Дополнительная глава

"– Я Жан Моро. Мое место в Эверморе." А точно ли..? Конечно нет. Я – Жан Ив Моро. И мое место под солнцем. Мое место в Троянцах. Я буду играть здесь, играть во всю силу, исправлять их глупые ошибки, улучшать их технику. И приведу эту команду к достойному результату. Жан возился с заевшим ремешком на шлеме, когда на лавочке рядом зазвонил телефон. Моро недоверчиво покосился на сотовый. Странно. Он не любит телефонные звонки. Они раздаются внезапно и обычно не значат ничего хорошего. Все, кто мог бы ему позвонить – Троянцы. За последний месяц контакты почти всех из них появились в его списке контактов, хоть и Жан не был этому сильно рад. Но номер был незнакомый. Это даже не номер Кевина, как можно было бы подумать, – Жан принципиально не стал сохранять его номер, но ему запомнились последние его цифры. И все же, вздохнув, Жан поднял трубку. – Жан Моро. Кто звонит? – четко выговорил Жан. – Рико. – незамедлительно последовал ответ. Жану показалось, что он сейчас задохнётся. Он едва успел забыть этого психа Морияму, как тот сразу же появился на горизонте. Стоит, машет ручкой и непонятно, что он теперь хочет от Жана. Зачем, зачем Рико ему позвонил?? Неужели Жан до сих пор ему нужен, зачем?! Руки затряслись, а длинные пальцы судорожно сжали телефон. Один из пальцев уже было потянулся сбросить вызов, но что-то страшное, что было сильнее, больше самого Жана, настолько огромным, что высокий, почти двухметровый Моро казался на его фоне маленьким мальчиком, что заглатывало его в себя полностью, опутывая по рукам и ногам, заставляя его до сих пор в какой-то степени презирать Троянцев и шугаться от Джереми, заставило его остановиться, хоть и в трубке пока стояла тишина. – Не смей сейчас бросать трубку, иначе, клянусь, я приеду к тебе лично. – наконец сказал Рико – Послушай меня, пожалуйста. Жан замер. Просто замер. Рико, казалось, не приказывал. Он просил. Просил, как просят все люди, но не как обычно делал сам Рико, вольный раздавать приказы направо и налево. Как просят люди, которых действительно могут не послушать. Моро нахмурился. Такого быть не может. Рико никогда не был к нему даже близко вежлив, чтобы так общаться. Никогда ни о чем не просил, только приказывал. Никогда не говорил ни "спасибо", ни "пожалуйста". Он мог говорить так с Кевином, ведь считал его более равным себе, чем Жана, но только не с третьим. Жан... – снова послышалось в трубке и Жан мгновенно вернулся в этот мир. Голос Рико снова стал злым, как прежде, и Жан даже будто расслабился от этого. Ярость Короля мучительна и сильна, но не так страшна, как его внезапная вежливость против воли. Когда Рико не скрывает свои эмоции, можно хотя бы предугадать, что сейчас будет. Но, когда он вот так притворяется становится действительно страшно. – Я позвонил тебе по важному делу. – голос Рико снова стал вежливым. Жан напрягся сильнее, чувствуя, что его руки уже тянутся к собственной шее. Тянутся, но Жан ничего сделать не может. Не может, ибо это словно не его руки, не они сжимают пальцы на его шее и начинают душить, болезненно лишая кислорода. – Вчера тебе попытался все разъяснить Кевин, но ты не стал его слушать. Обвинил в предательстве. Скажу сразу – Кевин не просил меня тебе звонить. Он вообще ничего об этом разговоре не знает, он не при чем. Я лишь хочу сказать тебе что... Что он не предавал тебя. Он сделал то, что должен был сделать для своей безопасности, иначе бы мы сейчас были вообще без Дэя. Во всем, что случилось, виноват я. Не смей винить его. Вини во всем меня, только меня. Я не собираюсь извиняться. Да и ты меня не простишь. Но я клянусь, что больше и пальцем тебя не трону. Когда мы встретимся осенью, можешь полить меня