Глава 14

Утро началось с того, что Рико проснулся из-за режущей боли в животе. Теперь он мог сказать точно – эта херня вновь вернулась его мучать. Господи, да сколько можно-то уже?.. Собственно, поэтому к приходу ребят он по-прежнему был не в настроении. К их компании сегодня присоединилась Дэн. Чтож, экземпляр поприятнее Ники. Окинув пришедших равнодушным взглядом и на ходу бросив дежурное приветствие, Рико без предупреждения схватил Кевина за руку и поволок в первую попавшуюся комнату для разговора. – Ты чего творишь? – зло воскликнул Кевин, вырвав руку, едва за ними закрылась дверь. –Смею предположить, ты знаешь, что стало с моими вещами? – холодно произнес Рико Кевин в одно мгновение побледнел. – Ты что, нашел посылку? – тихо, одними губами произнес Кевин. Рико будто почувствовал его страх кожей. Он пах затхлой сыростью и впивался в Кевина маленькими иголочками. – Да, нашел, но это неважно. – отмахнулся Рико. Это было совершенно неважно, Вороны оскорбляли и поливали его дерьмом и в сети, Рико уже успел привыкнуть и новым это для него точно не стало. – Ты знал, что нам там написали кое-что важное? – Нет... – помотал головой Кевин. – Слушай сюда. – снова взял его за руку Рико. – Мы с тобой, конечно, понимали, что этот год будет... Сложным. Но все оказалось хуже. Я уже не могу дать тебе прочитать то, что они там написали, но основная мысль такова – Гнездо создают заново. На мое место встал Зейн. Кто будет на месте тебя и Жана я не знаю. Но я опасаюсь, что они могут напасть, или ещё что-то сделать нам. Я, может, не слишком люблю Жана... Но пока творится весь этот пиздец, нам, всем троим, стоит держаться вместе, насколько это возможно. Мы должны показать им, что нас они не заменят никогда. Расскажи ему. Я сначала хотел сам, но понял, что к тебе он точно прислушается. Эта речь была слишком длинной и казалось, что выжала из него все сила, до последней капельки. Едва закончив ее, Рико тяжело выдохнул и вдохнул снова, глотая ртом воздух. Только сейчас он понял, что не дышал во время речи. – Я... Я не уверен, что он правда послушает меня. – произнес Кевин, на что Рико только закатил глаза. Он готов поспорить, что Кевин был первой любовью их третьего номера, он его послушает! – Но я сегодня же поговорю с ним. Кивнув, Рико открыл дверь и вышел первым, завершив этот разговор. Хоть и понимал, что дальше ему придется повторить все это заново, чтобы предупредить товарищей по команде о возможной опасности. Но будет уже проще – не нужно будет говорить о Жане. Все собравшиеся сегодня в доме Эбби были добры к нему или просто не трогали. И Рико не хотел, чтобы их коснулась эта напасть, хоть и знал, что они через это уже проходили. Тогда все обошлось, хоть и не для всех членов команды – сам Рико, будучи Вороном, от злости припугнул Лисов смертью Сэта. Для него все закончилось плохо. Не хотелось бы, чтобы что-то подобное повторилось с теми, кто сегодня к нему пришел. После повторения предупреждения и небольшой детской перепалки с Кевином, Рико грустно уселся на диван подальше от всех. Все ещё немного не чувствует себя Лисом. Он чувствует себя ещё одним ребенком Ваймака, важным человеком для Кевина и Рене, но не полноценным членом команды. На несколько минут в гостиной стало тихо – каждый ушел в свои мысли и молчал, боясь нарушить тонкую, словно стекло, но при этом такую тяжелую и давящую на них тишину тревоги и раздумий. – Эй, а ну отставить печаль! – внезапно громко воскликнула Дэн, поднявшись со своего места и разбив тишину вдребезги. Слишком сильно задумавшийся Рико даже испугался. – Разве нам впервой быть закиданными камнями? – И тухлым мясом. – скривился Кевин. Это он, наверное, о том случае, когда фанаты Воронов атаковали их парковку. Мерзость. – Закройся. Может и мясом, но и это мы пережили. – нахмурились Дэн. – Нам не впервой воевать с Воронами. Как пережили прошлый год, так переживем и этот. Мы защитим вас двоих от них. В комнате снова повисла тишина. Рико не верил, что Лисы его защитят. Верил, что это сделают взрослые, Рене, Кевин, но не все остальные. – Давайте разорвем их второй раз. Окончательно скинем с пьедестала. – вдруг тихо, почти шепотом произнес Кевин. Но как бы тихо не были сказаны эти слова, из уст Кевина они прозвучали как выстрел, сигнал к началу гонки. Это прозвучало будто бы те самые фразы из книг, которые Рико иногда подчеркивает или выписывает, как мотивирующие и вдохновляющие, а потом загибает уголок на странице с такой цитатой. Рико повернулся к Кевину, внимательно вглядываясь в его задумчивое лицо. Слова и выражение лица Дэя не соответствовали друг другу. Лицо выглядело пустым, словно душа ушла в свои размышления, оставив среди них пустую оболочку. Морияма изучал его взглядом, рассматривал каждую морщинку на лице, пока не понял, что, кажется, у брата внутри бушует огонь. Злой и беспощадный. Рико сделал свой вывод. Новый Кевин был просто отпадным. Рико всеми силами пытался ему не завидовать и все пытался понять секрет его проявившейся смелости. Даже сейчас он сказал смелые слова. Очень тихо, но сказал. Рико пытался понять, что помогает новому Кевину. – Да! Разорвем их! – вскочила Дэн. Улыбающийся от уха до уха Мэтт поднялся вслед за ней. – И правда, чего это нам раскисать? – произнес он. – Мы выстояли прошлый год, выстоим и этот! У нас в команде лучшие игроки! Если в прошлом году они не смогли нас победить даже когда Рико был с ними, то теперь, когда ты с нами, мы им тем более не по зубам. У нас есть ты, Кевин, Нил, Эндрю! Губы Рико на мгновение тронула улыбка. Это было так мило, что ему хотелось бы верить в это. Но он тут же посерьезнел. Это было бы невероятно мило, если бы не было так глупо. Какой же бред они несут. То, что Лисы выиграли – удача, везение, по факту их команда слабовата, и это ещё мягко сказано. В ней сильно не хватает игроков. – Этого мало для нормального ведения игры. – произнес Рико. Кевин поднялся с дивана и вышел на середину комнаты. Рико снова обратил на него внимание. – В прошлом году нас было ещё меньше. – уверено произнес он. – И всё-таки мы победили. Рико просто вскинул брови ко лбу и ничего не ответил. Он ощущал себя так, будто его просто давят числом. Вдруг Дэн двинулась к нему и протянула руку. Рико подумал, что она хочет подать ему руку