Глава 6. Неделя 1. Про лего, житейскую хитрость и укулеле

А вот день Порч прошёл относительно спокойно и даже легко. Ну, после того как они собрали обратно какое-то подобие Марьяны из того лего, в которое её превратила шальная кастрюля от Виктории. Получившаяся шаманка периодически дёргала глазом, плохо слышала на правое ухо и истерила отчаяннее обычного, но огрызалась с прежним и даже большим ожесточением. По этому показателю решили, что и так сойдёт. Позавтракало племя остатками вчерашней еды, удивляясь тому, как она вообще уцелела после броска кастрюлей в Марьяну, и хрустя песком. Странно, что эти два факта — уцелевшая еда и песок на зубах — экстрасенсы не связали между собой. — Куда? — грозно вопросила Райдос, когда после завтрака её соплеменники опять попытались разбежаться по своим делам. Пока чинили Романову, Виктория под шумок воспользовалась-таки косметичкой Кузнецовой и больше не освещала остров фонарём под глазом. — У нас запасы не резиновые. Надо еду добывать. — Да ну, скукота. Давайте эту сначала сожрём, а потом новую добывать будем, — предложил Влад. Виктория молча потянулась за кастрюлей. — За едой, так за едой, — поспешно согласился Череватый. — У нас не так уж много инструментов, чтобы всем одновременно еду добывать, — Константин решил реабилитироваться за утреннее отступление и сделал вид, что не испугался кастрюлеметания. — Ножей всего два, топоров два. — Можно Сашу в море запустить, — предложила Марьяна. — Он так красиво для острова нарядился: браслеты, подвесочки. Рыбы сами со смеху помрут. Константин не выдержал и усмехнулся. Захихикал рядом находившийся Котов. Даже Виктория, изображавшая из себя вселенскую справедливость, заулыбалась, но тут же постаралась грозно нахмуриться, мол, осуждаю. Шепс с достоинством снял с рук все металлические браслеты. Переломив один из них пополам, он вручил обе пластинки Гецати со словами: — Заточишь о камень, будет тебе ещё два ножа. Затем Александр снял с шеи подвески, а с них — камни-кулоны, и неожиданно в его руках эти подвески оказались одной довольно-таки длинной леской с несколькими крючками. — А тебе удочка. К палке, надеюсь, сам привяжешь? Леска перекочевала в руки Котову. — Ну ты фокусник! — восхитился наблюдавший за этой сценой Влад. — Мошенник, — сердито прошипела Марьяна, недовольная тем, что ей не удалось уязвить Шепса. Виктория только хлопала глазами, не зная, как ей реагировать. Вроде и обидеться нужно, что Саша в обиду себя не дал, а с другой стороны, радостно было, что Марьяна в лужу села. — Красиво ты их, Саш, — протянула с одобрением Ангелина. Шутливо откланявшись, Шепс вручил ей оставшиеся браслеты для превращения в ножи. — А Олег? — отойдя немного, ревниво поинтересовался Виктория. Ей помнилось, что младший Шепс по прибытии в Панаму носил кулон и браслеты, но в гораздо меньшем количестве, чем старший брат. — Олег тоже до такого додумался? Александр загадочно усмехнулся: — А Олег у нас самостоятельный Не желая больше связываться ни с Викторией с её кастрюлей, ни с Шепсом (вдруг ещё как обосрёт, фокусник!), экстрасенсы волей-неволей занялись добычей пищи. К тому же, никто не желал признаваться вслух, но макароны с бананами и песком приелись им уже на второй раз. Порчам предстояло не только ежедневно видеть одни и те же рожи «дорогих коллег» (некоторых начало тошнить прямо сегодня), но ещё и есть одну и ту же еду? Увольте! Гецати и Котов незаметно обменялись подаренными им инструментами. Константин, соорудив из палки и лески удочку, выбрался на большой камень метрах в десяти-пятнадцати от