Часть 3

      Тепло только начало отвоевывать свое от холода. Из-за чего до сих пор холодные ветры с севера гуляли на просторах Апери. Ночные облака не пропускали свет луны. В доме горели огни и слышались оживленные разговоры. Большой загородный дом редко пустовал. Обычно тут жила супруга и младший сын господина Элио Ривва. Этот немолодой человек с большими морщинами на лбу и щеках был одним из послов нового Императора. Дом часто был наполнен жизнерадостными разговорами, но сегодня музыка и веселье лились из его окон. Оставалось надеяться, что тихий треск черепицы на крыше не привлечет внимание отдыхающих.       Две почти незаметные фигуры, облаченные в темно-синие костюмы цвета ночи, преодолели высокий чугунный забор и большие кусты вьющейся белой розы. Сейчас одна из них пряталась в тени двухэтажного дома, другая только что залезла на крышу и думала, как незаметно раскрыть окно на втором этаже.       Сапоги, идеально сидящие на ноге, так и хотели раздавить красную черепицу под собой. Они были предназначены для лазанья по стенам и крышам и поэтому не скользили, а, возможно, человек, который являлся тенью «Сопротивления» уже научился ступать, не соскальзывая с поверхностей, находящихся под углом.       Тень, стоящая внизу дома, следила за местными стражниками. Она пряталась в колючих кустах, которые уже кое-где порвали одежду. Но об этом не время беспокоиться. Даже раны, оставленные шипами, не так пугали ночного гостя, как следы, свидетельствующие, что кто-то был здесь этой ночью. Ниточки, кусочки ткани, отпечатки от подошвы сапог, личные вещи, которые старались не брать на задания, говорили лучше слов, что кто-то бывал здесь этой ночью.       Облака переместились ближе к югу, из-за чего свет луны и далеких звезд спокойно дотянулся до земли. Послышался крик совы — сигнал, который подавал человек на крыше. Тень, которая была снизу, огляделась по сторонам, убедившись, что стражники повернули за угол, она повторила за своим спутником. Не каждый мог спокойно подражать совам.       Сверху на свободный участок стены от вьющейся розы упала веревка. Человек, стоящий снизу, потянул веревку на себя, убедившись, что ту хорошо привязали, тень стала подниматься.       Тень выглянула из-за лоз розы, которые украшали большие бутоны и цветы, казавшиеся при свете луны серебряными. Убедившись, что никого рядом нет, фигура в темно-синем продолжила свой подъем. Некоторые лозы с маленькими зелеными шипами и листьями так и хотели задеть вторую тень «Сопротивления». Но она ловко лезла по веревке, не задевая ничего лишнего. После того как вторая тень залезла на крышу, первая убрала веревку и показала на дальнее окно. Скрываясь за дымоходной трубой, они добрались до северной стены. Послышались шаги охраны. Несущие караул выглядели сонными и не осматривали крышу с особой тщательностью, из-за чего и не увидели нарушителей ночного порядка, которые кое-как спрятались от лишних глаз.       Луну вновь закрыли облака. Видимо, сегодня все на стороне «Сопротивления», если, конечно, тени смогут выполнить поручение.       В доме все так же слышались оживленные разговоры. Жильцы не стеснялись и очень громко общались. Вокруг лес — кто решит гулять в такой поздний час так далеко от города? Да и большинство фраз были неразборчивыми за стенами загородного дома, хотя некоторые, если прислушаться, можно было разобрать. Но не за тем пришли тени.

