Часть 17. Нестандартное свидание

Сообщение от Стёпы: «Я скоро буду. Одевайся так, чтобы тебе было комфортно;)» весьма озадачило. Интересно, что он придумал на этот раз? Рита сидела в руках с чашкой кофе и смотрела на гору одежды, которую вытащила из шкафа. Если бы она только сама знала, что хотела надеть. Вечернее солнце приятно озаряло квартиру своим светом, из чего Рита сделала вывод, что на улице ещё довольно жарко, но если прогулка затянется… Наряжаться особо не хотелось, поэтому она выбрала черную приталенную майку с очень красивым вырезом и джинсы. Тем более, что так действительно удобно. Уже перед выходом Рита прихватила с собой кожанку, на всякий случай. Посмотревшись в зеркало, она ощутила приятную ностальгию: как же давно они с мужем вместе не выбирались куда-то. Улыбнувшись своему отражению, Рита вдруг подумала о том, что она снова. начала. скучать. Не болезненно, как тоскуют по своей невосполнимой потере, а именно ждать встречи с приятным предвкушением. Даже глаза засияли. Ну и как она себе представляла отпустить Стёпу? Возможно, если бы он так не тянулся к ней, то сделать это было бы гораздо легче, но он всегда приходил в её жизнь с треском, разрушая все установки и предубеждения, и не оставлял ни единого варианта, кроме как раз за разом выбирать его. «Власова, ты пропала», — отмечая в себе состояние заново открытой влюбленности, думала Рита. — «Причём уже давно.» Когда женщина спустилась во двор, там ждал её ещё как минимум один приятный сюрприз — Стёпа забрал свою машину из автосервиса и теперь стоял у подъезда, прислонившись к капоту и ожидая свою жену. В моменте их встречи было что-то поистине волшебное — Стёпа ощутил себя по-настоящему влюблённым. Для него это первое их свидание. А для неё — особенное. — Я тебе говорил, что с женой мне невероятно повезло? — спросил Стёпа, не в силах оторвать от неё взгляд. Это он ещё её в платье не видел… — Ты мне вообще мало чего говорил, — сказала Рита, когда приблизилась, намекнув на то, что о своих воспоминаниях он должен был сказать не то, что бы в первую очередь, а буквально сразу. А тут ещё выяснилось, что у него даже подозреваемый есть в деле о разрушении их союза, и что знал он гораздо больше, чем говорил. Ощущается, будто кому-то скоро придётся искуплять своё умолчание. — Виноват, — с чистой раскаянностью произнёс Стёпа и достал припрятанные за спиной бумажные стаканы с кофе и пакет с сэндвичами. — Но я уже встал на путь исправления. Рита вдохнула эти прекрасные ароматы лета, кофе и сногсшибательного одеколона мужа, который сама ему же когда-то дарила, и поняла, что сегодняшний вечер непременно удастся, хотя она даже ещё не знала, какие у них планы. Уже в машине Риту вновь обдало эхом приятных воспоминаний — сколько же месяцев они не ездили на этой ласточке. Даже не по делам, а просто, без цели, чтобы немного отдохнуть и побыть друг с другом? Кажется, как будто бы это всё было в прошлой жизни. — Так куда поедем? — спросила Рита, пристёгиваясь уже тогда, когда Стёпа выезжал со двора. — Ты так и не сказал. Конечно, по удобной одежде и перекусом с кофе вместо полноценного ужина можно понять, что идея как провести вечер у Стёпы неожиданная. Однако всё же хотелось бы узнать поточнее. Но вместо ответа Стёпа лишь интригующе улыбнулся. — Обещаю, что отныне я буду скрывать от тебя только тщательно планируемые сюрпризы, — клятвенно заверил Данилов и едва ли в казалось бы привычном для него жесте не взял Риту за руку. Интересно, одобрила бы она? Особенно после произошедшего сегодня утром… Конечно, от глаз Риты это не скрылось. Она поняла, что он хотел сделать, потому что сама положила свою ладонь по привычке так, чтобы ему было удобно