не дожидаясь первого конкурса. В отместку над ранней побудкой Котов каждый вечер практиковался в игре на укулеле. Вопреки ожидаемому, переносить Собачий вальс было легко всем. Ну, кроме Марьяны. Возможно, Юлий всё-таки мстил… хотя ему действительно удавалось уже два аккорда! В племени Свеч жизнь тоже била ключом... спасибо, что не разводным по голове.  Им всё же удалось превзойти конкурирующее племя — у Свеч появился свой собственный туалет! Олега Шепса приставили-таки в помощь Керро копать его, потому что колдунья в каждом в песке корешке, камне или палке видела вмешательство Александра Шепса. Свечи надеялись, что вторая пара рук ускорит постройку, но в конечном итоге вдвоём младший Шепс и Керро нашли ещё больше «доказательств» вмешательства Шепса-старшего. Что характерно, Александру все те три дня, что Свечи копали туалет, даже ни разу не икнулось. Лучше всех на новом месте в Свечах обжился Левин. Вспомнив навыки и знания, приобретённые в местах не столь отдалённых, он за день настрогал из пальм и кокосов целую кучу разнообразной посуды, начиная от плошек и чашек и заканчивая вилками-ложками. Да ещё и сокрушался, что на острове не имелось хлеба, а то из мякиша можно было налепить. — Ну и зачем нам столько посуды, если жрать всё равно нечего? — злилась Лина. Свечи медленно дозревали до идеи бартера с Порчами — посуду на еду, однако никто не мог подловить Левина: тот, исполнив свой племенной долг, постоянно где-то пропадал вне лагеря. И его таинственный чемодан со дня заселения на остров, странное дело, тоже больше никто не видел. На четвёртый день оба племени впервые получили почту: по пергаменту с заданием посетить пещеру откровений и поделиться впечатлениями об острове. — Ах вот как эта пещера называется, — синхронно сказали Турчин в Свечах и Влад в Порчах. Если в Порчах посещение пещеры прошло нормально и даже буднично (ну, разве что Александра пришлось тащить туда практически волоком), то Свечей ждало знакомство с очередным выпуском «Экстра-острова». Поскольку первый практически никто не прочитал, Турчин ничтоже сумняшеся кое-какие темы передрал, а потом всю ночь не спал у костра, потому что Краснову статья о себе не понравилась. Ночью с Турчиным ничего не случилось — кара настигла его утром, когда засыпающий экстрасенс поплёлся в туалет. А тот был как раз слегка, чуточку переполнен — кокосы через несколько дней постоянного употребления перешли от эффекта газообразовательного к эффекту слабительному. По закону подлости у самой ямы Турчин споткнулся и … В общем, содержимое туалета приняло его как родного. Все Свечи были рады случившемуся, а Мэрилин вдвойне: переполненный туалет всё-таки надо было чистить, а тут удалось так удачно спихнуть на соплеменника... во всех смыслах. Потом ещё и Соня Никите «удружила» — стёрла с таким трудом и любовью нарисованную газету...  Никита, конечно, отмылся (как смог) и следующий номер «Экстра-Острова» нарисовал («Пострадал за правду — что ещё сотворит Александр Шепс с единственным в мире магическим журналистом?»), но с тех пор каждый выпуск комиксо-газеты в буквальном смысле попахивал говнецом, чего и следовало ожидать от жёлтой прессы. Надо ли говорить, что пещеру откровений Свечи посещали с большим неудовольствием? Ещё в письме было обозначено, что на шестой день пребывания на острове состоится первое испытание на вылет, и эта новость вызвала в племенах гораздо больший ажиотаж, чем какая-то пещера каких-то откровений. — Мы должны победить на этом конкурсе, — заунывно, на одной ноте, вещал Олег Шепс, слоняясь по лагерю. — Мы должны