Часть 5. «Не может быть такого кота»

Командировка в соседний город на конференцию была для Юны как глоток свежего воздуха. Новые лица, отель, отсутствие привычных маршрутов — всё это помогало не думать ни о Джине, ни о странностях, которые начали переполнять её жизнь. Хотя одну странность она, по воле начальства, взяла с собой: Кан Тэхёна. Слишком много неразрешённых вопросов витало в воздухе между ними после тех странных, тёплых взглядов, которые Тэхён стал бросать на неё украдкой. Дорога в машине служебного такси прошла сначала в неловком молчании, прерываемом только обсуждением рабочих моментов. Но постепенно, за окнами мелькали уходящие за город леса, напряжение стало спадать. Они говорили о музыке, о книгах, и Юна с удивлением обнаружила, что смеётся — легко и искренне, а не из вежливости. И в чужом городе, в современном, но безликом отеле, границы между коллегами начали естественным образом размываться. Они работали слаженно, как единый механизм. Его презентация произвела фурор, а её аналитика вызвала живой интерес. После насыщенного дня мероприятий, вечером, другие коллеги разбрелись по номерам или в бар. Юна, избегая шумной компании, вышла на широкую, почти пустую веранду, выходившую в старый сад. Воздух пах сыростью и прелой листвой, но было спокойно. — Искала уединения? — раздался спокойный голос сбоку. Тэхён вышел на веранду, держа два бумажных стаканчика с горячим чаем. Он протянул один ей. — Спасибо, — улыбнулась она, принимая тепло. — Да, немного шумно внутри. А ты? — Я тоже предпочитаю слушать ветер, а не споры о футболе, — он прислонился к перилам рядом, но не слишком близко. — Спасибо, кстати, — неожиданно сказала Юна. — За ту историю с принтером в прошлый раз. И за… ну, вообще. Ты как-то незаметно стал моим личным антикризисным менеджером. Тэхён улыбнулся, его глаза в свете гирлянд казались ещё более тёплыми. — Всегда пожалуйста. Просто стараюсь быть наблюдательным и полезным. — Да уж, с наблюдательностью у тебя всё в порядке, — она позволила себе лёгкую улыбку. Разговор плавно продолжался, и она почувствовала себя в безопасности, чтобы поделиться чем-то личным. — Знаешь, я тут подумала… Мне будет не хватать одного существа, пока я здесь. — Кого же? — Тэхён повернул к ней голову, его лицо в полумраке было выразительным. — Черного кота, что живет по соседству, — она усмехнулась про себя. — Он стал для меня… своеобразным другом. Слушателем. Тэхён замер на мгновение, и в его глазах, мелькнуло что-то острое — интерес? Настороженность? — Друг-кот? Звучит мило. Наверное, он просто выпрашивает у тебя еду. — Нет, — тут же ответила Юна, и её голос стал тёплым, задумчивым. — Он никогда ничего не просит. Только слушает. У него такие умные глаза, Тэхён. Иногда кажется, что он всё понимает. Даже защитил меня однажды. Его брови слегка приподнялись. — Защитил? От кого? — От… одной неприятной ситуации, — уклончиво сказала она, делая глоток чая. — Он просто появился в нужный момент и поставил наглеца на место. Царапнул его, знаешь ли. Тэхён издал короткий, мягкий смешок одобрения. — Понимаешь, в его взгляде столько… осознанности. Будто он всё понимает. Я ему порой такие вещи рассказываю, — она смущённо рассмеялась, — что ни одному человеку не стала бы. Он не осудит, не перескажет. Идеальный слушатель. Тэхён слушал, слегка склонив голову набок. В его позе была какая-то странная, почти кошачья грация. Но его следующий вопрос прозвучал с лёгким, искусственным скепсисом. — Неужели? Юна, это же просто животное. Инстинкты, условные рефлексы. Наверняка, ты его просто подкармливаешь, вот он и дежурит. В его голосе была игра, вызов. Будто он проверял её, подначивая. — Нет! — возразила она с неожиданным жаром. — Он не просто приходит за едой. Он приходит именно тогда, когда мне плохо. И смотрит так… Он необычный. Ты бы видел его глаза. Золотые, пронзительные. В них светится настоящий ум. — Золотые глаза у чёрного кота? Это редкость. Почти аномалия. Ты уверена, что это просто кот? Может, он… волшебный? — он произнёс это как шутку, но в тоне сквозила какая-то странная серьёзность. Юна почувствовала лёгкий озноб. Его слова отозвались эхом в её собственных тайных мыслях. — А что, бывает? Их взгляды встретились и зацепились. В воздухе повисло напряжение, густое и сладкое. Тэхён первым отвёл глаза. — В сказках бывает, — сказал он мягко. — В жизни же мы часто наделяем животных теми чертами, которых нам не хватает в людях. Преданностью, безусловным принятием… способностью слушать. — А ещё способностью появляться в нужный момент, — добавила Юна, не отпуская его взгляда. — И наносить меткие удары когтями по тем, кто этого заслуживает. Тэхён рассмеялся, и это был искренний, тёплый смех. — Настоящий рыцарь в чёрной шерсти. Тебе повезло с таким охранником. — Мне кажется, или ты мне не веришь? — вдруг прямо спросила Юна, поддаваясь внезапному порыву. Тэхён замер на мгновение. Потом медленно улыбнулся, и в этой улыбке было что-то беззащитное и открытое, чего она раньше не видела. — Верю… я ему даже немного завидую. — Завидуешь? Коту? — она не поняла. — Тому, что он может просто быть рядом, когда тебе тяжело. Не ища слов, не боясь сказать что-то не то. Просто… своим присутствием давая понять, что ты не одна. Он сказал это так просто и так пронзительно, что у Юны перехватило дыхание. В этот момент он совсем не был похож на уверенного, идеального коллегу. Он был удивительно человечным и уязвимым. Позже, когда они поднимались на лифте на свои этажи, наступила неловкая пауза. — Спи спокойно, Юна, — сказал Тэхён, когда лифт остановился на её этаже. — И передавай привет своему… чёрному рыцарю. Она вышла, обернулась. Дверь лифта медленно закрывалась, и последнее, что она увидела, — его задумчивый, немного грустный взгляд, упёршийся в пол. Взгляд, который она видела только у одного существа — у кота, когда он слушал её самые сокровенные жалобы.

***

Вернувшись в номер, Юна подошла к окну. Ночь была тёмной, без звёзд. Она приложила ладонь к холодному стеклу. — Кто же ты? — прошептала она в темноту, спрашивая и кота, и того, чья тень, казалось, всегда была рядом. А в соседнем номере Тэхён стоял, прислонившись лбом к стене, разделявшей их. Его глаза в темноте светились слабым, едва уловимым золотистым светом. Он слышал её шаги за стеной. «Она верит в мою необычность,— думал он, и в его сердце боролись страх и надежда. — Но готова ли она поверить в правду?»