Глава 8

Я взяла в руки письмо, и на его белоснежной бумаге аккуратным, красивым почерком было выведено то, от чего моё сердце, казалось бы, мёртвое, снова ожило. "Дорогая Кассиопея. Я бы сказал тебе столько, но боюсь, что на бумаге столько и не напишешь. Письмом я не смогу передать и капли чувств, что испытываю к тебе. С того самого мгновения, как я впервые увидел тебя, ты стала неотъемлемой частью моих мыслей и чувств. Словно ураган, буря эмоций охватила меня, и я не могу найти слов, чтобы выразить всю глубину того, что я ощущаю. Ты — загадка, которая пленила мой разум, которую я хочу разгадать, и мне совершенно непонятно, почему мои чувства к тебе так сильны. Мы только начали знакомиться, а я уже погружен в тебя целиком. Каждая секунда без тебя кажется вечностью, и в моем сердце лишь одно имя — твое. Я теряюсь в мечтах о тебе, и ни одно мгновение не проходит без мысли о том, как ты улыбаешься, как звучит твой голос. Я больше не могу скрывать свои чувства, и, несмотря на страх, что моя откровенность может причинить тебе боль, мне необходимо это сделать. Я солдат и боюсь, что однажды могу уйти из жизни, не признавшись тебе в том, что ты значишь для меня. Я не хочу унести в небытие свои чувства, которые только растут с каждой секундой. Кассиопея, ты стала для меня источником вдохновения и радости. Я надеюсь, что смогу чувствовать твою близость и разделить с тобой все, что у меня на сердце. Позволь мне быть с тобой, открыться тебе и узнать, как ты относишься ко мне. С нежностью и искренностью, Джаспер." Я перечитывала письмо снова и снова, тёрла глаза, ведь боялась, что всё это неправда. Такое разве вообще возможно? Я упала на кровать, глупо смотря в потолок и улыбаясь такой же глупой улыбкой, как какая-то маленькая девочка. Хоть это и было так, в душе я всё ещё оставалась той шестнадцатилетней Кассиопеей, маленькой и беззаботной девчушкой, а не вампиршей, которой больше двух сотен лет. Что же мне теперь делать? Я хотела всё обдумать и дождаться утра, но ноги будто сами понеслись к нему. К Джасперу. Но я вовремя остановилась прямо у двери. Чёртово солнце и не думало опускаться. Да и, к тому же, я всё ещё была в своей "ночнушке". Придётся ждать. Я подошла к шкафу и взяла единственную книгу, которая там была. Жюль Верн «Пять недель на воздушном шаре», только что опубликованную в оригинале на французском. Я открыла главу 38, на которой остановилась, начала читать, но смысл ускользал от меня. Я откинула книгу, но сразу же поймала её за пару сантиметров от пола и провела ладонью, извиняясь за то, что бросила её, и аккуратно положила на стол. Время шло медленно, читать не могла, рисовать не хотела, поэтому мне оставалось лишь ходить туда-сюда по комнате. Мысли всё возвращались и возвращались к письму Джаспера. А когда в голове пролетали воспоминания о том, что было в этой комнате, я неосознанно касалась губ и улыбалась. Наконец, спустя долгие часы, на улице стемнело. Я подошла к шкафу и достала одно из любимых платьев, которое словно светилось в тусклом свете. Подойдя к зеркалу, я ещё раз разгладила складки платья и поправила причёску. Быстрым шагом я вышла на улицу, уже не в силах ждать, чтобы дать ответ Джасперу. Я обошла всё в округе и, не найдя майора, спросила о нём у какого-то солдата. Как оказалось, у Джаспера был небольшой домик. Немного задержавшись у входа, я всё же постучала. Почти сразу дверь открылась, и на пороге появился Джаспер с привычной ухмылкой на лице. — Решила так быстро сказать мне нет? — спросил он, его голос был полон легкой иронии. — Тебе не кажется, что ты слишком грустно смотришь