***

      Как же давно он здесь не был.       Загородный дом его семьи находился южнее Апери, от дороги здание закрывали деревья леса, только совсем неприметная, вытоптанная лошадьми дорога вела к нему. Старший сын Элио Ривва несколько месяцев не показывался здесь. Отец был одним из важных лиц при новом дворе, из-за чего и сын стал работать во дворце императора. Благодаря грамотности и изучению математики он занял должность помощника казначея. Ему пока не позволяли притрагиваться к важным документам и не посвящали во все дела его величества. Сын Элио Ривва подсчитывал некоторые доходы и расходы дворца.       Пепельно-вороной конь остановился возле огромных чугунных ворот, открытых нараспашку. Их высота была выше всадника, сидящего на лошади, а таких гостей верхом могло проехать не менее пяти сразу.       Молодой человек мнется и не решается заехать на территорию дома, в котором провел детство. После того как старший сын стал работать, ему выделили большой дом в столице, недалеко от дворца и стал жить там. Элио-младшего часто приглашали навестить семью, но он отказывался, объясняясь нехваткой времени. Он часто сидел допоздна трудился, а в свободные часы знал, чем себя занять.       Всадник все же заехал на территорию родительского дома. Его волосы цвета горчицы были довольно короткими, но несколько прядок на макушке двигались из-за ветра. Сын Элио Ривва спрыгнул лошади и передал поводья слугам. Хоть он и был помощником казначея, но успел пройти военную выучку. Черные брюки, туфли и такой же камзол с золотой вышивкой виноградной лозы возле сердца подчеркивали его янтарные глаза с темными прожилками. На поясе красовался меч, который редко расставался с хозяином.       Гостя встречала вся семья. Младший брат был очень похож на старшего, если не считать очков для зрения. Лицо матери имело плавные и изящные черты, а кожа была практически белая, если не считать румянца на щеках. Элио Ривв был высоким, волосы были такого же горчичного цвета как у сыновей, но черты лица были острее: нос, подбородок, даже скулы.       — Рейнн, мы так долго тебя не видели! — сказала Госпожа Элио, накручивая прядь каштановых волос.       — А я как скучал, матушка, — ответил Рейнн.       Парень сделал несколько шагов вперед и обнял госпожу Элио. От нее, как и в детстве, пахло розами. Все его детство было наполнено запахом этих цветов. Не зря же загородный дом окружало множество садов с розами разных цветов и размеров.       Младший брат Рейнна — Киари был еще довольно мал для военной службы, да и он не желал к ней приобщаться. Он очень любил музыку и хотел посвятить себя искусству. Отец был против, но со временем смирился с желанием младшего сына и разрешил заниматься чем хочет, но при условии, что тот пройдет военную подготовку.       Рейнн пожал руку отцу, как освободился из объятий матери, а после и младшему брату протянул ладонь, покрытую шрамами и мозолями. Элио-старший был одет в свой парадный фиолетовый костюм, который надевал на праздники. Двенадцатилетний сын был в черных брюках и хлопковой рубахе, а сверху черная жилетка.       — Ну что ж, проходи, — сказал Элио Ривв, хлопая Рейнна по спине.       Вся семья неспешной походкой двинулась к дому по каменным дорожкам. Позади слуги. Дом был высоким с двумя этажами и облицован белым камнем. Окна были большими. Их рамы оплетали вьющееся розы. Большую дубовую дверь открыл низкий худенький слуга.       Внутри, как и снаружи, дом никак не поменялся. Широкий коридор и большие комнаты. Стены остались белыми, а украшали их картины в позолоченные рамах. На полу центрального коридора лежал красный ковер, а не нем стояли большие цветы, названия которых Рейнн не знал. Он никак не удосужился узнать их названия, хоть и весь дом был в этих цветах с большими листьями, которые имели размер от пяток до талии командира «Сопротивления». Солнце уже село, в доме зажглись свечи и камины.       — Сынок, ты до завтра у нас останешься? — спросила мать Рейнна. Ее голос был сладок, как аромат роз.       — Очень сожалею, но я уезжаю сегодня, — ответил помощник казначея.       — Но ведь уже поздний вечер, — сказал Киари.       — В полночь я отправлюсь обратно в город, — сказал Рейнн и сдержанно улыбнулся.       — Ну, до полуночи есть время, можем отдохнуть и поговорить! — сказал Элио Ривв, хлопая сына по спине, и, хромая, прошел в столовую.       В большой комнате, где был накрыт обеденный стол, горели поленья в камине. Они и еще пару свечей составляли освещение в помещении. Свет от язычков пламени танцевал на золотых рамах картин и окон, дорогой мебели с позолотой. Слуги носились туда-сюда. Семья, наконец, села за стол, за которым спокойно могло поместиться человек восемь.       — Ну что ж, Рейнн, рассказывай, как у тебя дела идут, — сказал Элио Ривв, и понеслись светские оживленные разговоры.

