Часть 23: «Глупость и верность»

Выпив остатки обжигающего кофе, Ирен осторожно поставила кружку на деревянный ящик и откинулась на подушку. Артур уже ушел проверять дозорных, но в лагере жизни кипела своим чередом. Внезапно тишину утра разорвали громкие, яростные крики. Ирен вздрогнула, но тут же узнала знакомые голоса — ссора вспыхнула у палатки Марстонов. — Ты хоть понимаешь, Джон, что он ребенок?! — звенящий от гнева голос Эбигейл буквально сотрясал воздух. — Ему нужен отец, а не беглый бандит, который вспоминает о нем раз в месяц, когда заканчивается виски! Он опять сидит один у реки! — Эбигейл, ради всего святого, заткнись! — огрызнулся Джон, и по звуку шагов было слышно, как он нервно меряет шагами землю. — Я делаю всё, что могу! Парни планируют дело, мне нужно работать! Или ты хочешь, чтобы мы все сдохли с голоду в этом лесу? — Работает он! — отрезала Эбигейл, и грохот брошенного ведра поставил жирную точку в её монологе. Ирен тяжело вздохнула, закрывая глаза. Очередной «веселый» денек в банде Ван дер Линде начинался строго по расписанию. Здесь никогда не было покоя, но именно эта суета, эта дикая, неуклюжая рутина постепенно вытравливала из её головы остатки ночного кошмара. Прогнав остатки сна, девушка сладко потянулась, чувствуя, как приятная ломота отзывается во всех мышцах после вчерашней скачки. Выпрямившись, она откинула тяжелый брезентовый полог и вышла на свежий воздух, подставляя лицо прохладному утреннему ветру. Не успела она сделать и пары шагов в сторону костра, как путь ей преградили две внушительные фигуры. Перед ней стояли Билл Уильямсон и Хавьер Эскуэла. Билл, как всегда, выглядел так, будто только что вылез из драки в салуне — растрепанный, с сальными усами и вечно немытой шляпой. Хавьер же, напротив, держится с щегольской грацией, хотя в его глазах всегда плясали опасные огоньки. Оба мужчины смотрели на неё с особой, тяжелой наглостью, а на их лицах расплывались грязноватые, знающие ухмылки. Они коротко переглянулись, словно без слов оценивая стоящую перед ними рыжеволосую девушку. — О, посмотрите-ка, кто наконец соизволил проснуться, — басом прорычал Билл, поправляя тяжелый ремень с кобурой на брюхе. — А мы уж думали, ты до полудня давишь диван, мисс «Призрак». — Не будь груб, Билл, — с легким испанским акцентом вмешался Хавьер, сделав шаг вперед и притрагиваясь к полям своей шляпы в наигранном реверансе. — Ласточке нужно восстановить силы. Обучение диких коней и побеги от призраков отнимают много энергии. Билл глухо хмыкнул, вытирая усатые губы тыльной стороной ладони, и снова переглянулся с Хавьером. — Короче, Ирен, — Билл наклонился чуть ближе, напитав воздух вокруг себя стойким запахом дешевого табака и перегара. — У нас есть для тебя дело. Очень выгодное дельце. В паре миль отсюда проходит почтовый дилижанс из Валентайна. Без серьезной охраны, так, парочка болванов с дробовиками. — Мы бы взяли парней, — подхватил Хавьер, и его узкие усы дернулись в хищной улыбке, — но ты у нас... особенная. Опытная девочка. И до ужаса везучая. С твоей способностью забалтывать зубы и выходить сухой из любой воды, мы обчистим этот сундук за пять минут и вернемся до того, как Датч допьет свой утренний чай. — И навар поделим по-честному, — добавил Билл, снова грязно ухмыльнувшись и скользнув недвусмысленным взглядом по её фигуре. — Ну так что, везучая наша? Покатаемся, или будешь дальше слушать, как Эбигейл пилит своего ненаглядного? Ирен вопросительно вскинула бровь, недоверчиво смерив парочку пристальным, холодным взглядом. Её голубые глаза сузились, а губы тронула ядовитая ухмылка. — Дилижанс без охраны, прямо под носом у лагеря, да ещё и с парой «болванов»? — проговорила она, скрестив руки на груди. — Вы двое и «выгодное дельце» в одном предложении звучат как верный способ заработать пулю в затылок. Это случайно не ловушка, мальчики? Или Пинкертоны уже платят вам за доставку рыжих бандиток? Билл и Хавьер мгновенно переглянулись. На лице Уильямсона проскочило искреннее замешательство, которое тут же сменилось привычным раздражением, а Хавьер лишь откинул голову назад и коротко, сухо хохотнул. — Ловушка? Да ты совсем с катушек съехала после своих кошмаров, девчонка! — Билл взмахнул своими широкими, грязными ладонями, эмоционально сплюнув в траву. — Какая нафиг ловушка?! Ты что за бред несешь? Мы тебе навар предлагаем, а ты тут из себя законника