Глава 8. Картошка.

— Господь стал и моим светом жизни, - начал говорить Родион, - он всегда был со мной: когда я был мал, когда впервые понес службу в церкви. Во второй раз Господь явился ко мне после смерти моей жены, - Родион тяжко вздохнул, — мы оба несем веру в этот бренный мир, мы оба избраны Господом богом нашим, мы оба должны очистить Кормирию от антихристей. Не зря же я решил обратиться за помощью к вам. — А если бы мы тогда не пришли? - спросила робко Мирон. — На всё воля Божья. И пришли вы тоже по Божьей воле. Вы не могли не придти, - Родион поднялся с земли, - пойдём же, а то твои друзья начнут волноваться. Родион и Милка вернулись в ресторан. Сев за стол, что Милка, что Родион наблюдали сочувствующие лицо Владислава и опечаленого Дана. — Что-то случилось? - робко спросила Мирон. Родион коснулся груди Дана, а после ухмыльнулся. — Ассасин проклял его, причем не один раз. Скоро он станет его пешкой, - говорил надменно Родион, от чего Дан сжал кулаки. — Если грохну пидора, то проклятие спадет. Так что пусть пососет мой магический жирный хуй, не подчинит он меня, - говорил разозленно Дан, очень злобно поедая остатки картофеля. — А в чем заключается проклятие? - спросил Кирилл. — Жалкое низшее проклятие. Оно подчиняет жертву себе. Если у тебя нет сердца, то пронесет, именно поэтому ты не под контролем. Кстати, как пулевое отверстие? - Дан смотрел на железные ребра Кирилла. — Это тело имеет свойство регенерации, несмотря на то, что оно железное. Наверное магия какая-то, но я об этом узнал только сейчас. Егор, слушая все это, лишь покачав головой открыл свой свиток. — Техномагия, - сказал тихо Егор, глазами бегая по строкам этого свитка. Милка распечатала свой свиток. — Телекинез.., - тихо проговорила Милка, изучая свиток. Кирилл не разворачивал свиток, а посмотрел на Дана. — Значит, если ты станешь его пешкой, то мы проиграем? - спросил Кирилл. — Nah, I'd win. Егор с долей злобы посмотрел на Дана. Кирилл вопросительно посмотрел на мага. — Что, простите? — Кхм, короче... Шансы у вас будут. Став его пешкой, я буду зависеть от его маны, а ее у него мало, от того я не смогу кастовать свои заклинания такими, какими они были, они станут слабее.., - Дан тяжело вздохнул, уткнувшись лбом в стол. — Заебало... Я жил себе спокойно, магию изучал, строил план по достижению божественной сущности, но всё это дерьмо свалилось на меня, - сжав кулаки, Дан ударил по столу, — я блять когда всех перегандошу, воскрешу ебучую Киру и все будет заебись. — Хорошая идея! - воскликнул Кирилл, подняв кулак вверх, показывая своё воодушевление этой идеей. — А при Кире такой хуйни не было, - сказал кокетливо Егор, скрестив руки на груди, — вообще, как по мне, политика Киры и вправду была самой лучшей по сравнению со всеми существующими лидерами государств, - размышлял в слух Егор, активно жестикулируя. — Ну да, основала страну, одна, без помощи других людей. У Егора едва заметно дёрнулся палец. — Она и отпор Рейдстагу дала, завоевав некоторые территории, не смотря на еще неокрепшую армию, - говорила тихо Милка. — Хорошо, что она решила сделать независимое государство. В плане того, что у нас все свое, и даже если с нами прекратят торговлю, ничего не изменится, - продолжал размышлять Егор смотря на Милку. — Ебучие историки, но знаю лишь одно. Жанна Д'арк и Кира Эванс главные вайфу нашего мира и точка, - Кирилл громко ударил по столу. — История это круто, особенно если ты и в политике разбираешься, можно всегда выигрывать в спорах с Кормифобами, - говорил