Часть 1: "Разговор по душам"

      — Эй, Армин. Наконец-то я достиг свободы!       — Эрен… — Армин вдруг ощутил, как перед его глазами возникает видение — пути и… Эрен? Но в тот же момент оно снова исчезло, а он вновь очутился в коридоре корабля, на котором они плыли в порт на юге Марли, дабы успеть подготовить ко взлету самолет. Шаг за шагом, молодой будущщий капитан разведки поднялся на палубу и замер на месте. Еще несколько мгновений назад перед его глазами промелькнуло видение — голос его лучшего друга, силуэт Эрена, мальчика, который мечтал о ледяной земле и море, о том, что скрыто за стенами. Он был мальчиком, который еще не знал так много о титанах и своих будущих поступках. Мальчиком, который мечтал о свободе, а не о мести марлийцам и разрушении всего что есть в этом мире кроме родного острова. Но вдруг из размышлений о друге Арлерта вырвал такой знакомый и милый голос.       Минуту назад, полностью погруженная в свои мысли, девушка сидела у самых перил на палубе. В ее глазах отражалась грусть и сожаление. Она медленно поджала колени, прислонившись к перилам, как будто ища опору в этом чересчур жестоком мире. Волны, медленно качающие корабль, унесли ее в собственные мысли, где жизнь могла бы быть куда проще и светлее, где можно было навсегда забыть о всем, что происходило до этого. Где не нужно было бы становиться воином Марли, не видеть смерти товарищей, которые окружали ее что в самой Марли, что во время обучения в кадетском корпусе на Парадизе. Однако из мыслей ее вытащил давний сослуживец, что сейчас вышел сюда.       — Армин. — произнесла она.       Он мгновенно повернул голову, потерянный в своих мыслях. Он не ожидал встретить здесь кого-то, и это было явно видно по его выражению лица. Девушка, сидящая на паре метров от него, была прекрасна в лучах солнца, которые ласково грели их обоих. Армин был потерянный в своих мыслях, его голос звучал тихо и с небольшой дрожью.       — А.? Энни.? — проговорил он, словно не веря своим глазам.       — Твои раны уже затянулись? — спросила девушка с неподдельным волнением, и хотя могло показаться, что это было просто из вежливости, раньше она была куда более грубой в общении с людьми острова.       — Ага… Прошло достаточно времени. Я даже успел спокойно отдохнуть. Никогда не думал, что так получится… — ответил Армин, улыбаясь.       Действительно, раны, которые он получил несколько часов назад, уже зажили, и боль больше не ощущалась в его теле. Тем не менее, следы прошлых событий все еще оставались на нем. Странный контраст между обновленным состоянием тела и внешним видом, который мог вызывать чувство неудобства. Кровь на рубашке и прожженные дыры от выстрелов напоминали о том, что в него выстрелил бывший товарищ, который яро верил в то, что поступок Эрена необходим для спокойной жизни Элдии в будущем.       Между бывшими кадетами сто четвертого повисло неловкое молчание, которое быстро разорвала Энни, проведя рукой по деревянному полу рядом с собой и спросив:       — Присядешь? — Она тяжело подняла взгляд на Армина, и он почувствовал себя как-то неловко перед старшей, которая была ему очень мила.       Сердце Арлерта забилось куда сильнее, так что словно сейчас отобьет все что ему осталось и остановится, дабы передохнуть. Но вскоре сердечный ритм стал успокаиваться, наверное, это из-за атмосферы, что царила в открытом море. Слабые волны с нежным шумом разбивались о судно. Небо было таким ясным, словно нет никакого гула земли, будто это какой-то чудный сон. А крики морских чаек больше походил на пение. Парень, что был напряжен от самой макушки до кончиков пальцев ног, смог немного расслабиться и облегченно выдохнуть. С Энни они сидели на небольшом расстоянии, что также слегка успокаивало.       — Знаешь, я хочу сказать тебе, спасибо. — Голос Леонхард звучал непринужденно и спокойно. Казалось, он дополнял пение морских птиц. А вот парень снова будто из транса вышел, в груди снова стал нарастать темп сердечного ритма.       — А…? — такое тихое, сдавленное и слегка удивленное вырвалось из уст молодого разведчика, что мог уже считаться старожилой корпуса.       Девушка вздохнула, показывая, что собирается продолжить. Ее слова были наполнены благодарностью, но в то же время звучали как-то грустно:       — Все эти годы… Ты приходил и говорил со мной… Спасибо…       Юноша явно не знал, что сейчас ей ответить, ведь приходил к ней потому что просто хотел увидеть, хотел немного поговорить, как раньше… Да он знал точную причину такого желания навестить Энни, но озвучивать пока как-то боялся. Боялся так, будто он тот 17 летний подросток в Тросте, что только завершил обучение в кадетском училище. Потому лишь выдал короткое: «Ага…»       — Честно, я в том камне с ума сходила от одиночества. — она говорила так, словно не хотела выдавать и малейшей эмоции, пока морской ветер игрался с ее прядкой волос у лица. — Так что только твои с Хич разговоры меня и развлекали.       — Энни… — Арлерт хотел явно что-то сказать, но девушка лишь сильнее поджала к себе колени, обнимая их крепче. Все же этот разговор ей явно давался непросто, но сказать все же хотелось.       — Но почему? — Она непонимающе глянула на элдийца, будто пытаясь найти ответ в его, уже слегка выцветших от пережитого за этот почти десяток лет, глазах. — Почему ты выбрал меня как собеседника? Это же разговор с немой стеной… Неужели вокруг не оказалось девушек поинтереснее? — она слегка усмехнулась уголком губ, но очень быстро ее выражение лица снова стало куда более уставшим от всего, что происходит в этом мире.       — Нет… — голос Армина звучал совсем неуверенно и тихо. — Просто я… Я хотел видеть тебя… — на последнем слове он буквально от смущения зарылся пятерней в свои волосы, сжимая их пальцами у самых корней. Внутри все одновременно замерло и сжалось.