корчишь! — Перестань витать в облаках, Ирен, — ухмылка Хавьера стала ещё более лисьей, хотя в глазах блеснула досада от её подозрительности. — Мы проверяли этот маршрут два дня. Водитель — старый пердун, а охранник спит на ходу. Никаких Пинкертонов, никакой подставы. Просто легкие деньги для тех, у кого хватит смелости их взять. — Если ты боишься испачкать платьице, так и скажи, — буркнул Билл, поправив кобуру и уперев руки в бока. — Найдём кого-нибудь посговорчивее. Но потом не скули, когда мы будем делить золотые монеты без тебя. Ирен слегка наклонила голову, продолжая изучать мужчин, которые изо всех сил пытались выглядеть убедительно. Ирен слегка прищурилась, переведя взгляд с Билла на Хавьера. Она не торопилась давать ответ, лишь плавно переступила с ноги на ногу и засунула пальцы за ремень. — Допустим, — сухо уронила она. — А кто ещё с нами едет? И вообще... Артур и Датч в курсе этого вашего «легкого куша»? Или вы решили провернуть всё втихаря, а потом делиться сказками у костра? Услышав имена лидеров банды, Билл заметно поморщился, будто у него разом заболели все зубы, и нервно поправил свою помятую шляпу. Хавьер же лишь плавно качнул головой, ничуть не растеряв своей вальяжности. — Едем только мы трое, — спокойно ответил Хавьер, скрестив руки на груди. — Чем меньше ртов, тем больше доля. Зачем тащить за собой целую кавалькаду, если справятся трое? — А Датчу и Артуру знать каждую мелочь вовсе необязательно, — хмыкнул Билл, пытаясь вернуть себе уверенный вид. — Датч вечно занят своими «великими планами», а Морган сожрет нам все печенки своими нотациями и правилами! Мы просто съездим, заберем деньги и приползем обратно. Ты с нами или так и будешь мамочке Артуру жалеться? Мужчины снова переглянулись, ожидая решения Ирен. — Заткнись, Билл, — перебил его Хавьер, сделав полшага вперед и смерив Ирен покровительственным, насмешливым взглядом. — Не видишь, что ли? Девочка просто боится. Он тише ухмыльнулся, качнув головой, и бросил быстрый взгляд на Билла, который тут же подхватил его настроения и довольно заулыбался в усы. — Наша хваленая «Призрак» без своего Моргана растеряла весь былой опыт, — продолжил Хавьер, с явной издевкой смакуя каждое слово. — Раньше одна на целый фаэтон прыгала, а теперь шагнуть от лагеря не может без разрешения Артура. Жаль. А мы-то думали, в тебе еще осталась прежняя хватка. Билл глухо хохотнул, скрестив массивные руки на груди и вызывающе глядя на Ирен: — Да уж, похоже, ошиблись адресом. Ладно, Хавьер, пошли. Пусть сидит под крылышком у Моргана, пока мы снимаем сливки. Замечание о «потерянном опыте» попало точно в цель. Ирен скрестила руки на груди, её голубые глаза вспыхнули опасным, ледяным огнем. Насмешка Хавьера не задела её эго, но разбудила ту самую дерзкую бандитку, которая привыкла принимать вызовы, а не прятаться за чужими спинами. — Считаешь, я без Моргана и шагу ступить не могу, Эскуэла? — тихо, но с угрозой проговорила она, шагныв к ним навстречу. — Смотри, как бы твоя собственная хватка не ослабла, когда я заберу вашу долю за глупость. Мужчины снова переглянулись, но на этот раз на лице Билла проскочило довольное торжество — наживка сработала. — Так бы сразу и сказала, — Билл оскалился, хлопнув себя по бедру. — А то раскохкалась, как наседка! Конь готов? Выезжаем прямо сейчас, пока дилижанс не проскочил поворот у каньона. — Дай мне пять минут, — отрезала Ирен, резко развернувшись к своей палатке. — И если там окажется хоть один Пинкертон, Билл, я лично пущу тебе пулю в твою немытую шляпу. Она быстро вернулась в палатку, проверила барабан своего револьвера, привычным движением щелкнув затвором, и накинула притертый кожаный плащ. В голове на мгновение всплыли слова Мэри-Бет про то, что Артур дежурит у въезда, но Ирен лишь упрямо встряхнула головой. Ей нужно было вырваться из лагеря. Нужно было доказать — прежде всего самой себе, — что кошмары не сделали её слабой. Спустя пару минут она уже вела под уздцы Аниви. Пегий мустанг, почувствовав скорый выезд, радостно поматывал головой и тихо фыркал, готовый к погоне. Артур действительно стоял неподалеку от коновязи, прислонившись к дереву и начищая свой повторитель. Заметив оседланную троицу, он медленно выпрямился, сузив свои грозовые глаза. — Куда это вы собрались в такую рань? — его низкий, пронзительный голос заставил Билла на секунду замяться, но Хавьер мгновенно перехватил