Часть 4

      Атто уже как две недели находился с людьми из «Сопротивления». Почти все время он проводил под землей — в своей комнате. Вечерами ненадолго выходил погулять с Анель. Иногда они просто бродили по городу, а бывало приходили посмотреть на советника нового правителя и послушать его речь. Но ничего интересного не происходило.       Бывший император и нарушители закона пришли к единогласному мнению, что сначала надо узнать затеи нового правителя, а после решать, что делать сопротивленцам. Сегодня ночью Рейнн и тени должны были выкрасть документы, в которых могло рассказываться о дальнейших действиях представителей власти.       Атто не знал вернулся ли командир «Сопротивления» и наступило ли утро: под землю не проникал солнечный свет, но за дверью отчетливо слышались шаги. Похоже многие мятежники уже проснулись. Каждый раз, выходя из комнаты, бывший император сталкивался с Андриа, но сегодня его не было видно. Наверное все уже завтракают или даже закончили трапезу. Дойдя до подземной столовой, Атто понял, что многие уже разошлись по своим делам.       В обеденном зале слышались оживленные разговоры, но разобрать можно было лишь отдельные звуки, которые никак не назовешь словами. За столом сидели пятеро. Атто облегченно выдохнул, когда увидел Рейнна и Оливера с Эмилией, но потом вновь напрягся, увидев их лица.       — Доброе утро, — сказал Андриа и слегка улыбнулся.       Атто лишь кивнул и сел за стол.       — У нас две новости,— сказал Рейнн, его взгляд был каким-то пустым и направлен на стол, а руки были скрещены на груди.       — Давай начнем с хорошей, — ответил бывший император.       Девушка сидевшая возле Андриа хмыкнула. За довольно недолгое время она перестала выглядеть болезненной, не была такой худой, волосы обрели здоровый блеск, а кожа — румянец. Акаме — так кажется ее звали. Бывший император с удивлением посмотрел на нее.       — Как будто у нас бывают хорошие новости, обе плохие, — отрезала девушка и подперла наклоненную голову тонкой рукой.       — Что же произошло за эту ночь?! — Вскликнул Атто, видимо, все, кроме него, уже знали, что случилось.       — Император подозревает, что я помогаю мятежникам, — ответил Рейнн и еще ниже склонил голову.       — А вторая? — спросил Атто.       — Правитель южного государства собирает войско, чтобы свергнуть нашу власть и скорее всего объединить империи, — сказала Эмилия и потерла щеку со шрамом, которого еще вчера не было. — Через неделю посол Ривва отправляется туда с переговорами, — добавила тень «Сопротивления».       Атто от таких слов подавился чаем, который только что отхлебнул.       — Кх, что вы планируете делать дальше? Если Рейнна обвинят в государственной измене то… — начал тараторить бывший император.       — Не обвинят, — перебила Акаме, — он будет сидеть во дворце или в городском доме и не высовываться, а уж тем более навещать катакомбы.       — Я не могу так! — вскрикнул Рейнн и злобно посмотрел на девушку.       — Если тебя схватят, то ты только беды доставишь. Будешь сидеть тихо и доказывать, что ты не связан с нами, — сказала Акаме, ее лицо было расслаблено и не выражало никаких эмоций       — Мне надо поддерживать с вами связь!       — Если так хочется, то тени могут ночью навещать тебя, — лишь и ответила девушка грубым голосом и пожала плечами.       — Мне хватило сегодняшней ночи! — крикнула Эмилия. — Эти колючки всю меня исцарапали!       — Возле дворца и дома Рейнна нет роз, — скучающим тоном ответила Акаме и зевнула.       — Но... — Вновь начала протестовать Эмилия.       — Если не хотите, то договаривайтесь с Рейнном.       Рейнн попытался возразить, но не нашел никаких аргументов и лишь кивнул.       — Допустим, вопрос с командиром мы решили, что делать с армией за рекой? — вклинился Оливер.       — Я над этим тоже думала, — ответила Акаме и посмотрела на потолок. — Галиар, вы же хорошо общались с императором южного государства?       — Да.       — Я уверена, что у вас есть какие-нибудь фразы, слова или даже манера письма, по которым нетрудно будет вас узнать, наверное, даже можно написать что-то личное, — проговорила девушка и слегка подняла уголок тонких губ.       — Не думаю, что Ниалиан мне поверит, — ответил Атто. — Все же столько лет прошло.       — После вашей смерти в столице южной Империи держали траур год, — вмешался Рейнн.       — На одиннадцать месяцев больше чем в Апери, — добавила Акаме.       — А нельзя мне туда съездить? Может, меня узнают, — сказал Атто и склонил голову набок.       — Это опасно. На переправе и в порту всех тщательно досматривают и допрашиваю, через горы путь займет на месяц больше и надо знать тропы, а через низины немногие проедут там все в болотах, — ответил Рейнн. — Мы с письмом отправим Андриа.       — То есть Андриа будет безопасно? А мне нельзя! — Воскликнул Атто.       — На данный момент ваша жизнь дороже, — спокойно ответила Акаме.       — Даже если не получится остановить окончательно армию за рекой, то попросить время, чтобы мы попытались все исправить, либо пусть помогут нам посадить вас на трон, — вставил Андриа.       — Я думаю посол, про которого вы вначале говорили, сможет договориться, — сказал бывший император.       — Отец знает свое дело и он довольно хорош в переговорах, но в этот раз ему придется туго, если сможет вообще договориться, — ответил Рейнн и посмотрел на Галиара.       Атто удивился. Он знал, что командир «Сопротивления» из известной и богатой семьи, но чтоб настолько — даже не думал. Послов всегда уважали и советовались с ними. Люди, занимавшие эту должность, всегда очень близко общались с правящей семьей.       — Тогда, думаю, все решено, — сказала Акаме. — Я пойду приготовлю бумагу, чернила и сургуч. Как позавтракаете — приходите ко мне, — добавила девушка, обращаясь к Атто.       — Ты все так быстро решила, — грубо бросил бывший император.       — У вас есть решения получше? — спросила девушка, подняв одну из бровей, и встала.       — Нет.       —Тогда я вас жду, — спокойно ответила девушка, расправила складки на своем зеленом платье и двинулась к выходу.       — Акаме, стой! У тебя есть какая-нибудь мазь от шрама?! — чуть не плача, произнесла Эмилия, указывая на свою щеку.       — Думаю, что-то найдем.       Эмилия ткнула брата в плечо и сказала: «Пойдешь со мной, оливка?»       Близнец закатил глаза, ему никогда не нравилось это прозвище. Оно приклеилось к Оливеру еще в детстве. Он не знал, почему сестра называет его плодом деревьев, растущих на южных островах. То ли из-за цвета кожи, то ли из-за имени — Эмилия очень часто обращалась к брату по прозвищу.       — С тобой я никуда не пойду, я пойду спать, — отрезал Оливер и вышел из столовой, а за ним поспешили девушки.       Атто проводил их взглядом и наконец сделал глоток лавандового чая. Он взглянул на Рейнна, который, видимо, тоже не был рад решению Акаме. Но никто не смел ей перечить, почему ее все так уважают и что она успела сделать? На вид она такого же возраста как Анель (которая по меркам бывшего императора была младше всех, кого он знал в этих катакомбах), но умная не по годам, даже командир «Сопротивления» не успел ничего придумать за эту ночь.       Вновь хлопнула дверь, бывший император огляделся. В столовой, кроме него и Рейнна, никого не осталось, Атто и не заметил, как вышел Андриа. Командир «Сопротивления» допивал свой пряный кофе.       — Я и не знал, что ты сын посла, — решил отвлечься от мыслей об Акаме бывший император.       — Не люблю об этом говорить, — ответил Рейнн и сделал еще один глоток напитка.       — Как-то это странно, — прищурившись, сказал Атто, — вроде из знатной семьи, а помогаешь мятежникам.       — Хм, не подумайте ничего, но я это делаю из своих приоритетов, — задумчиво произнес Рейнн и выпрямил спину.       — И какие же? Хотел бы получить должность повыше? — На лице бывшего императора заиграла хитрая улыбка.       — Высокую должность я и при нынешнем дворе получил бы, — засмеялся командир «Сопротивления», — можете считать меня эгоистом, но в сопротивлении я только из-за семьи.       — Не думал, что твоя семья в чем-то нуждается, — ухмыльнулся Атто.       — Эх, если все же вспыхнет большое восстание и на трон посадят кого-нибудь, кроме вас, то скорее всего моего отца и брата казнят, а может даже и меня, — с лица Рейнна слезла улыбка и теперь он вновь скрестил руки на груди. — А если империи объединятся, то тогда смерть моя будет не из лучших.       Атто перестал ухмыляться и кивнул. Видимо, посчитал причину важной.       — Вы бы лучше поспешили, а то Акаме не любит ждать, — проговорил Рейнн и после очередного глотка кофе вышел из столовой.       Бывший император сделал глубокий вдох. Теперь ему хотелось бы спокойно обдумать произошедшее за утро. В голову лезли разные мысли и стоило бы их переварить, но он не мог сосредоточиться. В помещении, если не считать треск факелов и дыхание Галиара, была полнейшая тишина. Атто потер переносицу и отправился на поиски комнаты Акаме.

