IV

      Больше всего Моне хотелось бы посидеть тут, на какой-нибудь лавочке у берега океана, посмотреть вдаль (а лучше — в надёжную каменную стену), чтобы обработать всё то, что вывалил на неё Казуха; но Фишль не даёт и малейшего шанса на спокойствие.       — Сейчас нам стоит поторопиться. Эмиссар Нирваны Ночи сказала мне, что Король Воронов будет обретаться в резиденции Богини Прозы всего лишь до полудня этого дня — а не до вечера, как было заявлено в приглашении. Возмутительно! Даже я, Принцесса Осуждения, не могу развернуть русло такой печальной судьбы и продлить сопряжение далёких сфер.       — Так где, говоришь, стенд издательства Яэ? — прежде, чем Фишль пошла на второй круг велеречивых объяснений, уточняет Мона. — Если это правда, то там, наверное, уже собралась огромная очередь. Ну и организация…       — Нельзя терять ни минуты! За мной, мои верные вассалы.       Одной рукой держа коктейль, второй Фишль хватает Мону под локоть и тащит за собой. Казухе ничего не остаётся, кроме как грустным хвостом тащиться в хвост здоровенной, и правда, очереди.       Тянется она от самого посольства, увешанного цветистыми баннерами, вплоть до центральной аллеи городка Рито, — почти до векового клёна.       — Нам сюда, — заявляет Фишль, невежливо указав пальцем в спины двух щебечущих между собой девушек.       — Извините, леди, — окликает их Казуха, — за чем стоите?       Девушки переглядываются и хихикают, то ли от смущения, то ли в ужасе. В конце концов одна из них, в пурпурном хаори, говорит:       — Сегодня даёт автографы господин Девятый!       — Всего полдня! — перебивает её вторая, в жёлтой юката.       — Такой нелюдимый, его лет пять никто не видел!       — Просто он много путешествует…       — Кто это такой? — без задней мысли интересуется Каэдехара.       Мона замечает краем глаза, как Фишль быстро меняется в лице, и украдкой пинает Казуху в лодыжку. Поздно, в общем: слово — не воробей, вылетит — пожалеешь.       — Вы, дяденька, как будто проспали последние лет сто! Это автор “Легенды о сломанной алебарде”, “Цветов для принцессы Фишль” и “Сборника сказочных ночей”.       — За вами буквально ходит принцесса Фишль, — резонно замечает вторая девушка.       — Бедняжка! — всплёскивает руками первая. — Я бы ни за что не стала встречаться с парнем, который даже не знает, чем я увлекаюсь.       Мона не видит, но знает, что щёки Эми заливаются краской.       — Вы всё не так поняли, — Казуха отчаянно поднимает руки. — Я её отец.       Все — и Мона, и Фишль, и две нечаянные собеседницы — вспыхивают растерянно-весёлым смехом. Фишль берёт себя в руки раньше всех. Смех её приходит в театральный.       — Что, непохоже? — скалится Казуха. — Приму это за знак, что хорошо сохранился.       — Игривый вассал, хватит вводить в заблуждение моих подданных! Они и без этого прекрасно справляются.       — Вы весёлые, — отсмеявшись и вытерев слёзы из уголков глаз, говорит девушка в жёлтом. — Так жаль, что у Девятого начались эти непредвиденные проблемы с сердцем! Даже если мы все не успеем… Что ж, ожидание в доброй компании того стоит.       — Мы пока не будем стоять в очереди, — качает головой Казуха.       — Почему?! — возмущается Эми, в который раз напрочь забыв о роли Фишль. — Если не займём очередь сейчас, то…       — Для нас займут очаровательные леди. Ничего страшного.       — Извините, но организаторы сказали, что в связи с ограниченным временем мероприятия место нельзя занять. Только обменяться с кем-то другим. И если вам всем нужно по экземпляру книги, то придётся всем месте стоять. Иначе никак.       — Одной, — устало говорит Мона. — Нам одной книги будет достаточно.       — И всё же я предлагаю сначала прогуляться к началу очереди. Вдруг найдётся добрый человек, готовый уступить своё место?..       — Держи карман шире, ага, — говорит Мона. — Ты прямо как бабка моя. Тоже везде “просто спросить” лезет.       — Довольно, — Фишль вскидывает правую руку. — Оз! Явись же на мой зов.       С хлопком и фиолетовой вспышкой является Озвальдо Храфнавинс. И тут же вздыхает с отчаянием человека — точнее, ворона — который знает, что ему предстоит.       Девушки ахают. Вместе с ними — свидетели этого обыденного чуда из очереди.       — Оз! Тебе предстоит ответственная миссия…       — Миледи, извините меня за дерзость перебить речь монаршей особы, но напомню сразу: оставлять меня надолго одного — не очень разумная затея.       — Молчать, Оз! На кону стоит вопрос жизни и смерти. Боль расставания на несколько минут — не такая большая плата.       — …Как скажете?       — Господа! Сформируйте, пожалуйста, нормальную очередь!       Это кричит проходящий мимо патрульный-досин, заметив, что вокруг паствы принцессы Фишль, преимущественно Оза, начинает собираться небольшая толпа зевак.       — Спасибо тебе, страж закона! — говорит принцесса. — Прошу тебя охранять честь моего фамильяра и дальше.       — Какой странный выбор слов у вас сегодня, миледи, — со сдержанным удивлением замечает Оз.