инициативу. — Прокатимся немного, Артур, — легко ответил Хавьер, уже сидя в седле. — Проверим обстановку у реки, может, подстрелим пару оленей для Пирсона. Морган перевел тяжелый, испытывающий взгляд на Ирен. На её лице не было и следа от недавнего ужаса, лишь холодная, привычная решимость. — Ирен? — коротко спросил он, ожидая её ответа. — Не скучай, Морган, — ухмыльнулась девушка, легко запрыгивая в седло Аниви. — Вернемся до темна. С добычей. Артур еще пару секунд молча всматривался в её глаза, словно пытаясь прочесть скрытые мысли, после чего лишь тяжело вздохнул и качнул головой. — Снимите головы, если вляпаетесь в неприятности, — буркнул он, возвращаясь к чистке оружия. — И смотрите за ней, Билл. Если с неё упадет хоть волос, я из тебя лично шкуру сдеру. — Да пошел ты, Морган, — проворчал Билл, но шпорами коня все же ударил, торопясь выехать из лагеря. Троица выехала за пределы Клифтон-Спрингс и пустилась галопом по пыльной тропе, ведущей к каньону. Прохладный встречный ветер приятно освежал лицо Ирен, выдувая из головы последние липкие остатки кошмара. Но где-то в глубине души, вопреки азарту предвкушаемого дела, тихое чувство тревоги все еще шептало, что это «простое дельце» не будет таким уж простым. Дорога вилась среди крутых холмов, уводя троицу всадников всё дальше от Клифтон-Спрингс. Стук копыт сливался с равномерным шелестом сухой травы, а прохладный ветер окончательно выбивал из головы Ирен остатки ночного лихорадочного сна. Хавьер приравнял своего коня к Аниви. Вьющиеся усы Эскуэлы чуть подрагивали от хищной, но теперь уже скорее любопытной улыбки. Он крутил в пальцах поводья с той природной грацией, которая выделяла его среди остальных неотёсанных бандитов. — Знаешь, Ирен, — начал Хавьер, прищурившись от яркого солнца и мельком взглянув на её профиль. — А ведь Билл прав в одном. Ты для нас всё ещё загадка. Рыжая девчонка из высшего общества, которая в своём неизменном чёрном наряде скачет на мустангах и палит из револьверов не хуже Моргана. Билл, ехавший чуть впереди, глухо хмыкнул, но перебивать не стал, хотя уши у него явно навострились. — Каково это было, а? — продолжал Эскуэла, и в его голосе проскользнула нескрываемая нотка искреннего интереса. — Жить в этой вашей роскоши? Все эти бальные платья, хрустальные бокалы, слуги, которые вытирают тебе пыль с сапог до того, как ты успеешь шагнуть на паркет... Почему ты променяла шёлк и золотые клетки на пыль прерий, грязь лагеря и вечную беготню от законников? Ирен чуть повернула голову, смерив Хавьера льдисто-голубым взглядом, в котором вспыхнула тень давней, хорошо знакомой горчинки. Ирен чуть крепче сжала поводья Аниви, смотря строго вперед, туда, где пыльная дорога уходила в узкое ущелье. — Роскошь? — тихо, с горькой ухмылкой переспросила она, и её голос прозвучал суше шелеста сухой травы под копытами. — Это не роскошь, Хавьер. Это красивая позолоченная клетка, где каждое твое слово, каждый шаг и даже вздох расписаны чужой волей. Она на мгновение прикрыла глаза, и перед внутренним взором снова промелькнули душные залы, фальшивые улыбки отца и бесконечная охрана за дверью. — Отцу нужна была не дочь, а выставочная кукла с ценником, которую можно выгодно продать или запереть под замок, — продолжала Ирен, поправляя отворот своего черного плаща. — Я не выбирала жизнь бандитки. Но лучше давиться пылью прерий и сжимать револьвер в руке, чем быть живым украшением в чужом замке и ждать, когда за тобой окончательно закроют засов. Хавьер молча кивнул, и на секунду в его глазах пропала привычная надменность — революционер и беглец прекрасно понимал, что такое ненависть к чужой власти. — А грязь... — добавила Ирен, переведя взгляд на Билла, который до сих пор внимательно слушал. — Грязь смывается водой. А вот лихорадка из золотых клеток не лечится ничем. — Поэтично, — хмыкнул Билл, хотя в его голосе впервые за утро не было привычной грязи. — Ладно, хватит сопли размазывать. Мы почти у каньона. Приготовьте стволы. Троица пустила лошадей шагом, спускаясь по каменистому склону на дно каньона. Высокие отвесные скалы из красного песчаника сжали пространство, погрузив дорогу в прохладную тень. В воздухе стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь редким цоканьем подков о камни да сухим треском кузнечиков. — Местечко что надо, — шепотом проговорил Билл, спрыгивая с коня и привязывая поводья к сухой коряге. — Из