или взять за запястье и, подняв его руку, снова произнести что-то мотивирующее и заряжающее энергией, но она как-то очень странно протянула руку. Рико замешкался, не очень понимая, что сейчас будет, а подошедшие сзади Мэтт и Кевин положили свои ладони на ее. Рене, улыбаясь, подобралась по дивану ближе к нему и теперь, сидя плечом к плечу, тоже с улыбкой положила руку поверх других. Теперь, когда остался один Рико, все, улыбаясь посмотрели на него, приглашая присоединиться. – Нас, конечно, сейчас маловато, но мы обязательно повторим это всей командой. – улыбнулась Дэн. – Давай, Рико. Он не мог поверить в то, что сейчас происходит. Он видел, как люди делали что-то подобное в фильмах, читал об этом в книгах и у него буквально загорались глаза каждый раз я когда он видел именно такое взаимодействие. Ему казалось, что такие действия прямо-таки заряжают героев энергией, это всегда было жестом дружеской поддержки. Ему всегда хотелось повторить это. Но понимал, что это и зачем, только Кевин, а всего двух человек для такого жеста, само собой, не хватало. Обычно они с Кевином ударялись кулачками или давали друг другу пять – почти тоже самое, но не для компании, а для скромного дуэта. Вороны же никогда так не делали. Они впринципе нечасто, а то есть, никогда, подбадривали друг друга и занимались вот такой мотивационной хернёй, считая, что это бесполезно. Ну, так считал Тецудзи. Рико просто не хотел выглядеть глупо в его глазах и глазах команды. Да и Вороны – не те люди, с которыми правда хочется сблизиться и поддержать друг друга. А тут его буквально приглашают поучаствовать наконец в этом весёлом жесте, при этом так дружелюбно улыбаясь... Кажется, сердце Рико растаяло. – Эх, хорошо же быть наивным и самонадеянным. – улыбнулся Рико и положил свою искалеченную руку сверху. – Давайте, "мы это сделаем", на раз-два-три! – снова бойко скомандовала Дэн. – Раз! – Два! – поддержала ее Рене. – Три! – грянули все вместе. – Мы сделаем это! Все вскинули руки вверх и весело рассмеялись. И Рико тоже рассмеялся. Это было очень мило с их стороны. Он действительно почувствовал некий прилив энергии и поддержку команды. Морияма с интересом взглянул на Кевина. Интересно, мог ли он вспомнить, что Рико в свое время мечтал так сделать, или вспомнить, что он все детство отдавал Кевину пять перед каждой игрой в знак поддержки, и подговорить остальных на это? Наверное, нет. Это уж слишком давняя и забытая мелочь. Да и вообще – глупо это как-то, думать, что кто-то подговорил остальных так сделать, чтобы угодить тебе. Когда ребята все вместе смотрели игры, записывали интересные детали и обсуждали их, все было неплохо. А потом Дэн отправилась к Эбби, чтобы взять у нее монополию, в которую они все договорились поиграть, а Рико подозрительно затих. Просто он не умел играть. Вороны никогда не играли в настолки. – Ты чего? – шепотом спросила его Рене, заметив странное замешательство на лице Мориямы. Тот задумался. Признаваться ей в том, что он не умеет играть в какую-то детскую игру и вообще не представляет, что там нужно будет делать, очень не хотелось, очень стыдно... Но лучше он признается ей одной и попросит по-быстрому объяснить ему смысл игры, чем позже опозорится при всех и уже все будут объяснять ему правила, как маленькому ребенку. – Я никогда не играл в настолки. – шепнул он ей в ответ. – Вообще понятия не имею, как это. Может... Ты по-быстрому объяснишь мне? Рико с надеждой посмотрел на девушку. Как хорошо, что она была не из тех, кто стал бы смеяться над таким признанием. Та на пару мгновений зависла, явно переваривая услышанную информацию, потом помрачнела, но всего на мгновение. Вскоре она снова повеселела, тут же согнав тень то ли грусти, то ли злости с лица, и улыбнулась ему. – О, вот как... – прошептала она. – Конечно, без проблем. Смотри, смысл игры в том, чтобы стать самым богатым и постепенно вытеснить других игроков. Все по очереди бросают кубик и ходят на столько клеточек вперёд, сколько точечек выпало на кубике. Вставая на определенное поле на доске, игроки могут купить ту улицу или фабрику, на которой они остановились. Если купишь, то потом каждый, кто остановится на этом поле, будет обязан заплатить тебе за стоянку. Ещё на улицах можно строить домики и отели. Сначала ты строишь четыре домика и только после этого можно добавить отель. Каждый добавленный домик прибавляет ещё денег к сумме, которую тебе платят за остановку на поле. Ещё стоит скупать улицы и фабрики одного цвета. Собранные все вместе, они тоже повышают плату за остановку. Вот и все. На самом деле, все очень просто, нужно просто думать, как и куда правильно потратить деньги. Ну и словить удачу) Рико внимательно слушал девушку, время от времени кивая головой. Было сложно уместить все эти домики, фишки, карточки и прочее, прочее, прочее, в голове и при этом не запутаться. Морияма решил просто довериться словам Рене о том, что он поймет все по ходу игры. Дэн вернулась в комнату с большой коробкой. Рико с интересом наблюдал за тем, как ребята раскладывают большое, картонное игровое поле и расфасовывают карточки, деля их на аккуратные стопочки. Наконец, когда время пришло, Рико получил свою фишку и начальный капитал. Сначала все шло довольно вяло. Рико боялся ходить и принимать какие-то действия. Пытался уберечь свои деньги. Но игра все равно рассчитана на то, чтобы ты тратил их направо и влево каждый свой ход. Благо, Рене помогала ему. Исподтишка, так, чтобы команда не заметила, она, сидя плечом к плечу с Рико, втихую нашептывала ему, что делать и давала советы. Морияма был невероятно признателен ей за это. Вскоре Рико и вовсе втянулся, понял все и начал играть сам. Теперь в его стиль игры всё больше прорывались его природные ум, наглость и напористость. Он даже смог продержаться достаточно долго – по своим меркам, конечно же, – пока волей случая все же не проиграл. Обиженно скуксившись, Рико подобрал колени к груди и злым взглядом пилил Мэтта, который теперь уссыкался с него как больной придурок. Так, будто только что не орал на всех матом, проиграв самым первым. Рико продолжал играть обиженку, пока Мэтт не утих, а самому Рико не надоело глядеть на всех вокруг волком. Снова сев, скрестив ноги, он опёрся руками о свои разведённые