на мир? — Я подошла к нему ближе и рукой смахнула прядь, которая упала ему на глаза. — Ну не может же мне настолько повести? — завороженно, смотря на мои действия, тихо прошептал он. — Ну значит, ты израсходовал всю удачу на жизнь, — с улыбкой ответила я, между нами оставалось уже совсем неприличное расстояние, так что я почти шептала ему в губы. — Так ты позволишь мне стать твоим? — всё так же завороженно смотря на меня, прошептал Джаспер. Я ничего не ответила, лишь накрыла его губы своими. Его руки оказались на моей талии, и, не разрывая поцелуй, он затащил меня в дом, впечатав в закрывшуюся за мной дверь. — Так это да? — с недоумением произнёс он. — А ты как думаешь? — ответила я с хитрой улыбкой. — Я сейчас вообще не могу ни о чём думать, кроме твоего тела так близко к моему, — Джаспер снова накрыл мои губы своими. Этот поцелуй был нежнее, чем тот, что был пару часов назад. Будто им он пытался передать весь спектр своих чувств. Так продолжалось ещё пару минут, с короткими перерывами, чтобы Джаспер мог набрать воздух. Я прервалась первой, положив ладони на его грудь. — И что теперь? — спросила я, искренне интересуясь. — А теперь, не хочешь ли ты погулять? — предложил он с лёгкой улыбкой. — Я не об этом, Джас. Да и твоя рана, тебе нужно отлежаться. — Я тебя люблю, Кассиопея, вот что теперь. А с моей раной всё хорошо. Я получал и сильнее, так что пойдём погуляем. Возможно, сейчас стоило ответить, что и я люблю Джаспера, но эти слова давались мне тяжело. Возможно, было слишком рано. Джаспер ничего не ответил на моё молчание, а лишь нежно взял мою ладонь в свою и вывел на улицу.

***

Ту ночь мы почти всю провели вместе. Мы гуляли, смеялись, целовались, как глупые дети. Мы узнавали всё друг о друге, от банального "Какой твой любимый цвет?" до каких-то страхов и переживаний. Мне было легко с ним, так легко, что хотелось проводить все свои дни так — гуляя с ним за руку и беззаботно болтая. На какое-то время я даже почувствовала себя обычной девушкой, что проводила время со своим молодым человеком. Хотелось выложить Джасперу все свои секреты, но я не забывала, что некоторые из них открыть не смогу. По крайней мере, пока. Так мы проводили почти каждый день, вот уже неделю. Будто бы всё на свете помогало нам в этом. Во-первых, нам с братом пришлось здесь задержаться из-за того, что война вампиров, проходящая на близлежащих территориях, усиливалась, и ходили слухи, что Вальтури могут отправиться туда, поэтому пока что нам было выгоднее оставаться здесь. Но это не сильно радовало моего брата. Он почти сразу узнал о моей связи с Джаспером и был категорически против. Из-за этого у нас часто случались ссоры, что было непривычно для нас, ведь за всю нашу жизнь мы почти никогда не ссорились, а тут мы ругались каждый день. Во-вторых, даже погода помогала нам. Всю эту неделю было пасмурно и дождливо, что было безумно под руку. Казалось, за это время мы узнали друг друга от и до, насколько это было возможно. Конечно, в некоторые моменты мне всё же приходилось подстраиваться под текущий век. Но в целом я старалась говорить ему лишь правду. — Когда вы уезжаете? — сейчас мы с Джаспером прогуливались по лесу, и он задал вопрос, который волновал его последнее время. — Пока не знаю. Я много раз спрашивала Марселуса, но он пока не даёт точного ответа, — я честно призналась. Я действительно спрашивала его множество раз, но он всё время уходил от вопроса. Я не хотела уезжать, и это было понятно. Я, как будто, не видела жизни за этим городком. Тут было так хорошо. Казалось, вот оно — счастье, хоть и рядом с полем