***

      Одно из окон на втором этаже было открыто. Тени попали в дом через него. Окно в кабинет не получилось открыть, видимо, там были какие-то особенные замки, которые не открыть отмычками. Но закрытое окно лишь полбеды — дверь в кабинет была тоже закрыта.       На втором этаже находились личные спальни и сам кабинет, из-за этого в это время здесь не было слуг и предметов освещения. Одна из теней стояла и следила, чтобы предупредить своего соратника, если кто-то будет идти. Вторая уже несколько минут пыталась открыть дверь. Она сделала глубокий вдох и решилась снять перчатки. Хотя даже в них пальцы двигались очень быстро и ловко. Сама ладонь была большая и грубая, из-за чего можно было предположить, что она мужская. Спустя пару минут возн , дверь поддалась и послышался щелчок. Тени быстро прошмыгнули внутрь и закрыли дверь. Сам кабинет был заметно меньше остальных комнат. Мебель была без позолота, но из дорогих пород дерева. Большой письменный стол, заваленный разными документами, два шкафа, заполненных книгами разных авторов, находились в рабочем кабинете.       Сначала тени решили осмотреть стол. На нем было много папок и кип бумаги. Либо документы были известны людям из «Сопротивления», либо не представляли важности. Рейнн говорил, что в кабинете нет тайников, и все важное отец хранил на столе, доверяя своей охране и дверям и окнам с особыми замками.       Бумаги были разложены в несколько слоев, тени отчаянно пытались складывать все как было до их прихода. Их глаза уже привыкли к темноте, они спокойно могли читать текст на листах, а свет луны, льющийся из окон, только помогал.       Тень без перчаток постучала поверх одного из документов, говоря, что вот, что мы ищем. Другая тень лишь кивнула и достала из потайного кармана бумагу и чернила. Можно было бы просто выкрасть все нужные документы, но было бы подозрительно, что в день, когда приехал Рейнн (которого и так подозревают со связью с «Сопротивлением»), пропали важные документы.       Не только командир «Сопротивления» мог пострадать, но и другие мятежники. Рейнн очень сильно помогает сопротивленцам уже более трех лет. Из-за этого он отказался от военного дела, которое нравилось ему больше, чем сидеть во дворце. Но если бы он связал свою жизнь с армией и солдатами, то тогда часто отсутствовал во дворце и не мог бы добывать полезные сведения. Одна из теней стала переписывать на принесенную бумагу текст документов, пропуская формальности. Другая без перчаток убедилась, что за окном нет никого и встала у двери, прислушиваясь.

***

      Разговоры не смолкали. Рейнн был здесь уже больше часа, а может, и более двух. За это время старший сын Ривва успел попробовать все блюда, стоящие на столе на белой скатерти. В основном командир «Сопротивления» рассказывал о себе, о новой работе, о доме, в который переехал. Семья мало что рассказывала о себе. Все задавали вопросы только Рейнну, а ему приходилось отвечать. Слуги бегали из столовой в коридор, а оттуда на кухню. Он знал, что наверху его тени — близнецы Эмилия и Оливер. Они никогда не подводили его, даже когда приходилось проникать в императорский дворец, но сейчас тревожное чувство не отпускало помощника казначея.       — А повышение тебе не обещают? — Спросила госпожа Элио.       — Я усердно работаю, думаю, скоро мои успехи заметят, — ответил Рейнн и сдержанно улыбнулся. — Брат, а у тебя как успехи?       — Сложно все рассказать на словах. Хочешь, я что-нибудь исполню? — спросил младший сын Ривва. Его голос еще не приобрел той грубости, которой обладали старшие члены семьи.       — Не откажусь, — сказал Рейнн и улыбнулся.       — Лия, сходи за скрипкой в комнату Киари, — сказала госпожа Элио молодой служанке младшего сына.       Девушка сделала реверанс и удалилась из комнаты.       — Отец, а как ваша нога? — Нарушил молчание гость.       — Да уже как лет двадцать хромаю, ничего нового, — сказал Ривв и махнул рукой. Седые волосы уже стали довольно заметны на его голове, а в глазах нет того света, как раньше.       Элио Ривв закинул хромую ногу на здоровую. Во время военной службы он повредил свою левую ногу из-за чего пришлось стремиться занять должность, где надо меньше двигаться. Поэтому посол передвигался чаще в карете, чем верхом.