коленки, попытавшись выискать места на них, где, под тканью брюк, не скрывались болезненно реагирующие на любое прикосновение гематомы. Не получилось. Пришлось опереться ладонями об пол перед собой. Теперь, склонившись к полю, он с интересом наблюдал за игрой. Всё-таки, помимо экси существуют другие интересные занятия и вещи. Например, книги о загадочных, фантастических мирах, где люди разделены на полукровок, низших и чистокровных, или целой ораве ребят, заключённых в странный, шушукающийся стенами, хлопающий окнами, принимающий или не принимающий в себя, одаряющий или губящий Дом. Или о ужасных, отвратительных монстрах, легкомысленно выпущенных в этот мир учеными-обмудками и так жаждущими признания и любви от человека, но получающих лишь презрение, ненависть и новые оскорбления. А ещё фотография. А ещё рассматривать цветы на клумбе у Эбби. Гулять на улице поздним вечером, любуясь усыпанным звёздами небом. Болтать обо всяких пустяках с теми, кого он мог назвать своими друзьями. Чувствовать облегчение после сеанса с психиатром, чувствуя, будто за раз очистился от целой груды грязи и мусора, налипших на его душу. Аж дышать легче. О, точно, дышать! Дышать в форточку по утрам, вдыхая свежий, пахнущий солнцем и ароматом цветов, воздух. Да, солнце пахнет. Мэтт спорил с ним, но Рико знал, что прав. Для того, кто почти всю жизнь провел под землёй, солнце – не просто небесное светило. Это то, на что стоит смотреть, под чем стоит нежиться и греться, пока есть возможность. После затхлого Эвермора Рико слишком хорошо чувствовал запахи "Наружности". И он знал. Солнце пахнет. А ещё было очень удивительно заметить на своей, пожизненно бледной коже, лёгкий, бронзовый загар. Рико так удивился! Он даже не подозревал, что его кожа может быть другого цвета. Но теперь форма Лисов шла ему ещё больше. Теперь в весь этот список приятных вещей и моментов вошла и игра в монополию. Но все же, как бы хорошо Рико не было, но ребятам нужно было на тренировку. Наблюдая за их поспешными сборами, он жадно впитывал каждое их движение, представляя, как они будут играть на поле. Как они будут носиться по полю от ворот к воротам. И сгорал от зависти. Ему хотелось пойти вслед за ними, тоже взять клюшку в руки – по-крайней мере, просто потренировать статичные упражнения! Он ведь уже может. Уже способен. Но пока Эбби запрещает, он не сможет и шагу в сторону корта сделать. Печально. Очень печально. Когда ребята, весело попрощавшись, ушли, дома стало непривычно тихо и мирно. За пару часов Рико привык к шумной компании старшекурсников и теперь прохладная темень коридоров была слишком тихой, слишком гулкой и мрачной без веселого смеха или громкого разговора хотя бы откуда-то из-за стенки. Это ощущение было достаточно необычным и очень непривычным. Рико даже не мог сказать, какую эмоциональную окраску он может дать этому чувству. Как будто... Как будто, с одной стороны, очень спокойно и тихо, можно расслабиться, почитать, поспать, отдохнуть. А с другой – как-то тоскливо без движения и людей вокруг. Рико попытался отвлечься чтением, а после просто принялся скроллить ленту в инсте, думая о том, как бы поскорее уже вылечиться и вернуться в строй. От скуки он начал бесцельно слоняться по дому, разглядывая одни и те же вещи по кругу – холодильник, облепленный забавными магнитами, горшочки с цветами на подоконниках, полотенце, перекинутое через дверь – интересное решение, конечно... Ну, наверное, так надо. Фотографии Лисов... Складывалось ощущение, словно стена с фотографиями захватывала дома всех причастных к ним и пробиралась на их стены и полки яркими, красочными пятнами. Здесь эти яркие пятнышки бережно хранились в рамочках, под стеклом. Рико подошёл поближе к одной из них и взял тонкую, пластиковую рамочку в руки. На ней счастливые Дэн и Элисон обнимались друг с другом, а на заднем плане маячил кто-то, кого Рико не узнавал. Этот кто-то тоже радостно улыбался и делал Элисон "рожки", прячась у нее за спиной. Рико поднес фото ближе к лицу, пытаясь рассмотреть незнакомца. От его лица было видно лишь фрагмент, и Рико никак не мог взять в толк, кто это. Наверное, он бы так и продолжил рассматривать фото, пытаясь узнать человека на ней, если бы не подошедшая сзади Эбби. Ее мягкая, ласковая рука аккуратно легла на плечо Мориямы и тот вздрогнул от неожиданности. Он не услышал, как врач подошла. – Фото смотришь? – спросила она так, будто не видела, чем Рико был занят. – Угу. – промычал он, снова поднося фотографию поближе к глазам и смешно щурясь, – А кто это? – Это? – Эбби ткнула пальцем в человека за спиной Элисон. Рико кивнул. – Это Сэт. Сэт Гордон. Он умер в прошлом году от передозировки. Так бы выпустился как раз этим летом. Он был самым старшим из Лисов. – Оу.. – лишь кивнул Рико. – Ясно. Ну да, точно, и вправду Сэт. Он смутно припоминал внешность этого парня. Парня, который действительно умер от передозировки. Но наркотиков у него изначально не было. Рико это знал. По его заказу Сэту толкнули дурь, как только тот отошёл от Элисон. Толкнули какой-то очень серьезный наркотик, под видом лёгкого. В смеси с алкоголем это его и убило. Рико знал. В прошлом году Сэт стал его пешкой, которую он без вопросов отдал на благо общего дела. "Общего дела"... Примерно так Рико у себя в голове это и называл. А что это было на самом деле? Запугивание быстрорастущих Лисов, чтобы они не путались у него под ногами. Чтобы показать Натаниэлю, внезапно решившему, что он имеет право так смело голосить, что на самом деле может Рико. Только вот у него так и не вышло закрыть гадкий рот Джостена. Скорее, наоборот. Ещё одно напоминание Рико о том, кто он на самом деле. По правде, было сложно и неуютно ассоциировать себя с тем ужасом, который он творил в прошлом. Убийство человека, сломанная рука брата, избиения и пытки Жана... Это словно делал кто-то другой. Кто-то другой, не он, а тот, иной, эфимерный, злой Рико, способный на все это. Но на самом-то деле... Рико аж передёрнуло от хода собственных же мыслей. Он мог бы легко начать жизнь с чистого листа, попади он в любую другую команду, а не сюда, где каждая мелочь напоминает ему о прошлом. А с другой стороны... А стал бы он вообще тогда начинать эту новую жизнь? Вопрос на подумать. – Что ты слоняешься по дому, как