берега. Насколько клёв там эффективнее, чем в каком-либо другом месте, сказать было трудно (рыбачил Гецати в первый раз в жизни), зато на этом камне могучую и статную фигуру Константина было видно со всего принадлежавшего Порчам пляжа. По этой причине он облачился в одни-единственные плавки (довольно-таки минималистичные) и то и дело принимал позы, в которых его тело смотрелось наиболее выигрышно. С берега, где расположились женщины племени, регулярно доносились восхищённо-восторженные вздохи и кокетливое хихиканье. Константин относил это исключительно на свой счёт — за пару часов рыбалки улов его так и оставался нулевым. Чего не знал Гецати, так это того, что восхищённо-восторженные вздохи являлись не вздохами, а шумом прибоя. Но вот хихиканье действительно относилось к нему: забрасывая один раз удочку, Константин умудрился зацепиться крючком за собственные плавки на пятой точке и сверкал этой самой оголившейся пятой точкой на весь принадлежавший Порчам пляж. От такого зрелища пляж медленно увядал… Шевченко и Изосимова, находившиеся в то же время на берегу, никакого внимания на хвастуна Гецати не обращали. Ведьма и колдовка, ещё вчера положившие глаз на небольшую банановую рощицу рядом с лагерем, сегодня приступили к решительным действиям. — Э, куда?! — серпом остановила Ангелина Викторию Райдос, вознамерившуюся оборвать с пальм не только бананы, но даже и листья. — Это наш ЭнЗэ! Надежда Эдуардовна согласно кивала, для пущей убедительности постукивая по руке палкой-половником. Расположившийся рядом Александр Шепс по её заказу строгал будущий забор, которым предполагалось защитить банановое великолепие от загребущих ручек некоторых жриц культа предков. Основу забора составляли, естественно, колья: уже были готовы Йоланта, Агнесса, Саломея и ещё штук пять-шесть с непроизносимыми, благодаря буйной фантазии Александра, именами. В ожидании готовности забора Изосимова и Шевченко попеременно бурно дискутировали о системе полива и шёпотом — о том, как бы отобрать у Шепса майку с губами для будущего пугала. Русская душа на чужбине отчаянно требовала огорода. Относительно пришедшую в себя Марьяну в сопровождении Якубович отправили в джунгли за фруктами. Непонятно, на что конкретно рассчитывали Порчи: что шаманка с ведьмой действительно раздобудут хоть сколько-то фруктов или что они станут приманкой для какого-нибудь хищника, и тогда племя разживётся мясом, — но на небольшом отдалении от дам двигался Юлий Котов, вооружённый одновременно ножом и топориком. Возможно, это было всего лишь совпадением. Пока что все трое шли с пустыми руками: Марьяна с Ольгой были так же сильны в знании флоры Карибских островов, как и Котов — в охоте с помощью подручных средств. Однако кому-то из них вскорости собиралась улыбнуться удача: отогнанная от банановых пальм (и потому злая как двадцать Мэрилин Керро) Виктория тоже отправилась в джунгли за фруктами и умудрилась взять перпендикулярный к троице курс. До столкновения оставалось семь минут и тридцать восемь секунд. Неприкаянной моталась только Николь Кузнецова, между прочем, единственная участница племени Порч, имевшая опыт игры в «Последнего героя». Но он, этот опыт, злобными соплеменниками был безжалостно проигнорирован. По-хорошему (то есть, по мнению самой Кузнецовой), это Николь бы следовало назначить лидером племени и дать распоряжаться продуктовыми запасами и всем остальным. Она бы и стратегию игры выстроила, и коалиции бы правильные составила, и победу бы в конкурсе обеспечила. Ну, не виновата Николь, что у неё не было кастрюли, как у