взяться за неё, когда его рука будет свободна. Механически это было или нет, спонтанно или на инстинктивно уровне рефлексов, как с вождением и стрельбой, но это говорило только об одном — он действительно что-то вспоминает, и почему-то это казалось таким удивительным. Не найдя ничего лучше, как подкрепиться между разговором, чтобы скрыть свою растерянность, Рита как бы невзначай спросила: — Хм, правда? Тогда скажи: а трусики-то чьи были? Странно было надеяться на то, что она не спросит, но судя по вздоху Стёпы, он всё же надеялся. — Только не пытайся меня обмануть, — сразу предупредила Маргарита. — Во-первых, я сразу пойму, а во-вторых, ты сто процентов отдал тот предмет нижнего белья экспертам, ведь тебе же нужны улики, чтобы найти этого загадочного вредителя. — От тебя ничего не возможно утаить, ты в курсе? — Стёпа был рад отчего-то, но отчего — толком сам не понимал. Возможно от того, что её очень волновала эта тема, значит ей совсем не всё равно, что будет с их браком. — Только со вторым пунктом незадача — экспертизу делал я сам. Учитывая последние обстоятельства, я могу доверять только себе. — Предугадывая её реакцию, Данилов поспешил добавить: — Ну и тебе, конечно. Это просто само собой разумеется. — Хорошо, — довольно отозвалась Рита и с толикой уважения. Ещё и экспертизу сам делал… Она его явно недооценивала. Причём даже намеренно. — И что по результатам? Власова прекрасно знала, как она выглядит сейчас — как ревнивая и своенравная женщина, желающая добиться своего. А ещё как та, что хочет докопаться до правды. Ей тоже это важно, причём не меньше, чем Стёпе, который очевидно не собирался делиться с ней информацией внутреннего расследования. — Давай оставим это дело мне, ладно? — деликатно попросил Данилов, и пока Рита не вскинула на него свой прожигающий взгляд, объяснил: — Не хочу, чтобы ты была замешана ещё и в это. Человек совершил очень низкий поступок: подбросил чужое грязное бельё практически на видное место. И ты действительно хотела бы с ним разбираться? А ведь правда — опускаться до такого у Риты не было никакого желания. Мотив Стёпы — прекратить это и пресечь все следующие попытки. В противном случае будут приниматься иные меры, но присутствовала надежда, что до них не дойдёт. Рита была польщена и мысли самопроизвольно вернулись к тому, что она выбрала правильного мужчину. — Провокатор только того и добивался, — продолжал Стёпа, — что вывести нас из равновесия. Не дай ему повода поверить, что он всё сделал правильно. После этих слов Рита вспомнила, почему они сошлись. Она — дикое, бушующее пламя, которое никогда не нуждалось в своего рода укрощении, а её муж — тихая водная гладь, обладающая не меньшей силой и неоспоримой властью над ней. И как же ей его не хватало… Рита согласилась с его доводами и доела свой перекус под рассказ о том, что сегодня получилось раздобыть по новому делу. Они никогда чётко не разграничивали рабочее и личное. Просто знали, когда уместно обсудить некоторые детали, а когда лучше не поднимать тему работы вообще. Вскоре Стёпа припарковал машину среди серых и неприметных зданий, напоминающих старые склады и брошенный завод. Рита не стала делать поспешных выводов, но скептически оглядела обстановку, когда вышла из машины. — Только не говори, что ты меня похитил и будешь удерживать здесь, — Власова обвела взглядом блёклые здания с побитыми окнами в некоторых местах. Интересное же у них свидание намечается. — Если бы я хотел тебя украсть, то отвёз бы сразу к себе домой, — Стёпа подошёл ближе к ней настолько, что Рита невольно затаила дыхание. Чего это он? — Мне нужно, чтобы ты закрыла глаза и доверилась мне. — О, это легко. — Она сомкнула веки и вытянула