этого ущелья кучеру деваться будет некуда. Прямо перед изгибом перекроем дорогу. Хавьер ловко соскочил на землю, доставая из кобуры свой украшенный гравировкой револьвер. Он бросил на Ирен быстрый, оценивающий взгляд: — Наш «опытный призрак» заходит с выемки на скале. Если охранник сообразит палить — сними его первым. Мы с Биллом перекроем путь снизу. Ирен молча кивнула. Сбросив назойливые мысли о прошлом, она мягко потрепала Аниви по шее, шепнув коню оставаться на месте, и бесшумно, точно дикая кошкa, начала взбираться по каменистому уступу. Её чёрный плащ сливался с тенью ущелья. Сверху открывался идеальный обзор. Дорога петляла между валунами, образуя узкое горлышко. Спустя пару минут напряженного ожидания глухой эхо-гул донес до ушей Ирен то, чего они ждали: тяжелый стук копыт четверки лошадей и скрип деревянных колес. Дилижанс выкатил из-за поворота. Ирен сузила глаза, вглядываясь в приближающийся экипаж. Кучер действительно выглядел дряхлым стариком, но вот охранник рядом с ним... Девушка мгновенно почувствовала, как вдоль позвоночника пробежал ледяной холодок. На мужчине не было привычной формы почтовой службы. На нем был строгий серый костюм, а из-под полей аккуратной шляпы блестел значок агенства Пинкертона. В этот же момент Билл и Хавьер с диким гиканьем выскочили из-за валунов прямо на дорогу, взводя курки. — Стоять, старый черт! — взревел Билл, направляя дробовик на кучера. Но вместо того чтобы поднять руки, охранник в сером мгновенно сдернул с колен плотное сукно, обнажая многозарядный пулемет Гатлинга, уже взведенный и направленный прямо на Билла и Хавьера. — Засада! — закричала Ирен сверху, срывая с пояса свой револьвер. Грохот первого залпа так и не прозвучал. Из густой тени за деревьями на дорогу медленно выехал упитанный, холеный конь, на котором вальяжно восседал Джулиан. Его дорогой костюм выглядел чужеродным пятном среди диких скал каньона, но хватка на винтовке была мертвой — ствол смотрел точно в грудь Биллу. За его спиной из-за валунов и кустов неторопливо поднимались с десяток вооруженных наемников, щелкая затворами. — Так-так-так... — протянул Джулиан, и на его бледном лице расплылась мерзкая, торжествующая ухмылка. — Прибыли на «легкую добычу»? Какая наивность. Билл и Хавьер застыли на месте, медленно поднимая руки под прицелом Гатлинга и дюжины стволов. Билл тяжело дышал, осознав, во что они только что вляпались, а Хавьер сквозь зубы тихо процедил проклятие на испанском. На вершине уступа Аниви, чутко уловивший знакомый, ненавистный запах, нервно забил копытом по камням. Пегий мустанг задрал голову, оскалил морду и оглушительно, с диким яростным храпом выдохнул воздух через ноздри, узнав человека, который так долго держал его и его хозяйку в неволе. Джулиан медленно перевел взгляд наверх, прямо на уступ, где в тени скалы замерла Ирен. Его ухмылка стала еще шире, а в глазах вспыхнул холодный, садистский огонек. — О, и моя дорогая птичка здесь, — проговорил он мягким, отравленным ядом голосом, чуть поведя стволом винтовки. — А я уж побоялся, что эти два идиота приедут без тебя. Вылезай, Ирен. Твой побег затянулся. Ирен медленно поднялась во весь рост на каменистом уступе, не сводя льдисто-голубых глаз с Джулиана. Её чёрный плащ трепетал на сухом ветру, а пальцы правой руки застыли в дюйме от рукояти револьвера. — А я-то думала, от кого здесь так несет дешевым парфюмом и крысиным ядом, — с ледяным презрением проговорила она, и её голос эхом отозвался от красных скал каньона. — Всё никак не успокоишься, Джулиан? Отрабатываешь хозяйские подачки? Джулиан лишь тише усмехнулся, медленно перекладывая винтовку в одну руку, пока его люди натягивали поводья, обступая Билла и Хавьера со всех сторон. — Я выполняю свою работу, «призрак», — процедил он, и в его голосе проскользнула острая, как бритва, злоба. — Хозяин очень скучает по тебе. А твой отец... о, он был бы так рад увидеть тебя снова дома. Но ты предпочла компанию этих оборванцев. Билл, тяжело дыша под прицелом пулемета Гатлинга, косо взглянул наверх, на Ирен, а затем на Хавьера. На лице Билла смешались дикий страх и осознание того, что их просто использовали как наживку. — Так это... это была подстава? — выплюнул Билл, его голос задрожал от гнева. — Ты, паршивый пес! — Заткнись, Уильямсон, — сухо отрезал Хавьер, не опуская рук, хотя его глаза судорожно искали хоть какую-то зацепку, хоть