Часть 3

Прошло несколько дней, и вот, в один из вечеров, небеса по-прежнему хранили молчание. Должно быть, они ничего не видели. Ангелу и демону придётся притворяться дальше. Где же архангелы? Почему они не наблюдают?.. Азирафэль вздохнула, и набрала Кроули. — Кроули… Пока ничего. Думаю, пришло время для ещё одной прогулки. Автоответчик щёлкнул, и голос Кроули, слегка глухой, будто он говорил, лежа на диване, раздался в трубке: В по ту сторону послышалась раздражённое цоканье. — Ладно. Прогулка так прогулка. — Я заеду за тобой через несколько минут. Продолжил он немного раздраженно. — А-аа, прекрасно, дорогой мой жду. Щелчок — запись оборвалась. Азирафэль вздохнула, опуская телефон и чувствуя, как в груди разливается то самое смешанное, болезненно-сладкое ощущение. Кроули сам придумал эту идею — «притворяться». Убедить Небеса. Чтобы спасти им обоим жизнь. И всё же… именно он теперь раздражённо, ворчит, шипит в трубку, будто она во всём виновата. Хотя да, виновата в том, что любит. Это случилось в самый неподходящий момент — не во время опасности и не в редкую минуту покоя. Просто однажды ангел поймала себя на том, что ищет его взгляд раньше, чем оценивает обстановку. Что его присутствие больше не настораживает, а странным образом успокаивает. Правда оказалась тихой и упрямой. Без громких откровений, без драматичных жестов. Она просто поняла, что мысль о его исчезновении пугает сильнее любого провала плана. Что доверие к нему давно вышло за пределы разумного. И что назад — к прежней, удобной ясности — дороги уже нет. Она не помнила, когда именно всё изменилось. Когда Кроули перестал быть просто… союзником. Когда вместо осторожности появились совсем другие чувства. Но она помнила, когда впервые призналась себе в правде. Эдинбург, 1827-й год. Кроули уговорил меня посетить местное кладбище в полночь. Он обнаружил там то, что, по его мнению, могло меня позабавить — статую самого верховного архангела. Кроули сказал, что статуя имеет удручающее сходство. Должена прихнать, он оказался прав. — Думаешь, он знает? Кроули усмехнулся . — Должно быть приходит сюда полюбоваться на свою красоту! Там мы увидели девушку по имени Элспет. Она выкапывала труп какого-то мужчины. Я, конечно, не могла промолчать: — Извините… но это, ммм… не особо хорошо, — сказала я, стараясь звучать убедительно. — Ах, ангел… для вас, святош, это ужасно. Для нас! В Аду — просто праздник! Мы обожаем похитителей тел. Он шагнул к Элспет и «любезно» предложил ей помощь: — Могу подсказать пару трюков, если хочешь сотворить грех по-настоящему красиво. Я вздохнула и решительно обратилась к юной особе: — Элспет, пожалуйста, подумай о пути истинном! Это отделяет тебя от Бога и приближает к… ну, ты понимаешь. Она лишь фыркнула, не моргнув глазом. — Праведность меня не прокормит. А хирург, который хорошо платит за свежий труп вроде этого… вполне. Её подружка, судя по словам была не в восторге, но Элспет стояла на своём. Кроули, конечно, был просто в восторге: с явным весельем он тащил бочку с трупом, хихикая. Я отказалась участвовать, но всё равно направить её на путь истинный. — Элспет, ещё не поздно! Всё можно исправить! Но всё четно.Через некоторое время мы подошли к дому. Элспет постучала, и дверь открыл высокий мужчина с бакенбардами. Его руки были в крови, он торопливо вытер их о фартук, который явно просился на помойку. — Мистер Далримпл, — представился он, улыбаясь сквозь усталость. Кроули, не скрывая удовольствия, прокомментировал: — Ну что ж, всё идёт по плану. Видишь, ангел. Я только вздохнула и подумав: Что, эти бедные души… творят, и почему я всегда оказываюсь в эпицентре их грехов? Мы зашли внутрь. В комнате стояло множество банок с какими-то жидкостями, в некоторых плавали отдельные человеческие органы. Я едва сдержала вздох: Ну уж нет, это точно не для слабонервных… Кроули же, с довольной ухмылкой, затащил эту проклятую бочку! Внутрь. Я быстро щёлкнула пальцами, и когда Элспет открыла крышу бочки. Внутри оказался скелет. Мистер Далримпл скривился и отвернулся: — Нет, это не пойдёт. Элспет попыталась впарить его за полцены, но тщетно. Кроули многозначительно посмотрел на меня, осуждающе покачивая головой. Я отвела взгляд, делая вид, что не виновата: — Хм… это совсем не моя вина, — пробормотала