руку. — Веди. Тогда может быть ты поймал преступника, которого никто не может поймать и первым делом решил предоставить мне возможность расправиться с ним? А что? Я была бы только рада. — Я знаю, — Стёпа приобнял её за талию, чтобы удобнее было вести, — поэтому и приготовил для тебя кое-что особенное. Он касался её мягко, совсем ненавязчиво, но в то же время уверенно направляюще и Рита почувствовала, что не хотела бы выбираться из его объятий — уж слишком уютно в них. Она действительно соскучилась по каждому его действию, по его близости и непередаваемому шарму, который необычным образом влиял на неё, превращая из слишком сильной оперативницы Риты Власовой в обычную, простую женщину, отыскивающую тепла и любви в отношениях. Осторожно направляя Риту, Стёпа завёл её в тёмное помещение. Как бы не было велико желание подсмотреть, она держалась, как могла, даже когда в нос ударил резкий запах отстрелянных гильз и пороха. Инстинктивно, повинуясь многолетнему опыту, Маргарита отступила назад. — Ну, чего ты? — с такой привычной добротой спросил Стёпа. — Я же рядом, идём. — Данилов, ты куда меня привёл? — полушёпотом поинтересовалась Рита, всё ещё не открывая глаза. — Я же обещал тебе обо всём рассказать, — начал приоткрывать завесу тайны Стёпа, чувствуя, как Рита напряглась и старалась не прижиматься к нему, из последних сил сдерживая себя. — Но в последнее время стал замечать, что ты слишком напряжена. Как пороховая бочка — ещё немного и… В общем, я решил, что тебе нужно сбросить это и вынести всю злость, но са-а-амым экологичным способом. Стали появляться первые догадки. Стёпа не стал отстраняться от неё, а лишь слегка развернул от себя и тихо попросил, почти у самого уха: — Можешь открыть глаза. Рита не могла поверить — перед ней простирался зал тира, только не совсем обычного, судя потому, что они здесь одни. Глаз упал на стеллаж с винтовками и пистолетами. Некоторые из них не удавалось встретить даже за всю жизнь, посвященную службе. Одобрительно оценив обстановку, Власова прошлась вдоль ряда оружия и сразу приглядела себе сияющий, до блеска наполированный пистолет револьверного типа. — Ого… И что, можно из любого оружия пострелять? — с нескрываемым удовольствием спросила Рита. Вот этого ей точно недоставало! Она взяла в руки револьвер и сразу поняла, почему его так любили киногерои — выглядел он уж чересчур солидно. — Конечно, — отозвался Стёпа. — Всё оружие в твоём распоряжении. В этот момент дверь в зал открылась. Появился инструктор с увесистой коробкой патронов в руках. Он поприветствовал гостей и разложил коробки с патронами возле каждого оружия. — Если понадоблюсь, можете позвать меня, — инструктор указал на кнопку под стойкой. — Я подойду и всё вам покажу. — Спасибо, но нет, — Стёпа указал взглядом на Риту, которая уже зарядила присмотренный револьвер и встала в стойку. — Моя жена прекрасно владеет многими видами оружия. Едва они успели надеть наушники, изолирующие от звука выстрела в ограниченном пространстве, как раздались первые выстрелы и все пули попали точно в центр мишени. Инструктор одобрительно посмотрел на Стёпу. Теперь он уверен, что этим двоим помощь не нужна, и мог со спокойной душой покинуть помещение. Поначалу, будто смакуя удовольствие, Рита стреляла из пистолетов, пробуя практически каждый, кроме пистолета Макарова, с которым они не расставались на службе. В какой-то момент наблюдающий Стёпа решил усложнить задачу и включил движения мишеней. Рита хитро улыбнулась — не обо всех её талантах он ещё знал. Вскоре и эти мишени были повержены. Власова сняла наушники и с незнакомой искоркой в глазах подошла к Степану, наблюдающему со стороны. — А ты что, не будешь