какой-то путь к отступлению. — Нас слили. — Не просто слили, Эскуэла, — Джулиан чуть поддел поводья своего коня, делая шаг вперед. — Вы сами привели её прямо ко мне. Ваша глупость и жадность — это лучшее оружие, которое только можно купить за деньги. Аниви на скале снова яростно заржал, вставая на дыбы и выбивая искры из камней. Он готов был броситься вниз, прямо на врагов, защищая свою хозяйку. — Бросай оружие, Ирен, — спокойно скомандовал Джулиан, поднимая ствол винтовки прямо ей в грудь. — Или эти два твоих приятеля украсят своими мозгами эти прекрасные скалы прямо сейчас. Третий раз повторять не стану. Ирен сжала челюсти так, что желваки заходили под кожей. В её голове со скоростью молнии проносились варианты. Внизу — дюжина наемников и Гатлинг. Сзади — открытый спуск. Но если она сделает хоть одно неверное движение, Билла и Хавьера превращают в решето за секунду. Ирен стояла на краю уступа, ощущая, как раскаленный воздух ущелья сжимается вокруг нее. Она перевела взгляд с дула винтовки Джулиана на Билла и Хавьера. Билл тяжело дышал, покрывшись липким потом, а Хавьер едва заметно качнул головой, давая понять, что прыгать без шансов. — Ты всегда умел прятаться за чужими спинами, Джулиан, — тихо сказала Ирен. Она медленно, под пристальными взглядами десятка наемников, достала из кобуры револьвер за ствол и бросила его вниз. Вороненная сталь с глухим звоном ударилась о камни у ног Джулиана. — Мудрый выбор, «призрак», — ухмыльнулся он, сделав знак своим людям. — Взять её. А этих двоих... — Подожди, — перебила его Ирен, соскользнув с уступа и легко приземлившись на сухую землю рядом со своим конем. Она встала между наемниками и напуганными бандитами. — Ты получил меня. Отпусти их. Они просто жадные идиоты, которые понятия не имели, во что ввязываются. Джулиан тихо рассмеялся, подкручивая усы: — Ты не в том положении, чтобы ставить условия, милая, — Джулиан тихо рассмеялся, вальяжно поправляя перчатку. — Но ты права, тратить свинец на эту рвань мне незачем. Пускай бегут обратно к своему Датчу. Он едва заметно качнул головой, и наемники, опустив стволы, расступились, давая Биллу и Хавьеру дорогу. — Пошли, Билл, живей! — выплюнул Хавьер, сквозь зубы хватая за рукав опешившего Уильямсона. Билл, всё ещё не веря, что остался жив, спотыкаясь, бросился к лошадям. Они вскочили в сёдла и пустились вскачь прочь из каньона, выбивая копытами тучи пыли и оставляя после себя лишь эхо удаляющегося стука подков. Ирен осталась одна в окружении вооружённых людей. Наемники тут же скрутили её руки за спиной, туго затянув пеньковый канат. Аниви яростно заржал и попытался встать на дыбы, но один из мужчин успел перехватить поводья пегого коня, грубо прижимая его к земле. Джулиан медленно спешился. Оправив дорогой суконный жилет, он неспешным, вальяжным шагом подошёл к Ирен вплотную. Его пальцы бесцеремонно схватили девушку за подбородок, заставляя подняла голову и встретиться с ним взглядом. На его бледном лице расплылась тошнотворно-слащавая улыбка. — Ох, Ирен... — протянул он с наигранной нежностью, чуть наклоняясь к её лицу. — Ты даже не представляешь, как я соскучился. И папочка... папочка тоже очень скучает по своей непослушной дочке. Ирен с силой вырвала подбородок из его хватки, смерив его взглядом, полным ядовитой ненависти. — Пошёл ты, Джулиан, — тихо и отчеканивая каждое слово, проговорила она. — Какая дерзость, — хмыкнул он, вытирая пальцы платком, будто осквернил их прикосновением. — Ничего, дорога предстоит долгая. У тебя будет полно времени вспомнить хорошая манеры. Он сделал знак своим людям, и наемники грубо толкнули Ирен к одной из лошадей, заставляя подняться в saddle. Кавалькада развернулась и тронулась в путь, увозя её всё дальше от каньона и от лагеря Ван дер Линде. Лошади неслись во весь опор, выбивая из сухой земли тучи пыли. Лишь выскочив из каньона и преодолев пару миль, Хавьер резким рывком натянул поводья, заставляя своего коня осадить назад. Билл, тяжело дыша и едва не вылетев из седла, затормозил следом. В ущелье висела оглушительная тишина, нарушаемая только загнанным хрипом лошадей и сухим треском кузнечиков. — Чёрт... Чёрт возьми! — взревел Билл, со всей силы грохнув кулаком по луке седла. Его лицо покраснело, а сальные усы дрожали от гнева и лихорадочного испуга. — Это что сейчас за херня была, Эскуэла?! Откуда там этот хлыщ в дорогом шмотье? Откуда у них