грязью за все, что я делал. Но не вини Кевина. Он ни в чем не виноват. Напиши ему, пожалуйста. И не говори об этом разговоре. И держись там крепко у себя, скоро нам всем пиздец от журналистов. Обещаю, что мы с Кевином будем стоять за твою честь. Ты все понял? Жану потребовалось время, чтобы перестать себя душить и насильно оторвать одну свою руку от собственной шеи другой. Было похоже на человека, что сам себя за волосы тянет из болота. Кашляя и задыхаясь, он отключил микрофон, чтобы не доставлять Рико радости услышать это. Горло раздирал мучительный кашель, сердце в ушах стучало так, что Жан ничего вокруг себя не слышал, а в уголках глаз собрались маленькие бусинки сверкающих слез. Время поджимало. Стоило скорее придти в норму, ответить Рико и наконец завершить этот неожиданный разговор, ведь скоро сюда заявятся Троянцы, а перед ними Жан должен быть в норме. Пришел в себя и снова включил микрофон Жан только тогда, когда его сокомандники уже были на подходе. – Да, я понял. У меня тренировка. – ответил он и сбросил вызов. В трубке раздались глухие гудки, свидетельствующие о завершении звонка. Телефон выпал из дрожащих рук Жана. А он точно сможет держать клюшку? На экране замерли числа времени разговора – 03:37. Не в силах совладать с собой и поднять телефон, Моро тупо уставился на них с высоты своего роста, не понимая, что сейчас произошло. Когда в помещение весело ввалился Джереми, а за ним и целая компания Троянцев, Жан быстро отвернулся, вытерев слезы, поднял и спрятал телефон в карман и, взглянув на прибывших, побрел к стойке с клюшками. Джереми нагнал его. Теперь они шли плечо к плечу. Джереми – нахально пытаясь заглянуть в лицо Жану, чтобы разглядеть там точные чувства. Жан – презрительно цыкая и отворачиваясь от него. На тренировке все шло из рук вон плохо. Жан запинался о собственные длинные, украшенные синячками от мяча, ноги, клюшка то и дело выпадала из рук, а мяч то вываливался из сетки, то не долетал до цели, то принимал не ту траекторию, которую Моро пытался ему задать, то и вовсе норовил стукнуть Жана по шлему. Жан злился. Если бы сейчас он был в Воронах, то никакой звонок не смог бы пошатнуть его навыки в игре, ни одна мысль бы не отвлекала его от игры, от мяча, клюшки и нападающих перед ним. Но Троянцы слишком изнежили его. Сделали более чувствительнм и ранимым. А самое худшее – дали его жизни просочиться в игру. Жан мало что понял из речи Рико, так как был занят удушением самого себя, но понял основную суть – Рико звонил по поводу того, что Жан жестоко отверг Кевина. Призывал винить во всем его и сказал, что Кевин ни в чем не виноват. Приказывал (или всё-таки просил?) Жану написать ему. Моро просто не мог взять в толк, что должно было случиться, чтобы Рико так заговорил. Чтобы он так просто взял, позвонил ему, сказал такие вещи... Что ему теперь делать? Ну, вероятно, писать Кевину, пока Жану не пришлось вживую лицезреть удивительнейший вид Рико за пределами замка Эвермор. В общем, пока Король сам не приехал к нему вправлять мозги. Только ко второму часу тренировки Жан сумел собраться с духом и снова играть на полную. Кажется, Троянцы напряглись, заметив его перемену в первой половине тренировки, но когда он снова заиграл во всю силу, по полю, словно вирус, размножились и понеслись по лицам улыбки и переглядки. – Хэй, Жан, чего это с тобой, влюбился в кого-то?) – спросил кто-то из его команды, когда вся команда на десять минут присела отдохнуть и перевести дух. – Такой загадочный сегодня, что аж пас направить не можешь. – Он-то? Разве что только в свое отражение. – пошутил и поднял к небу руки второй Троянец. Зря они так расслабились и позволяют себе шутить над ним. У Моро остался мяч, который