стрелять? — удивилась она. — Я думала, мы посоревнуемся. — С удовольствием составлю тебе компанию, — сказал Стёпа, отмечая, что она только разогрелась. — Только предлагаю для поединка взять оружие посерьёзнее. Они вернулись к стеллажу и взгляд Риты сразу же упал на винтовку, из которой она никогда не стреляла, да и по правде говоря, даже не слышала о ней. — Это Browning X-Bolt Hunter, — со знанием дела произнёс Стёпа и Рита вопросительно покосилась на него: — На сайте тира видел. — Вау, — Маргарита взяла её в руки и сразу поняла, что именно ради неё они сюда и пришли. — Такая лёгкая. Никогда не видела прежде ничего подобного. Супруги снова надели наушники и Рита попробовала зарядить её сама. Получилось с первого раза. Затем выстрел, ещё. Рита не могла нарадоваться её удобством и простотой. Затем винтовку взял Стёпа стал напротив другой мишени и сделал несколько выстрелов. Супруги критически осмотрели каждую — почти одинаково. Глаза разбегались от количества оружия. Внимание Риты привлёк немецкий карабин Хайнел Джагер 10. Она имела возможность видеть, как из него стреляют, но самой не довелось, несмотря на то, что тот довольно распространён среди охотников. Однако с ним возникли проблемы. То ли от того, что оружие часто использовалось, то ли с непривычки Рита никак не могла закрыть магазин. Это было первое ружье, оказавшиеся таким упрямым среди прочих, присутствующих в тире. Замечая, как она пыталась закрыть магазин и не имела удачных попыток, Стёпа решил вмешаться. Он подошёл сзади, не то, чтобы слишком неожиданно, но всё равно Рита вздрогнула. Правда оборачиваться не стала, так как он встал совсем вплотную, не для того, чтобы показать ей, как надо, а действительно помочь и научить. — Попробуй взять его вот так, — Стёпа удобнее зафиксировал приклад на её приподнятом для ускоренной перезарядки бедре, — а ногу поставь на упор. Вот. Теперь посильнее и… Есть. Раздался заветный щелчок. Но кому какое дело было до этого заедающего карабина? Несколько секунд Рите понадобилось, чтобы прийти в себя после его бережных касаний. — Спасибо, — тихо отозвалась она, вновь убирая волосы с помощью наушников назад. Осталось только настроиться на стрельбу. И снова мишени были повержены безжалостными выстрелами. Уж что-что, а стрелять Рита могла в любом состоянии. Из равновесия её не вывести. — Действительно, стало полегче, — сказала она, снимая наушники и убирая их на отведённое место. — Как ты узнал? А, впрочем, странный вопрос. Пусть он не помнил, но наверняка чувствовал, что ей нужно. — У меня было определённое предчувствие, что тебе нужно именно сюда, — Стёпа улыбался, чувствуя её драйв. — Но и это ещё не всё. — Правда? — вновь удивилась Власова. Её настроение было поднятым, она и забыла, что всю ночь провела на ногах — от усталости и следа не осталось. — Я подумал, что было бы неплохо закрепить результат. Пойдём, — Стёпа открыл неприметную дверь без каких-либо табличек и пропустил жену вперёд. Она была уже очень рада, это ощущалось даже на расстоянии, а теперь ещё и предвкушала встречу с чем-то новым. Ещё в тире Риту охватило внезапное желание поцеловать мужа. Притом так горячо и жадно, отдавая с этим поцелуем всю накопившуюся любовь к нему, но сдержалась, ибо по её меркам, ещё не время. Однако, следуя за ним в полутёмном коридоре, вновь очень хотелось остановить его и совершить задуманное. Поджимая губы, Маргарита старалась унять пылающий пожар внутри, с которым не так-то легко было совладать. — Глаза закрывать не нужно в этот раз? — уточнила Рита перед дверью, где Стёпа остановился с неким предвкушением. Волновался, это видно. Ведь для него не только впервые идти на свидание, но и организовывать его. И всё