Гатлинг?! Хавьер молча соскочил на землю, тяжело дыша. Его привычная щегольская вальяжность испарилась без следа. Он нервно заходил взад-вперёд по пыльной тропе, сжимая и разжимая пальцы на рукояти револьвера. — Нас развели как последних дураков, Билл, — процедил Хавьер сквозь зубы, и его глаза потемнели от ярости. — Наводчик в Валентайне... этот сукин сын изначально работал на её отца. Нам слили «легкий дилижанс», зная, что мы возьмем Ирен с собой. — Мы?! — Билл ткнул в него толстым, грязным пальцем. — Это ты орал про «опытную девчонку» и «легкие деньги»! Мы тупо привели её им на блюдечке! Датч с нас шкуру спустит! А Морган... Морган нас вообще живьём закопает! При упоминании Артурa Хавьер резко остановился и смерил Билла тяжелым, предупреждающим взглядом. — Заткнись и дай мне подумать! — рябкнул Эскуэла. — Ты думаешь, мне охота подставлять лоб под револьвер Моргана? Он предупреждал нас перед выездом. Если бы мы стали дергаться в каньоне, нас бы всех там и положили. И нас, и её. — И что теперь?! — Билл нервно оглянулся назад, словно ожидая, что из-за поворота выскочат наемники Джулиана. — Мы вернемся в лагерь и просто скажем: «Ой, Артур, мы тут твою рыжую подставили, её уволок какими-то наемниками»? Да он же нам головы оторвет! — Мы скажем правду, — отрезал Хавьер, сжав зубы и быстро запрыгивая обратно в седло. — Что нас подставили. И что у нас мало времени, пока её не увезли слишком далеко. Если мы попытаемся скрыть это или сбежать — Датч и Артур найдут нас из-под земли. Хавьер развернул коня в сторону Клифтон-Спрингс и бросил на Билла холодный, суровый взгляд: — Держи язык за зубами и говори только то, что я скажу. И молись, Билл... Молись, чтобы Артур сгоряча не пустил нам по пуле в брюхо до того, как мы успеем рассказать, куда её повезли. Уильямсон сглотнул ком в горле, витиевато проругался и пришпорил коня, устремляясь за Хавьером обратно в лагерь. В лагере Клифтон-Спрингс царил привычный полуденный зной. Датч стоял у своего шатра с неизменной сигарой во рту, спокойно обсуждая что-то с Хозией, пока Артур неподалёку чистил детали своего винчестера. Тишину разорвал оглушительный, хаотичный стук копыт. В лагерь намыленных, загнанных лошадях ворвались Хавьер и Билл. Они соскочили с седел так резко, что Билл едва не запутался в стременах и тяжело завалился набок, а Хавьер, задыхаясь, бросился прямо к Датчу и Моргану. Артур поднял голову мгновенно. Ствол винчестера опустился, а грозовой взгляд Моргана сузился, быстро сканируя прибывших. — Где Ирен? — низким, угрожающим тоном спросил Артур, вставая во весь рост. В его голосе не было вопроса — в нём звучало первое предупреждение. Билл сглотнул липкую слюну, вытирая сальный пот со лба, и отступил на полушаг за спину Хавьера. Эскуэла же поднял руки в успокаивающем жесте, хотя его собственное лицо было бледнее обычного. — Артур, Датч... нас подставили, — быстро, отчеканивая слова, выложил Хавьер. — Наводка из Валентайна была ловушкой. Нас ждали в каньоне. — Я спрашиваю: где она?! — Артур сделал шаг вперед, и в его движении проскользнуло что-то от дикого зверя. Он сгреб Хавьера за отворот куртки одной рукой, буквально приподняв его над землей. — Её забрали! — выкрикнул Билл, не выдержав давления и сорвавшись на фальцет. — Там был этот хлыщ... Джулиан! У них был пулемет Гатлинга и с десяток стволов, Морган! Мы ничего не могли сделать, они бы нас всех там разнесли! — Джулиан... — процедил Артур, и его пальцы сжались на ткани жакета Хавьера так, что послышался треск. Датч подошел ближе, его лицо окаменело, а рука привычно легла на рукоять револьвера с костяной накладкой. — Вы оставили её там? — тихо, но с ледяной яростью спросил Датч, переведя взгляд с Билла на Хавьера. — Вы двое взяли девушку, вляпались в засаду и просто сбежали, бросив её наемникам? — Она сама сдалась, чтобы спасти наши шкуры! — подал голос Хавьер, когда Артур наконец тряхнул его и швырнул в сторону. — Ирен заставила нас уйти. Джулиан сказал, что повезет её к отцу и Вендиго. Они выехали на север, через старый каменистый кряж! Если поехать прямо сейчас, мы сможем срезать через ущелье и перехватить их до того, как они доберутся до основных сил! Артур даже не стал дослушивать. Он развернулся, на ходу вгоняя патроны в магазин винчестера, и направился к коновязи, где стояла его вороная Ночь. — Артур, подожди! — окликнул его Датч, быстро оглядывая лагерь. — Мы не