Часть 23

Глава 23. Агата закрыла дверь в ванную и сразу же начала умываться холодной водой. Девушка пыталась собрать мысли воедино, но ничего не выходило из-за головной боли. Последнее, что она помнила это то, как её руку сжимал Тимур, когда она засыпала под действием таблеток. На лице начала появляться улыбка, которую брюнетка тут же прогнала прочь. — Как ты себя чувствуешь? — Гаязов отошёл от трюмо и лёг обратно на кровать. — Голова раскалывается. — Одинцова легла на край кровати, стараясь не соприкасаться с Тимуром. — Давай массаж? Помогал же всегда. — Нет, скоро пройдёт. — Потом дойдёт до того, что ты будешь плакать от боли. Двигайся, ложись на колени. — Хорошо, я сяду. — Боже, не чужие же люди. — Полтора года уже чужие. — Год и четыре месяца. Поехали. Расслабься. — Зачем ты массируешь плечи? — Чтоб ты хоть немного расслабилась. Как у тебя дела с учёбой, работой? — Всё отлично. У вас как в группе? — Отлично, на один трек сняли клип. Посмотришь потом в подписах. — Ксюша доложила даже то, что не нужно было. — Зато я теперь всё знаю и к тебе у меня только один вопрос. — Какой же? — Агата застыла, потому что Тимур плавно спустил руки ей на талию и начал сжимать. — Почему? — Гаязов ловко перевалил девушку через себя, уложил её спиной на кровать, а сам навис сверху. — Почему ты меня отталкиваешь? — Ты слишком близко. — Но ты хочешь этого. И ты бы сама не против поцеловать меня, но что-то тебе мешает. Что? — Это уже второй вопрос. — Выбери любой и ответь на него. — Я не хочу больше чувствовать боль. Ответ на оба вопроса. — Я обещаю, что ты никогда больше не почувствуешь ничего плохого рядом со мной. Я клянусь. — Я слишком часто слышала это, а после шла плакать. — Мы уже взрослые люди, чьи-то кумиры, враги. Если больно тебе — больно и мне. Агата, я тебя прошу… Скажи, что любишь меня, что будешь рядом. Одинцова замолчала, чувствуя войну внутри себя. Она разрывалась между двух огней. Тимур принёс столько боли, но без него было гораздо хуже. Их отношения казались чем-то нереальным, волшебным, но быстрым. Он клялся в любви, почти со слезами на глазах, но в памяти остался его голос, который говорил о бывшей. Как тут можно принять решение? Как понять, что он честен на все сто? Как узнать, что ждёт их дальше, если она сейчас согласится быть с ним рядом? — Тимур… — Агата остановила свой взгляд на парне, который тут же ринулся вперёд и впился в покусаные губы. Одинцова больше не могла сопротивляться. Девушке казалось, что она где-то в невесомости или во сне, потому что всё было слишком хорошо. Она решила расслабиться полностью и поддаться чувствам, как это делал Тимур, жадно впиваясь в губы раз за разом и сжимая то талию, то бедра. — Скажи. — Гаязов остановился и посмотрел на девушку, ожидая это чёртово слово. — Если мне будет больно ещё раз, я не переживу. — Одинцова провела ладонью по щеке Тимура и грустно улыбнулась. — Я всё сделаю, чтоб ты только улыбалась. — Я безумно люблю тебя, но… Давай поговорим об этом подробнее в Москве. — Почему не сейчас? В чем проблема? — Будет время обдумать всё, подготовиться. Да и там мы точно будем вдвоём, никто не услышит и не увидит. — Когда ты поедешь? — Через две недели. — У нас тур, мы не увидимся. — На третий день у вас Москва, а потом концерты только на февраль. — Ты ведь знаешь, что я всё равно найду тебя? — Да, уже поняла. — Я всегда на твоей стороне. Ксюша и Ильяс постучались в дверь и открыли её со смехом. Оба стояли еле еле, упираясь друг на друга и что-то невнятно пытались сказать. Агата улыбнулась и сделала фото, говоря, что это память. Блондинка села на кресло и Гаязов старший приземлился сверху, но его сразу же оттащил Тимур. — Я его напоила. — Рассмеялась Ксюша и захлопала в ладоши. — Кто кого?! — Ильяс бросил в девушку какой-то салфеткой со следами ручки и помады. — А, это отдай. Это мне надо. — Она тебе не ответит, сто процентов. — Ой, будто тебе Дима ответит. — Конечно ответит, он меня домой довёз, а ещё в щёчку поцеловал. Милый такой. — А откуда у него такая тачка, если он водитель? — Так он же водитель! — Я ему сказал, если обидит тебя… Убью. — Теперь понятно, чё он меня прям до двери довёл сам. Ой, а у вас как дела? — Не так ярко. — Тимур показал Агате жестом молчание и сжал за спиной её руку. — Мы люди взрослые, всё поняли, обсудили, будем общаться. — Молодец. — Сказала Агата шёпотом и чуть улыбнулась. — Так будет лучше первое время. — Да, ты права. Как мы поедем домой, если он в таком состоянии? — Пусть поспит ночь, а утром будем реанимировать. Он уже спит, она тоже. Утро выдалось тяжёлым. Агата проводила Тимура и Ильяса, а сама поднялась к сестре с минералкой и таблеткой в руках. Спустя две недели, Агата собирала вещи и переписывалась с Тимуром. Ксюша заметила, что сестра вся светится от счастья, но не понимала, что же происходит. Буквально две недели назад она рыдала из-за Тимура, но после разговора с ним стала старой версией