боя. — Послушай, Кэсси. Я понимаю, что не смею просить тебя об этом. Но, может, ты останешься? — что-то ёкнуло во мне от этих слов. Конечно, я понимала, что Джаспер не хочет, чтобы я уезжала, но мне действительно было нужно, чтобы он сам об этом сказал. — Я не могу, Джас. Марсель не останется здесь. Он уже давно хочет уехать, но просто пока мы не можем, — я остановилась и обняла себя за плечи. Как же я хочу остаться. — Тогда я уеду с тобой. Меня здесь почти ничего не держит. Я пойду за тобой, Кэсси, куда бы ты ни держала путь. Я не смогу так легко бросить тебя. — Тебя нельзя с нами, Джаспер. Почти везде, где мы, там опасно. — Опасно? Что за глупости? Я военный, всё самое опасное я уже видел. — Я пока не могу рассказать тебе. Но просто верь мне, пожалуйста. Тебе нельзя туда, где мы. — Пока не можешь? — сказал Джаспер, выделив акцент на первом слове. — Пока. Я попробую уговорить брата, чтобы я осталась здесь, — наконец сдалась я, подойдя ближе к Джасперу и обняв его, уткнувшись в его грудь. Мы погуляли ещё немного, а после я направилась в покои брата, чтобы хоть на коленях умолять его остаться. Хотя он же мой брат, он не будет препятствовать моему счастью, так что, думаю, до этого не дойдёт. Именно в тот момент я сделала ошибку всей своей жизни. Решила обратиться к своему самому родному и близкому человеку. Лучше бы я тогда просто сбежала.

***

— Но почему нельзя? Я думала, ты поймёшь, ты же мой брат! — если бы я была человеком, мой голос бы уже давно сорвался от крика, с которым я сейчас кричала на Марселуса. — Я уже сотни раз сказал тебе: нет! Нет, значит, нет. Какие глупости, зачем тебе оставаться здесь? Ради этого майора? Вы знакомы две недели, о какой любви идёт речь? — Ты ничего не понимаешь, Марселус. — Я подошла к нему ближе, схватив края рубашки, и начала смотреть на него, как маленький ребёнок, который что-то просит у родителей. — Ты просто ещё не встретил ту самую, вот и не понимаешь. Я счастлива с ним, позволь мне остаться. Ты же мой брат. Прошу. Марселус грубо отпихнул мои руки и подошёл ближе, тыча пальцем мне в грудь. — Тебя найдут Вальтури и заберут себе, а когда ещё и узнают, что ты встречалась с человеком, то убьют. И разве это стоит того? Я сказал — нет! Через два дня мы уезжаем. Разговор окончен. — Стоило ему лишь договорить, как я на вампирской скорости исчезла. Было понятно, смысла уговаривать его больше нет. Уезжать от своего счастья, когда я наконец-то его обрела, я не намерена. — Джаспер! — я ворвалась к нему в дом, когда он надевал рубашку. Стоило ему увидеть меня, он тут же откинул рубаху в сторону и быстро подошёл ко мне. — Что случилось, Кэсси? — Он не разрешил, Джас. Он категорически против, чтобы я оставалась с тобой, — я подошла к нему ближе и обвила руками его шею, прижимаясь ближе, уткнувшись головой в его плечо. Сейчас мне очень хотелось, чтобы он что-то придумал и не дал мне уехать. — Тогда мы сбежим, — я отстранилась от него, чтобы посмотреть в его глаза, и в них я увидела столько уверенности, что обомлела. — Ты уверен? — Раз ты не останешься здесь, и мне за вами нельзя, тогда я пойду за тобой. Я не брошу тебя, Кэсси. Ни тогда, когда обрёл. Я ещё три дня назад сообщил о своей отставке. Так что я был готов к этому. Начальство с недовольством, но одобрило. Так что всё будет хорошо, Кэсси. Я притянула его к себе и сильно поцеловала. Руки Джаспера прижали меня к себе. Его руки гладили мою спину, а мои зарылись в его волосах. Мы оторвались друг от друга, и Джаспер прошептал: — Завтра, вечером. — Завтра, вечером, — повторила я его слова, чувствуя, как в груди разгорается надежда.