***

      Бывший император шел по знакомым коридорам. Он каждый день по несколько раз преодолевал этот путь и поворачивал на развилке вправо, но на этот раз пришлось свернуть влево к женским комнатам. Как только появились двери, Атто начал отсчитывать двадцать пятую. Он нашел нужную, по его мнению, и постучался. В ответ послышалось громкое «Да».       Как только Бывший император вошел в комнату, в нос ударил запах разных трав. Акаме сидела на небольшой кровати, положив одну ногу на другую. В руках она держала скляночку с какой-то бело-желтой мазью. Само помещение было таким же, как выделенное для Атто, только мебели больше. Два шкафа: один с книгами, а второй наполненный какими-то баночками с разными жидкостями. Возле кровати и в центре комнаты нашли место парочка столов, на которых уместились исписанные листы бумаги. Акаме убрала скляночку и принахмурилась.       — Я думала уже идти вас искать.       — Прошу прощения, — ответил Атто и почесал затылок.       Девушка кивнула, подошла к столу у стены и отодвинула стул.       — Присаживайтесь, — сказала она и склонила голову набок.       Атто послушался ее. Посмотрев на чернильницу, он удивился: вместо гусиного пера там стояла непонятная штука, кончик которой был заострен и сделан из металла, а корпус из стекла. Бывший император удивленно посмотрел на Акаме. Та лишь прищурилась.       — Это ручка. Ей заменили птичьи перья. Вы макаете кончик в чернила, а после пишете как пером, — сказала девушка. — Удобнее и дольше служит.       Бывший император лишь вздохнул и слегка мотнул головой. Он и забыл, что за время его отсутствия люди могли много чего придумать и создать. Атто не мог понять как правильно держать ручку и поэтому вновь взглянул на Акаме. Та лишь приподняла один уголок рта и забрала из рук парня пишущее приспособление, а затем наклонилась ближе к листу бумаги.       — Это делается вот так, — спокойно произнесла она и вновь вложила ручку в ладонь Атто.       Посмотрев на то, как девушка держит «новое перо», бывший император хмыкнул и повторил за Акаме. Теперь можно было бы приступить к письму, но он не знал как начать. Что писать в таком случае? Атто подпер голову левой рукой и нахмурился. Подумав, бывший император начал выводить буквы на бумаге. Наверное, он выпал из реальности надолго, может, минут на тридцать, а возможно и на час. Девушка все это время сидела на кровати и терпеливо ждала.        Многие люди, которые попали в «Сопротивление», работали, кто-то в катакомбах, кто-то в трактире, некоторые искали другие способы заработка. Все это делалось для того, чтобы мятежникам было что есть, во что одеваться, чтобы никто не воровал у обычных жителей Апери, которые сами еле-еле могли себя обеспечить. Только Акаме все время проводила под землей, в своей комнате. Хотя сложно сказать, что она бездельничает, много людей обращаются к ней за помощью и ее мнение имело большой вес.       — Вроде все. Просмотришь? — спросил Атто.       Девушка подняла брови и удивленно посмотрела на него.       — Я думаю, у вас там есть что-нибудь личное. Рассчитываю на то, что ваше образование вас не подведет и в письме все нормально, — произнесла Акаме и пожала плечами.       Атто лишь шумно выдохнул и скрутил письмо.       — А у вас печать есть? — Задал вопрос бывший император.       — Ну, мы хотели достать, — начала говорить девушка, ее взгляд был устремлен вверх, на потолок. — Но после вашей смерти печать заменили, а письма со старым образцом найти не удалось.       — Заменили печать? — Удивился Атто и скрестил руки на груди. — На что же заменили?       — Теперь печать в форме веточки лаванды, — произнесла девушка, выделяя слово «лаванды» интонацией, — заменили печать, теперь у нас лаванда и виноград являются символами. Хм, теперь печать выбивается из общей кучи и путает министров!       — Вижу ты сильно недолюбливаешь нового правителя...       — А кому он нравится? Ты сам видел во что превратилась страна, — девушка сделала вдох и успокоилась. Обычно она говорила всегда твердо и монохромно, но когда речь затрагивала нового правителя, то она позволяла себе показать немного чувств.       — Не нравится, но что нам делать с печатью? — Перевел тему Атто.       Девушка встала и прошла к шкафу с разными баночками, когда она его открыла, то в комнате стали сильнее ощущаться запахи трав. Акаме точно знала, где что стоит и очень быстро нашла то, что ей нужно — небольшая чашечка без ручки из прозрачного стекла, а на ее дне виднелось что-то зелено-коричневое. В посуде находились высушенные виноградные листья разных размеров — увидел бывший император после того, как девушка поставила свою находку на стол.       — Конечно не печать, — сказала девушка и пожала плечами.        Атто взял чашечку в руки и стал выбирать лист, который больше всего подойдет для письма. Были и совсем маленькие с ноготок на мизинце, побольше, с разными прожилками, попадались даже красные и желтые.       — Вот этот.       Бывший император достал виноградный лист цвета охры с лимонными вкраплениями и прожилками.       — Хм, цвета империи золотой и фиолетовый, — ответила девушка и подняла голову к потолку. — Тогда как насчет фиолетового сургуча?       — Было бы неплохо, но он ведь дорогой. Где ты его найдешь? А если и найдешь, то он целое состояние будет стоить, — растерянно пробормотал Атто.       — А кто сказал, что у меня его нет? — После этих слов девушка заговорщически подмигнула и достала тканевый мешочек из кармана платья.       — Ты все до этого продумала! — воскликнул бывший император.       — Как будто и вы случайно выбрали такой лист.       — Эх, ну не совсем случайно, но откуда сургуч, для которого требуется дорогой краситель, у тебя?       — О, это уже не ваше дело.       Девушка окинула бывшего императора взглядом и пододвинула свечу, а после взяла со стола металлическую ложку и принялась греть сургуч. В это время Атто скрутил письмо в свиток и принялся держать его так, что стало видно царапину между большим и указательным пальцами левой руки.       — Вы где-то порезались, — тихо сказала Акаме.       — Да тут немного, не стоит переживать, — отмахнулся бывший император.       — Сейчас справимся с письмом и я осмотрю вашу руку.       — Да не стоит, не такое бы... — Атто осекся из-за взгляда девушки, которым, казалось, можно было бы резать камни и горы.       Сургуч нагрелся. Девушка вылила его на края письма, а Атто придавил в нужных местах бумагу, чтобы образовалась вмятина и растопленный материал не разлился и не потерял форму. Акаме положила на новое место выбранный виноградный лист.       Подождав пару минут, бывший император положил свиток между чернильницей и чашечкой, чтобы сургуч окончательно застыл. В это время Акаме вновь прогулялась к своему шкафчику с травами и извлекла оттуда новую баночку с чем-то зеленовато-белым. После открытия склянки, комната наполнилась запахом мокрой травы и болота...       — А что это? — Растерянно спросил Атто и глуповато улыбнулся.       — Уснея.       Растение, которое можно найти у Северных гор. Мало кто знает, но оно очень хорошо помогает при заживлении ран. С ней иногда делают чай или добавляют в лекарства, а после дают больному, которого мучает жар. При жизни бывший император слышал о ней, но никогда не видел.       Акаме окунула свои нежные тонкие и изящные пальчики в мазь из уснеи, а после взяла руку Атто. При прикосновении рану начало щипать и холодить. Прямо на глазах кожа начала затягиваться: от царапины, которую он получил при прошлой прогулке на поверхности, не осталось и следа.       Вот из-за чего так быстро зажила щека Эмилии.       Атто во все глаза смотрел то на Акаме, то на свою руку. Девушка приподняла уголки губ, а после взяла письмо.       — Я пойду отдам вашу рукопись Андриа, а вы сходите к Анель. Она собиралась сегодня на поверхность, может. и вас возьмет, — с этими словами девушка открыла дверь, достала ключ и подождала, пока Атто выйдет, а после закрыла комнату.