Егор, смотря уже на Кирилла. — Пока вы, олухи, изучали какие-то там истории, биологии и химии, я всю свою жизнь посвятил магии, - хвастливо горовил Дан, — и вообще, несмотря на ваши знания во всяких историях, вы все равно будете работать на заводах. Егор и Кирилл переглянулись между собой. — Мне и Егору точно на заводе работать не надо, ведь нам не нужна еда. Нам в принципе ничего не нужно, что нужно человеку, - Кирилл похлопал себя по рту, изображая зевок. — Быть живым - лучшее дарование! Вы, олухи, не можете чувствовать тепла, вкуса и навсегда останетесь девственниками. Бугагага! - рассмеялся Дан. — Я с твоей...- Кирилл не успел договорить, как вдруг его по голове ударил Егор. Несмотря на то, что он не чувствует боли, Крюгер всё же замолчал. — Ну не знаю...- говорила Милка, стукая пальцем по столу. — Будучи смертным человеком, мы испытываем страх... Мы боимся, а особенно смерти. Игор, Киря, вы боитесь смерти? Кирилл и Егор посмотрели на Милку. — Я не боюсь смерти, напротив, я даже и не против на данный момент умереть, я боюсь остаться один... Я боюсь.. А в прочем не важно, - голос Кирилла утих. Смотря на двух священников и мага, он не осмелился продолжить. — Смерть? Раньше я боялся смерти. Я боялся, что больше не смогу творить. От того и перенёс себя в куклу. Теперь же я окончательно удостоверился: искусство - это то, что может быть вечным. Я и есть своё искусство. Хоть я и потерял всякую чувствительность ко всему, а возможно вскоре перестану и вовсе быть человеком... - говорил спокойно Егор. — Развелись боязливые. Смысл бояться смерти, если ты и так рано или поздно умрёшь? Вот не понимаю вас, дед инсультов. Не бойтесь смерти, бойтесь упустить свою жизнь. Вон, двое променяли насыщенную жизнь на бесконечное существование, так что ты, Мирон, не еблань, - говорил уже грубо Дан. — Почему ты такой грубый? - спросил Егор. — Да потому что бесит. Променяли нормальную человеческую жизнь на жалкое бесцельное существование, - бурчал Дан, недовольно глядя на Кирилла и Егора. — Наше существование не бесцельно. Я живу, чтобы творить. Чтобы создавать вечные произведения искусства. Если бы Да Винчи, Гойя, Пушкин и другие гении прожили дальше, кто знает, насколько бы обогатилась человеческая культура! - вовлечённо говорил Егор. — И это ты называешь "жить"? Не жизнь, а просто существование. Гении от того и творили, что боялись смерти. Они хотели оставить свой след в истории. Хотели, чтобы их идеи жили вечно. А чего хочешь ты? Как ты можешь творить, если ты даже не понимаешь ценность жизни? Если ты не понимаешь, что в любой момент можешь умереть, и надо бы что-нибудь оставить потомкам? А в итоге потомкам ты оставишь только своё тело, и возможно свою душу, если она, конечно, сохранится. Творец хуев. — Я... Егор не смог ответить. В ответ на это Дан самодовольно улыбнулся. — А тебе то какое дело... Хоть мне есть о чем жалеть, я не жалею о том кем я стал сейчас, - говорил так же тихо Кирилл. — Да ты вообще... — Нашли по поводу какой хуйни спорить, - вмешалась в разговор Милка. — Цыц! - Махал пальцем у нее перед лицом Дан, - перебивать старших неприлично. Так вот, Кирилл, если бы ты... Родион и Владислав одновременно ударили по столу, чтобы прервать дискуссию. — Соизвольте прекратить сея бесполезный спор. У всех разные взгляды на жизнь, нет смысла спорить об этом. Лучше пойти спать в гостиницу. Нам вместе предстоит еще многое, так что лучше выспаться, а завтра заняться тренировками, - говорил все так же спокойно Родион, — номера я