победить в этом конкурсе! И далее следовала лекция минут на сорок, почему их племя обязательно должно победить. Но, поскольку сказать прямо, что Олег хотел непременно одолеть старшего брата, потому что при десантировании на остров тот выпрыгнул из вертолёта вперёд него, Олег не мог, то лекция у него получалась многословной и пространной. Соня Егорова и Дима Матвеев, ставшие его первыми жертвами, поняли из неё... ровным счётом ничего. А затем младший Шепс совершил стратегическую ошибку — он решил покапать на мозги Лине. — Да! — немедленно включилась та в процесс настраивания Свечей на победу. — Мы просто должны победить! Что я дочке скажу, если мы не победим? Я же ей, когда уезжала, сказала, что обязательно вернусь с победой. Я не могу её обмануть! Когда Олег понял, что своими же руками создал себе конкурента, было уже поздно. Лина с энтузиазмом школьников, голосовавших за Диму Матвеева в финале первой «Битвы сильнейших», начала ходить по лагерю и подавать пример требовать победить в первом же конкурсе. В итоге племя Свечей раскололось надвое. Одна половина хотела выиграть, чтобы эти двое заткнулись наконец. Вторая — мечтала проиграть, чтобы выкинуть уже кого-нибудь из них домой. Олег ни к одной из половин не принадлежал. Лина каждый час меняла своё мнение. Когда же аналогичное послание прочитали Порчи, Николь поняла: пришло её время. Наконец она сможет выступить вперёд и задвинуть назад эту гордячку Райдос. Наконец её знания будут оценены по достоинству и позволят привести племя к победе. Наконец... — А давайте на Свечей порчу какую наведём? — захихикал Влад. — Оправдаем, так сказать, название! — Не, лучше не надо, — протянула Ангелина, зачем-то принюхавшись. — Не нашенская тут земля. Колдовать будем — проблем не оберёмся. Шепс, Райдос и Шевченко согласно закивали. Николь поджала губы. — Подождите, а в чём же мы тогда будем соревноваться? — не поняла Ольга Якубович. — Если нам здесь лучше ничего не делать. — В демонстрации сисек океану, — пробурчала Шевченко и закрыла лицо ладонью, когда любовная ведьма выпятила грудь, демонстрируя свою готовность. — Да Господи, уже пошутить даже нельзя. В беге мы будем соревноваться, в прыжках. Вот в таком всяком. Ольга взирала на ведьму с ужасом. Николь — недовольно. Что, чёрт возьми, тут происходило, уже второе оружие отнимали. Это Николь должна была объявлять всем, как именно и в чём соревнуются участники «Последнего героя»! О том, что как минимум часть её соплеменников смотрела это шоу ещё по телевизору в своё время, Кузнецова позабыла напрочь. — Ну, минус эта каблукастая, — начала перечислять Шевченко, — по бегу нашу Оленьку Бузову никто не перегонит. — Со своего места заулыбался Александр. —  В прыжках Марьяна в последнее время отличилась. В меткости... я опять забыла, как тебя зовут? — Котов, Юлий Котов, — вздохнул мистик звука. Этот разговор случался на острове с завидной регулярностью каждый день. Принимая во внимание то, что Надежда Эдуардовна с лёгкостью запомнила дорогу к источнику пресной воды, найденному недавно женщинами, напрашивался единственный вывод — у Надежды Эдуардовны была всё-таки хреновая память на мистиков звука. — За меткость тогда отвечаешь ты, Юлий, прости Господи. Ну, — Шевченко оглядела племя, — может быть, даже и победим. — Почему это «может»? — возмутилась наконец Кузнецова. — Конечно, мы победим! Я на настоящем «Последнем герое» была, я знаю, что нам нужно делать! В лагере возникла такая тишина, что слышно было, как на другом конце острова Соня Егорова отчитывает Турчина за очередной выпуск его