21. О том, как в нужный момент прибыл конь на белом рыцаре

– Pagarás por tu error, Claire! – кричал голос с испанским акцентом. Владелец этого голоска беспощадно царапал стены и шкрябал фундамент острыми когтистыми лапами, настигая ученицу с листком бумаги в руках. Одна сторона была грубо оборвана, из-за чего можно было понять, что это нечто резко вырвала бумагу из тетради. Клэр неслась со всех ног по коридорам, делая резкие повороты так, чтобы чудище с оленьими рогами не сумело её догнать и покончить с её жизнью. Сердце бешено стучало, ежать сил оставалось мало, поэтому девушка стала заметно замедляться, а учительница с хищной улыбкой радовалась такому раскладу. Казалось, что в отличие от Клэр, у полиглотка сил было не в проворот и один её шаг был равен пяти шагам ученицы. – Трэба было рыхтавацца і вучыць матэрыял! – вновь крикнула мисс Тавель, в прыжке набрасываясь на школьницу. Однако та успела уклониться от атаки, из-за чего училка языков не по-доброму оскалилась, поворачивая голову в сторону убегающей. – М-мисс Тавель, пожалуйста, – в сердцах умоляла Клэр, а дыхание было прерывистым и громким. – Дайте мне второй шанс! Я всё исправлю! – Tu es un insensé qui ne peut pas faire deux fois deux fois, maintenant tu essaies de me demander autre chose?! – Тавель провела острыми когтями по спине Клэр, оставляя у той глубокие порезы. Ученица громко закричала из-за пронзившей её боли, падая на пол. Будучи не в силах даже перевернуться на другой бок, девушка поняла, что настал конец... Конец, с которым она ещё не готова смириться! Поэтому она, облакачиваясь на руки, попыталась отползти от потенциальной убийцы. Однако и маньячела не собиралась давать пощады, поэтому коготь тут же впился ей в ногу, протыкая практически на сквозь. Мисс Тавель, убедившись, что её жертва на надёжном крючке, потащила Клэр к себе и, подняв за проткнутую пятку ученицу на уровне широко разинутой пасти, уже намеревалась откусить ей голову. Клэр же, несмотря на ноющую раненную ногу, изо всех сил пыталась вырваться из мощной хватки, раскачиваясь из стороны в сторону. Она уж точно не хотела помирать... «Хей, давай не будем задумываться о таких вещах? Сегодня праздник! И если уж это и последний день жизни кого-то из нас, то давай проведём эти мгновения в своё удовольствие и насладимся ими, как следует?» – в голове девушки моментально всплыла фраза Оливера. Она, казалось, была сказана так нежно, с душой и заботой. Удивительно, но даже хулиган за всё это время успел с ней сдружиться. Печально, конечно, что это всё скоро исчезнет, а она станет лишь воспоминанием... Но вдруг в педагогу что-то прилетело прямо в голову, из-за чего она бросила свою добычу и огляделась. Прямо сзади неё, вылезая на половину из шкафчика, стояла Зип с рогаткой. Она грозно глядела на училку языков, направляя очередной снаряд с целью доставить ей прямо в глаз. Однако преподавательница, быстро перемещаясь в пространстве, быстро оказалась рядом с ученицей и отбросила её с размаху в сторону, из-за чего та уже обессиленно лежала на полу в хоть каких-то попытках поднять себя на ноги. – Hora autem ratiocinationis definite venit! – с этими словами полиглотка вернулась к Клэр и уже, замахнувшись рукой, собиралась отправить на тот свет. Девушка зажмурилась, чтобы не видеть, как на глазах одноклассницы, преподавательница терзает её плоть, глотая поступившее в рот мясо. Однако она до сих пор была жива.. Прошла минута, две. И даже за этот короткий отрезок времени мисс Тавель бездействовала. Тогда то ученица и распахнула веки. То, какую картину она увидела перед собой – было не то шок, не то удивление! Оливер, придерживая руку Тавель между своих двух, не давал ей причинить вреда несчастной жертве внепланового теста. Но... Зачем?.. Ведь теперь он и сам на грани смерти! Зачем было так необходимо ввязываться в эту передрягу, когда можно спокойно переживать не удивительную не для кого потерю ученицы? Зачем подвергать и себя опасность? К чему такие жертвы и риски... Ради того ли, чтобы она выжила? – О-оливер?!.. – воскликнула девушка, ошарашееным взглядом наблюдая за одноклассником. – БЕГИ! – единственное что он сказал перед тем, как Тавель швырнула его к стене, из-за чего тот сильно ударился головой и потерял всякое сознание.