***

Вечером этого же дня мне пришлось сходить к Марселю. Я убедила его, что всё осмыслила и он прав. Он нехотя поверил в это, но всё же продолжал смотреть на меня странно. Утром я собирала вещи, лишь самое необходимое. Конечно, пришлось многие вещи оставить, чтобы не брать с собой слишком много. Мне, конечно, было бы не тяжело тащить это, но Джаспер не даст мне и одной сумки понести. Так что пришлось для его удобства собрать лишь два чемодана. Грустно было прощаться с этими платьями, но что поделаешь. Я уверена, что куплю ещё. Даже лучше. Пока я собиралась, ко мне пришёл военный и передал письмо. — Что это? — Майор Уитлок просил передать это вам. — Благодарю, — я закрыла за ним дверь и села на кровать, развернув письмо. "Дорогая Кассиопея, мне передали задание сопроводить колонны женщин и детей. Это должен был делать другой, но начальство передало это мне как последнее задание. Но не волнуйся, всё в силе. И к вечеру я успею вернуться, любовь моя. Я буду ждать тебя на северном краю леса. Навеки твой Джаспер." Почему-то после этого сообщения мне стало неспокойно. Но раз Джаспер обещал успеть, то я буду надеяться, что это правда. До вечера оставалось ещё много времени, так что я успела подкрепиться, дособирать вещи и даже почитать. К назначенному времени я уже была на границе леса. Время шло, а Джаспера так и не было видно. В какой-то момент внутри что-то ёкнуло, и стало так больно, что хотелось выть, а на душе залегло сильное волнение. Оно росло с каждой минутой, пока я его ждала. Время шло, уже перевалило за полночь, а моего Джаспера всё не было. — Он не придёт. Мне очень жаль, Кассиопея, — из тени вышел Марселус. В своих раздумьях я даже не услышала, как он подошёл. — Что это значит? Как ты меня нашёл? — я была готова бежать от него, ведь раз он здесь, то точно не даст мне сбежать. — Мне жаль, Кэсс. Армейцы сказали, что он мёртв. Он мёртв. Он мёртв. Он мёртв... Эти слова гулом разносились в голове. Нет, этого не может быть. Мне будто дали мощную пощёчину, что я даже отшатнулась. — Это не правда. Этого не может быть. Ты врёшь! — мой голос скрывался в истерике. Я смотрела на него, пытаясь понять, что он врёт. Что это всё не правда. Но на его лице не было ни капли лжи. — Мне жаль, Кэсси. Я упала на колени, истошно крича, так что все птицы в округе разлетелись. С моих глаз брызнула вода. Но только это были не слёзы, это был мой яд. Я кричала в небо, в землю, вдаль. Мне казалось, что все вокруг виноваты в его смерти. Мне хотелось вырвать душу, настолько сильно её рвало. Я сжимала себя до такой степени, что надеялась, что просто убью. — Хватит, Кэсс. Нам пора ехать. Мне жаль, но ты сможешь с этим справиться. Клан вегетарианцев ждёт нас. Они помогут нам безопасно перебраться и научат нас жить правильно. — Как ты нашёл меня? — вдруг в голове что-то осенило. Мой крик сменилось немым молчанием. Я уставилась на Марселуса, ожидая, когда он ответит. — Какое это сейчас имеет значение, Кассиопея? Нам пора ехать, вставай. — Марселус потянул меня вверх за плечи, на что я сильно его оттолкнула, и он даже впечатался в соседнее дерево. — Что ты творишь? — голос Марселуса сорвался на крик, когда я оказалась рядом с ним. — Ответь мне на вопрос. — Искал и нашёл. Это не было так сложно. Хватит с этими глупыми вопросами. Нас ждут. — Ты не мог меня просто так найти, Марселус. Это край леса. Много миль до нашего городка. Ты не мог меня просто так найти... если не знал, где искать. — Маленький пазл начал складываться у меня в голове. Кусочек за