***

      В коридоре не было никого, кроме нее. Каждый шаг приближал к отъезду дорогого для нее человека. Девушке не хотелось, чтобы Андриа уезжал, но кроме него никто не мог отправиться в столицу Южной империи — город Кирьос через низины. Скоро начнется сезон дождей и еще сложнее станет пробираться сквозь болота, находящиеся при устье реки Синары — природной границы двух государств. Это было опасное путешествие, но только он знал те места, как свои пять пальцев. Андриа родился и жил в городе Като, который расположен на возвышении, и вода, даже весной и в сезон дождей не доходила до него, но большинство дорог становилось опасно использовать во время такой погоды.       Возможно, если бы Акаме была помладше, то и не предложила такой план, но нельзя допустить того, что бы все старания и достижения «Сопротивления» пошли прахом. Поэтому спрятав все свои чувства, она продолжила свой путь к комнате Андриа. Путь в Кирьос и обратно займет месяц и неделю. Меньше чем через горы.       Можно, конечно, доставить письмо и по морю, через портовый город Си и прямиком в столицу Южной империи, но для этого нужен билет и документы, а если бумаги можно и подделать, то цены за путешествие из одной страны в другую стоили целое состояние, таких сбережений не было у «Сопротивления».       Девушка остановилась у двери и глубоко вдохнула.       Стук. Стук.       В коридор вышел Андриа. На нем были высокие сапоги, узкие штаны коричневого цвета, рубашка, сверху болотно-зеленый плащ. На талии виднелась пара кинжалов. Походную сумку парень держал в руках. Ну и на его лице красовалась улыбка. Все приготовления закончены, осталось лишь одно...       — Вот письмо, — произнесла Акаме, протягивая руку с бумагой. — Будь аккуратнее с ним, боюсь печать может сломаться.       — Все будет хорошо! Через несколько недель я вернусь.       — Да, — только и ответила девушка.       Андриа ничего не ответил, лишь обнял Акаме. После взял письмо и убрал его в свою сумку.       — Присядь, — попросила девушка.       Парень был намного выше девушки. И даже когда он сделал то, что она попросила, то ей пришлось встать на носочки, а после чмокнула в щечку Андриа. Тот залился краской.       — Пусть судьба будет благосклонна к тебе, а твои умения и навыки не подведут тебя, — попрощалась Акаме и пошла к себе в комнату.       Эти слова казались более правильными для нее, чем обычное «Удачи». Удача бывает в азартных играх, когда выпадает нужная карта или фишка, но никак не в остальном. Почему все обесценивают старания и умения людей, которые выбрались из разных неприятностей? Поэтому она прощалась всегда так.