неприкаянный? – усмехнулась Эбби, незаметно поглаживая Рико по голове. – А чего я должен быть прикаянным? Я без клюшки в руках и человеком себя не чувствую. – съязвил Рико. – А вы меня на корт не пускаете. – Учись жить не только в мире экси. – Да у меня отлично получается уходить в мир книг. – зубоскалил Рико. – Только вот от чтения я устаю ещё сильнее, чем от тренировок. – Тогда милости прошу в реальный мир. – Реальный мир не существует без игры. – Какой ты упрямый. Прям не сломишь. – Каким и подобает быть чемпиону. Эбби промолчала. А Рико, крутя в руках рамочку с фотографией, шумно вздохнул и, спустя пару секунд, вернул фото на место. – Дайте мне хоть какое поручение, я не знаю. Вы в курсе, что это очень жестоко – оставлять человека совсем без дела? – произнес он, повернувшись к женщине. Та тяжело вздохнула. Да, пыл Рико никак не унять. – Пойдем, дам уже тебе работу. – сказала она и пошла к двери на улицу. Рико последовал за ней. Эбби вышла из дома и сначала нашла в траве длинный, зелёный шланг, а после подошла к какому-то кранику – чуть позже Рико заметил, что к нему прикручен шланг. Включив воду и настроив напор из насадки на шланг, Эбби пр ошла пару метров по двору, подойдя к цветнику. Рико проследовал за ней безмолвной тенью. Когда он стал рядом с ней, Эбби дала ему в руки шланг и сказала: – Раз тебе так скучно – поливай цветы. Закончишь – перейдешь на задний двор, там огород. И не вздумай там топтаться по грядкам. Рико улыбнулся. Поливать цветы? М-да, таким он точно по жизни не занимался. Но почему бы и нет? Эбби ушла, а Рико, прищурившись от яркого солнца, направил потоки воды в сторону одного из высоких цветков белой лилии, – одного из немногих цветов, которые он вообще тут знал, – и принялся поливать преимущественно землю и нижнюю половину ствола, боясь слишком сильным потоком воды задеть чашечку цветка наверху. Было жарко. Солнце припекало. Слабый ветерок сносил брызги от воды прямо на Морияму, чуть освежая. Это было приятное чувство. Рико положил ладонь на свою темную макушку и тут же убрал – черные, как смоль, волосы быстро нагрелись на солнце и теперь были буквально горячими. Рико приподнял шланг и перешел к другому цветку. В брызгах воды сверкнула радуга. Она тут же пропала, словно ее и не было, словно Рико привиделось, и он попробовал вернуть шланг на место, словить момент, в котором появилась яркая вспышка красок. Когда радуга мелькнула вновь, у Рико загорелись глаза, а на лице сама по себе расцвела улыбка. Он не знал, почему так радуется простой радуге, но почему-то стало так весело и легко на душе, что захотелось смеяться и скакать, словно он – маленький ребенок. В Эверморе он видел радугу только на картинках в детских книгах – радуга-дуга, семь цветных полосок, прорезающих небо от края до края. В Пальметто он пару раз видел кусочки радуги в небе и тоже всякий раз улыбался, как маленький, особенно впервые – тогда он пошел на пробежку с Рене. Это был обычный вечер, пахнущий солнцем и прогретой пылью в воздухе. Тогда, прямо посреди пробежки внезапно начался теплый дождь. Это было довольно необычно. Капли прямо-таки хлестали по коже, стучали по железным крышам и оконным стёклам, отбивали дробь на лавках и мусорках, буквально били по зелёным листочкам деревьев, но небо не было затянуто тучами. Вернее, как... Было, но эти тучи были светлыми и больше похожими на пышные, словно комья ваты, облака, устлавшие все небо, кроме одного, маленького окошка, в которое проглядывали солнце. Каждая капелька светилась под его лучами, сверкала золотом, отражала этот ласковый свет. Громко смеясь, Рене и Рико продолжили свою пробежку до их обычной остановки – той самой памятной лавочки, где они когда-то в первый раз и поговорили. Там, укрывшись от весёлого дождя под сенью дерева, они наблюдали за тем, золотые капли низвергаются с самого неба и разбиваются о серый асфальт. И тот самый куцый одуванчик на худенькой ножке все качается и качается под их ударами. А когда дождь закончился, оставив после себя лишь запах "выпавшего из атмосферы озонового слоя нашей земли", как говорил умник Аарон, или запах "мокрого асфальта", как говорили все остальные, нормальные люди, и необычайную свежесть и чистоту воздуха – это потому, что дождь прибил к земле всю пыль и пыльцу, очистив воздух от загрязнений, – Рико поднял глаза у небу. В облаках появились рваные дыры, словно чья-то рука намерено вырывала из них куски, стремясь быстрее разогнать и дать место солнцу и ясному небу. В одной из этих дыр красовалась радуга. Рико даже сначала на заметил ее и не понял, что это была она. Радуга была совсем не такой, как ее рисовали в детских книжках – никаких семи полос разных цветов, никакой огромной дуги, огибающей землю. Только небольшой кусочек не очень ярких цветов, всего парочка из всех семи – красный и зелёный. Где-то между ними можно было разглядеть и жёлтый, и голубой, плавно переходящие друг в друга, но не слишком четко. Рико перевел взгляд на волосы Рене. Обесцвеченные, они были выкрашены на концах в точно такие пастельные оттенки радуги. – Смотри, радуга! – девушка ткнула пальцем в небо. – Уже вижу. – улыбнулся Рико. – Я, кстати, думал, что она намного ярче и больше. Никогда вживую не видел. Думал, она как в книгах – от одного конца земли, до другого. И всех семи цветов, широкая-широкая. – Ага, и на конце радуги закопан клад. – усмехнулась Рене. – Что? – не понял Рико. – В сказках пишут, что на конце радуги обязательно закопан клад. Горшок или сундук с золотыми монетами. – ответила она. – Ого. Нет, таких сказок я не читал. – покачал головой Рико. Радуга в брызгах от шланга была ярче и вот здесь действительно были видны все цвета – от красного до фиолетового. Может быть, потому что она была теперь ближе, а может ещё по какой причине, которую Рико не знал, но это было не столько важно. Морияма присел на корточки и уткнулся подбородком в ноющие от прикосновений к ним, сине-фиолетовые колени, наблюдая за радугой. За спиной хлопнула входная дверь. Рико встал с корточки и оглянулся. Эбби пришла ругать его за то, как он поливает? Но Эбби лишь подошла к нему и надела на голову светлую кепку. Она была сильно не по размеру и даже затянутая до предела, все равно немного сваливалась Рико на глаза. – Она такая