же, надо признать, что у него прекрасно получилось. — В этом нет необходимости, — сказал Стёпа и подошёл к шкафу с надписью «инвентарь». Тогда он извлёк оттуда два защитных шлема, очень похожих на хоккейные. — Всё-таки мы с кем-то драться будем? — спросила Рита, забирая из его рук шлем и какое-то время рассматривая его. — Ну-у-у, что-то вроде того, — ещё один непрямой ответ Стёпы возможно мог бы вызвать дальнейшие расспросы, но после из шкафа было вытащено два защитных комбинезона, очень похожие на те, что когда-то им приходилось носить в период ковида, только эти были оранжевого цвета. Рита послушно надела обмундирование, предвкушая новое. Единственное — шлем не хотел застёгиваться. Ремешок то затягивался слишком сильно, то наоборот — настолько слабо, что шлем едва ли не спадал. — Позволь помочь, — Стёпа, к тому времени уже полностью облачившийся в экипировку, протянул руки к ремешку. Не встретив во взгляде жены холодность, он подошёл так близко, что ей показалось, будто мир сосредоточился только на нём одном. Ощущая кожей шеи его тёплые пальцы, настраивающие ремешок, Рита задержала дыхание. Пришла мысль, что, может быть, он специально дал ей такой шлем? Ведь, судя по его уверенности и знанию всех коридоров и комнат, он был здесь совсем недавно и предварительно ознакомился с обстановкой. Власова чуть приподняла голову, чтобы облегчить ему задачу и прикрыла глаза. — Надо же, — Стёпа был так сосредоточен на застёжке, что, казалось бы, не замечал, как его супруге приятны столь бережные касания. — Может, поменяем? Потом будет трудно снять. — Нет-нет, — поспешно ответила Рита, не желавшая упускать возможность оказаться с ним так близко ещё раз. — Ничего страшного. Просто скажем инструктору, чтобы убрали его. Потом. — Хорошо, — Данилов усмехнулся своим мыслям и отступил дальше — с застёжкой было покончено. Шлем сидел идеально. Степану даже показалось, что когда он отстранился, то заметил потерянный взгляд своей непокорной жены, правда он тут же сменился предвкушением. Они зашли в комнату, которая напоминала квартиру постсоветского времени. Разве что довольно просторную. Мебели было немного — пара шкафов с дверками и без, стол с вазой, тумбочка с телевизором старого образца, не менее старый компьютер. Что отличало от обычной квартиры, так это много пространства и самое главное — очень старенький, местами ржавый и мятый автомобиль, стоящий посередине. — Краш-комната? — спросила Рита, удивлённо осматривая обстановку. — Серьёзно? — Серьёзнее некуда, — Данилов прошёлся вперёд, к стеллажу в стене, на котором были закреплены биты, топоры и киянки разных размеров. — Ты не выпускаешь пар. Совсем. А потом срываешься на подозреваемых и на коллегах. Я хочу, чтобы ты выместила всё зло. Сейчас. Чтобы выплеснула весь негатив. Ты слишком много накапливаешь в себе. — Тебя что-то не устраивает? — перешла Рита в нападение, при том неожиданно даже для неё самой. Стёпа однако предвидел такую реакцию. — Нашёл бы себе жену попроще. Не такую вспыльчивую. — Меня всё устраивает, — Стёпа снял со стеллажа биту и протянул супруге. — Абсолютно всё. Меня влечёт к сильным женщинам. Точнее, к одной очень сильной и независимой женщине. Только она сама не видит, как губит себя недосказанностью и болью внутри. Вымести её. Отыграйся за всё. За мужа, который оставил тебя здесь одну вопреки вашей любви. За сослуживцев, которые даже не собирались посвятить тебя в то, что муж всё-таки жив. Опять же за мужа, который посмел тебя не узнать. За Березина, который решил, что ты можешь оставить свой брак. За Дашу, которая объявилась в конторе и мелькает перед глазами. За ревность, которую она вызывает. Давай. Ты должна это сделать. Представь, что