Райдос! И что не слышал её никто, постоянно какую-то ересь повторяли вместо того, что Николь им говорила. А вообще её косметичка очень даже пригодилась: помогла на Романовой синяки замазывать, чтобы она поменьше на живой труп походила. О том, что потом косметика стала жертвой некоторых жриц культа предков, Кузнецова предпочитала не вспоминать, однако дополнительный пунктик против Райдос записала. Беда состояла в том, что при таких вводных свергнуть Викторию самостоятельно Николь бы ну никак не удалось (@%&@%^ кастрюля!), значит, требовалась коалиция. Но с кем? В глубокой задумчивости Николь протоптала на пляже траншею глубиной уже до колена, когда её взгляд упал на пятую точку Гецати. В отличие от всех остальных, Влад Череватый отправился в джунгли довольно-таки охотно. У него наконец просох контрабандный телефон. Самое время было снять пару кружочков для телеграма, что Влад быстро и сделал, закинув их в отложку. Поскольку коллег-соплеменников рядом не наблюдалось, он снимал всё остальное: пальмы, себя, манго, снова себя, себя, рвущего бананы, себя в пещере… — О, и тут камера, — захихикал он, обнаружив бликующий объектив и шустро пряча мобильник в шорты. — Значица так. Привет, родственнички! Вы у меня самые лучшие, вы же знаете? Так што я вас вот от чистого сердца прошу: вы меня оценивайте как надо. Ну а остальных как получится и вообще не обязательно. Запомнили? *** — Может, скажем ему, что в этом шоу зрители не голосуют? — поинтересовался Марат у режиссёра, наблюдая на экране, как Череватый общается с камерой пещеры откровений. Тот отрицательно покачал головой. — Ну, может, тогда хотя бы телефон заберём? Нельзя ведь. — Да ладно, — ответил тот, — Влад же не Шепс, ему можно. *** Перемещавшийся по джунглям мистик звука полностью оправдывал своё эзотерическое звание. Его мистическим образом не было слышно ни ему самому, ни находившимся впереди Якубович и Романовой, зато Котова прекрасно слышали птицы, грызуны, змеи и прочая мелкокалиберная живность, которую Юлий теоретически мог бы добыть. Так что шёл он по-прежнему с пустыми руками и медленно, но верно зверел. Даже ни одного богомола, чёрт возьми, не попалось! Видимо, они всё-таки были все зелёные. И тут Юлий Котов заметил её. Пантеру. Чёрное пятно целеустремлённо двигалось через джунгли прямо на ничего не подозревавших Марьяну и Ольгу. В своих мыслях впечатлительный мистик звука уже видел, как мощный зверь точит когти и облизывается, примериваясь к беззащитным жертвам, как сбивает с ног одним прыжком сразу и Марьяну, и Ольгу, как хлещет во все стороны кровь, как рыдают затем экстрасенсы на похоронах, и на нём, несчастном Юлии Котове, виснут сразу двое — Шепс и Гецати. — Как же ты их не уберёг?! — подвывал Александр, утирая с глаз слёзы. Поскольку мистик звука по определению каким-никаким слухом обладать должен был, то в его воображении Шепс подвывал очень даже мелодично и без всяких там аранжировок. Мужественный и брутальный Константин Гецати просто рыдал как ребёнок. Под конец он упал на колени и начал рвать на себе волосы, правда, почему-то с груди. Клочки очень трагично разлетались по сторонам. Виктория Райдос, возглавлявшая строй экстрасенсов во всём чёрном, промокнула глаза с размазанным макияжем чёрным кружевным платочком и, внезапно тоже пав на колени, возопила: — Марьянушка, да на кого же ты нас покинула-а-а-а-а-а?! Да с кем же я теперь Шепса обсирать буду? На чьём же фоне мне теперь выгодно смотреться-то-а-а-а-а-а? Белые Марьяна и Ольга лежали в гробах, их руки были сложены на груди крест-накрест. Под какофонию из рыданий Гецати, подвываний старшего Шепса и истерики Райдос Романова неожиданно села в своём гробу, вытянула мёртвую руку и мёртвый палец в сторону Юлия и распахнула глаза: — Как же ты не спас меня? С этим бы справился даже лабубу! — @^*^#*!