огромная. Это чья? – спросил Рико. – Дэвида. Оставил здесь у меня. Думаю, он не будет против. – улыбнулась Эбби. – Нам же не нужно, чтобы ты схватил ещё и солнечный удар. – Не нужно. – покачал головой Рико и вернулся к поливу. Поливать цветы оказалось достаточно медитативным занятием. Ещё пару месяцев назад привыкший к вечному адреналину в крови организм, сидящий на этих ощущениях страха и победы, буквально как на наркотике, всеми силами отрицал любые проявления такой, с виду скучной и нудной, деятельности, но теперь он все чаще и чаще замечал, что ему нравится заниматься и чем-то спокойным. Наверное, он бы этого не заметил, если бы не Бетси, сказавшая, что он напрочь не чувствует ни своих эмоций, ни чужих, и посоветовавшись ему вести дневник настроений. Сначала Рико не очень понимал, что ему писать и как нужно делать это правильно, пока до него не дошло, что никакого "правильно" в этом деле не существует. Бетси говорила, что он должен писать как чувствует, все, что на душе, что строки сами выведут его к источнику его эмоций и примерному их значению. Через время Рико научился писать так, как чувствует. Конечно, и это дело не обходилось без схемы действий, но она не была такой уж четкой. Скорее, он на нее опирался, иногда, в зависимости от ситуации, меняя пункты. И сначала он, чтобы войти в это течение, где твою руку само толкает твое внутреннее самоощущение, он описывал, как прошел у него день в целом. Там, сами собой, всплывали моменты, которые ему понравились и не понравились, разные вспышки эмоций, которые он затем пытался разобрать, выделяя внешние и внутренние факторы ситуации. Он проводил всю эту писанину в своем телефоне в заметках, даже не имея никакого специального приложения для этого, хотя знал, что они есть. Он часто пропускал эту практику, особенно когда уставал слишком сильно и писал редко, дай бог, пару раз в неделю. Но это все равно дало свой результат. Рико многое узнал о самом себе. И в первую очередь он узнал, что совершенно ничего о себе же не знает. Пока он поливал цветы, Эбби ещё пару раз выходила на улицу, но к нему подошла всего раз. Рико баловался с водой. Она явно это поняла и просто не стала мешать ему распрыскивать воду вокруг себя и обливаться с головы до пят, направив шланг перпендикулярно вверх, будто это фонтан. Лишь раз она к нему подошла и они снова мило поболтали. Рико выспрашивал у нее названия разных красивых цветов, которые росли в этом самом цветнике. Названия часто были какими-то сложными, поэтому Рико почти ничего не запомнил, но ему понравилось слушать о цветах и их особенностях. За домом Эбби разбила небольшой огород. Всего пара грядок – конечно, когда командный медик команды первого дивизиона успеет ухаживать за большим огородом? Огурчики, помидоры, да три грядки клубники. От вида красных, переливающихся на солнце ягод, у Рико аж слюнки потекли. Но он не рискнул трогать клубнику. После наказа Эбби не ходить по грядкам, он плоховато понимал, как ему вообще сейчас стоит ходить здесь. Огородик был совсем маленьким, так что Рико легко мог полить его, не ступая внутрь, чем он, собственно, и воспользовался. Через десять минут такого полива к нему подошла Эбби, обеспокоенная жарой на улице. – Как себя чувствуешь? Не слишком жарко? – поинтересовалась она. – Все хорошо. – заверил ее Рико. По-крайней мере, пока его обдает водной пылью, ему хорошо, несмотря на жару. – Ну и хорошо. – улыбнулась Эбби. – О, смотри-ка, клубника поспела! Ты когда-нибудь пробовал клубнику? Рико поджал губы и покачал головой. В последнее время ему все чаще становится стыдно или неловко за то, что он не умеет банальных вещей или не пробовал чего-то, что пробовали все. Но жизнь в Воронах не подразумевает под собой лакомство клубникой. – Какой ужас! – всплеснула руками Эбби и тут же сорвала с грядки большую ягоду. Обмыв ее под струёй воды из шланга, она вложила клубничку в ладонь Рико. – Попробуй. Это вкусно. Рико с недоверием посмотрел на красную ягоду на своей ладони. Было немного неуютно – он не привык пробовать что-то новое, это всегда небольшой дискомфорт по началу. Но все же думал он недолго. Клубника – всего-навсего ягода, им не были запрещены ягоды, просто их крайне редко покупали. Поэтому Рико поднес ягоду к лицу, рассматривая маленькие, жёлтые семечки по всей ее яркой, красной поверхности. Форма оказалась не совсем такой, какую представлял себе Рико – ягода была большой, с половину его ладони и немного кривой. Эбби не торопила его. Спокойно налюбовавшись на клубнику, Рико наконец откусил половину ягоды и зажмурился от удовольствия. Было вкусно. Чуть кисловато, не так сладко, как он себе представлял, но очень вкусно. Клубничный сок тонкой струйкой потек по подбородку и Рико утер его тыльной стороной ладони, глупо улыбаясь. – Вкусно. – усмехнулась Эбби. Рико кивнул. – Очень. – Соберём мисочку? – спросила женщина. Рико снова кивнул, на этот раз уже два раза. Улыбаясь, довольная тем, что клубника с ее грядки так ему понравилась, Эбби удалилась в дом, а вернулась уже с небольшой пиалой. Она вручила мисочку Рико. – Собирай и приходи домой. – сказала она. – Хорошо. – ответил Рико. Присев на корточки рядом с грядкой, Рико принялся срывать ягоды одну за одной и складывать в мисочку. Понадобилось всего пять минут, чтобы наполнить ее с горочкой и Рико, крайне довольный тем, как пока у него складывается день, потопал домой. Дома вкусно пахло чем-то съедобным. Следуя этому чарующему аромату, Рико пришел на кухню, где Эбби домывала посуду. Что-то приготовила. Она всегда моет посуду сразу, после того, как приготовит что-то. Он поставил мисочку с ягодами на стол и присел рядом на стул, подперев щеку кулаком. Боль все ещё пронзала его пальцы от такого давления на них, но эти ощущения стали до того привычными за пару дней, что Рико перестал обращать на них внимание. Он молча наблюдал за Эбби, которая сначала тщательно вытерла руки, а потом взяла тарелку и начала накладывать в нее что-то вкусно пахнущее из сковородки. Через минуту эта тарелка оказалась перед Рико. – Пора покушать. Приятного аппетита. – произнесла Эбби. – Это что? – спросил Рико, рассматривая блюдо. Рис, морковь, кусочки мяса, чеснок, и все это блестит маслом. Белый пар валит вверх, к самому потолку. Еда ещё горячая. – И