он с удовольствием запустил в них с такой скоростью, что те едва лишь успели увернуться, иначе бы кто-то из них обязательно бы ходил с синяком на половину конечности. – Эй, тише-тише! – воскликнул парень, позволивший себе шутить над ним. – Поняли, уходим! – и потянул за собой ошалевшего, все ещё не привыкшего к грубости Жана, товарища. После этого шутить над задумчивостью и странным выражением лица Жана сегодня никто не осмелился. Уже когда они дружной гурьбой покидали команду, Жан словил на себе пристальный, встревоженный взгляд капитана. Джереми Нокс одинаково и раздражал Жана и нравился ему. Нравился тёплыми объятиями и глупым смехом где-то вчера, а раздражал прямо сегодня и сейчас своей невероятной нерасторопностью. Когда Жан уже переоделся, принял душ и был готов уходить, всякий раз ему приходилось чуть ли не по получасу ждать Джереми. Тот имел вредную, по мнению Жана, привычку – никуда не спешить и обязательно хоть немного поболтать с каждым своим сокомандником, пока идёт в раздевалку и пока переодевается, что сильно его замедляло. И вот сейчас Жан тоже сидит на скамье, уже вымытый и свежий после душа, а Джереми все нет и нет. И, кажется, он уже примирился с этим недостатком своего капитана, как примиряется со странностями каждого члена команды в отдельности и всех Троянцев вместе, но сегодня задержка Джереми бесила как в первый раз, потому что Моро перенервничал, устал и хотел уже спокойно уйти домой с Джереми, Кэт и Лайлой, где он бы завалился на мягкую кровать, закутался в плед и уснул бы своим неспокойным, тревожным, но все же сном. Наконец Джереми явился и был готов уходить. В кои-то веки. Жан рывком поднялся со скамьи и, пнув ногой открытую дверцу пустого шкафчика, большими шагами пошел вперёд. Дверца за его спиной захлопнулась с громким железным лязгом и, несомненно, снова открылась. Джереми, едва поспевая за ним, все же нагнал его и попробовал заглянуть в хмурое лицо Жана. – Жан? – спросил он. – У тебя что-то случилось? Ты сегодня прям сам не свой. – Нет. – Жан дёрнул плечом, убирая прочь руку, которую Джереми положил туда, чтобы, наверное, поддержать Жана. – Я же вижу. – нахмурился он. – Вижу, что это не так. Что-то точно случилось. Жан, поделись со мной, пожалуйста! – Ваше любопытство, капитан, очень мне не нравится. – процедил сквозь зубы Жан. Джереми замолчал. Вскоре они встретились с Кет и Лайлой и больше Джереми его не доставал. Веселой гурьбой компания катилась по залитым солнцем тротуарам города, омрачаясь лишь одной хмурой тучей в лице Жана. Хотя он честно старался тоже улыбаться и смеяться с шуток девушек, выходило у него сегодня все из рук вон плохо. Лишь у самого дома Джереми тихо спросил его: – Скажи, мы можем тебе чем-то помочь? Это связано с Кевином, верно? – Нет. – грубо и резко ответил ему Жан и вошёл в дом вслед за Джереми. – Кевин звонил тебе вчера. – сказал Нокс, разуваясь. Жан промолчал. – Я думал, вы в хороших отношениях. – продолжил Джереми. – Это ведь связано с его вчерашним звонком, верно? Что он тебе наговорил? Жан ощущал себя так, словно его давят. Давят, как букашку, огромной, тяжёлой клюшкой, пока он задыхается и никак не сдастся. Его давят, ему не хватает воздуха и хочется плакать, но плакать нельзя и не нужно, плакать – худший вариант из всех, что могут быть. Но Джереми продолжал давить. Давить и давить, делая свои бессмысленные и в корне неверные догадки, предполагая и пытаясь дознаться, что все же случилось. Успел добраться и даже до Рико. Его стоит остановить, пока он не зашёл слишком далеко. – Капитан, хватит нести чушь. – наконец грубо ответил ему Жан, прервав обрывчатый монолог догадок и теорий. – Кевин здесь ни при чем. И Рико тоже. У меня все в