я. После ухода Элспет моя уверенность слегка пошатнулась. Мистер Далримпл заговорил, хотя, похоже, говорил больше для себя: — Я понимаю, что покупать трупы ужасно. Мне это тоже не нравится… — он многозначительно посмотрел на меня. Он встал, взял банку в руку и протянул мне. — Я вырезал эту опухоль у семилетнего мальчика… он, к сожалению, не выжил. Я прижала её к сердцу, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Мне приходится покупать трупы, — сказал он спокойно, — так как убийц не хватает. Я перевела взгляд на него: — Простите? — Да, именно убийц. Их не хватает. Их вешают, поэтому можно резать сколько угодно. Кроули поднял стакан с виски, ухмыляясь: — Отлично! Больше убийц — я за это выпью! Мистер Далримпл добавил: — Вот теперь понимаете, зачем всё это. Я лишь хочу учить студентов и спасать жизни. Меня либо прославят, либо казнят. После этого разговора я решила, что готова помочь Элспет и направилась к ней вместе с Кроули, но всё пошло не так, как ожидалось. Её подружка погибла. Убегая от сторожей, мы оказались в каком-то склепе. Элспет решила отнести её тело мистеру Далримплу. Мне стало как-то… не по себе. Кроули подошёл ближе ко мне и сказал: — Всё иначе, когда это кто-то знакомый, не правда ли, ангел? И похлопал меня по плечу. После того как Элспет отнесла тело, она заметила опиумную настойку и украла яд у мистера Далримпла. Она вернулась на кладбище, в склеп, явно собираясь уйти вслед за крошкой Морок. Я уже приготовилась вмешаться, но Кроули оказался быстрее. Он ухмыльнулся, и выпил яд он сделал это с тем видом, будто просто попробовал новый сорт виски. — Ах, самоубийство… как это скучно, когда всё идёт по правилам, — пробормотал он, уменшаясь в размере, а потом вдруг вымахал до гигантских размеров, угрожающе нависая над Элспет. Она замерла. Я тоже чуть не подпрыгнула: Ну конечно, кто ещё мог бы так буквально вмешаться? — Ты должна быть хорошей, — сказал Кроули, голос звучал одновременно строго и игриво. — Не притворно, а по-настоящему! Он указал на мои деньги: — Ангел! Дай ей всё, что есть у тебя. Пусть начнёт с этого. Я, хоть и была немного в растерянности, но вручила Элспет деньги. Кроули, ухмыляясь, он, казался почти гордым. И именно за этот поступок — за вмешательство и спасение Элспет — Кроули наказывается и затягивается обратно в Ад После, этого он изчез на несколько лет. Вот тогда Азирафэль и поняла — тихо, мучительно, без надежды — что любит его. Безвозвратно. И совершенно неправильно. Всё, чему Ангела учили с момента сотворения, кричало, что это невозможно, неправильно, опасно. Азирафэль сидела в тишине, с книгой в руках. — А если Небеса узнают? — пронеслось у неё в голове. Сердце сжалось от мысли, что им не дали бы даже объясниться. Они бы просто… стёрли. Оба исчезли бы, словно никогда и не существовали. Этот страх сжимал её так же сильно, как страх перед другим — страх того, что Кроули узнает правду. Он не может любить ангела, — думала ангел снова и снова, повторяя это, как заклинание, каждое слово отзвучивало эхом в её голове. Азирафэль вздохнула, закрыв глаза. Это было бы… полным абсурдом. Совершенно невероятно. Полностью несовместимо с тем, кто он есть. Сердце билось учащённо, но мысли о нём не отпускали. Она всегда отгоняя эту мысль, будто это что‑то опасное, запретное. Боялась, что стоит ей посмотреть на него чуть дольше, чуть нежнее — он поймёт. И уйдёт. Потому что зачем демону любить ангела? Как вообще такое может быть? Дружба — да, любовь — нет. А теперь им приходится притворяться. Ходить за руки. Делать вид, что они… вместе. И это странно. Больно. Слишком близко к тому, что она давно тайком прячет в глубине сердца. Почему это так трудно? Почему всё кажется таким невозможным? И что же делать мне теперь? Каждый взгляд, каждый лёгкий контакт — словно нож, одновременно притягивающий и ранящий. Видимость была так похожа на мечту… но мечту, которую ей не дано трогать. Она тяжело вздохнула, провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть все мысли. Как пережить это? Как не сойти с ума от желания, которое нельзя испить до дна? И всё же, несмотря на боль, её сердце не отпускало эти мгновения. Каждое прикосновение Кроули оставляло след, который она не могла игнорировать, какой бы невозможной ни была эта мечта.