ты сделала бы с ней, узнав, что трусики в машину подбросила всё-таки она. Его речь поразительно быстро разожгла в ней неконтролируемый огонь. Да она бы действительно убила Дарью, попадись она на глаза. И на Артёма, скрывшего тайну о спасении Стёпы, она всё ещё невольно держала обиду. На Березина тоже… Вообще Рита не хотела об этом говорить, ну раз уж Стёпа сам начал… Власова взяла в руки биту и, медленно шагая к огромной вазе, сказала: — Ну, насчёт Ромы вопрос спорный. Тебе точно известно, что у нас ничего не было. Чего нельзя сказать о твоей Даше. О вас я вообще ничего не знаю. Взмах битой и удар! Ваза разбилась на крупные осколки, а Рита хмыкнула. И как она сдержит этот огонь в себе? С помощью старых предметов и биты? Ха! Такими темпами, если она всё вспомнит и проживёт заново, пострадает скорее сам Стёпа. — А если я тебе скажу, что между нами ничего не было? — Данилов взял увесистый топор, когда Рита отошла в сторону, ударил по столу с огромной силой, словно тоже вымещая свой негатив. Стол, на котором когда-то стояла ваза, сложился. Рита критически осмотрела своё оружие. Нет, ей нужна как минимум киянка, которую она тут же и взяла. — Хм, и откуда же ты это знаешь? — Власова подошла к шкафу с посудой, который на удивление оказался лёгким и, решив не мелочиться, опрокинула его. Звон битых чашек и тарелок раздался по помещению, ещё больше разжигая её пожар. Тон её при том оставался нейтральным. — Она тебе сказала? Конечно, ей выгодно так сказать. Иначе в конторе ей не жить. Стёпа пока решил не мешать ей, отошёл к машине — весьма возрастной «шестёрке» — и сел прямо на капот, наблюдая за действиями жены, которая начинала входить во вкус и пошла дальше, к телевизору. — Её похитили и сделали из неё бандитскую подстилку. Ты всерьёз думаешь, что у нас что-то могло быть? У меня создалось впечатление, что я был не падок на подобного рода отношения. В душе Риты возник неприятный осадок, будто она попробовала что-то горькое. «Бандитская подстилка». Это многое объясняет. И звучит максимально мерзко. У людей, переживших подобный опыт, психика не то, что бы поломана, — она травмирована так, что человек долгое время не может адаптироваться к нормальной жизни. Это ужасное испытание… И как Даша тогда вообще держится? Это объясняет и то, почему она меняла показания не один раз. Она просто боялась. Только ревность не унималась. Всё внутри продолжало полыхать, не оставляя ничего живого за собой и дело не только в Даше. Муж действительно её оставил. Это обидно, это больно. И не помнил её. От этого ещё хуже. — И что же, ты её спас? — не успокаивалась Рита и одним ударом точно по экрану телевизора пробила его почти до самой середины и снесла с тумбочки. — Мы заключили договор, — Стёпа не смог долго оставаться в стороне и решил помочь ей расквитаться с мебелью, по которой Рита нещадно наносила удары. — Она добывала мне ценную информацию, а я был надёжным прикрытием для неё. — То есть, для всех ты стал её постоянным партнёром? — усмехнулась Рита его словам. — Или как это называется? Покровителем? Теперь ясно, почему твой напарник Шишкин решил, что между вами что-то есть. Ещё несколько ударов и от телевизора ничего не осталось, кроме груды мусора. Маргарита выдохнула. А киянка оказывается очень хорошая вещь! — Я стал её покровителем только на словах, — подчеркнул Данилов и хотел было присоединиться к разбору тумбы, но Рита его остановила. Она открыла дверцу и нанесла удар по ней так, что она тут же отлетела. — Что мешало стать для неё чем-то большим? — ещё удар. Вторая дверца поддалась не сразу, чем даже прибавила азарта. — Однажды я взял большую ответственность, когда женился, — просто ответил Стёпа. — Одной