стенгазеты. — О, Николь, — Райдос выглядела весьма удивлённой. — А ты здесь откуда взялась? *** Марат Башаров в неизменных штанах-карго и берцах (опять смену костюмов редакция зажала, сволочи!) уже в который раз прогуливался по обнажившейся на время отлива отмели. Там стараниями съёмочной группы в рекордные сроки был возведён целый физкультурно-оздоровительный комплекс для испытания, только вот самих испытуемых всё ещё не наблюдалось. Дополнительные ведущие, то бишь, кураторы племён, в лице Ильи Ларионова и Андрея Кислицына бестолково слонялись рядом. Ларионову эта задержка уже аукнулась: Ксения-визажист, некогда жаждавшая произвести волосяную революцию на отдельно взятой голове Башарова, перекинулась на Илью, а тот не сумел отбиться. Ходил теперь с дредами и молился, чтобы предприимчивой стилистке не пришло на ум сделать с ним что-то ещё. Если вы думаете, что любви к запаздывающим экстрасенсам это ему не прибавило, вы ошибаетесь. Любви это ему не прибавило исключительно к Александру Шепсу. — Ну где они уже? — возопил Марат, обращаясь к редакторам. — Вы же сказали, они вышли из лагерей два часа назад! Действительно два часа назад из пункта А (лагеря племён) в пункт В (место конкурса на перешейке между двумя частями острова) вышли и Порчи, и Свечи. Скорость движения Порч должна была составлять три километра в час, а скорость движения Свеч — три с половиной километра в час, что означало, что к этому моменту каждое племя должно было навернуть уже по шесть кругов по побережью острова. Только фактическая скорость обоих племён, до чего не додумались ни редакция, ни Марат, составляла в час по чайной ложке. Почему? — Котов, %&$#+* растак! — орала с конца шеренги Порч Ангелина. — Харе уже оборачиваться постоянно! Мы так никогда эту проходку не снимем! — Уберите отсюда Турчина, иначе я за себя не отвечаю! — орал на противоположном конце острова Олег. — Ты, >&$@~*, не можешь идти ровно?! Ров-но! Весь кадр портишь! Вот почему. Редакции следовало всё-таки в письме уточнить, что никакие проходки пока не снимаются, а на конкурс достаточно было просто прийти. Они не уточнили. Увы. В итоге, когда все наконец были в сборе, накалёнными были все: и Порчи, и Свечи, и Марат, и Ларионов с Кислицыным. — Здравствуйте, товарищи экстрасенсы! — оскалу Базарова позавидовали бы все лабубу мира. — Ну, как вам на острове? — На букву Ха, — отозвался Череватый. — Не подумайте, что «харашо», — закончил за него Олег. — А я не знаю, чего все недовольны, — заложив руки в карманы, пожал плечами Левин. Вид у него был странно благостный. — Мне всё нравится. — Ещё бы тебе не нравилось, алкоголик, — вполголоса буркнула Ангелина. — А что, есть какие-то претензии? — притворно удивился Башаров. — Да! — в один голос завопили Якубович и, неожиданно, Турчин. — Ну, все ваши претензии вы можете рассказать своим кураторам, — Марат, продолжая по-акульи, повернулся к Ларионову и Кислицыну. — Прошу любить и жаловать, Илья Ларионов — племя Свеч, Андрей Кислицын — племя Порч. Эээ, куда?! Турчин и Якубович с самыми что ни на есть решительными лицами направились к своим кураторам, доставая на ходу списки претензий. Откуда они взяли на острове по рулону обоев, было неизвестно. — Саш, ты шапку надел? — только и успел спросить обеспокоенно Кислицын, когда его буквально завалило развернувшимся рулоном. Из завала осталась торчать только правая рука, отчаянно тянувшаяся в поисках помощи. Илья Ларионов в ужасе смотрел на своего коллегу по передаче. После того, как редакторская группа и экстрасенсы совместными усилиями откопали Кислицына