даже такого у вас в Воронах не было? – удивлённо вскинула брови Эбби. – Это всего-навсего плов. Пробуй, тебе понравится. Рико нахмурился. Такое количество масла ему сильно не нравилось. Понятное дело, почему в Воронах такое не допускалось. Маленькая книжечка с разрешенными Воронам блюдами не содержала в себе ни одного блюда с таким количеством жира. Все Вороны были худы и бледны. Вся их диета уходила в упор на набор белков и сложных углеводов, и то, Рико плохо в этом разбирался. Просто знал, что ему можно, а что нет. – Я, пожалуй, не буду. Извините. – покачал головой Рико, отодвигая от себя тарелку. – Слишком жирно. Спортсмену нельзя такое. – Правда что-ли? – недовольно спросила Эбби. Наверное, ее сильно достали его капризы в еде, может быть, до него ещё постарался Жан, но, во всяком случае, было ясно, что сейчас Рико ждёт что-то в духе речи женщины, уставшей доказывать всем, что такие обычные вещи, как жирная пища – нормальны. – А я считаю, что тебе, наоборот, как никому нужно что-то такое. Ты себя в зеркало видел? Рико опустил взгляд на свои руки. Сухие, жилистые, без лишней массы, чтобы бегать по полю налегке. Все у него нормально со внешним видом. Для спортсмена, которому важна скорость – шикарно. Но Эбби продолжала. – Ты слишком худой. – говорила она. – Ничего с тобой не станется, если ты сейчас поешь чего-то такого, тем более, в плове много белка и углевода. – И много жира. – парировал Рико. – Это тоже нужно. Ты же просто не сможешь нормально функционировать без него совсем. Что-то мне подсказывает, что твое содержание жира в организме, дай бог, на нижней грани нормы, если не меньше. Это нездорово. – продолжала убеждать его Эбби, скрестив руки на груди. – И всё-таки я не буду. – стоял на своем Рико. – Нельзя мне такое. Можно я просто сварю себе кашу? – Нет, нельзя, тебе нужно привыкать к обычной пище! – Я не буду. Я не хочу. – Или ты просто боишься? Этот вопрос застал Рико врасплох. Мысли сразу потекли в этом направлении. Правда, может он и боится. Да, боится. Его отторжение, его нежелание впускать в организм что-то свыше дозволенных ему блюд – не просто соблюдение норм, а страх. Панический страх, что за физическую форму его начнут отчитывать, бить и гонять по залу до посинения, пока он не свалится, задыхаясь от убийственного кардио или слишком тяжёлой силовой. Он с детства усвоил, что должен быть в форме, что бы у него там не происходило. Вороны, каким-то образом не соответствовавшие нормам Хозяина... Тренера Мориямы. Все Вороны, не соответствовавшие нормам тренера Мориямы, получали от него персональные взбучки. Он запирался с ними в раздевалке. Рико знал, что там происходит. Там чужие слезы, крики боли, взмахи трости, кровь и новые гематомы на теле. На следующей тренировке беднягам было сложно держать клюшку, но они прекрасно понимали, что обязаны похудеть, чтобы не подвести команду. А в первую очередь – чтобы не получить от Хозяи... Тренера Мориямы. Рико никогда не попадал в раздевалку на личный "разговор" за свою физическую форму, но панический страх этого поселился в нем. Да, он боится. Боится боли, ударов тяжёлой трости с набалдашником из слоновой кости, боится съесть лишнего и боится еды. На вопрос Эбби Рико не ответил. Лишь накуксился и, подтянув босые ноги на стул, прижал колени к груди, обнимая себя. Эбби с обеспокоенным выражением лица подошла к нему и опустилась на стул рядом. – Рико? – позвала она его, взяв его лицо в свои ладони. – Я угадала, верно? Рико снова не ответил. – Я знаю, что я угадала. – тем не менее, сказала она. – Ты боишься даже не самого факта набора веса. Ты боишься еды, верно? Рико нахмурился ещё больше. Ему не нравились такие резкие копания в его голове, особенно после такого хорошего дня, после такой светлой радости все эти резкие слова стали для него словно ушат холодной воды. Он не готовился к этому, он не хочет этого сейчас, не готов, не готов, не готов! – И всё-таки страхи надо преодолевать. Давай пару ложек, хорошо? – продолжила Эбби. Стало ясно, что она от него отстанет только если у Рико начнется истерика и он здесь, прямо на этом стуле начнет захлёбываться пеной. Но он не планирует опускаться так низко, хоть и бешено бьющееся сердце в груди подсказывает, что он уже близок. Хватит того, что уже выяснили его страх и пытаются помочь, переубедить его. Недовольно поджав губы, Рико все же взял ложку и, зачерпнув совсем немного светло-оранжевого риса с кусочком мяса, быстро, не глядя, положил в рот. Может быть, она, как врач, правда лучше знает? Руки норовили затрястись от одного осознания количества жира в этом рисе, но вкус был... Просто потрясающим. Как и следует всей вредной еде, плов был очень вкусным и так и манил съесть ещё немножечко. И все же Рико не смог заставить себя съесть больше пяти ложек. Эбби осталась довольна и этим. Потрепав его по макушке и утешительно поцеловав в лоб, она вручила ему миску с клубникой и отпустила. Наверное, он выглядел очень жалко, раз уж Эбби снизошла аж до поцелуя в лоб, в качестве поддержки и утешения. Впрочем, слава богу, это уже позади. Осталось только не сойти с ума от осознания того, что он сделал. С тарелкой клубники он уселся на кровать в выделенной ему комнате и, чтобы лишний раз не думать, погрузился в книгу, которую сейчас читал. Опять его любимый Скэр что-то вытворил и оказалось, что все случившееся было им спланировано. Как жаль, что Рико не может прочитать все от его лица. В Скэриэле он в какой-то степени видел себя, правда, Скэр в сотню раз лучше него. Но среди персонажей книги ровняться хотелось... На Готье. Он был самым светлым в этом цикле и действительно примером для подражания. Так Рико просидел с книгой в обнимку ещё пару часов, пока на светлой стене его комнаты не показались широкие полосы алого цвета – закат. К тому моменту от чтения уже было плохо, но сюжет настолько его захватил, что Рико было слишком тяжело оторваться. Поэтому, когда он наконец оторвался от книги, голова уже буквально гудела от напряжения. Но он не мог не отметить того, что теперь голова начинает болеть куда позже и слабее, лишь потом набирая силу, а значит, что-то, да в его голове происходит. "Я учусь читать" – так он описывал это близким. Это было смешно. Как будто до этого он не умел. Вздохнув, он отложил