***

Через минут двадцать дверь в книжный распахнулась. — Пошли, — хрипловато произнёс Кроули, вместо приветствия. — Боже мой! Напугал.— Азирафаэль вскочила со стула, книга упала на пол. Демон закрыл за собой дверь. — Всё. Давай покончим с этим.— В складке между бровями сквозило напряжение, которое он испытал накануне. «Какая милость. Он заставлял себя здесь находиться…» Азирафэль подавила волну разочарования. Она подняла книгу с пола и отряхнула её, аккуратно положив на подушку кресла. Ангел поспешно прогнала обидные мысли. — Отлично.— Это прозвучало так, будто она недовольна приходом демона. Кроули поморщился и пристально посмотрел на ангела. — Ну-уу.— Медленно протинул он . — Что? — Так идём или нет? — Ах, да-да.Кроули, дорогой, будь добр… подожди ровно пять минут. Мне совершенно необходимо переодеться. Она уставилась на него с мольбой. Кроули лениво, скрестив руки: — У тебя три минуты ангел. Кроули тяжело опустился в кресло у стеллажа с древними фиоантами, закинул ногу на подлокотник и демонстративно посмотрел на потолок. — Три, — протянул он. — Конечно. Ангельские три минуты. В это время Азирафаэль уже носилась между рядами, как встревоженный голубь. То выныривала из-за колонны с вещами в руках, то исчезала за ширмой, бормоча себе под нос: — Нет-нет, это слишком официально… Ох, а вот это… нет, это для прошлой эпохи… О, Господи, ну где же?.. Она поднялась в комнату на втором этаже, где вечно царил лёгкий творческий беспорядок: вешалки, коробки и забытые наряды разных эпох. Несколько мгновений — и на ней уже красовалось небесно-голубое, аккуратно облегающее и подчёркивающее её фигуру платье без рукавов с чёткой линией квадратного выреза. Длиною чуть выше колен, ровно настолько, чтобы выглядеть изящно, но не вызывающе. Она посмотрела на себя в зеркало и медленно повернулась боком. Ткань подчёркивала фигуру, а цвет удивительно точно совпадал с оттенком её глаз. Убрав волосы в пучок и оставив только чёлку, она выдохнула — кажется, наконец-то то самое. — Ну… сойдёт, — шёпотом сказала она себе и, собравшись с духом, направилась вниз. Внизу Кроули всё так же сидел в кресле, листая какую-то книгу вверх ногами. Он лениво перевернул страницу — скорее для убедительности, чем по необходимости. — Ты там ещё в викторианской эпохе застряла, или уже выбрала что-то из этого столетия? — бросил он, не поднимая головы. Шаги остановились. Кроули всё же краем глаза уловил движение. На долю секунды его пальцы раздражённо сжали край страницы. Он поднял взгляд медленно. Лицо Кроули не выражало каких-либо эмоций — Чёрт! — выругался она в сердцах. Почему он молчит. Пауза затянулась ровно на один лишний удар сердца. — Слушай, ангел… — наконец протянул он. — А ты не могла, как в тот раз, чудом сменить наряд? — Я ждал тут целую вечность. Ангел сложила руки на груди, глядя на Кроули с мягкой, но упрямой решимостью. — Нет, дорогой.— Сказала она. — Я решила перестать бездумно использовать чудо. Не всё можно решать щелчком пальцев. — И не преувеличивай, прошло всего-то минут десять. Она чуть смущённо поправила край платья: — Ну что, идём. — Да-аа, — протянул Кроули. Он снова надел очки, будто это было важнее всего на свете, и поднялся с кресла нарочито ленивым движением. Она шла следом за ним. Когда они подошли к машине, она решила спросить: — Куда мы едем? — Пикник. Наше свидание! Азирафаэль удивилась, что для этого потребовался всего один телефонный звонок, она была уверена, что Кроули потребуется как минимум несколько дней, чтобы согласиться на еще одну прогулку. — Да, да, конечно. Но… Почему