и успокоили Турчина (Ольга успокоилась сама, стоило обещать ей, что скоро их переселят-таки в отель, а вот Турчина пришлось уговаривать долго и упорно, методичными ударами в челюсть), сбросивший напряжение Марат улыбнулся уже гораздо спокойнее. — Ну, товарищи экстрасенсы, какие у вас предчувствия по поводу первого конкурса? Что скажете? — Я скажу, что Александр Шепс — хам, извращенец и ворюга! — тут же заявила Керро. — Стоп, так ты же говорила, что с ним не ссорилась, — удивилась Соня. — Это было восемь интервью назад, — закатил глаза Краснов. — Уже даже и неинтересно. Мэрилин Керро, между тем, продолжала говорить. Из её экспрессивной речи экстрасенсы узнали, что Александр: украл у неё четыре миллиона, изменял каждый божий день, заставлял участвовать в пятерничках и... — И вообще, в отношениях нас было четверо! — возмущённо завершила она свою обличительную речь. Племена зависли, переваривая услышанное. Никита Турчин, спешно отозвавший все свои претензии (то есть, скатавший обои обратно в рулончик), судорожно раскатывал обои обратно и записывал показания Керро. В Порчах Александр как стоял с каменным лицом, так и стоял. Давились смехом Ангелина и Котов, готовилась сказать что-то очень издевательское Марьяна, а Шевченко неожиданно заинтересованно посмотрела на старшего Шепса: — Наш пострел везде поспел! Ты смотри, она тебя на какой счётчик поставила: недели не прошло, а ты ей уже четыре миллиона должен. — К концу шоу будет должен миллиард, — хрюкнул, посмеиваясь, Влад. — Если шо, Александр Олегыч, могу ссудить. — Вам смешно, — возмутилась Лиза Петрова, — а ситуация очень серьёзная! — Да, — поддержала её Лина, — мы это каждый день слушаем слушаем! Саш, у неё другой пластинки нет? Тот молча усмехнулся и пожал плечами. — Какая пластинка? — завертела головой Мэрилин. — Я всю музыку на Спотифае слушаю. — Может, у кого-нибудь другого есть что сказать? — воспользовавшись ситуацией, громко спросил Марат. — Константин, какой у вас прогноз? Аланский провидец задумчиво посмотрел в небо. — Один человек с острова не вернётся, — произнёс он замогильным голосом. — Кость, ты не тот сценарий выучил, — отозвалась Марьяна. — Кто-то умрёт? — округлил глаза Марат в притворном испуге. — Но Александр же сказал, что наоборот, мы привезём с острова больше экстрасенсов, чем было. Александр? — В ноль сработаем, — усмехнулся Влад. — Нет, всё-таки больше. — Саш, ты уверен? — спросил Марат несколько озадаченно. Не то чтобы он не верил, но вот конкретно сейчас хотелось бы узнать — а как? Ну и кому повезёт (хотя это как посмотреть) открыть в себе дар. — Я живой человек, я могу ошибаться, — пожал плечами тот. — Но сейчас — не ошибаюсь. — Ой, давайте уже соревноваться, в конце концов! — влез младший Шепс. — Кстати, Олег, вы как думаете, кто победит? — уцепился за него Башаров. — Мы, конечно! Я никогда не ошибаюсь! Племя Свечей неожиданно хором хрюкнуло, давя смех. Олег набычился. Посчитав дискуссию достаточной по времени, чтобы на монтаже из неё что-то смогли взять в итоговую серию, Марат наконец-то объяснил экстрасенсам, что от них требовалось для победы. На самом деле, в сущности ничего особенного, всего-то пройти полосу препятствий. Сначала добежать до неё двадцать метров по песку, затем пробежать по десяти шатающимся островкам, что находились на уровне пяти метров над землёй, затем с последнего островка перепрыгнуть двухметровое расстояние и при этом попасть точно на рукоход. По рукоходу нужно было подняться на десять метров вверх, далее пробежать по узкому бревну метров пятнадцать и ещё на три затем