22. О том, как осваивают технику заботы и прочих нежностей

Сплошная темнота... Если кратко, то всё, что мог видеть Оливер на тот момент. Этот мрак, образовавшийся под действием опущения тяжёлых век, был таким загадочным и одновременно пугающим, напряжённым. В ушах противно звенело, барабанные перепонки были на грани того, чтобы лопнуть к чертям собачьим, а голова, казалось, вскоре расколется напополам. Обмякший, отключившийся от удара мозг превратится в разгорячённую лаву, испускающую клубы пара, и преспокойно растечётся сначала по всему телу, оставляя памятные ожоги, а после уже достигнет и холодной плитки... Также при малейшем шевелении конечности будто ломались, отдаваясь волнами боли. – Оливер?.. – раздался внезапно приглушённый голос, заставивший паренька распахнуть глаза с сопроводительным паралельно хрипом. Зип. Она стояла над ним, тревожно глядя то в глаза юноше, то пробегаясь по повреждённым участкам тела. Рядом также маячила и вторая фигура мужского производства, называемая Эдвардом. Ученик огляделся вокруг себя: больничные стены освещались светом ламп, а сам он практически неподвижно лежал в типичной койке, покрытой белой простынёй поверх тонкого слоя пружинистого матраса. – Выглядишь не очень, – проговорил Эдвард, чуть морщась и отводя взгляд. Однако Оливер прекрасно понимал, что одноклассник молвил ему не в обиду, а лишь пытался нарушить накаляющие минуты их молчания. – Сам знаю... – прохрипел юноша, пытаясь в голове попутно с этим восстановить ход последних событий, в связи с которыми он, собственно, и здесь. Но вот в его голове щёлкнуло буквально спустя считанные секунды размышлений, а глаза округлились. – Клэр.... Она же жива? Двое задир переглянулись настороженно между собой, затем вновь глянув на приятеля: – Да какая разница? – пожал плечами юный химик. – Ну сдохла и сдохла! Не велика потеря! Хотя, вроде как, в соседней палате, но тебе то дело какое? – Да иди к чёрту, идиот! – воскликнул хулиган и, рывком поднявшись на ноги, вылетел из палаты, ощущая тот холод плитки босыми пятками. Слегка спотыкаясь и чуть подскальзываясь, юноша продолжал преодолевать трассу в виде освещённых тусклым светом коридоров, намеренно делая остановки и прижимаясь к оконцам палат, разглядывая лица и силуэты пациентов. Он внимательно изучал каждую черту лица их и телосложения. Однако не один из них не являлся хрупкой девушкой с короткой стрижкой и миловидным бантом сзади, которую он так надеялся увидеть вновь. Увидеть её приятную, лучезарную улыбку и почувствовать, как белоснежные рученьки обнимают его, а аккуратная головка прижимается к телу... Стоп... Нет, нет, нет! С чего бы вдруг в голову лезть таким мыслям? Он лишь хочет навестить её, как одноклассник одноклассницу, проведать, узнать о её самочувствие, состояние здоровья... Но тогда почему несётся сейчас, как вне себя? Почему всё ещё не позабыл о её существовании, как делал это после каждого, проведённого в учебном заведении, дня? Почему сердце так ноет в её отсутствие и не желает потерять? Почему всё это до сих пор происходит? Виделось перед ним, будто сейчас все лампы гаснут, одна за другой, и свет их уйдёт постепенно куда-то вдаль, погружая помещение во тьму, а сам парень провалиться вниз, словно под скользкий лёд, оступившись необдуманно и неосторожно... Вода затянет на самое дно, а он и не сможет с этим ничего поделать, будто его шея обвязана тугой верёвкой в придачу с нехилым, тяжким булыжником.. Он пытается издать какой-либо звук, пытается кричать, что есть мочи, но всё это безрезультатно: на поверхность всплывает лишь пара тройка пузырьков... – Молодой человек, куда же Вы так спешите? – саркастически вопросил женский, строгий голос медсестры, в которую Оливер успел врезаться по пути. – Немедленно вернитесь в палату! – Ой, здрасьте.... – виновато глянув на женщину в медицинском халате, поздоровался юный ученик. – А Вы случайно не знаете, где я могу найти Клэр? Её, вроде, тоже сегодня увезли сюда... Или вчера?... Но не суть! Вы услышали меня! – А ты кем ей приходишься? Родственником, молодым человеком? – начала допрос медсестра. – Однокл... – хотел уж было утвердить он, как вдруг натолкнул себя на мысль, что правда эта не очень то убедит. – Да, я её этот... Человек, молодой! – Двадцать пятая палата, – после того, закатив глаза, работница удалилась в глубь протяжного коридора с каким-то бумагами, которые почему-то ученик заметил только сейчас. Оливер тронулся с места, в поисках сказанной заветной цифры. «Двадцать пять, двадцать пять...» – шёпотом бурчал себе под нос парень, поворачиваясь во всевозможные стороны. Сердце застучали в ускоренном темпе и, судя по всему, почти вырывалось из груди... Внезапно его внимание привлекла последняя на пути дверь... Двадцать пять... Было написано сверху. Оливер потянул на себя дверную ручку, а на лице сама собой возникла лёгкая улыбка. В глаза ударили лучи света, проникшие из не зашторенного окна. Кажется, сегодня был очень солнечный и тёплый денёк, и погода заметно улучшилась! Как только ученик пересёк порог палаты, то сразу же приметил укутанную в белые одеяла девушку, чья голова покоилась на мягкой подушке, и чей взгляд блуждал по стене, где в некоторых местах была соскрябана штукатурка, а в некоторых виднелись и мелкие зарисовки с надписями. – П-привет, – неистово для себя самого заикаясь, сказал он, отчего взор одноклассницы моментально был направлен на него. – Оливер? – удивилась Клэр, слегка приподнимаясь с койки, из-за чего ученик заметил обмотанный бинтами пояс. – Нет блин смешарик! – всплеснув руками, воскликнул парень, заставив юную ученицу невольно хихикнуть, после пригласив сесть рядом, чему Оливер был рад. Он уселся на край кровати, а матрас под ним чуть прогнулся. – Как чувствуешь себя? – Да нормально. Спина болит, разве что... Мисс Тавель успела оставить там несколько царапин, – опечалившись, пояснила Клэр, повесив голову между тем. – Ты как хоть? – Ну, судя из твоих рассказов, я просто отделался ударом башкой об стену, всего то ничего! – махнул церемонно рукой юноша. – А, если честно, то я рад, что с тобой всё в порядке.. – на щеках Оливера появился слегка заметный румянец, а уста расплывались в добродушной улыбке. – Приятно слышать, что я тебе... Не безразлична, Оливер.. – лицо девушки также запылало в красной краске, но куда более заметно оно себя выдавало. После этих, никому не понятных, кроме этих двоих, переглядок, Оливер осторожно приобнял Клэр, поглаживая её больную спину своими нежными движениями... – ОБЕДААААТЬ!! – в комнатушку вдруг ворвалась ещё одна женщина, но более возрастная, чуть ли не заставив своими криками остановиться сердце бедного Оливье...