поедем вслепую. Чарльз! Джон! Седлайте коней! — Я не буду ждать, Датч, — отрезал Морган, впрыгивая в седло и со всей силы пришпоривая кобылу. — Если они тронут хоть один её волос, я выжгу этот северный кряж до самого основания. Вороная кобыла взвилась на дыбы и сорвалась в сумасшедший карьер, выбивая искры из камней. За ним, спешно подтягивая подпруги, уже выезжали Чарльз, Джон и сам Датч, оставляя посреди лагеря тяжело дышащих, посрамленных Билла и Хавьера. Небо над горным кряжем обрушилось плотной стеной ледяного, проливного дождя. Потоки воды мгновенно размыли пыльную дорогу, превращая её в жидкую грязь и смывая свежие следы подкованных копыт и колес. Наступившие сумерки вместе с грозовыми тучами погрузили ущелье в непроглядную тьму. Артур натягивал поводья Ночи, сжимая зубы от бессильной ярости. Он всматривался в размытую землю, но дождь не оставлял шансов — следы Джулиана и его наемников исчезали прямо на глазах. Вдруг раскатистый, оглушительный гул грома озарил его уши, эхом отдаваясь от высоких скал. Ночь нервно переступила на месте, задрав голову и тревожно заржав от вспышки молнии. И в этот же миг на вершине скользкого каменистого холма вырос тёмный силуэт. Это был Аниви. Пегий мустанг стоял на самом краю обрыва, выгнув шею, а его грива растрепалась под порывами яростного ветра. Заметив вороную кобылу Моргана, конь дико, сокрушительно вскочил на дыбы, разрезав передними копытами дождевую завесу. Громко, отчаянно заржав, Аниви сорвался с кручи вниз. Он сбегал по скользкой грязи, не разбирая дороги, и, набрав безумную скорость, в мощном затяжном прыжке перемахнул через огромное поваленное дерево, преграждавшее путь. Конь тяжело зарылся копытами в размокшую землю прямо перед Артуром, брызгая грязью во все стороны. На нем не было седла — поводья были оборваны, а на боках темнели свежие ссадины от веток. Мустанг тяжело, хрипло дышал, но тут же ткнулся мокрой, горячей мордой в плечо Артура, бив копытом и отчаянно зовя его за собой обратно в темноту. — Аниви... — выдохнул Артур, протягивая руку и хватая коня за обрывок уздечки. — Тише, парень, тише! Где она?! Где Ирен?! Мустанг мотнул головой в сторону узкого, заросшего тростником ущелья, куда не проехала бы ни одна тяжелая повозка, и снова яростно заржал. Он вырвался от Джулиана и вернулся, чтобы привести помощь. Подскакавшие сзади Джон, Чарльз и Датч едва успели осадить своих лошадей. — Он знает, куда они её повели, — отрезал Артур, перепрыгивая с Ночи прямо на полудикого Аниви и хватаясь за остатки поводьев. — За мной! Аниви под Артуром издал дикий, победоносный клич и сорвался с места, не дожидаясь приказов. Пегий мустанг несся сквозь ледяной шквал, выбивая из грязи снопы искр и точно зная каждый изгиб заброшенной тропы. За ними, едва поспевая в непроглядной тьме, неслись Датч, Джон и Чарльз. Дождь стоял такой стены, что видимость упала до пары шагов, но Аниви вел Артура прямиком к заброшенной лесопилке у подножия кряжа. Там, среди потемневших от сырости бревен и сгнивших построек, тускло мерцал огонёк фонаря. Джулиан и его наёмники сделали там вынужденную остановку — буря заставила их укрыться под дырявым навесом. Ирен была привязана к массивной деревянной опоре. Вода стекала по её мокрым рыжим волосам, но в глазах, когда она увидела сквозь завесу дождя знакомый силуэт на своем коне, вспыхнуло пламя. — Вы держите её как скот, Джулиан, — раздался раскатистый голос Артура, перекрывший даже гул грома. Джулиан мгновенно развернулся, вскидывая винтовку, а наёмники судорожно схватились за оружие. Из темноты вынырнул Аниви, а за его спиной, словно тени из преисподней, выросли Датч, Джон и Чарльз с взведёнными курками. — Морган... — выплюнул Джулиан, его холёное лицо перекосило от неожиданности и злобы. — Ты опять лезешь не в своё дело! Она принадлежит своему отцу и... — Она принадлежит сама себе, — отрезал Артур. В его руке уже блеснул стволом тяжелый «Скофилд». — И сегодня никто из вас отсюда не уйдёт. Первый выстрел Моргана слился с ударом молнии. В узком пространстве лесопилки завязалась жестокая, скоротечная бойня. Джон и Чарльз работали слаженно, снимая наёмников один за другим, пока Датч прикрывал их с фланга. Джулиан, понимая, что дело дрянь, попытался рвануть к Ирен, чтобы использовать её как живой щит. Но Аниви, повинуясь какому-то дикому инстинкту, прыгнул вперёд, сбив Джулиана с ног мощным ударом