именно пикник? — Потому что так поступают пары, — с лёгким раздражением ответил демон. — А мы законная пара, — выдохнул он и сел в машину. Азирафэль последовала за ним. Неужели он не мог честно сказать, что не желаешь находиться рядом со мной?.. Нет, ангел не желала сделать всё ещё хуже, чем сейчас, не хотела стать причиной конфликта. Это ни к чему не приведёт. Ситуация улучшилась, когда ангел и демон устроились на скамейке и, наконец-то, достали еду. Поначалу они собирались расстелить одеяло на траве, однако Азирафэль боялась, что трава испачкает её платье, и Кроули не стал настаивать. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо тёплыми кремово-оранжевыми оттенками, и в парке было немноголюдно. Кроули принес шампанское и кучу сладостей, которые так нравились Азирафэль. Азирафэль посмотрела на Кроули с набитым ртом. — Ты ничего для себя не взял, — пробормотала она, пытаясь скрыть улыбку. Кроули вольяжно откинулся на спинку скамейки, вытянул ноги и абсолютного спокойствия произнёс: — Я ел всего пару дней назад. Не испытываю такой жажды к этому, как ты. Ну конечно… как всегда он делает всё напоказ, — подумала Азирафэль, наблюдая, как демон с лёгкой грацией развалился на скамейке. — И правда… — с усмешкой продолжила она, — еда никогда тебя особенно не интересовала. — Точно так же, как и ты не увлекаешься сном, ангел, — лениво протянул Кроули, слегка наклонив голову и скользнув взглядом по её лицу. Азирафэль едва заметно приподняла бровь. — Ага. Но мы могли бы заниматься и тем, что нравится тебе. — То, что я не ем, ещё не значит, что мне не нравятся пикники, — сказал он с насмешкой. Повисшая над ними тишина была странно приятной. Шум большого города, который обычно заполнял каждый уголок, теперь звучал как фоновая музыка, лишь слегка перебивая их покой. Азирафэль неспешно потягивала шампанское, наблюдая за людьми в нескольких ярдах от них. Все они были погружены в свои собственные миры, не обращая внимания на ангела и демона, мирно устроившихся на скамейке. Как же мало изменилось за эти века, — подумала она, улыбнувшись самой себе. Азирафэль взглянула на демона — своего единственного верного спутника, несмотря на то, что порой они проводили целые жизни порознь. Лёгкий ветерок трепал волосы Кроули, и в лучах заходящего солнца его пряди казались скорее каштановыми, чем рыжими. Азирафэль внимательно наблюдала за ним, и странное ощущение тепла и умиротворения разлилось по телу. Почему я так точно знаю, что его глаза закрыты? — подумала она. Несмотря на очки, она могла почувствовать, что Кроули наслаждается этим тихим лондонским вечером. Он давно снял пиджак и теперь был в чёрной рубашке с закатанными рукавами, позволяя разглядеть подкачанные предплечья. Азирафэль не могла не заметить, как легко он расслабился, как будто весь мир вокруг перестал существовать, и осталась только эта мягкая гармония между ними. Неожиданно Азирафаэль поймала себя на том, что уже несколько минут внимательно разглядывает руки демона и то, как ткань рубашки обтягивает его бицепсы. Ангел быстро отвела взгляд. Она призадумалась о том. Что мир вокруг них неустанно менялся, однако ангел и демон оставались относительно прежними, несмотря на нередкое изменение прически Кроули и перемены моды. Азирафаэль вспомнила, как несколько веков относясь к нему настороженно или, по крайней мере, убеждая себя, что ей следует быть настороже. — Прекрасный вечер, — пробормотала она тихо, почти сама себе, но Кроули уловил её слова. И фыркнул. Ангел осторожно положила свою руку поверх руки