кусочком я начала понимать всё. — Это всё ты. Это ты сделал так, чтобы он умер. — Не говори глупости, Кэсс. — Он попытался подойти ближе, но я со всей силы схватила его за шею и впечатала в дерево. — Ты всё знал. Знал, что мы собираемся сбежать. И предпринял всё, чтобы мы этого не сделали. Ты сделал так, чтобы именно Джаспера отправили сопровождать колонну женщин и детей, хотя это должен был делать другой. Ты прочитал его письмо, адресованное мне, где и узнал о месте встречи. Это всё ты. Ты виноват. Ты его убил. — Не неси бред, Кэсс. Я не делал... — я не дала ему договорить, когда сделала то, что обещала не делать никогда. Я начала рыться в его сознании, чтобы узнать правду. Я крепко ухватила Марселуса, пока он пытался вырваться, и прижала его сильнее к дереву. Мои глаза помутнели и стали полностью белой дымкой, что дало Марселусу понять, что я в его голове. И я увидела там то, на что надеялась, что это не правда. В его голове я увидела, как он подслушивает наш разговор о побеге и как в его мозгу появляется мысль, что он никогда меня не отпустит и сделает всё для этого. И даже больше. Я увидела, как он подговаривает, чтобы именно Джаспера отправили на сопровождение колонны и именно в ту сторону, где сейчас велись ожесточённые бои вампиров. После перехватил письмо, в котором прочитал о месте встречи, и только после этого велел отнести его мне. От увиденного я отшатнулась. — Как ты мог, — единственное, что я могла выдавить из себя. Мой голос предательски дрожал, и без отвращения я не могла смотреть на Марселуса. — Это было твоё мимолётное увлечение, Кэсс. Он не стоил бы твоей жизни. И мне пришлось пойти на это, чтобы... — Он был моей парой. Истинной парой, Марселус. — Теперь пришла очередь Марселуса отшатнуться, как от пощёчины. — Нет. Нет, нет, нет, — Марселус быстро закивал головой, и только теперь в его глазах я увидела вину. Он понимал, что теперь со мной будет из-за потери своей истинной пары. — Ты убил меня, Марселус. Своими собственными руками. — Этого не может быть, Кэсс. Прости, прости... — он встал на колени, уже до конца осознав, что наделал. Вампир, потерявший свою пару, погибает сам. Его мучает такая душевная боль, что почти все не справляются и идут к Вальтури, прося о смерти. — Прошу, ненавидь меня хоть всю жизнь, и я готов нести за это наказание, но сейчас нам нужно к вегетарианцам, Вальтури уже на пути... Я не дала ему договорить, когда заставила мучиться его от боли. Я спроецировала ему боль от обращения, усиленную в несколько раз, так что сейчас он мучился в агонии. — Это всё из-за твоих дурацких вегетарианцев? Ты променял мою жизнь на то, чтобы стать как ручные вампиры, питающиеся животными. Так вот, слушай сюда, Марселус. Я убью все кланы вегетарианцев, я сделаю так, чтобы никто не смог тебе помочь. Я превращу твою жизнь в ад, уж поверь. Запомни этот день, когда ты лишился сестры и обрел самого худшего врага. Я ненавижу тебя, Марселус. Убирайся! Я убрала с него всю боль, с ненавистью смотря в его глаза. Когда Марселус даже не пошевельнулся, я повторила ту боль, увеличенную в несколько раз, отчего его крик стал ещё сильнее, чем прошлый. — Я сказала, убирайся. Я даю тебе фору. И он исчез. А я вновь упала на колени и начала истерично орать во все стороны. Я будто снова и снова умирала, осознавая, что его больше нет. Моего Джаспера больше нет. — Я люблю тебя. Я люблю тебя, — я шептала это как мантру, надеясь, что где-то там на небе он услышит, что я наконец смогла сказать эти слова. Как жаль, что было уже поздно.