@! — выругался Котов, в холодном поту выныривая обратно в реальность. — Вроде ж я не Руденко, чтобы такое виделось-то. Или… Беглый осмотр подтвердил, что он, слава Богу, по-прежнему не Руденко, и Юлий обратил укоризненный взгляд в небеса, ниспославшие ему такие странные мысли. Получившая мистический поджопник автор фанфика встрепенулась и закопалась в свои заметки. — Хм, и правда, это же не Руденко, — сказала она, почесав затылок. — Ошибочка вышла! Успокоившийся Котов перевёл взгляд обратно на землю и понял, что ситуация кардинально переменилась. Бессердечная Романова и жестокая Якубович злобно вцепились в несчастную пантеру и пытались порвать её на две части. Вопли несчастного животного раздавались на весь остров, и от столь дикого, варварского поведения в Котове вскипела кровь предков — древних охотников, кто ходил с каменным топором на мамонта и голыми руками вырывал клыки у саблезубых тигров. Он приосанился, гордо выпятил грудь, занёс топорик над головой. Нет, ну в самом-то деле: эти двое сейчас поделят всё мясо между собой, а ему — шиш?! Несмотря на проснувшуюся кровь предков, совсем идиотом Юлий не был и понимал, что даже с топориком и ножом двум голодным ведьмам он совсем не противник. Нужно было хитростью деморализовать и нейтрализовать конкурентов! Ну или не совсем хитростью, а своими особыми способностями — недаром же Юлий столько лет развивал в себе дар звучателя… звукователя… хрен с ним, пусть будет звуковика! Пришёл наконец и его звёздный час! Между тем, на полянке между пальм и манговых деревьев Марьяна Романова и Ольга Якубович уже несколько минут безуспешно пытались разогнуть Викторию Райдос, которую скрутил жёсткий приступ радикулита. А вот не надо было изображать из себя женскую версию Тарзана и лезть за бананами прямо на пальму! Может быть, Райдос бы и достигла успеха в этом нелёгком труде, однако она, увидев своих соплеменниц и не желая предстать перед ним враскорячку на дереве, просто-напросто сверзлась с макушки пальмы. Привыкшая побеждать Виктория не умела ни проигрывать, ни падать, соответственно, группироваться при приземлении потому тоже не умела. Результат — жесточайший приступ радикулита и фингал уже под вторым глазом. Сердобольные шаманка и любовная ведьма, обнаружившие жрицу культа предков в весьма плачевном состоянии на песке и не обнаружившие рядом ничего, что объясняло бы такое её состояние (а Райдос не удалось сорвать ни одного банана), разумеется, из доброты душевной решили помочь товарке (ну, может быть, Марьяна чуточку захотела отомстить). Ситуация осложнялась тем, что Виктория всячески сопротивлялась и мешала своим коллегам. — Да не брыкайся ты! — раздражённо прошипела Романова, которой никак не удалось ухватить Райдос за горло. — Мы ж придушить хотим! — Ты хотела сказать, помочь? — похлопала глазами Якубович. — Точно, помочь, — спохватилась Марьяна и криво улыбнулась, а потом понизила голос: — С четвертованием. Виктория, услышавшая её, забрыкалась ещё отчаяннее. В этот момент остров содрогнулся от дикого рёва носорогов в брачный период, переходившего в ультразвук летучих мышей. Не сговариваясь, Марьяна и Ольга, бросив Викторию на произвол судьбы, в одну секунду побили мировой рекорд по прыжкам в высоту с места, оказавшись на пальме высотой в пять метров. Виктория же поставила рекорд