оплачу. Родиона по плечу похлопал Владислав. — Не нужно, сынок, пусть спят у меня, у меня же дом большой, - говорил добродушно Владислав. — Вот и отлично! - прокричал Дан и, встав из-за стола, пошел в сторону выхода, а вместе с ним два священника, Милка и Егор, но Кирилл продолжил сидеть на месте. Егор обернулся назад. — Киречка, ты чего? - спросил Егор. — Идите. Я пока что останусь здесь, - ответил Кирилл. — Да он обиделся, - ответил Дан. Но спустя мгновение ему в лицо прилетела тарелка с картошкой, которую ему кинул в лицо Кирилл. Дан, убрав тарелку с лица, выхватил с подноса официанта тарелку, кинув в лицо Кириллу, но тот, создав перед собой портал, открыл его над Даном, но вовремя отскочив, он задел Егора, на голову которому упала тарелка с картошкой и кетчупом. Кирилл начал махать руками, словно говоря Егору, что он не хотел этого, но тот, игнорируя жестикулирование Кирилла, взял сразу две тарелки. Кирилл вновь открыл перед собой порталы, от чего тарелки попали уже вновь в Дана и Милку. Эти двое недовольные взяли у других посетителей тарелки, начиная кидать их в Егора и Кирилла. И именно так началась бойня.. Эти четверо лавировали между столами, хватая со столов тарелки с картошкой, кидая их друг в друга. По началу сформировалось две команды в виде Кирилла и Егора против Мирона и Дана, однако вскоре каждый был сам за себя. Кафе превратилось в поле боя. Родион и Владислав, смотря на это, скрестили руки за спинами. — Ведут себя как дети, - сказал Владислав. — И не говори, - улыбаясь, говорил Родион. Но спустя мгновение им в лица влетели тарелки с картошкой. — Похоже, нам стоит подготовить кошельки, - сказал Владислав, убирая тарелку с лица. — Отработают на твоих грядках, - сказал Родион, убрав тарелку со своего лица. — А пока что пусть играются, станут дружнее. Эта бойня продолжалась еще минут 15, пока Родион и Владислав не расплатились с кафе и не вывели на улицу своих товарищей. — А теперь, завтра, вы будете работать на поле моего отца, - говорил тихо Родион, но с такой же надменной улыбкой. — Ладно, Егор и Кирилл, простите, но от своих взглядов не откажусь. Дан по очереди пожал руку Кириллу и Егору. — Вот и из-за такой хуйни вы спорили, а теперь надо картошку копать... Прошло некоторое время, и они оказались перед скромным домом священника. Было всего два этажа, дом был сделан из деревянных досок, что уже начинали гнить. Забор был косым и кривым, а калитка была просто оторвана. Рядом с домом было большое поле картошки. Пройдя в дом, они сняли ботинки, начиная ходить по деревянному скрипучему дому. На полах были ковры, в углу стоял скромный, небольшой белый столик и две лавочки, в противоположном углу была каменная печь. — А где у вас туалет? - спросил Дан. — На улице, - ответил Родион, и они вместе с отцом начали тащить одеяла и матрасы со второго этажа. Дан же вышел на улицу. Идя по темной тропинке, он слышал шорохи со всех сторон. Оборачиваясь по сторонам, он видел лишь гнетущую тьму вокруг. Но хорошо прислушавшись, он создал в руке фаербол и кинул его в куст, откуда выбежала кошка. — А... Так это кот.. Прости меня, пусичка, - сев на корточки, он начал гладить котенка, что начал мурлыкать, — обожаю котят. Ты такой милашка, заберу тебя к себе в башню, но пока что меня ждет сортир и предстоящие бои. Так что жди меня, мой друг душевный. Натянув капюшон, он продолжал гордо идти вперед, но вскоре вступил в лужу, полностью погрузив свою левую стопу в грязь. Дёрнув ногой, он не смог ее вытащить, второй раз дёрнув он вытянул