Кроули. Кроули вздрогнул и резко повернул голову. — Извини, — пробормотала Азирафаэль, осторожно ставя бокал на скамью рядом с собой. — Я не хотела тебя удивить. Демон отвел взгляд и сделал глоток из своего стакана, после чего четко сказал: — А я вовсе не удивлен. — Ты не обязан быть все время противным, дорогой мой. В ответ на это Кроули тихонько зашипел. Азирафаэль была невозмутима. — Помнишь, Эдинбург 1827 год — едва слышно спросила она. Это привлекло внимание демона. — Да, конечно. Это было так давно… — Очень давно ты тогда совершил доброе дело. — Не правда, — сказал он, и черты его искривились.— Я тогда был под ядом и вряд ли отдавал отчёт своим действиям. — Ах, конечно, демоны никогда не совершают хороших дел, — она, едва заметно улыбнувшись, но Кроули услышал лукавые нотки в голосе. — Мне не нравится твоё «конечно», ангел. Ты на что намекаешь? — Нет, нет, милый мой, ни в коем случае, — попыталась она придать своим словам как можно больше убедительности, но вышло ужасно плохо. — И почему-то я тебе не верю, Ангел. — едко ответил Кроули. — Знаешь, — выговорила она, и её ладонь, накрывшая руку Кроули, вдруг стала непривычно горячей. — Но… — она должна была сказать это. Это могло бы показаться Архангелам убедительным, а также было абсолютно правдиво, и впоследствии можно было бы утверждать, что она не вкладывала в эти слова никакого романтического смысла. Азирафаэль чувствовала, что Кроули должен это знать. — Всё-таки без тебя мне никогда не было весело. Кроули ощутимо дернулась под ладонью. — Нет, — с неожиданной грубостью в голосе выговорил демон. — Неправда. Азирафаэль посильнее сжала его руку. Она ничего не могла с собой поделать: ностальгию ангел испытывала не часто, однако порой она оглядывалась назад и понимала, как много лет они провели вдвоем на этой небольшой планете. А что, если в Эдэм был бы послан какой-нибудь другой демон? Она непременно должена спросить Кроули, что было бы тогда. — Если бы на твоём месте оказался другой демон? — удивленно озвучила свою мысль ангел. — Уф-ф… Честно говоря, никогда об этом не задумывался. — И я тоже, до этого момента. — Но мы также можем задаться вопросом, что произошло бы, если бы другой ангел охранял Восточные врата, — заметил Кроули. — Ну, — задумчиво произнесла Азирафаэль. — Он бы, наверное, поразил тебя огненным мечом. — Возможно, — согласился он и слегка выпрямился, держа руку в том же положении. — Любой другой демон, вероятно, раз за разом развоплощал бы меня на Земле, — вновь заговорила Азирафаэль. Она знала, что заключённое между ними Соглашение «не убивать друг друга» не имело бы ни малейшего шанса на существование, если бы речь шла о каких-нибудь других ангеле и демоне. То, что именно она оказался посланником Небес, а Кроули — Ада, было делом случая, и всё же сработало. Из всех миллионов ангелов Бог послала его в Эдем. Азирафаэль никогда точно не знала, почему, и всегда была благодарна Ей за это, но ещё более остро чувствовала это теперь, когда рассматривала альтернативу: никогда не повстречать его. — Я никогда бы не увидела тебя, — вдруг произнесла ангел, и её сердце нервно забилось быстрее. — Наверное, да, — задумчиво произнес Кроули. Он склонил голову набок и поставил бокал на скамейку. — Ты в порядке? Азирафаэль сморгнула влагу с глаз. Она самой себе не могла объяснить, почему испытывала сейчас столь сильные эмоции. Ангел посмотрела на свои руки. — Да, прекрасно. Я только размышляю, насколько все изменилось бы, если… — — Ангел? — неуверенно позвал Кроули. Азирафаэль теребил кольцо на пальце правой руки. — Если бы я осталась верна Раю, — закончила она свою мысль, и голос её был таким же неслышным, как осенние листья, падающие с дерева позади них. — Тебе не нужно об этом думать, — прошептал Кроули. — Поверь мне, ты сойдешь с ума, задавая себе вопросы «Что, если?». Сейчас мы здесь. Это наша реальность. — И какая это приятная реальность, — хрипло произнес он. И его рука легла ей на плечо. Притягивая ближе к себе. Азирафаэль замерла когда почувствовала его руку на своем плече.