женщины в моей жизни вполне достаточно. Рита отступила и замерла. Со стороны казалось, что она предоставляет пространство для Стёпы, чтобы покончить с тумбой раз и навсегда, но на деле она впитывала в себя его слова. Заставлять себя поверить в них не пришлось. Внезапно подкатила злоба на лечащего врача Стёпы. Он снова не погрузился в детали и соответственно Дашу привезли в больницу как новую любовь, любовницу, очень близкую подругу и в качестве кого угодно ещё в надежде, что Стёпа имел к ней сильные чувства и, как следствие, при встрече должен её вспомнить. Только чуда не произошло, потому что доктор всё делал неправильно. Нужно было дать встретиться с Ритой, и это было бы самое верное решение. Реабилитация Стёпы пошла бы куда легче и лучше. Пришлось эту злобу выместить на процессоре компьютера, который разлетелся на мелкие детали от одного лишь удара. На этом Рита не остановилась и разнесла всё, что находилось рядом — монитор, клавиатуру, колонки, мышь и веб-камеру с прилегающим микрофоном, а после принялась и за сам компьютерный стол. Как же много злости в ней было! Будь рядом доктор — ему бы не поздоровилось. Рита не остановилась. Просто не могла. Её слишком захлестнула агрессия. Она с трудом справлялась со старой советской «стенкой», но уверенно уничтожала её ожесточенными ударами, надеясь, что её действительно отпустит. А Стёпа только был этому и рад. Пусть выпустит весь пар и успокоится. Это бы облегчило жизнь им обоим. Рита злилась на человека, что работал с ними и умудрялся строить пакости, очевидно надеясь, что получится их развести. По-настоящему злилась на Рому, такого чересчур упрямого и настойчивого. На коллег злилась из-за того, что твердили в один голос: «Нужно двигаться дальше», а потом, после воскрешения Стёпы, будто бы забыли свои слова. Власова чувствовала напряжение в мышцах рук от внезапной нагрузки, но останавливаться не желала. Будто внутреннее чутьё ей подсказывало, что она просто обязана разнести здесь всё. Картина со стены тоже была сбита, как и другие настенные атрибуты, вроде часов и вешалок. Из мебели осталась лишь стиральная машина, но перед ней Рита будто бы замешкалась. «Что, больше не за что расквитаться?» — словно подначивал внутренний голос, указывая на слабину. — «А за дочь?» Глаза неестественно заблестели и Рита едва ли не с рёвом бросилась на устаревшую технику, обрушивая на неё всю свою силу. Пластиковый корпус разлетелся и женщина быстро потеряла интерес, желая разнести что-то большее. «Шестёрка», весьма кстати оставленная на последок, тут же бросилась в глаза и первым делом Рита со всей силы снесла её боковые зеркала, а после переключилась на все стекла, что были. Вскоре были пробиты колеса и фары и остановилась Рита только тогда, когда решила нанести удар точно по центру капота. В надёжном советском металле киянка застряла и, несмотря на все усилия, не вынималась обратно. После ещё нескольких попыток Рита отстранилась, стараясь восстановить дыхание, и огляделась. Все эти разрушения устроила она, Стёпа ей почти не помогал… Внезапно её охватила дрожь. Притом такая сильная, что Рита даже растерялась, не зная, что делать. Вся злость вышла из неё и осталась пустота, пока ещё не заполненная ничем. Руки горели. Несмотря на то, что «работала» она в перчатках, красные следы всё же останутся. Не хватало воздуха. Рита хотела снять шлем и вот тогда вспомнила о дурацкой застёжке. Не заметила, как села возле машины на пол, отчаянно пытаясь расстегнуть ремешок. — Чёрт! — ругалась она, едва ли не царапая пальцами шею. Стёпа пришёл на выручку весьма кстати. — Тише, тише, дыши, — просил он, поймав её взгляд. Такая напуганная. Только что собственноручно разнесла