ее лишь на пару миллиметров, и в третий раз дернув ногой он выдернул ее, но не расщитав силу упал в другую лужу. — Ебаный сука насрал! - проорал Дан и, недовольно бурча себе под нос, встал на ноги. Продолжая идти во мраке, он начал ощущать витающий вокруг запах мочи и кала. Прикрыв свой нос, маг продолжал свой путь вперед, весь промокший и грязный, но не сдающийся. Впереди, во тьме, проявлялись очертания деревянной будки, от которой и исходил этот аромат. — Наконец-то! - прокричал радостно Дан. Выбив дверь с ноги, он поскользнулся, влетев в сортир, но вовремя использовав магию гравитации он заставил себя парить на месте. — Хорошо, что сейчас не зима...- сказал обелегченно Дан. Вглядевшись в дыру, что была перед его лицом, он увидел отходы жизнедеятельности человека, от чего его чуть не стошнило. Но, закрыв глаза, он спокойно вздохнул, и поднимая себя на ноги он с такими же закрытыми глазами начал делать свои дела. Сделав свои дела, он вышел из сортира и пошёл обратно во мраке тёмной и холодной ночи. Из-за темноты он, не видя ничего дальше своей руки, сбился с пути, начав идти по грядкам. Рыхлая земля рассыпалась под сапогами Дана, и тому приходилось держать равновесие, дабы не упасть. Услышав вой прямо позади себя, по его спине пробежал холодок, и, обернувшись, он зажёг фаербол, видя собаку на цепи, что оскалилась на него. Дан, вздохнув, помахал ей рукой, но та помчалась на него, однако он, спокойно вздохнув, махнул рукой и выпустил из своих пальцев розовые сердечки. Сердечки, попав в собаку, заставили ее успокоиться, и та, высунув язык, села, смотря на Дана радостными глазами. — Хороший мальчик, - сказал Дан, гладя собаку, — милая собачонка, я бы забрал тебя к себе, но ты, похоже, принадлежишь священникам. А я пойду, впереди еще много дел. Дан, на последок почесав пса за ушком, продолжил свой нелёгкий путь во тьме. Споткнувшись об картошку, он упал в землю лицом. Ударив рукой по земле, он поднял голову, выплёвывая землю из зо рта. — Ненавижу Марийский край, деревня ебаная... Города лучше... Там красиво, хоть и шумно.. А еще... УДОБНЕЕ ПЕРЕДВИГАТЬСЯ! Продолжая недовольно кряхтеть себе под нос, он поднялся с земли. Весь грязный, промокший и очень злой, он начал левитировать над землёй. Тебя вперед с закрытыми глазами он ударился об ветку, с которой ему на голову упала кормушка с кормом. — Всё, заебло, заебло, заебло. Открыв глаза, они начали сиять, и выпустив огромный фаербол в небо он наконец увидел дом. Сделав рывок, он был уже в нем. Милка сидела на матрасе, укутавшись в плед. Егор и Кирилл сидели за столом, играя в Уно, пока рядом с ними сидели Родион и Владислав. — А ты чего такой грязный? - спросила Милка. — Не спрашивай, - сдернув с себя одежду, он кинул ее в лицо Родиону. У Дана было красивое, слегка подкаченое тело, с идеально гладкой кожей приятного оттенка, — постирай, только аккуратно, ткань натуральная, - посмотрев на матрас, он оцепенел, — в смысле спать на полу? Ни-за-что! — Чем богаты будем, ты уж прости... - сказал добродушно Владислав. — Нет! Нет! Нет! И ещё раз нет! Я буду спать в хоромах! Родион и Владислав смотрели на Дана, что топал ногой, словно истеричная девочка. — Я сказал нееееееет! - продолжал забастовку Дан, но уже спустя 10 минут, он, недовольный, сидел, укутавшись в плед напротив Милки. Свет в доме погас, а Кирилл и Егор ушли в подвал, чтобы продолжить игру в Уно. — Вскрываемся, - сказал Егор. — Во первых чем? Во вторых, мы играем в уно, сука.. Ах да... Лови! - Кирилл выкинул карту +4 — Я