груди. Наёмник выронил винтовку и со стоном покатился по грязи. Ирен, воспользовавшись замешательством, со всей силы дернула связанные руки, налегая на трухлявое дерево. Опора треснула, и девушка, перекатившись, схватила упавший револьвер одного из убитых охранников. — Не скучал, Джулиан? — прошипела она, взводя курок и направляя ствол прямо в лицо пытающемуся подняться мужчине. Джулиан замер, тяжело дыша и глядя на неё с диким страхом. За его спиной уже затихли последние выстрелы — Артур и остальные закончили с остатками отряда. — Ирен... подожди, мы же можем договориться... — забормотал он, поднимая окровавленные руки. — Разговор окончен, — отчеканила она. Грянул выстрел. Джулиан кулем валился в размокшую землю. Вступила тишина, нарушаемая только шумом ливня и тяжелым дыханием людей и лошадей. Артур подошел к Ирен, достал охотничий нож и одним движением перерезал верёвки на её запястьях. — Ты как, «призрак»? — тихо спросил Морган, всматриваясь в её лицо. На его собственном щеке темнела полоса от пороховой гари. Ирен опустила оружие, растирая затекшие руки, и на мгновение прислонилась лбом к его плечу, чувствуя надежное тепло его промокшей куртки. — Теперь — нормально, — прошептала она, после чего повернулась к Аниви. Пегий мустанг тут же ткнулся мокрым носом ей в ладонь. — Спасибо, парень. Датч подошел ближе, убирая револьверы в кобуру, и посмотрел на тело Джулиана, затем на Ирен. — Похоже, твой отец не отступится, — произнес Датч с мрачной серьезностью. — Нам нужно уходить из этих мест. И как можно скорее. — Пусть пытается, — отрезала Ирен, вскакивая на Аниви без седла и сжимая поводья. — В следующий раз я не буду ждать, пока за мной приедет Артур. Морган лишь усмехнулся в усы, запрыгивая на Ночь: — А вот с Биллом и Хавьером у нас по возвращении будет очень отдельный разговор. Обратный путь в Клифтон-Спрингс проходил под аккомпанемент утихающего дождя. Стена ливня сменилась редкой, унылой моросью, а грозовые тучи медленно уступали место тёмно-фиолетовому предрассветному небу. Ирен ехала на Аниви рядом с Артуром, молча вслушиваясь в ритмичный стук копыт. Холодная вода пропитала её плащ насквозь, но внутри разгоралось совсем другое пламя — смеси дикой усталости и глухой, тяжелой злобы на тех, кто втянул её в эту западню. Когда четвёрка всадников въехала в лагерь, над палатами едва вился тонкий дымок угасающего костра. Возле центрального навеса, не смыкая глаз, ждали Билл и Хавьер. Увидев живую Ирен и въезжающих за ней Моргана, Датча, Джона и Чарльза, оба мужчины заметно напряглись. Билл поднялся со своего ящика, тяжело переступив с ноги на ногу и нервно поправляя шляпу: — Вы... вы вернулись, — выдавил он, бегая глазами от Артура к Датчу. — Мы уже думали... Артур спешился первым. Не говоря ни слова, он в пару широких шагов преодолел расстояние между ними, схватил Билла за грудки и со всей силы впечатал его спиной в деревянную опору навеса. Дерево жалобно затрещало. — Морган, ты чего?! — взвизгнул Билл, судорожно хватаясь за его огромные кулаки. — Ещё одно слово про «лёгкую добычу», Билл, — прорычал Артур, наклоняясь к самому его лицу, — и я лично заставлю тебя сожрать всю ту грязь, в которую ты нас втоптал. Вы едва не сдали её на убой! Хавьер сделал шаг вперёд, подняв руки и пытаясь сохранить остатки хладнокровия: — Артур, остынь! Мы сами не знали про Джулиана! Нас так же подставили... — Вы проявили глупость, — раздался громкий, ледяной голос Датча. Он спешился, медленно подходя к костру и смерив обоих тяжёлым взглядом. — И из-за вашей жадности под угрозой оказалась не только Ирен, но и весь лагерь. Джулиан мёртв, но его люди и её отец теперь знают, где искать. Ирен плавно соскользнула со спины Аниви. Девушка подошла к Биллу, которого Артур всё ещё удерживал у столба. Она смерила Уильямсона льдистым, презрительным взглядом, от которого тот сглотнул ком в горле. — В следующий раз, Билл, когда захочешь подзаработать, — тихо, но с отчётливой угрозой сказала Ирен, — ищи дураков в другом месте. Ещё одна подобная «наводка» — и я не буду ждать, пока Артур начнёт учить тебя уму-разуму. Она развернулась и пошла к своей палатке, на ходу расстёгивая мокрый плащ. Аниви, фыркнув на прощание в сторону Билла, поплёлся за ней к коновязи. — Собирайте вещи, — отдал короткий приказ Датч, поворачиваясь к остальным. — Снимаемся с места с рассветом. Мы задерживаемся здесь дольше, чем следует.