«Неужели я сказал это?»

      Пронеслось в мыслях парня. Однако щеки разведчика в миг залились краской от смущения.       От услышанного глаза девушки-титанши расширились, а щеки вмиг стали пунцовыми, что Энни поджала колени еще ближе к себе, прячась в них, словно она в «домике».       — Что…? Почему…? — все, что сказала девушка, все еще не поднимая взгляд на младшего. Эй было крайне неловко. Почему-то бывшему гвардейцу казалось, что ее никто не может любить, что все всегда все делают только ради своей выгоды. Она никогда не доверяла людям до конца. Но сейчас внутри что-то екнуло, какое-то теплое и нежное ощущение, до этого неведомое. Однако, она будто не хотела это принимать, не хотела верить, что это реальность…       Они оба сейчас не слышали ни шум от мотора самого судна, ни волнение морской воды, а чайки, казалось, вовсе стали немыми. Эти двое сейчас лишь слышали только друг друга. Обоим было очень неловко, неуютно, но в то же время оба не хотели, чтобы время бежало дальше.       — Э… Ты действительно не понимаешь? Даже Хич постоянно меня подкалывала. — Арлерту стало еще более неловко от воспоминаний того, как подруга Энни начала подкалывать его, когда он как-то раз зашел поговорить к той, в кого был влюблен… Парень перевел взгляд на Леонхард, замечая, как она явно смущается и сильно краснеет и прячется.       — Не понимаю. — сказала так, отрицательно мотая головой. Она просто начала отрицать, что такое возможно, хотя внутри прекрасно понимала все. Нос по непонятной ей причине стал пощипывать, как и влага почему-то собиралась в глазах. В воздухе повисло абсолютное молчание, такая тишина давила до звона в ушах у обоих. Только звук от труб корабля помог сменить обстановку, Энни почти смогла подавить в себе все, что сейчас так и рвалось наружу. — Серьезно…? Кругом кошмар, а мы… Что мы делаем? — но на этих словах слезы все же вырвались наружу. Соленые, как море вокруг, капли скатились по ее щекам, оставляя за собой мокрые дорожки. — Прямо сейчас… На материке давят тысячи, миллионы людей…       — А мы… — выскник 104-го кадетского корпуса словно пришел в себя, он стал более серьезным, но в то же время еще более грустным. — Что мы делаем…? — тот лишь тяжело вздохнул, наблюдая как девушка, что так мила его сердцу смотрит на водную гладь уже стеклянным взглядом, и добавил лишь тихое: — Угу…       — Я поняла. Ты просто слишком хороший человек. Даже разговаривал с таким монстром как я. — ее слова были твердыми. Титанша явно хотела перевести тему и как-то оправдать действия парня по отношению к себе. — По той же причине ты не сдаешься, все надеешься убедить Эрена сдаться, отступить. Когда же ты осознаешь, что составляешь компанию такому монстру как я? — в ее голосе чувствовались слегка нервные нотки, что совершенно выдавали ее внутреннее состояние души, где будто ураган сейчас прошелся… вздохнув чуть глубже она продолжила, говоря, как можно более холодно:       — Ты просто стараешься избежать конфликта. Так…?       Арлерт опустил свой взгляд на свои поджатые колени. От слов Энни стало как-то неприятно, словно что-то больно укололо в душе. Посмотрев на Армина и тяжело вздохнув, Леонхард поднялась, собираясь уйти как можно быстрее… Однако в один миг она ощутила на своем запястье теплые и крепкие пальцы юноши, это заставило ее остановиться и на пару секунд прикрыть глаза. Где-то в глубине души совсем не хотелось, чтобы парень отпускал ее руку, а это прикосновение вовсе не хотелось забыть спустя время.       — Сядь. — приказным, но в то же время мягко, но все же продолжая смотреть на свои согнутые колени, проговорил будущий капитан развед корпуса. И девушка просто остановилась, как бы давая понять, что готова его выслушать, как и тогда, когда, будучи обычным рядовым разведчиком, он приходил к ней поговорить. — И… Я говорил это раньше, но все-таки я ненавижу, когда меня называют «хорошим человеком».       Старшая внимательно слушая собеседника, повернувшись к нему лицом. Ее глаза были просто прикованы к парню, который похоже пережил еще больше всякого, чем она… Она видела и чувствовала, как тому не легко выворачивать свою душу человеку, что уже не безмолвный слушатель, причем человеку, от кого сердце заходится, к кому он приходил чуть-ли не каждый день, чтобы поделиться чем-то сокровенным, личным: переживания, опасения, человеку, слова которого ждал долгие годы…       — Я убил так много людей. — Тон голоса был таким холодным, но в тоже момент таким грустны, с огромным сожалением. — Не только солдат. Обычных людей, детей. И… Выбрав предать остров, на котором я родился… Убить столько товарищей… Я стал монстром давным-давно…       Энни все же села обратно рядом с ним, все же Армину действительно необходимо выговориться. Навряд-ли он захочет еще кому-то рассказать все, что тяжелым грузом осело на душе, что не дает внутреннему покою безмятежно существовать в этом тихом и спокойном внешне юноше. Ведь у нее у самой никогда не было близкого человека, которому она могла бы полностью доверить все свои тревоги, рассказать и вывалить все, что накопилось. В этом они определенно с ним похожи.       — В детстве мы мечтали. Мы с Эреном мечтали увидеть мир за стенами… Я думал, что смогу осуществить свою мечту.       — Но мир за стенами… Он оказался вовсе не таким о котором вы мечтали, да? — Титанша опустила свою голову, укладывая свой подбородок удобнее на колени.       — Да, это так. Но… — тут парня прервала чайка, что села рядом с ними на перила, склонив голову на бок, будто ей так же был интересен рассказ Арлерта, как и Эн, что сидела рядышком, поглядывая с какой-то душевной теплотой на парня, что похоже еще как-то находил силы, чтобы воплотить свою мечту.       — Но я все еще хочу верить, что тот мир, о котором мы мечтали есть. Он должен быть. — слова Армина звучали куда увереннее, чем ранее.       Тут подул слабый, прохладный, нет, холодный морской ветерок. Да и яркое теплое солнце начало медленно садиться за горизонт, оповещая своим уходом о конце очередного дня. Небо стало медленно, но так элегантно менять свой цвет с небесно-голубого, на теплый оранжевый. Все птицы летели к своим гнездам на матери, что был уже, казалось, совсем близко. Энни же начала кутаться в свою кофту сильнее, все же температура воздуха к закату становится ниже. Однако и разговор вроде как не должен более продолжаться, потому девушка поднялась.       — Армин, пойдем. Тут холодно.       — Угу… Пошли вовнутрь, плыть еще около пары часов точно.       Они просто вдвоем пошли по своим каютам. Комната, где отлеживался Армин, пока раны затягивались, находилась в самом конце коридора. Пока они шли к своим дверям, повисла абсолютная тишина, что давила шумом в ушах. Шаг, еще один и вот они уже почти подошли к каюте, которую отвели для Энни. Но в голове у уже признавшегося в чувствах разведчика началось сражение с самим собой…