переиграл тебя, - сказал басисто Егор, выкинув карту +4, от чего Кирилл должен взять 8 карт. — Я переиграл твоё переигрывание, - сказал не менее басисто Кирилл, кидая на стол ещё одну +4. — Я переиграл твоё переигрывание моего переигрывания, - сказал Егор, швырнув на стол последнюю карту +4. — Сдаюсь, - сказал Кирилл, кинув карты на стол. * * * Тем временем Ассасин "Проклятая Рука" и Столикий Ассасин сидели на крыше дома, что находился за городом, в пределах Каминска. — Чертов Хадо... Прислал меня сюда.. Я мог заняться более важными делами, например убить священника... - бурчал недовольно Рука. — Я и сам не рад, что мне приходится здесь сидеть. Тем более не в полном комплекте. Пару личностей сейчас следят за Камолем, и одна следит за той группой, которую ты не смог убить, - столикий медленно поворачивал голову в сторону проклятой руки. Они выглядели почти что идентично. Маска черепа, темно-серая кожа, оборванный плащ, но разница была в росте и пропорциях тела, а так же в волосах. Если Проклятая Рука скрывал свои волосы под капюшоном, то у Столикого были длинные волосы, завязанные в хвост. Оба ассасина сидели на корточках, на краю крыши, глядя на ночное небо и густой лес вокруг. — Сочувствую твоей личности.. Похоже, потеряешь еще одну, - всё так же недовольно бурчал Ассасин. — Не стоит сочувствовать, он справится, я в этом уверен, - гордо возразил Столикий. — Слишком сильно на него не надейся, если с ними не смог справиться я, то вы и подавно не справитесь. Вы - хлипкие любители, что соединились в одно тело, пытаясь достичь моего уровня, но увы, вы так и не приблизились ко мне. — О великий Ассасин Проклятая Рука, вы правы, мы не можем достичь вашего искусства в скрытном убийстве, но не относитесь к нам с презрением, - Столикий пал на колени перед Проклятым, но тот даже не смотрел на него, — расскажите секрет вашего мастерства... Молю.. — Ненависть. Мною двигала лишь ненависть. Это всё, что я могу сказать. - Ассасин вытянул свою руку на несколько десятков метров, коснувшись птицы, что сидела на ветке. Как только его рука коснулась грудки птицы, она втянулась обратно, и в ней же материализовалось сердце птицы. Он начал сжимать и разжимать его, словно антистресс. — О великий, но кого же вы ненавидите? - спросил Столикий, смотря на действия своего объекта обожания. — Себе подобных. Я ненавижу мусульман, - ответил коротко Ассасин. — Но разве Господин Хадо не хочет заселить ими всю Кормирию? — Хочет, но мне ли не плевать? Я работаю на него, потому что мы связаны контрактом. Мы имеем разные идеи, но я получаю от него то, что мне необходимо. Он не мешает мне убивать тех, кто мне особо сильно не нравится, я не мешаю ему строить свою империю. Это называется взаимовыгода. — Значит, вы достигли такого мастерства лишь благодаря ненависти? - робко спросил Столикий, всё так же стоя на коленях. — Да, а теперь встречный вопрос, как ты слился в одно тело? - спросил строго Проклятый. — Когда мы узнали о твоих подвигах, я и остальные девяносто девять личностей основали подпольную организацию. Все мы возносили вас как бога, и пытались достичь вашего мастерства, но увы... Мы не могли это сделать, поэтому мы решили пойти на крайние меры, - Ассасин начал разделяться на оставшиеся личности, что тесно стоя рядом друг с другом на коленях начали говорить хором, — мы использовали древнее заклинание, которое позволило нам слиться в единое тело. Так мы и стали Ассасином со ста личностями, что должен был стать таким, как вы, и, как мы поняли, мы не смогли