прыжка из положения лёжа, оказавшись на соседней пальме, и вовремя — через секунду в песок, где она лежала, воткнулся топорик. Юлий Котов напрасно недооценивал свою меткость. Сам он выскочил на полянку с ножом в руке, издавая индейский клич. Его шорты цвета хаки, сменившие семейники, раздулись как паруса от боевого азарта. Собственно, это единственное, от чего они могли раздуться (хотя ещё же существовали кокосы!). Оглядевшись и не обнаружив ни Романовой с Якубович, ни их жертвы, Котов почесал затылок и расстроенно выдал: — Ну @%&%# тудыть через %&#%&#%! — и сплюнул. Попал плевком Котов, по-прежнему недооценивавший свою меткость, прямо в голову неудачно проползавшей змее. А потом сверху на змею приземлилась сверзнувшаяся второй раз с пальмы Виктория Райдос. Установить, от чего именно подохла несчастная змея, не представлялось возможным, так что после короткой трёхчасовой съёмки, то есть, дискуссии, было решено объявить, что змеиный блинчик Котов и Райдос добыли совместными усилиями. Уговорившись, эти двое наконец прихватили змею и отправились обратно в лагерь. — Эй! — гневно затряслась другая пальма, заистерив голосами Романовой и Якубович. — Вы никого не забыли?! — Чёрт, заметили всё-таки, — выругалась Райдос. Благодаря вышеизложенному стечению обстоятельств, обедоужин в племени Порч, в отличие от племени Свеч, даже содержал в себе натуральный ароматизатор вкуса под названием «мясо». Его и было-то в кастрюле — одно название (кстати, несмотря на то, что Виктория удивилась на половину острова теперь уже возвращению мешка риса, готовили опять Шепс и Череватый). После ужина все постепенно разбрелись по своим делам. Казалось бы, уже вечер-то должен был пройти спокойно, потому что никто не залезал на пальмы, не падал с них, не охотился и вообще не совершал никаких действий, опасных для жизни, и тут в лагере Порч раздался он. ТРУНЬ. — Это что было?! — Марьяна не сумела побить свой дневной рекорд, пальма всё-таки была маловата. В этот раз вверх сиганула только она одна. Ольга Якубович, подумав, решила, что проще и безопаснее свалиться в обморок, что она и сделала. Николь и Константин, чьи коалиция и интриги были настолько скучными, что оказались за кадром даже в таком фанфике, вцепились друг в друга и застыли новой скульптурной композицией «Гецати вырывает волосы Кузнецовой». Ангелина и Надежда Эдуардовна предположили самое худшее: кто-то посягнул на их огород! — и, вооружившись кольями, ринулись на его защиту. Виктория судорожно принялась искать кастрюлю для броска, но не обнаружила ни её, ни Александра Шепса. ТРУНЬ повторился. Те экстрасенсы, кто ещё не сошёл с ума, в ужасе сбились в кучку, ища источник звука. — А чего это вы тут делаете, а? — поинтересовался вышедший из джунглей Александр Шепс. В этот момент ТРУНЬ не придумал ничего лучшего, кроме как ещё раз повториться. — О, Юлий укулеле достал! — обрадовался Шепс. Порчи напряжённо следили, как медиум приблизился к Котову, который, как выяснилось, и производил эти инфернальные звуки, и как в его руки перекочевала крохотная гитара. — Помянем, — хмыкнул Влад и получил подзатыльник сразу от Изосимовой и Шевченко. Экстрасенсы замерли, боясь услышать очередной душещипательный и мозговыносящий ТРУНЬ, но вместе этого по пляжу нота за нотой начал разноситься Собачий вальс. Вы когда-нибудь слышали Собачий вальс на укулеле? Вот и экстрасенсы не слышали. — Выучишь, — проверю, — сказал Шепс, вручая укулеле обратно Котову. — Всё-таки помянем, — повторил Влад, имея в виду теперь уже их нервы, и на этот раз никто не стал ему возражать.