книгу и взялся за телефон. Там Кевин уже успел ему что-то написать... Рико открыл их чат и пробежал глазами по единственному сообщению: "У мкня нг получилост. Жвн не простит меня. Он не хочет нашей плмоши." Рико вскинул брови ко лбу. Ну и что это такое? Опечатка почти в каждом слове... Кажется, Рико не по наслышке знакомо это чувство, то, что сейчас терзает Кевина. "За что он должен простить тебя?" – написал он. "Я оставтл кго ожного, знвя, что ты с ним сделаешь. Даже не пркдупредил, что собираюсь бежать. Я пркдал его." – стало ему ответом. Внутри что-то болезненно укололо. Рико сильно не любил, когда ему вспоминали что-то из Эвермора. Но теперь он сам напросился на это, ему просто ответили честно, не тая. И в том, что Кевин теперь не может помириться со своим дорогим человеком – полностью его вина. Не Кевина, который сбежал, он должен был сбежать, нет, в Гнезде нельзя было оставаться, ни в коем случае. Это вина Рико. Полностью вина Рико. Но почему Жан тогда обижается именно на Кевина? Почему не на Рико? За что этот идиот сливает свою ненависть на его брата? Пусть сливает ее всю на Рико, сполна. Пусть делает, что хочет. Кричит, ругает, бьёт. Рико уже все равно. Но за что страдает Кевин? Стало обидно. Обидно за брата. Что именно он расхлебывает последствия всего того дерьма, что Рико натворил. Рико не ответил Кевину. Он отложил телефон и просто принялся нарезать круги по комнате, то и дело хватаясь за голову. Нужно было что-то предпринять, что-то сделать! Окей, Рико совершенно не уважает Жана, ему плевать, что он и как он там. Ему нужно лишь чтобы тот не сболтнул ничего лишнего, подучившись у Нила, чтобы не отбивался от них с Кевином, чтобы в медиа не было видно их раскола. Но для Кевина Моро был дорог. Он был ему лучшим и единственным другом в Гнезде, они проводили много времени вместе. Судя по тому, как Кевин писал, у него сильно тряслись руки. Значит, он очень переживает. Значит, ему больно. Больно оттого, что он сделал, обманул Жана, оставил одного и сейчас тот заявляет ему об этом и отказывается поддерживать контакт. Рико хотелось поддержать брата. Очень хотелось. Хотелось помочь ему, решить эту проблему, которую создал он же сам. И, казалось бы, решение крутилось где-то рядом, сверкало своим таинственным светом загадочности последствий, но Рико целенаправленно обходил самый яркий луч, бьющий откуда-то из-под земли, ища другие источники света на этой страшной, выжженной земле, на которой выжили только злые колючки терновника, цепляющиеся за одежду, рвущие ее, впивающиеся в нежную кожу, с каждой минутой этой беготни по замкнутому кругу, все сильнее и больнее. И, только уже истекая кровью, когда его одежда пропиталась багряной, горячей жидкостью настолько, что маленькие, красные капельки то и дело срывались с подола и падали наземь, разбиваясь на сотни острых осколков, в каждом из которых при внимательном рассмотрении, если нагнуться и смотреть почти вплотную, можно было заметить искристый свет звёзды, только тогда Рико подходит к этому яркому лучу, бьющему из-под земли. Зажмурившись, он погружает руку в рыхлую, кишащую червями землю. На ощупь ищет светящийся предмет. Нащупав что-то странное, с острыми гранями, он достает это из земли и смотрит на свою руку. На его ладони лежит красивый, сияющий серебристым светом звёзд, ключ. Рико очнулся. Никакой выжженной земли, только чуть скользкий паркет под ногами. Никаких колючек терновника, никакой крови и боли, разве что только украшенные фиолетовыми гематомами колени ноют от того, как долго он нарезал круги по комнате. Рико смотрит на свою руку. На его ладони лежит его телефон. Он сжал его в пальцах. Вот он – его ключ к решению. Рико присел на кровать и открыл заметки. Начать было очень сложно. Пустым, лишенным смысла, взглядом он просто пялился в стену перед собой несколько минут. Потом точно также пялился на открытую заметку и мигающую палочку на пустом, черном фоне. Где-то час у него ушел на то, чтобы набросать примерный образ того, что он хотел бы сказать. Он много стирал, исправлял, возвращал, изменял и снова стирал. Наконец, когда вышло что-то более-менее вразумительное, он отложил телефон и рухнул на подушки, растирая гудящие от боли виски и глубокую морщину меж бровей. Во время написания текста у него было напряжено все лицо, теперь он никак не мог его расслабить. Мышцы словили какое-то перенапряжение и теперь адски болели, не давая ему уснуть. Рико даже не мог описать, что он сейчас чувствует. Это было слишком слышно. Вот когда-то, на слишком длинных интервью, шоу, бывало такое, что он улыбался чрезвычайно много, а потом ему болели щеки от перенапряжения лицевых мышц. А теперь ему болело все лицо. Чтобы хоть немного расслабить мышцы, Рико умылся теплой водой и попробовал размять лицо, помассировав его круговыми движениями. Когда ему стало немного легче, он смог облегчённо выдохнуть и наконец вернуться в постель. Уснул Рико быстро. Утро возвестило о себе яркими лучами солнца, бившими ему прямо в глаза, и шумом с кухни – Эбби уже встала и что-то там делала, чем-то там гремела. Скоро она уйдет на работу, к Лисам, а Рико, наверное, останется один. Эх, не хотелось бы. Может быть, напроситься пойти вместе с ней? Кряхтя и ноя, Рико поднялся с постели и блаженно потянулся, разминая затёкшие мышцы и хрустя костями. Кожа вокруг порезов натянулась и быстро напомнила ему о нежелательности таких действий яркой вспышкой боли. Рико скривился. Эбби действительно была на кухне и гремела там посудой в раковине. – Доброе утро. – улыбнулась она. – Доброе. – кивнул Рико. Присев за стол, он снова потянулся и сладко зевнул, прикрывая рот рукой. – Вы скоро пойдете, да? – спросил Рико. – Да, а что? – ответила Эбби. – Ничего. Вот, с вами хочу. – пожал плечами он. – Ты не выйдешь на поле. – тут же категорично отрезала врач. – Ещё слишком рано. Рико нахмурился и обиженно передёрнул плечами. – Я и не прошу. – буркнул он. Кстати, только что собирался попроситься на поле. – Может быть, я просто посижу с тренером, посмотрю игры, все такое. Посмотрю как наши играют. Может, чего замечу. Рико и сам не заметил, как назвал Лисов "нашими". Только осознав это, он с удивлением вскинул брови и улыбнулся. Совсем немного, самыми кончиками губ. Но все же