***

      Луна сегодня все время пряталась за облаками. Если на крыше это помогало, то писать и читать в почти полной темноте очень сложно. Пока одна тень заканчивала переписывать документы, вторая слушала: нет ли никого в коридоре, не идет ли кто. Послышался шелест бумаги. Эмилия, стоящая возле стола, взяла исписанные ею листы бумаги и убрала в потайной карман, находящийся на бедре правой ноги. Тени «Сопротивления» вместо мечей носили небольшие кинжалы и метательные ножи, спрятанные возле разных частей тела. Чернила и перо она убрала в небольшую сумку, находящуюся на талии. Девушка подошла к Оливеру, тот все также прислушивался.       Раздались шаги, а после кто-то пять раз постучал по двери кабинета. Близнецы аккуратно вышли в коридор. Там стояла девушка с белыми как молоко волосами, она лишь кивнула и пошла в дальнюю комнату Киари.        Оливер, после того как вышла Эмилия, закрыл дверь и принялся закрывать замок. После того как прозвучал щелчок, тени двинулись к окну, через которое они попали в дом. Оливер выглянул в окно, стражников не было. Вновь послышались шаги — это Лия вышла со скрипкой в руках из комнаты младшего сына Элио Ривва. Близнецы уже открыли окно нараспашку. Оливер начал спускаться по веревке, которую держала его сестра.       Под окном располагались большие кусты роз (как и на всей территории загородного дома). Эмилия скинула веревку брату и кивнула служанке, а после спрыгнула с подоконника. Не удержи Лия веревку в связи с нехваткой сил — пострадали бы не только тени, но и она сама могла бы выпасть в окно, поэтому Оливер, после таких ночных «прогулок» ловил сестру, которая бросалась вниз. Служанка защелкнула затвор и пошла вниз. Тени стали ждать пока не пройдут стражники, и можно будет отправляться в столицу.

***

      Отец Рейнна пока все ждали служанку начал рассказывать истории из молодости. Все делали вид, что внимательно слушают его, хотя уже знали, что будет рассказывать Элио Ривв.       Служанка спустилась, неся в руках музыкальный инструмент. Девушка была на вид очень хрупкой, а из-за выражения лица и взгляда казалась еще очень глупенькой. Но она не была так проста, как кажется на первый взгляд. Уже давно Лия помогает «Сопротивлению».       Рейнн не знал ее историю и почему она решилась ступить на опасную дорожку, но, подслушивая разговоры и помогая достать теням нужные сведения, делала очень хорошую услугу мятежникам. Рейнн знал, что за скрипкой матушка пошлет личную служанку младшего брата и, подождав нужного времени, задал нужный вопрос. После чего девушка спокойно смогла подать сигнал теням (которые ждали его) и помочь «уйти» из дома незамеченными.

***

      Брат и сестра ждали, прячась в кустах, когда пройдут стражники, чтобы спокойно покинуть территорию загородного дома. Эмилия посмотрела на луну, которая наполовину была скрыта облаками. Ее зеленые глаза заблестели в слабом свете. На лице не было явно выраженных морщин, но стали появляться небольшие складки. Оливковая кожа не блестела так, как раньше. Лицо брата тоже затронуло время.       — Я так сегодня устала, — сказала шепотом Эмилия. Обычно она не разрешала себе говорить на заданиях, но в этот раз была уверена, что слышит их только ветер. Оливер лишь мимолетно глянул на сестру и кивнул.       Послышались тяжелые шаги стражников. Их зажженные восковые лампы (как свечи, только ниже и шире) освещали не очень большое пространство, что даже сложно было разглядеть лица. Они не торопились, шли медленно и о чем-то тихо болтали.       Прошла пара минут, прежде чем стражники завернули за угол и их шаги затихли. Тени аккуратно вылезли из-за кустов и двинулись к дереву, которое росло рядом с чугунным забором. Цепляясь за ветки, на которых только начали набухать почки, близнецы оказались на крупной ветке, которая находилась чуть-чуть выше забора, и с нее уже спрыгнули на землю за территорией дома.

***

      Киари играл уже шестую мелодию. Госпожа Элио вытирала слезы — уж слишком растрогала ее музыка. Рейнн же уже считал минуты до того, как покинет родительский дом. Он был уверен, что тени спокойно добрались до места встречи и ждут его.