Глава 8. Истинная сущность Тумана

Прекрасное утро не то поздней осени, не то ранней зимы, начинается с нежного поцелуя Алана в лоб Линкс, теплых объятиях одеяла, которым он укрывает ее, когда уходит готовить завтрак. Этот ритуал становится их секретной привычной, приносящей удачу, вызывающей хорошее настроение на весь день… Прекрасное утро не то безразличной осени, не то такой жестокой зимы, заканчивается в тот миг, когда Линкс просыпается и чувствует запах гари. Она поднимается с постели, берет теплый плащ – на всякий случай – и бежит на первый этаж. Линкс находит Алана в столовой – он выбирает себе меч, кинжалы. Но стоит ей зайти в комнату – он замирает, напрягшись, как тетива лука. Одно движение, неважно, верное или нет – и начнется хаос. — Алан! Что происходит? — едва не плача, спрашивает Линкс. Ей страшно. Огонь в роще приближается к их дому, все ближе и ближе подходят к ним разрушения, боль… Смерть. Тьма уже опускается на землю, чувствуя скорый свой триумф. На небе нет солнца, Алан хмур и, как всегда, сдержан. Но по глазам Линкс видит – внутри него бушует ярость. — На нас напали. Пусть Алан этого и не говорит, но Линкс понимает – враги, кто ими бы не были, близко. Чужаки пробираются в рощу, чтобы разрушить ее первозданный вид, ее драгоценные богатства. А что случится с ними самими? Со всеми редкими растениями, животными, считающими это место своим домом?.. Линкс часто и коротко вздыхает, зажмуривается, пытаясь понять – все происходящее лишь иллюзия сна. Иллюзия кошмара, из которой она не может вырваться, из которой она не может уйти… Но нет. Все происходящее реально, до беспощадного ужаса реально. Алан касается руки Линкс. Его тепло приносит ей умиротворение, но лишь на жалкий быстротечный миг перед неизвестностью. — Как люди нас нашли? — Хотел бы и я знать это сам. — Почему они хотят все уничтожить? — Задается Линкс бесконечными вопросами. Ей это всегда помогает отвлечься… — Неужели в этом цель их существования? — Моя родная. — Алан смотрит на нее, прося не отвлекать его. — Сейчас не время для философии. Линкс улыбается Алану и сжимает его ладонь в ответ. — Ты прав. Обсудим все, когда ты вернешься домой с победой. — Обещаю, так все и будет. Но и ты мне поклянись, что не покинешь дома, пока все не закончится? — Хорошо. Линкс собирается подняться в свою комнату, как вдруг слышит крик Алана. Разрываясь между желанием скрыться в безопасности и узнать, что происходит там… Она выбирает побежать к нему на помощь. И видит, как Алан становится совсем уж прозрачным… И обращается в туман, распадаясь на белоснежное марево и волнами обволакивая людей, пришедших сюда с нечестивыми намерениями. Те падают замертво, те завывают от боли и бегут в обратную сторону. Алан… Он… Туман… Туманная долина… Линкс не успевает пережить шок, как вдруг ее руки начинают подрагивать – с них срываются толпы искр, темных огоньков. Глаза застилает пелена – она вспоминает все. Всю свою жизнь: страдания в семье, радость лесам и рекам, птицам и животным, ненависть к волшебству, свобода, обретенная вместе с ветром. Линкс кричит неизвестные слова, и люди падают от них. Люди загораются заживо, проваливаются под землю. Линкс колдует, ведомая родовой силой. Туман пожирает незваных гостей, но они все идут и идут… Как и монстры из темного леса. Они пугают, но помогают. Откидывают людей в разные стороны, топчут их, рычат. И это помогает Алану с Линкс – многие враги убегают сами, им меньше приходится уничтожать все на своем пути… Иногда они совершают совместные удары, но Туман слабеет, но Линкс настигает новое воспоминание. Женщина – вернее, ее мать, кричит, зовет по имени, но ее голос неожиданно становится мужским, произносящем совсем другое имя: — Шеат! — Линкс! Она и Алан тяжело дышат по разные стороны от мертвых тел. Он все еще полупрозрачен, нечеток, неярок – еще не до конца стал человеком. Теперь Линкс все понимает – все его слова о защите, все его действия были даны не просто так, он знал, что способен защитить ее от всего. Кроме самой себя. Алана не было рядом, когда рядом был Туман. И наоборот. У Линкс кружится голова от этого осознание. До тошноты и судорог доводит собственная жизнь из прошлого. Она вспомнила то, что больше всего желала забыть – ее ведьминское происхождение. Кровавое, жестокое, безнравственное… Линкс смотрит с отвращением на собственные руки, изящные бледные кисти и ладони, заляпанные кровью. Неужели они только что сотворили все это разрушение?.. Снова и опять, как бы она не сдерживала все зло в себе. Опять и снова, как бы она не пыталась управлять своей силой… Алан смотрит на Линкс с шоком. Пока что. Потом будет презрение, ненависть – она так к этому привыкла… Как и к нему. К их мирному островку посреди бушующего океана, который все-таки потопил его… В роще падает снег. Но даже его белизна и невинность не может скрыть испорченную землю. Та почернела не только от пролитой крови, но и от боли, что испытывают раненные деревья, сожженная трава, искалеченные звери. Ведь они все связаны, они все – и Алан, и роща, и темный лес… Как она не могла понять этого сразу? Как она могла быть так слепа?.. Роще плохо, и стать лучше не может. Листья падают и распадаются в самом полете на мельчайшие частички ничего. Звук, такой протяжный, похожий на вой одичавшего зверя. Линкс готова поклясться, что слышит именно стоны, а не крики или завывания зверей. Линкс готова поклясться – ей жаль, что именно так все случилось. От этого хочется плакать, хочется обнять каждое дерево, хочется исцелить их. Призрачные создания, появившиеся в разгар битвы, уходят восвояси. Алан – или все же Туман? – призвал их, созданий тьмы из проклятого леса. Как тогда, у реки. Его истинная сущность Тумана слишком многое объясняет. Слишком многое на них наваливается, слишком много становится чем-то больше, чем маленькая сладкая ложь… Алан и Линкс не заходят в дом, не обсуждают выбор блюд на ужин, не идут к своему любимому диванчику в библиотеке, чтобы усесться на него и прочесть столько книг, сколько хватит до глубокой, поздней ночи. А после ее прихода… Они могли бы творить чудеса, видеть звезды, касаться их и не обжигать руки… Но Алан не целует Линкс также трепетно, как и прежде. Он вообще ее не целует и не обнимает, даже не смотрит в ее сторону. Она понимает – сегодня все будет кончено. Они расставят последние точки в любовных признаниях, прощальных письмах, не написанных рукой. Они разрушат то самое странное «мы», они заставят его сгинуть, не оставив ни ее, ни его…Они сотворят свой собственный финал – возможно, без печальных слов, обидных поступков… Или же нет? Она не знает. Предугадать невозможно, да и зачем? Совсем скоро все закончится, совсем близок тот момент осознания – Алан не любит ведьм. Он терпеть не может людей. Линкс же… Вернее, Шеат. Шеат же ведьма, желавшая так сильно стать человеком. И к чему это все привело их? Спустя долгое время – наверняка болезненных раздумий, тоскливых и отчаянных мыслей – Алан задумчиво произносит: — Ты ведьма. Шеат сразу же ему отвечает правдой на правду: — А ты – Туман. И в дополнение своих слов она говорит: — Мы оба не те, кем казались друг другу.