Часть 4. Чёрный рыцарь

Вечер был промозглым, и Юна мечтала только о горячем чае и тишине. Поднимаясь по лестнице, она машинально искала глазами чёрный силуэт, но площадка у её двери была пуста. На сердце почему-то кольнула лёгкая досада, которая мгновенно испарилась, сменившись ледяным комом в желудке. Прислонившись к косяку её двери, в дорогом пальто и с букетом белых роз, стоял Джин. — Наконец-то, — сказал он, выпрямляясь с напускной лёгкостью, которой не было в его напряжённых глазах. — Я звонил. Ты не брала трубку. Пришлось встречать. «Пришлось» — мысленно повторила Юна и скривилась, не понимая, как могла быть настолько слепой. Она остановилась в двух шагах, сжимая ключи в кулаке так, что металл впился в ладонь. — Зачем ты пришёл, Джин? Мы всё выяснили. Вернее, ты всё выяснил. С помощью смс. — О, не начинай, — он сделал шаг вперёд, обдавая запахом дорогого одеколона, который теперь вызывал у неё тошноту. — Я накосячил. Глупо, по-детски. Соскучился. Давай просто… забудем. Всё может быть как раньше. В этих словах было столько напыщенной, самовлюблённой уверенности, что у Юны вскипела ярость. —«Как раньше»? — она фыркнула, и в её смехе не было ни капли веселья. — Раньше я была твоей девочкой, которая вечно ждала твоего внимания и извинялась за свою «навязчивость». Нет уж. Всё кончено. Уходи, пожалуйста. Она попыталась обойти его, чтобы открыть дверь, но он ловко перехватил её руку, сжимая запястье. — Юна, хватит дуться, — его голос стал властным. — Я же пришёл... сказал, что скучаю. Он потянул её к себе, намереваясь поцеловать. Юна рванулась, отворачивая лицо, её свободная рука упёрлась ему в грудь. — Нет! Пусти! В этот момент из-за угла лестничного марша, словно чёрная молния, метнулась тень. Бесшумная, стремительная и вцепилась в дорогую ткань брюк Джина чуть выше щиколотки. — АААРГХ! ЧТО ЗА?! — Джин вскрикнул от неожиданности и боли, разжав хватку. Он отпрыгнул, дико разглядывая порванную ткань и несколько ярко-красных царапин, проступивших на коже. На середине площадки, приняв боевую стойку с выгнутой дугой спиной и вздыбленной шерстью, стоял чёрный кот. Его золотые глаза пылали не кошачьим, а каким-то интеллектуальным гневом. Он издавал низкое, предупредительное урчание, больше похожее на рык маленькой пумы. — Это твой?! — заорал Джин, побагровев. Он замахнулся ногой, намереваясь ударить животное. — Я его сейчас! — НЕ СМЕЙ ЕГО ТРОГАТЬ! — крик Юны прозвучал так громко и властно, что даже её саму испугал. Она бросилась вперёд, буквально закрывая собой кота. — Тронешь его — вызову полицию за нападение и жестокое обращение с животным. У тебя уже есть доказательства, — она язвительно кивнула на его порванные штанины. Джин замер, лицо исказила гримаса бешенства и унижения. Он посмотрел на Юну, стоящую в защитной позе перед котом, на животное, которое смотрело на него с немым, смертельным презрением. — Ты спятила. Совсем. Общаться с какими-то бродячими тварями, — прошипел он, отряхивая штаны. — Ладно. Ты одумаешься. Будешь проситься обратно. — Вряд ли, — бросила ему вслед Юна, не опускаясь до спора. Он, хромая и бормоча проклятия, спустился по лестнице. Хлопок входной двери внизу прозвучал как приговор прошлому. Юна вдруг ощутила, как у неё подкашиваются ноги и медленно опустилась на корточки, прислонившись спиной к двери. Она вдруг поняла, что ни секунды не колебалась. Кот сразу подошёл. Вся его воинственная поза исчезла. Он тщательно обнюхал её протянутые, дрожащие руки, а потом мягко ткнулся мокрым носом в ладонь. Глаза его снова стали просто очень умными и полными беспокойства. Юна смотрела на него, и нервный комок в горле исчез, сменившись волной такой теплой, щемящей благодарности, что она не смогла сдержать улыбки, проводя пальцами по его голове, за ушками, там, где он любил. — Мой чёрный рыцарь, — прошептала она, и голос её сорвался на всхлип. — Кот-защитник. Ты пришёл именно тогда, когда нужно. Спасибо. Кот замурлыкал, и это урчание было громче и глубже обычного, наполняя тишину подъезда успокаивающей вибрацией. Он легонько топтался у неё на коленях, а потом устроился там, свернувшись клубком, будто давая понять, что никуда не отпустит её, пока она не успокоится.

***

На следующий день на работе Тэхён пришёл с пластырями на руках. «Потянул связки», — объяснил он с лёгкой улыбкой, когда Юна вопросительно на них посмотрела. А в обед он принёс ей кофе и крошечное пирожное в виде кошачьей мордочки. «Просто так. За хорошую работу», — сказал он, и в его карих глазах светилось что-то глубокое и тёплое, чего она раньше в них не замечала. Или замечала? В золотых глазах своего ночного защитника.