забраться по канату. Выживший после этого экстрасенс оказывался ещё перед одним горизонтальным бревном, которое надо было пробежать, уворачиваясь от больших раскачивающихся боксёрских груш, и затем — наконец-то! — на тарзанке спускался к изначальной точке старта и передавал эстафету следующему неудачнику. Племя, все участники которого пройдут полосу за меньшее время, получало защитный тотем до следующего испытания, а проигравшее племя должно было уже завтра на совете отправить кого-то одного домой. — А еды за победу не положено? — деловито поинтересовалась Егорова. Экстрасенсы выслушали Марата (Ольга Якубович дослушивала из глубокого обморока) и посмотрели на полосу препятствий. Потом снова посмотрели на Марата и снова на полосу. — Марат, слушайте, а это не та полоса, которую на СТС в «Суперниндзю» не взяли? — задумчиво проговорил Матвеев. — Её ещё почти никто пройти не мог. — А вы откуда знаете, Дима? — На кастинге был. Марат раздосадованно сплюнул. Вот говорил же он редакторам: проверьте, проверьте, что никто из экстрасенсов «Суперниндзю» не посещал! А они всё рукой махали, куда, мол, этим руноведам и повелителям магического шара, они же все диванные специалисты. Ну, а Марату как всегда теперь выкручиваться. Непосредственно к съёмкам конкурса с горем пополам приступили только через час. Исполнительную на старте первыми приняли Влад и неожиданно Олег — Лиза неразумно оставила мачете в лагере, решив, что на испытании оно будет ей только мешать, за что и поплатилась. — На стааааааааааарт! — нарочито растягивая гласные, проговорил Марат. — Внимааааааааание! Олег и Влад, не дожидаясь финальной команды, резко взяли с места в карьер. Когда оставшиеся на линии старта Порчи и Свечи отплевались от песка, которым их засыпало с головы до ног, оба экстрасенса обнаружились уже на вершине рукохода. Они яростно промчались, идя ноздря в ноздрю, по горизонтальным брёвнам, взлетели вверх по канатам и спустя ещё несколько чудес эквилибристики практически одновременно плюхнулись рожами в песок перед своими племенами. В племени Порч внезапно сорвался с места Александр Шепс, устремляясь на полосу, а вот из Свеч никто не пожелал подхватить эстафету. — Олег, сегодня моя оценка — не выше шести, — покачала головой Марьяна с гаденькой ухмылочкой. — Без брата-то совсем ничего из себя не представляешь! — Ни @&%@!%# подобного! — возмутилась Лина. — Олег на все десять прошёл! Ты уж чёрное с белым-то не путай, Марьян! Мы вообще-то приехали на шоу, а не личные счёты сводить. — Странно, — протянула Романова, преувеличенно пристально разглядывая Лину, — вроде ты и хейтер, а ни блестящих лосин нет, ни собаки... Слушай, а ты случайно курсы бухгалтерские не заканчивала? — Мои оценки: Владу десять и Олегу десять, — начал было Руденко. В этот момент Олег наконец оклемался и поднял голову из песка. — Вы §$@*~?! — завопил он во всё горло. — Вы не оценивать должны, а бежать дальше! Мы же так проиграем! Свечи шумно ойкнули, и на полосу диким галопом устремился Артём Краснов. Стонущий Олег кое-как сел, пытаясь одновременно отдышаться и отплеваться от песка, и воззрился на совершенно незапыхавшегося Череватого, который спокойно и аккуратно отряхивался. Пару минут посверлив его злобным взглядом, Олег-таки выдал: — «§#№+@* с ней, с этой золотой рукой! Забирай, только скажи мне — как ты это вообще?! Влад понимающе хмыкнул и похлопал его по плечу: — Станешь отцом — поймёшь. Между тем, Александр Шепс продолжал проходить эстафету, несмотря на то, что ему постоянно мешали. С одной стороны вдоль полосы препятствий