комнату, а теперь дрожит и ищет поддержки. Стёпа опустился перед ней на колени и осторожно приподнял её голову, чтобы дать себе доступ к стянувшему шею ремню. Рита тяжело дышала, стараясь восстановить сбившееся дыхание, только ничего не получалось. Внезапно ей стало так одиноко. Всю свою боль она несла всегда одна, а Стёпа добровольно старался забрать эту тяжёлую ношу и разделить на двоих. Учил переживать и отпускать так, как умел. А теперь ещё и научил вымещать всю свою агрессию довольно экологичными способами. Во всяком случае, ни один человек не пострадал. Шлем в этот раз поддался куда быстрее и Стёпа снял его, а затем и свой тоже. Пока Рита восстанавливала дыхание, он сел спиной к машине точно так же, как и его жена, и спросил: — Хоть немного полегчало? Маргарита и не знала, что сказать. Действительно, стало легче в какой-то степени. В ней будто не осталось ничего и от усталости Рита опустила голову на плечо своего мужчины. Так гораздо лучше. — Спасибо, — тихо произнесла она наконец. — Мне правда легче. Рита чувствовала себя измотанной даже не от того, что она упорно работала киянкой столько времени, а от того, что она переживала в тот момент, когда выпускала все эмоции. Это нелегко… Стёпа приобнял её за плечо. — Ты большая умница, — подбадривал он. По привычке хотелось оставить поцелуй на её волосах, но Стёпа решил этого не делать. Пока. Он лишь улыбнулся от того, что вспомнил об этом. Невзначай, совершенно без болезненных приступов. — Я сама не осознавала, как злилась на тебя, — откровенно призналась Рита, стараясь выдохнуть остатки негатива из себя. Расстегнула комбинезон до середины, потому что только сейчас ощутила, насколько ей жарко. Присутствие Стёпы рядом исцеляло и позволяло успокоиться, давало возможность прийти в себя. — Я точно знал, что мой отъезд не пройдёт для тебя бесследно, — уверенно сказал Стёпа и Рита окончательно убедилась — он вспоминает. Причём уже не первый день. Только почему-то ей не говорил. Она подняла на него неодобрительный взгляд, природу которого Стёпа распознал очень быстро. — Я хотел рассказать тебе на свидании, которое у нас всё никак не случалось. — Ах, на свидании, — Рита поднялась на ноги, полная негодования. Ну надо же! И здесь он обернул ситуацию в свою пользу. Ну уж нет. Власова быстро нашла свою брошенную биту и взяла её в руки, хотя сил у неё практически не осталось. — Рит, погоди, — Стёпа тут же вскочил на ноги. — Я тебе всё объясню. Обещаю. — Нет, не объяснишь, — она демонстративно перебросила биту из одной руки в другую. — Опять найдёшь, как отвертеться. Мне придётся всю информацию из тебя выбивать. Рита сделала несколько шагов ближе, а Стёпа — подальше от неё. — Я обещаю тебе, — заверил Стёпа. — За ужином. Мы ведь ещё не ужинали с тобой. Тем более, что у меня для тебя есть ещё один маленький приятный сюрприз. С утра она целилась в него из пистолета, теперь в её руках бита. У Стёпы была только единственная мысль на этот счёт — сам виноват. — Хм, сюрприз? — казалось, Рита подобрела, но старалась не показывать этого. — Что ж, посмотрим. Власова прислонила биту к стене, сняла с себя комбинезон и выжидающе посмотрела на мужа, который застыл на месте, не зная, можно ли уже приближаться или ещё пока нет. — Тебя долго ждать? — спросила Рита, скрестив руки на груди. — Я могу и одна поужинать. Строгая. Но ведь ещё несколько минут назад была такой уязвимой и лёгкой… Трудно представить, сколько работы ещё предстоит, чтобы она вновь могла быть с ним беззаботной и нежной. Да хотя бы просто — быть с ним. Для начала. Степан сбросил комбинезон и с себя тоже, и едва поспевая за женой, покинул комнату, где не осталось буквально ни одного уцелевшего предмета.