… а потом мягко придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. — Ты не должен этого делать, — шёпотом произнесла Азирафаэль, не глядя на демона. — Я знаю, — просто сказал Кроули. — Но я был бы дерьмовым мужем, если бы поступил по-другому. Не весело усмехнулся тот. Азирафаэль надеялась, что демон позабыл её ошибку или, по крайней мере, пытался сделать вид. Но нет, они все еще были фальшиво женаты. Это всё объясняет. Она будет подыгрывать. Это отвлечет ангела от мыслей о том, как она была бы несчастна, не зная Кроули. — Да. Совершенно верно. Муж мой, — все же Азирафаэль нравилось произносить это слово. Она не могла этого отрицать. — Не думаю, что люди часто называют друг друга «муж и жена», — заметил тот. — Но мы не люди, — сказала она, взяв руку Кроули и сцепив её с собственной. Он в ответ приобнял её за талию. Ангел потянулась и поцеловала его в шею, движение было коротким от чего демон непроизвольно напрягся и стиснул челюстью. Он резко отвёл взгляд, уставившись куда-то в темноту парка. Почувствовав, как Кроули напрягся, ангелу захотелось под землю провалиться, и чем она только думала, зачем она вообще это сделала, но ей так хотелось это сделать, что она не смогла удержаться. Азирафаэль печально опустила голову на его плечо и уставилась вдаль. Демон шумно выдохнул. И продолжил разговор. — Люди много чего делают, и чаще всего исходя из материальных соображений, а мы не расплачиваемся деньгами. Голос Кроули вывел её из мыслей, в которых ангел самобичевалась — Я расплачиваюсь, — Как-то грустно ответив. — Это потому, что ты святоша. —Оу, Спасибо тебе! Дорогой мой. Кроули тихо застонал, откинув голову назад. — Это был не комплимент!.. он притянул её ещё ближе к себе. Вдруг их лица оказались в мизерном расстоянии друг от друга, от этой близости ангел вздрогнула, и отчего-то на её щеках расцвёл румянец. Кроули ехидно растянул губы и произнёс хрипловатым голосом: — Сладость моя, не нужно постоянно каверкать мои слова. От этого "сладость моя" Азирафаэль чуть вздрогнула и напряглась. От демона это не укрылрсь и он увеличил расстояние между ними. — Может, мне просто нравится дразнить одного невыносимого демона, — наконец-то ответила Азирафаэль, при этом пытаясь восстановить дыхание, которое сбилось., — это так мило — поддразнивать демона. Это было обыденно. — И вообще, когда люди женятся, то обычно меняют фамилии. У нас их нет. Выпалила зачем-то она желая сменить тему. — Нет. Только фальшивые имена. — Кроули, — прошептала Азирафаэль, оборачиваясь к нему. — У нас нет колец! Они могут заметить. Заходящее солнце коснулось линз очков Кроули, и ангел вдруг смогла разглядеть его глаза. — Черт, — раздраженно выругался себе под нос демон. — Можем ли мы устроить небольшое чудо? — Нет, — едва слышно ответила Азирафаэль и покачала головой. — Сверху или снизу заметят. — Ты права… но тут Кроули будто осенило: — А что если мы скажем, что помогли людям? Азирафэль отстранилась, не спеша. — Боюсь, я не совсем понимаю, как это и кому?! — О, это проще простого. Мэги запала на Нину, мы сотворим такое