бежал Илья Ларионов, который тыкал пальцем в джунгли и кричал «Саша, смотри — зелёный забор!». С другой стороны испытательного комплекса с кучей спортивных матов в руках нёсся Андрей Кислицын, выкладывая их под комплексом и причитая, чтобы Саша был осторожнее, убьётся ведь. Убился, правда, один споткнувшийся о маты Ларионов. Финишировавший с приличным отрывом Александр передал эстафету Ангелине. Краснову потребовалось побольше времени, чтобы добраться до своего племени, но и он отправил на полосу Соню Егорову. Дальше для экстрасенсов всё пошло не так замечательно, как они надеялись. Первые-то две дамы прошли ещё нормально, но вот Ольга Якубович застряла на рукоходе. Безумно переживавший за возможный проигрыш Олег чуть не сорвал голос, радуясь этому моменту и требуя, чтобы шедший от Свеч Турчин сократил отставание, а то и вовсе вышел вперёд. — Помни про ноги! Турчин, помнил про ноги! — надрывался он. — Я чёт #§$%& не поняла, — обратилась к Свечам Шевченко. — Это с каких пор Олег так за конечности Турчина переживает? — А он не переживает, — пожала плечами Лина. — Олег просто пообещал ему в этот раз всё-таки оторвать ноги, если мы проиграем. Увы, Турчину не повезло пробегать к своему месту на рукоходе прямо под Ольгой, потому что именно в этот момент у Ольги кончились силы, и она рухнула вниз. — Он точно застрахован был? — Лиза сочувственно смотрела на блинчик из Турчина на песке. — Да какая разница? — удивился Череватый, и все пожали плечами. — Шо ноги Турчину оторвать, шо Якубович на него уронить — всё равно Турчину не жить. Тихо, украдкой, выдохнул Марат. Снова обошлось. Ну не мог же он, в самом деле, сказать, что никакой страховки не было и в помине? Со стороны Порч слабым звеном оказалась только Ольга, ну, может, ещё Константин подвёл, на последнем издыхании дополз и медленно умирал за финишной чертой, а вот Свечам повезло куда меньше. — Димооооон! Димон, шевели $*~&§%! — орал Олег Шепс, бегая кругами вокруг испытательного комплекса. — Я не могуууууууу! — стенал тот, передвигаясь по полосе медленно и неспешно. — Я чернокнижник, я не могу работать днём! Почему мы не можем проходить испытания ночью?! В отличие от него, к Максиму Левину было почти не за что придраться. Хотя полосу в свою очередь он прошёл достаточно быстро, но сделал это вальяжно, на полном расслабоне, десять раз чуть не упав. Олег Шепс, соответственно, десять раз чуть не скончался на месте. А потом ещё пятнадцать, когда: Лиза Петрова, сбитая «грушей», не упала в песок, а повисла на ней, Тимофей Руденко вместо того, чтобы просто перебежать по первому бревну, с размаху опрокинулся на спину, словно врезавшись во что-то невидимое, а затем с пеной у рта минут пять доказывал, что «здесь только что стенка была!». Лина, пока ждала своей очереди, успела раз тридцать подумать, что хочет проходить испытание, и ещё тридцать — что не хочет. Когда пришла пора ей бежать на трассу, она ещё так и не определилась, поэтому Олег отправил её в путь безжалостным пинком. — Мы так проиграем! Эта фраза прочно въелась в мозг не только Свечам, но и Порчам, и Марату, и всей съёмочной команде, и даже проплывавшие вдоль берега рыбы и пролетавшие мимо чайки передадут своим потомкам в генах эту информацию. К моменту, когда от Порч должна была стартовать последняя участница, Шевченко, Олег уже практически поседел. Но, осознав, что впереди — именно Шевченко, а от Свечей побежит Мэрилин, Олег приободрился и вернул себе свой обычный цвет волос. В самом деле, это же Шевченко, пожилая женщина, куда ей против молодой и активной Мэрилин! Его