***

      Солнце уже приближалось к линии горизонта. Улицы постепенно пустели, а люди направлялись на площадь перед дворцом. Говорят сегодня там будет выступать новый правитель. Интересно будет послушать его речь.       Андриа уехал час назад. Атто и Анель двигались в общем потоке толпы к «сердцу» Апери. Ближе к центру столицы и дома становились богаче. В каком-то из них должен был жить Рейнн, который не мог навещать сопротивленцев по наставлению Акаме. Она дала очень мудрый совет, и все же что-то не нравилось бывшему императору в девушке, что-то казалось неправильным. На вид она очень молодая, но если посмотреть в ее карие глаза, то можно увидеть мудрость и ум.       Шум усиливался. Людей становилось больше, и толпа сгущалась. Чтобы не потерять Атто, Анель крепко держала его за руку. И вот перед ними появились ворота дворца, а за ними прекрасный сад и священное дерево, которое было похоже на дуб, но вместо желудей на нем росли грозди винограда.       Ученые и исследователи до сих пор расходятся в причинах возникновения такого странного растения. Но в книгах написано, что именно в этом месте были казнены первые и самые могущественные ведьмы. А виноградный дуб вырос из пепла, оставшегося от костра и алчных созданий, он впитал в себя всю их силу и стал символом могущества людей. При правлении Атто было сожжено около десяти ведьм. Старые рассказы и записи гласили, что никогда нельзя принимать помощь у этих существ, они никогда не делают ничего просто так. Размышлять о них и как появились можно долго, а сейчас перед Атто стояла другая задача.       Бывший император и Анель решили не подходить близко к возвышению и остановились в тени какого-то дома. И вот на площадь опустилась тишина. Только звук шагов дюжины гвардейцев прерывал ее. Наконец перед людьми появился новый правитель. Атто ожидал увидеть кого угодно, но не старика, опирающегося на трость, а возле него шла женщина лет тридцати пяти с длинными кудрявыми черными волосами и ярко-красными губами. Они были одеты в одежду цветов империи. Фиолетовые костюм и платье с золотыми узорами. Старик пригладил свои седые волосы и начал речь.       Атто облокотился на стену дома и стал слушать. Новый император так много говорил, что некоторые люди начали уходить. И вправду речь была довольно похожей на прошлые. Правитель будто бы произносил заученный текст, так монотонно и серо, что даже захотелось зевнуть, но фраза о том, что это мятежники виновны в отсутствии денег у страны, и что это сопротивленцы разворовывают казну, заставила Атто поднять взор на дорогие короны правящего человека и его спутницы, украшенные различными драгоценными камнями. Если их продать, то можно кормить всех жителей столицы каждый день в течение года. Украшения пятьдесят лет назад, которые помнил Галиар, были не такими громоздкими и большими как эти. И надевали их только на торжественные приемы раз-два в год.       Бывший император почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. На него смотрела женщина с черными кудрявыми волосами и ярко-красными губами. Что-то в ней притягивало Атто и он сделал шаг ближе к возвышению. Его посетило знакомое и далекое чувство — то, которое он испытывал при возвращении в столицу после пятидесятилетнего «отдыха» в северном лесу. Он захотел протиснуться сквозь толпу и встать рядом с женщиной, находившейся возле нового императора, но все прервала резкая боль в руке. Атто зашипел и посмотрел на Анель, которая держала окровавленный кинжал. Рядом стоявщие люди окинули ее взглядом и поспешили отойти от нее.       — Уходим, — тихо, но твердо сказала девушка и потянула за рукав плаща бывшего императора.       Жители Апери стали отходить от парочки, они косо смотрели на девушку, нервно тянущую сонного юношу. Атто вновь захотел посмотреть на женщину с темными волосами и ярко-красными губами, но боль в руке отвлекала от этого желания. Тут Анель еще раз полоснула по его руке холодной сталью. Наконец бывший император «очнулся» и стал понимать из-за кого он странно так себя почувствовал, кто стоит на возвышении и был замешан в восхождении самозванца на престол.       — Ведьма,— тихо, еле-еле слышно прошептал он.       — Бежим! — Закричала Анель.       Атто решил не испытывать судьбу и послушался девушку. Гвардейцы, пробиравшиеся сквозь толпу, которых раньше не заметил Галиар, обнажили мечи и тоже побежали. Зеваки, которые тоже не до конца понимали что происходит, не спешили отходить, а некоторые люди, надеясь получить расположение нынешнего правителя, решили преградить дорогу убегающим.       — Пошли прочь! — Заорала Анель на группку людей доставая кинжал и замахиваясь на одного.       