«Армин, ты же понимаешь, что больше такого момента может и не быть? Скажи ей прямо. Давай! В ближайшем будующем вы все можете просто погибнуть! Ты до самго конца ей так и не скажешь, что любишь ее?!»

      Мысли не давали покоя, а перспектива промолчать и умереть все больше становилась реальной…

«Нет, этому не бывать! Армин Арлерт, просто сделай!»

      Парень в один момент, когда Леонхард собиралась уже войти в свою каюту, взял девушку за запястье снова. От этого прикосновения ее щеки вновь залились румянцем. Снова эти непонятные мурашки по коже. Снова это теплое и непонятное чувство в душе. Энни максимально старалась сохранить свою маску ровнодушия, но получалось из рук вон плохо.       — Что-то еще хотел? — она спросила так робко и тихо, что казалось, что сам Арлерт еле услышал.       Но ответа не последовало, он лишь притянул старшую к себе и нежно накрыл ее губы своими. Парень сам залился краской. Щеки словно огнем пылали, они были точно такого же цвета, как и закатное небо… Время для них двоих остановилось. Теплые обветренные губы целовали женские нежные, слегка припухлые. Руки солдатов слились в замке. Армин нежно и крепко сжимал пальцы любимой, болшим пальцем поглаживая ее тыльную сторону ладони. Глаза сами закрылись, а веки слегка подрагивали. У носителя Колосса внутри все бешено колотилось, от этих новых, до сей поры неизвестных ощущений. Хотелось чтобы время более вообще не шло, чтобы этот момент продлился вечность. Но вскоре Энни отстранилась, обнимая блондина, и прижалась к нему, чувствуя, как ее сердце заходится, как смущение кроет ее полностью.       — Давай просто посидим у меня до прибытия пока есть немного времени…? — он обнял ее в ответ, поглаживая по спине своей теплой и большой рукой. Хотя сам еле на ногах мог стоять. Все же это был первый его поцелуй с Энни, первый поцелуй в его жизни.

«Так неловко и странно…»

      Проносилось у него в голове. Однако на душе после случившегося определенно стало куда легче и спокойнее.

Тo be continued…