микроскопическое чудо, что они и не заметят, а потом будем строить из себя благодетелей и говорить, что помогали смертным в любви, — Кроули усмехнулся, словно рассказывая анекдот о себе самом. Азирафэль робко вздохнула ведь всё-таки это было как-то не правильно. — Кроули… я, ну… не знаю, стоит ли нам так просто пытаться заставить Нину полюбить Мэги. Кроули, повернулся к ней торсом и с мягкой иронией в голосе добавил: — Ах, ангел, не переживай. Мы ничего такого не сделаем, всё будет хорошо. Тем более, что Нине тоже явно нравится Мэги. — Ну ладно… можем попробовать, — сдалась Азирафэль, возвращая свою голову на плечо Кроули Он сидел с таким самодовольным выражением лица, что ангел уже успела пожалеть о том, что согласилась. Ну что за несносный демон ей попался! Кроули, довольный собой, обнял её, прижимая вплотную к себе. Они сидели молча, пока оранжевый цвет неба не сменился фиолетовым с оттенками темно-синего. Все меньше и меньше людей ходило по аллеям парка. В конце концов он убрал руку и снова натянул куртку. — Уже довольно поздно. Азирафаэль была обескураженп тем, что этот тихий вечер столь быстро закончился. — И правда, — взмахом руки она убрала мусор и сложил остатки еды в корзину. Кроули вздохнул и почесал затылок. — Возможно… Может, нам стоит поцеловаться?.. Азирафэль была достоина медали уже за то, что смогла не выдать своих эмоций, по крайней мере старалась. — А мы должны? — Было темно, однако при свете фонарей были отлично видны пятна румянца на её лице. — Да? По логике вещей. Неужели он предлагал это снова? Он просто хочет жить, идиотка! Азирафаэль поправила платье и повернулась к демону торсом. — Да, хорошо. Без всякого предупреждения рука Кроули легла ей на щёку, и он поцеловал её. Нежно, почти невесомо. Глаза Азирафаэль на мгновение удивлённо расширились, а затем закрылись. Запах шампанского, исходящий от Кроули. Его губы были ужасно мягкими, и Азирафаэль не могла оставаться хладнокровной. Рывком он усадил её к себе на колени, прижимая за талию, поцелуй больше не козался нежным он стал требовательным, жадным. Азирафаэль даже не успела понять когда оказалась сидящий на коленях Кроули, но сопротивления проявлять не стала. Лицо его было непроницаемо. Чёрт бы побрал эти тёмные очки! Губы у ангела, между прочим, слишком мягкие. Это вообще нечестно. Так не должно быть. Нарушает как минимум три адских инструкции и один базовый принцип самосохранения. Он отстраняется вовремя. Поцелуй был коротким, но сам факт, что его предложил Кроули — с выражением лица, которое таинственным образом оставалось совершенно бесстрастным — заставил Азирафаэль задыхаться. Она смотрела на демона широко раскрытыми глазами, желая большего. Кроули нервно зашипел. И всё из-за ангел, смотрит своими огромными глазами, зря он это сделал, Он с трудом держал себя в руках, чтобы не сделать глупость. Кроули огляделся. — Все еще нет Архангелов? — голос его был напряженным, почти что раздраженным голосом. Неужели целовать меня было так неприятно?.. Ангел встала, чувствуя себя несколько обиженной. — Пойдём домой, — выговорила она и пошла прочь. На несколько мгновений воцарилась тишина, а затем послышались торопливые шаги. — Эй, — оказался рядом с ним Кроули, и губы его сжались в тонкую бледно-розовую линию. — Ты в порядке? — Да, — выдавила она, стараясь звучать уверенно, но едва сдерживая лёгкую дрожь в голосе. — Всё в порядке. Она хотела повернуться и пойти дальше, но что-то внутри заставило задержать взгляд на нём. На том, как его брови слегка приподнялись, на том лёгком напряжении в плечах.