К счастью, те были безоружны и ценили свои жизни. Парень и девушка, бежавшие друг за другом, смогли преодолеть центральную площадь и продолжили двигаться по улицам Апери. Возле уха Анель пролетела стрела. Сердца двух молодых людей бешено колотились в груди. Сзади слышались тяжелые шаги гвардейцев. Прохожие сразу расступались, как только видели оружие в руках девушки. Было непривычно видеть ее такой злой.       Видимо лучники заняли позиции на крышах домов, такую тактику впервые начал использовать дед Атто: он предоставил гвардейцам выходы на крыши зданий возле дворца и центральной площади, чтобы те могли быстро обезвредить нарушителей закона. Вновь полетели стрелы, их было много, и на этот раз одна все же нашла свою цель и попала в плечо девушки. Анель издала стон и покачнулась. Глаза ее спутника широко раскрылись, сердце ушло в пятки и сбилось дыхание, из-за чего стал болеть бок. Бывший император подхватил Анель как раз в тот момент, когда она чуть не упала. Он закинул ее на плечо и стал двигаться зигзагами, надеясь, что сможет добраться до безопасного места.       Хоть Атто и проходил военную подготовку, умел обращаться оружием, но был не уверен, что после полувекового отдыха находился в нужной форме, чтобы противостоять гвардейцам или просто добежать до входа в катакомбы. Из-за веса Анель бывший император замедлился. Плечо девушки уже окрасилось красным. Стрела попала в левое плечо и очень глубоко.       Большая центральная улица наконец-то закончилась, и начались поменьше, по которым можно было начать петлять. На первом повороте Атто свернул влево, в сторону трактира.       — Беги в сторону трущоб, — прошептала Анель.       — Но...       — Мы не можем привести их прямо ко входу в катакомбы...       Девушка тяжело выдохнула, эти слова дались ей тяжело. На следующем повороте бывший император свернул вправо. Потом еще раз вправо.       Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, еще немного и ночь скроет беглецов. Атто выбился из сил и тяжело дышал. Боль в руке отошла на второй план, но бок все еще не давал о себе забыть, а девушка слабо постанывала. Ее кровь пропитала одежду бывшего императора. Они уже давно были в недосягаемости для лучников, а в этом районе в добавок находилось много заброшенных зданий, в которых можно было спрятаться. Атто, наконец, осмелился и глянул за спину, за ними бежало шестеро гвардейцев, те тоже уже выбились из сил. Свернув в очередной проулок, Атто обнаружил тупик. Сказав грязное слово, за которое его бы выругали при дворце, парень начал осматривать стену. Он облегченно выдохнул, когда обнаружил, что окно на первом этаже одного из домов разбито. Бывший император, все еще держа Анель на плече, быстро запрыгнул на подоконник, а с него — в здание. Ноги уже толком не слушались, и приземлился он на четвереньки.       Осколки стекла впились в колени. Дыхание было прерывистое. Сердце бешено стучало. Атто положил Анель у дальней стены, где было почище. А сам достал оружие и стал ждать, когда сюда доберутся преследователи. Он присел на корточки и попытался успокоиться. Послышались тяжелые шаги и разговоры. Если учесть сколько гвардейцев бежало по пятам с площади, то парень и девушка неплохо так оторвались. Бывший император попытался сжать кинжал сильнее, но рана на правой руке, которую оставила Анель, не позволяла. Атто никогда и не думал, что станет преступником в свое же стране. Он прикрыл глаза и прислушался. Солнце уже село, только некоторые его лучи окрашивали небо в розоватый цвет.       Все стихло. Только стук сердца и дыхание девушки нарушали тишину. Бывший император поднялся на ватных ногах и подошел к окну. На улице никого не было. Он отошел к стене и сел рядом со спутницей.       Как им добраться до трактира? Он довольно далеко, и гвардейцы, скорее всего, патрулируют город. Их в крови и потрепанных сразу заметят. И состояние Анель было довольно плачевным. Единственное, что знал Атто, так это то, что подорожник как-то помогает при ранах, а ну и из утрешнего разговора с Акаме немного разбирался в свойствах уснеи. Но этой необычной травы у него рядом нет, а подорожник навряд ли поможет при таких ранах.       Девушка слабо застонала, а после открыла глаза.       — Где мы?       — Где-то в трущобах.       Анель оглядела комнату, а после слабо улыбнулась.       — По всей столицей и за ней есть входы под землю. Я их все знаю. Если поможете мне подняться, то быстро дойдем. Вход в этом доме...       Бывший император встал, облокачиваясь о стену, подошел к окну, чтобы окончательно убедиться, что там никого нет и удивился...       Они находились в полтора метрах над землей. Атто никогда так высоко не прыгал. До него, конечно, доходили слухи, что бывали случаи, когда люди в экстренных ситуациях делали невероятное... Но в это ему верилось с трудом, и сейчас доказательство было перед ним.       Бывший император глубоко вздохнул и подошел к Анель, а после взял ее на руки.