улыбнулся. Занятно. Лисы – "наши". И он Лис. Одиннадцатый номер. Нападающий. В ярко-оранжевой форме. – Только если так. – покачала головой Эбби и тут же строго добавила: – Тогда умывайся, садись завтракать и собирайся. И не дай бог ты у меня попроситься хоть раз на поле!.. Улыбаясь во весь рот, Рико улизнул с кухни, не дослушав ее. Знал он, что она скажет. "Просидишь на скамье до самого начала сезона". Эбби, увидев, что он смылся, не стала договаривать. Ее голос спокойно стих за спиной. Рико наскоро умылся, переоделся и вернулся на кухню. Там, усевшись на стул, он откинулся на мягкую спинку и подтянул ноги к себе на сиденье. Нужно было попросить ее, нужно было сделать это сейчас. Это легко. Просто попросить у нее позвонить Жану. Он уже до этого просил ее об этом, она согласилась, сейчас осталось только попросить ее сейчас и все. Но почему ему так страшно? Почему голос словно замер в груди, почему лёд сковывал его внутренности, расползаясь в разные стороны от солнечного сплетения, сперва по тонким лёгким, витиеватым, словно ветви дерева, бронхам, там к рёбрам и к самому-самому сердцу, от одной лишь мысли о предстоящем звонке, о предстоящем разговоре? Почему Рико так трусит? Почему хочется сжаться в маленький комочек или закрыться где-то в комнате, отдалившись что всех, и забыть все к чертовой матери? Рико страшно. Он боится, боится, сам не зная чего. Раньше он мог сказать Моро все, что угодно. Да и сейчас может. Но это "все, что угодно" явно не включает в себя то, что Рико должен сказать ему сейчас. Намного проще даются оскорбления и унижения. Намного сложнее – что-то похожее на извинения. Хоть Рико и не собирался извиняться. Знал, что не будет. Не перед Жаном. Да и Жан не простит. Наконец, собрав силы в кулак, Рико тихо зовёт Эбби. – Эбби, а... Она оборачивается. Ну нет... Он бы хотел, чтобы она его не услышала. Чтобы не пришлось делать этого сейчас. Но женщина его услышала, обернулась и ждёт продолжения фразы, а значит, нужно договаривать. Но Рико молчит. – Что? – спрашивает она. Вот теперь точно нужно договаривать. – Эбби, помните, я просил у вас позвонить Жану? – нехотя начинает Рико. – Если честно, я попытался свалить это на Кевина, но Моро послал его, сказав, что Кевин его предал. Я хочу позвонить ему. Честное слово, я не скажу ему ничего... Эээ... Страшного. Ничего. Я могу говорить по громкой, вот здесь, прямо перед вами, только дайте сейчас мне ему позвонить, пожалуйста. Эбби удивлённо вскинула брови. Несмотря на то, что такой разговор уже шел, она все равно, по всей видимости, не очень хотела бы давать Рико телефон в руки. Но ей придется согласиться. Она же уже пообещала. По-крайней мере, Рико на это надеется. У Лисов вроде как не принято забивать на обещания? – Хорошо. – наконец сказала она. – Сейчас. Молись, чтобы у них сейчас не было тренировки, а то придется тебе собираться с силами ещё раз. Рико нахмурился и закусил губу, смотря на то, как она роется в контактной книжке. Тц, вот ведь! Раскусила. Неужели по нему так хорошо видно, что он сейчас испытывает? Наконец телефон оказывается у него в руках. Открыт контакт – Жан Моро, троянцы. Рико посмотрел на Эбби. – Набирай. – подсказала она, присев на стул рядом и постаравшись отвернуться, видимо, чтобы не смущать его и не создавать ощущение, что она стоит у него над душой. – И сразу ставь на громкую. Чтобы я все слышала. Ее голос был жёстким и хлестким, словно плеть. Но Рико это не сильно задело. Все же, она имеет полное право не доверять ему. Хоть и немного обидно. Но сейчас ему нужно, просто необходимо не оправдать ее ожидания. Его уже достало это чёртово недоверие от всех. Рико глубоко вдохнул и, нажав на кнопку вызова, сразу поставил звонок на громкую связь. Гудки тянулись один за одним. Глухие, протяжные. Они нервировали и заставляли сжимать зубы покрепче. Прошло гудка три или четыре, прежде, чем Рико начал их считать. Он досчитал до двух, когда трубку наконец подняли. Из динамика послышался до боли знакомый голос: – Жан Моро. Кто звонит? – Рико. – кратко ответил Морияма, постаравшись сделать голос как можно спокойнее и ровнее. Чтобы не было лишней жёсткости и не было слышно страха. – Не смей сейчас бросать трубку, иначе, клянусь, я приеду к тебе лично. – добавил он, сердцем почувствовав то, как большой палец Жана уже тянется к маленькой красной кнопочке внизу экрана. – Послушай меня, пожалуйста. Он сказал Жану "пожалуйста". Это было неприятно. Словно он прогибается под француза. Но ему нужно не напугать Моро, чтобы тот не обрушил град упрёков и ненависти на Кевина. Из головы сию же минуту вылетел текст, который он так старательно писал вчера для этого разговора. Поэтому Рико молчал, как полный тупица, пытаясь подобрать правильные слова прямо сейчас, на ходу. На том конце трубки тоже молчали. – Жан... – начал Рико и тут же уловил в своем тоне ненужную злость. Постарался исправиться и сделать тон мягче. – Я позвонил тебе по важному делу. Вчера тебе попытался все разъяснить Кевин, но ты не стал его слушать. Обвинил в предательстве. Скажу сразу – Кевин не просил меня тебе звонить. Он вообще ничего об этом разговоре не знает, он не при чем. Я лишь хочу сказать тебе что... Что он не предавал тебя. Он сделал то, что должен был сделать для своей безопасности, иначе бы мы сейчас были вообще без Дэя. Во всем, что случилось, виноват я. Не смей винить его. Вини во всем меня, только меня. Я не собираюсь извиняться. Да и ты меня не простишь. Но я клянусь, что больше и пальцем тебя не трону. Когда мы встретимся осенью, можешь полить меня грязью за все, что я делал. Но не вини Кевина. Он ни в чем не виноват. Напиши ему, пожалуйста. И не говори об этом разговоре. И держись там крепко у себя, скоро нам всем пиздец от журналистов. Обещаю, что мы с Кевином будем стоять за твою честь. – тут Рико перекосило и, возможно, это отразилось и на его голосе. Какая у Моро, скачущего по чужим койкам, может быть честь? – Ты все понял? Рико договорил и ждал ответа, но на том конце провода по-прежнему стояла гробовая тишина. Жан молчал. Потом на фоне послышались чьи-то оживленные голоса, Жан быстро бросил в трубку: – Да, я понял. У меня тренировка. И сбросил вызов. Рико тупо смотрел на мигающие цифры на экране – 03:37, – и думал – а стоил ли этот звонок того?