порядке. Джереми смерил его недоверчивым взглядом. Было видно, что он ни капли не поверил ему, наоборот, почувствовал ложь, но явно отступил, припоминая то, как уже один раз чуть все не разрушил, пытаясь докопаться до глубин страхов и странных привычек Жана. Тогда Жан сказал, что больше не может ему доверять. Он даже не думал, что это станет таким ударом для Джереми. Через время, кажется, он сменил тактику и исправился, перестал быть настолько настойчивым и неотступным, но, оказывается, нет. Кажется, если сейчас он задаст ещё хоть один вопрос, Жан будет вынужден снова осечь и остановить его ещё одной такой фразой. Но Джереми смолчал. – Ты встал не с той ноги? – дружелюбно поинтересовался он, будто обсуждая теперь с Жаном, что ему стоит сказать Кэт и Лайле. – Да. – согласился Жан. Джереми кивнул и скрылся на кухне. Жан наблюдал за ним, пока он не исчез за поворотом коридора. Широкие плечи, крепкие бедра и, черт побери, даже блонд ему идёт! Дьявол красив. Невозможно красив. Кажется, скоро Жан совсем не устоит перед искушением. – Жан встал не с той ноги. – услышал Моро из кухни, проходя в свою комнату. Казалось, он увидел, как Джереми пожимает плечами и мягко улыбается, как улыбаться умеет только он. Мягко, весело. Его улыбка пропитана солнцем, но при этом не пылким и жарким, палящим и сжигающим кожу отдыхающим на пляже, а мягким, теплым, каким-то вечерним, когда на улице уже чуть посвежее, но все ещё жарко. Как же хорошо он уже знает повадки капитана Троянцев. Сейчас Джереми перекусит и завалится в комнату, где на входе обязательно погладит картонную собаку. Переоденется, – Жан будет усердно стараться не смотреть на его загорелое, красивое тело, – и уляжется на постель, а потом, когда ему станет скучно, начнет донимать Жана разговорами и докучей болтовней, на которую Жан поведется и будет ему отвечать, обсуждая какой-то бред. А потом Джереми вспомнит, что Жан ещё не покушал после тренировки и обязательно утащит его на кухню. Как раз вовремя, ведь Жан начинает хотеть есть примерно тогда, когда Джереми об этом вспоминает. Жан быстро переоделся в свободную домашнюю футболку и шорты, доходящие до колен, и улёгся на постель, как и хотел, накрывшись мягким пледом. В Эверморе у него такого не было. Взяв телефон, он задумчиво посмотрел на свое отражение в темном экране выключенного смартфона. Стоит ли написать Кевину? Наверное, стоит, пока Король не приехал к нему сам. Может быть, в другой команде ядовитые щупальца этого монстра не дотянутся до него, если Жан будет делать то, что ему приказано? Решив так, Моро тяжело вздохнул и, порывшись в истории звонков, нашел номер Кевина. Записал в контакты – "Кевин". После нашел в мессенджере, который его заставил скачать Джереми и внимательно изучил его профиль – ничего необычного, статуса не было, как и у Жана, а на аватарке стояло собственное фото. У Жана на аватарке тоже стояло фото. Он бы не поставил ничего туда, но Кэт и Лайла просто заставили его установить фото. Из всего Жан выбрал фото, сделанное Джереми – где Жан присев на корточки и сгорбившись, гладит уличного кота, живущего у магазина. Тот ничем не болел и вкусно кушал, поджидая сердобольных людей у дверей магазина, чтобы те купили ему пачку влажного корма. Жан тоже повелся. Увидев кота он через десять минут уже стоял, наблюдая за тем, как тот поглощает купленный Моро корм. Потом кот дал себя погладить. Его шерсть была мягкой и блестящей. Жан давно не гладил котов. С тех пор, как его забрали из Марселя. Снова тяжело вздохнув, Жан написал первое сообщение в пока пустом чате: "Как же низко ты пал, Кевин, раз решил манипулировать мной через Рико. Как ты вообще заставил его это сделать? Как раньше, умолял на коленях?"