себя, которая всегда в настроении и с горящими зелёными глазами. — С кем ты всё время на связи? — Ильяс сел рядом с братом и тот сразу же заблокировал экарн. — Что это было? — Ты с недавних пор любишь лезть в мою личную жизнь, так что я лучше ничего тебе не скажу. — Тимур усмехнулся и взял бутылку воды с тумбы. — Да познакомился с одной девчонкой, понравилась. — Серьёзно? — А почему бы и нет? — Одинцова развела руками и положила мобильный экраном вниз. — С Тимуром у нас не вышло, но это не значит, что нужно всю жизнь страдать по нему. — Ты за две недели забила на Тимура и нашла нового парня? — Ксюша подняла брови от удивления и села на кровать. — Так быстро меняешь парней? — Могу себе позволить, отстань. Ладно, я поехала. — Утром будешь в Москве. Зачем ты едешь туда в выходные? Ладно, понятно. Ты и так планировала на три дня раньше уехать. Позвонишь. — Хорошо. Бабушку поцелуй. Агата всю ночь ехала в раздумьях. Девушка не могла понять себя, нужно ли ей вообще всё это? Это образование, эта работа, эти отношения, которые приходится скрывать от всех. Было бы гораздо легче, если бы никто не вставлял им с Тимуром палки в колеса. Брюнетка гоняла на повторе один и тот же трек, ведь он стал ей белым шумом. Так же успокаивал, помогал расслабиться и очистить мысли. Утром было ещё темно, ведь на улице начало декабря. Одинцова отпустила машину и сделала шаг к подъезду, откуда выбежал Тимур и подхватил её на руки, закружив в воздухе. Парень остановился и сразу же крепко обнял девушку, нежно целуя её в макушку. Оба застыли и просто смотрели друг другу в глаза. Тимур чуть наклонился и поцеловал брюнетку в лоб, взяв руки в свои. — Ты самое лучшее из всех моих желаний, которые сбылись. — Гаязов улыбнулся и прижал к себе Одинцову. — Я всегда на твоей стороне, что бы ты не решила. — Я не могла думать ни о чём. — Агата чуть отстранилась от парня и улыбнулась. — Хотела быстрее к тебе. — Знала бы ты, что сейчас у меня внутри. — У меня то же самое, так что знаю. Я люблю тебя. — А как я люблю тебя, принцесса моя. Снова тысячи тем и разговоров на кухне за чашкой кофе. Оба были счастливыми, беззаботными, полными энергии и чувств. Им казалось, что это либо навсегда, либо смысла жить дальше нет. У них была какая-то особая связь, тонкая нить душевной схожести, которая не позволяла им остаться друг без друга. Это была не любовь, это было нечто большее. — Мы столько времени потеряли. — Вздохнул Тимур и убрал прядь волос с лица девушки. — Наверстаем. — Улыбнулась брюнетка, аккуратно выделяя главные темы конспекта. — Помочь? — Нет я почти закончила, спасибо. — Агата, как ты всё успеваешь? — Синдром отличницы. Либо лучшая, либо умру. Стараюсь изо всех сил, хотя иногда хочется бросить всё и сбежать. — Давай сбежим? Тогда мы сможем спокойно проводить время вдвоём, а не прятаться, когда бабушка звонит по видеозвонку. — Пока никто о нас не знает мы спокойны и счастливы. Сначала Ксюша, потом работа, потом Ильяс. Нам вечно пытаются навредить. Давай хотя бы немного ещё потерпим, а потом сообщим всем. — На свадьбе? — Ну нет, только без свадьбы. Чуть позже. — Подожди, ты свадьбу не хочешь? — Пока нет, мне всего восемнадцать. Да и к чему это? — Носить одну фамилию, гордо заявлять всем на тусовке, что тебя жена домой зовёт. — Мы вместе, любим друг друга. Насчёт свадьбы лет через семь поговорим. Это ведь просто праздник для родственников. — Я же не зову тебя в Загс прямо сейчас. Для тебя я хочу устроить такое предложение, чтоб ты отказаться не смогла. — От тебя я никогда не откажусь. Агата отложила тетрадь на тумбу и поцеловала Тимура. Девушка навалилась на него всем весом и села сверху, углубляя поцелуй. Гаязов прижал её к себе, сжимая талию, как по традиции. Брюнетка подцепила пальцами край футболки парня и потянула его в верх. — Ты уверена? — Гаязов получил в ответ смущенный кивок. Парень аккуратно собрал волосы Агаты вместе и перевернул её на кровать, нависая над ней. Утром брюнет проснулся от звука мобильного. Ильяс звонил в пятый раз и пытался узнать, где же его брат, который говорил, что поедет в Казань на несколько дней. Тимур соврал, что останется в городе ещё на дней десять, что удивило Агату, потому что она собиралась уезжать уже через три дня. — Как ты себя чувствуешь? — Гаязов провел тыльной стороной ладони по щеке девушки. — Всё хорошо. — Улыбнулась Одинцова и снова закрыла глаза. — Ничего не болит? — Тимур, я прекрасно себя чувствую, не волнуйся. Почему ты сказал, что останешься ещё на десять дней? Я уезжаю через три. — Я хотел поговорить с тобой и уговорить остаться ещё. Давай встретим новый год вместе? — Я что-то придумаю. Давай спать ещё, только девять утра. Ильяс вышел с такси и прошёл на кладбище, крепко держа в руке букет ромашек. Парень был максимально напряжен, но шёл дальше, зная, что не простит себя, если уйдёт. Каждый раз, когда он приходил сюда, а это пятый за пять лет, он чувствовал неизмеримую ничем боль.