этого сделать... — Пиздец ты громкий, - грубо сказал Ассасин. Все сто личностей выглядели по разному. Один имел большой живот, вероятнее всего пивной, другой имел длинные волосы, достигающие пола, третий был низкорослым, четвёртый хоть и был мужчиной, но одет был как девушка, были и девушки, были и лысые, были и мускулистые, и дрыщи, но все они носили маску черепа и носили черные обноски. И все они стояли на коленях перед объектом своего обожания, перед своим богом. — Но на то меня и прозвали мудрецом, ведь я храню в себе тайные знания мастерства Ассасинов, и я их никому никогда не раскрою, чтобы закрепить свое звание величайшего, - Проклятый, лишь тяжко вздохнув, наблюдал, как все личности вновь соединились в одно тело, — и чтобы стать величайшим, я должен устранить Дана, Родиона и остальных противящихся моему нанимателю. Снизу послышалось, как кто-то распахнул окно. Оба глянули вниз, видя высунувшуюся голову Вани. — П-по-потише НАХУЙ! М-м... Музыку, них-них.. Нихуя не слышмовааааа... Сука... Не СЛЫШНО! - как только Ваня выкрикнул последнее слово, его стошнило. — Извини! - прокричал столикий, — мы не хотели тебе мешать! — П-пош... Пошел... НАХУЙ! - и Ваня вновь продолжил блевать. Столикий Ассасин наблюдал за тем, как Ваня просто захлопнул окно, а после он посмотрел на Проклятого. — А что вы думаете о других коллегах? - спросил Ассасин. — Начну пожалуй с дикой псины... Я о нем ничего не знаю, но ненавижу его... Просто ебанутая, безбашенная, тупая псина, что вечно орёт и рычит. Никто с ним не может построить диалог, но отдам должное, он хотя бы выполняет приказы... - Ассасин зевнул, — Даниил... Он более-менее, хоть и его словарный запас похоже сильно ограничен, но с ним можно выстроить какой-никакой диалог.. Да и он обладает хорошей силой... — А что вы думаете о нас?! - спрашивал Столикий с энтузиазмом. — Я восхищён твоим профессионализмом. Ты выполняешь приказы, несмотря на риск смерти. Сколько там твоих личностей умерло... Три? Четыре? Заслуживает похвалы, но все же даже не пытайся достичь моего уровня. Ты не справишься, и всего лишь сдохнешь... — А я вас обожаю и уважаю! Все мои сто личностей вас обожают! Некоторые из них даже мастурбируют на вас! Настолько мы вас любим! - Столикий сблизился с проклятым. — Омерзительно... - с отвращением сказал Ассасин, а после оттолкнул от себя Столикого, — ненавижу такой ярый фанатизм, будь он завязан на вещах, личностях и религии, — Ассасин взглянул на небо, — Появилась идея... Отзови свою личность от Родиона, я займусь им сам... Вернее, прикончу его папашу. — Будет сделано! Мой бог! Желаю вам удачи! Ассасин Проклятая Рука вытянулся, а после обернулся назад. — Удачи желают лишь неудачникам. С такими словами Ассасин слился с тенью и пропал. * * * — Я блять... Пробежал... Пять домов... И не нашел этих.. Фух...- говорил, запыхаясь, Лис, упав на диван лицом. — И так... Мирон, Кирилл и Егор не в зоне сети... Ваня просто не отвечает... Приняв сидячее положение, словно статуя Мыслителя, Лис взял со стола банку с пивом, и открыв её, за пару глотков опустошил её, а после сжал банку в руке. — Так... Где они могут быть.. Бухают? Милка и Даня не пьют... Кирилл и Егор чисто физически не могут... Так... Думаем... - Лис начал массировать свои виски, — гараж? Ах... Точно... Он сгорел.. Хм... - Лис лег на диван, сложив руки на животе. — Хммммм... А может... Так, че по праздникам? Так так так... - Лис, кувыркнувшись, упал на пол. — День бетона? А.. Он через месяц... Хм... Праздник дружбы! Сина! Понял!