не смутило ни то, что Надежда Эдуардовна пришла на испытание в модном спортивном костюме, ни то, что она тоже десантировалась неделю назад с вертолёта, ни то, что она в конечном итоге сменила Гецати на посту добытчика рыбы и всю неделю удачно охотилась с острогой и снабжала племя Порч свежей рыбой. Олег Шепс был всё-таки несколько ограничен в восприятии мира. Розовые очки Олега разбились стёклами внутрь, когда Надежда Эдуардовна с лёгкостью олимпийца преодолела сразу треть полосы. — О, тут можно не рыпаться, — махнул рукой Матвеев. — Надежда Эдуардовна кастинг на «Суперниндзю» с первой попытки прошла! Стало ясно, что победы Свечам не видать. Олега Шепса можно было класть в гроб. Шевченко приземлилась на площадку трассы с рукохода и неожиданно громко выругалась. — @$_{(&, я ногу подвернула! Олег ожил. — Мэри, давай! Давай! — проорал он в ладони вместо рупора. — Представь, что на финише Саша тебе пять миллионов отдать хочет! Прыжку, который совершила Мэрилин Керро, чтобы вырваться вперёд, позавидовала бы Марьяна Романова. Расслабившиеся Порчи заволновались. Шевченко пыталась ещё продолжать испытание, но и невооружённым глазом видно было, что Керро убийственными темпами сокращала отставание. — Марат, у неё же травма! — послышался возмущённый голос Александра Шепса. — Можно её заменить?! — Валяй, Саш! — Марат пребывал в на редкость благодушном настроении. Едва получив одобрение, Александр стрелой устремился на полосу. —Эй! Какого &\%№%@? — разозлился Олег. — Это против правил! — Где ты правила видел на этом телеканале? — хмыкнул Дима Матвеев. События на полосе развивались самым что ни на есть драматическим образом. Увидев, кто стал её новым соперником, Мэрилин практически остановилась. Напрасно Олег бегал вокруг комплекса по пляжу и умолял её двигаться. Его очередной вопль «Мы же так проиграем!» вызвал экспрессивную нецензурную тираду на эстонском, которую, как ни странно, все поняли. Александр же старался. Он проходил полосу во второй раз быстрее, чем в первый, и так, как будто до этого не тратил силы на первое прохождение. Оба племени, затаив дыхание, следили, как происходило сближение. — Мошенник! — взвизгнула Керро, когда Шепс увернулся от её загребущих ручек и проскочил дальше на бревно. Мэрилин тут же кинулась следом. — Что-то у нас какие-то неправильные «Том и Джерри», — протянула Соня, наблюдая, как рыжая ведьма гоняется за убегающим от неё медиумом. В процессе Шепс и Керро несколько увлеклись и полосу препятствий прошли трижды — по кругу. Поразительно было то, что Мэрилин и не думала отставать: видимо, узнав, что на шоу она встретится со своим бывшим, она усиленно тренировалась в беге. Уже несколько раз Александр ускользал в самый последний момент и вообще непонятно каким образом, хотя казалось, что уж вот теперь-то наманикюренные пальчики Мэрилин сомкнутся наконец на его шее. За это время наблюдавшие за окончанием испытания экстрасенсы успели сделать ставки, а проплывавшие вдоль берега рыбы и пролетавшие мимо чайки выучили новое слово — «мошенник». — Я тебя всё равно достану! — кровожадно пообещала Мэрилин и, сгруппировавшись, прыгнула. В этот раз она бы точно повисла у Шепса на шее, ну точно, но тот опять каким-то чудом увернулся. Возможно, так бы конкурс и продолжился дальше, вот только стояли «Том и Джерри» на самом конце полосы препятствий, возле тарзанки, а судьбой, видно, Мэрилин предназначено было летать. Ну, она и полетела. Опять. Вниз. — Стоп испытание! — рявкнул Марат, отплёвываясь от песка, которым всех щедро окатила плюхнувшаяся Мэри. — Победили Свечи!