he was a punk, she did... did she do ballet?

На тему субкультур можно сказать слишком много, если брать во внимание не только само явление, но и то, что за ним кроется. Психологические аспекты, социальные, состояние стран в тот или иной период. Можно распинаться и распинаться, а главное получать удовольствие, так как спасибо, что это не часть какой-либо науки, требующей от тебя знания формул и умения их использовать. Спасибо, что не нужно обращаться к таблицам, кому-то там приснившимся и теориям, упавшим кому-то на голову. Нет, интересные, конечно, выдумали выдумки, но еще раз спасибо, что сегодня без этого. Ничего такого, Сяо хорош во всем, что касается учебы, не даром он один из лучших учеников школы. Но все-таки, даже если ты в чем-то хорош, еще не значит, что это твое излюбленное дело. Сейчас вот Сяо с удовольствием просматривает статьи с подробными описаниями самых популярных на сегодняшний день молодежных субкультур. Он знаком с ними не понаслышке, будучи бывшим панком. Ну как панком, на деле просто проблемным подростком, который желая быть частью чего-то большего, называл себя панком. В принципе, есть в нем что-то такое и по сей день, только как в «шальные годы» он больше не стремится быть с кем-то. Ему не нужна толпа, чтобы отстоять свои права и интересы, которые так или иначе могут не вписываться в общепринятые нормы. Ему не нужно никому бросать вызов и что-то доказывать, достаточно быть в мире с собой. А еще ему не нужно сейчас пялиться в свой телефон, смотря на заветные цифры, под её именем. По-хорошему нужно позвонить и… — Стоп. Сяо откладывает гаджет в сторону с громким стуком, и принимается судорожно скролить сайт какого-то журнала, который как раз выложил статью по нужной теме. Он обязательно позвонит Т/И, но не сегодня. В конце концов, на дворе пятница и ей наверняка хотелось бы отдохнуть после учебной недели. Тем более, это было бы странно, ведь они попрощались не более полутора часов назад. Вдруг она посчитает его поехавшим на учебе? Или того хуже прилипалой, поехавшим на учебе! Парень прекрасно знает о своей репутации «странного ботаника», которую он разделяет с еще несколькими ребятами. Только вот если тот же Альбедо просто странный, то Сяо вдобавок жуткий. На самом деле, ему немного неприятно иметь подобное клеймо, отпечаток которого стал проявляться еще в далеком детстве. Правда тогда его называли «тихим ребенком» или «скромным мальчишкой». А потом он начал расти, и перестал входить в такие категории. Непонятно отчего всех так пугал его взгляд и спокойствие, присущее, как ему говорили, только взрослым. Сяо стал изгоем лишь оттого, что не имел привычки ярко выражать свои эмоции, не любил шумных игр и больших компаний. Он стал изгоем лишь оттого, что был собой. Поэтому ли будучи подростком, он стремился быть с такими же непонятыми людьми? Да, поэтому. Но как позже показала практика: ты можешь себя переделать, но будешь ли от этого счастлив – это уже вопрос другой. Сяо, например, не был. И с точно такой же легкостью, с какой он влился в «тусовку» панков, он оттуда ушел. Напоминаниями об этом периоде служат его пирсинг и татуировка, которая, на удивление, радует его по сей день. Парень придумывал эти витиеватые узоры на пару со своим опекуном Чжун Ли, желавшем его поддержать. Многие порицали подобное. Да где это видано, чтобы тринадцатилетнему ребенку мало того, что разрешить «портить» тело, так еще и приложить к этому руку непосредственно! Но не то, чтобы его опекуну было дело до чужих восклицаний. — Это ваше тело? – Спрашивал Чжун Ли серьезно глядя в глаза очередному раскудахтавшемуся человеку, который увидел руку Сяо. — Нет, но… — Это ваш ребенок? – Продолжал мужчина. — А..., но ведь… — Эта ваша проблема? И так с каждым, кто проявлял аномальный интерес. Но не стоит думать, что Чжун Ли та еще оторва, разрешающая ребенку все. Наверное, если бы дело касалось не Сяо, то он, как и любой взрослый человек попробовал бы отговорить его от столь кардинальной затеи. Может быть, он оттягивал момент посещения мастера до самого края, чтобы само чадо уже остыло и передумало. Но все сложилось по-другому. В самый ответственный момент, когда Сяо стоял у дорожки, которая должна была привести его к самому себе, ему как никогда нужна была поддержка. И если этот шаг был столь глуп и вместе с тем огромен, Чжун Ли обязан был проявить понимание и взяв его за руку сделать его вместе с ним. Татуировка для многих кажется чем-то неисправимым, ошибкой молодости, сделанной в юные годы, а после становящейся предметом сожалений, но для Сяо и его опекуна эта была необходимая мера. — Может, она мне когда-нибудь разонравится, - сказал подросток на приеме мастера. – Пусть. Но если я не сделаю этого сейчас, то мне кажется, не смогу двигаться дальше. Для незнакомца подобная возвышенность из уст ребенка казалась проявлением юношеского максимализма, можно ведь проявить себя иначе. Но покачав головой, мужчина лишь принял его ответ и похвалив эскиз, принялся его дорабатывать, доведя до совершенства. Эта татуировка сегодня не просто путь, который прошел Сяо будучи подростком, но и отражение его желания найти и принять себя. Отражение любви самого важного ему человека, который не пожалел своей искренней заботы и поддержки, чтобы сегодня он мог чувствовать себя уверенным в каждом своем шаге. И он всегда был таким и есть в любой ситуации. Даже, когда весь мир в чем-то сомневается, Сяо непоколебимо идет вперед. Он как тот персонаж из фильмов, где герой, не дрогнув ни единым мускулом, режет правильный провод, не оборачивается на взрывы и не поддается соблазнам роковой красотки. Тот, чье слово последнее и чья пуля всегда попадает в цель. Тот, кто ни за что бы не влюбился в чокнутую другого разряда с самой замечательной улыбкой и нелепейшим смехом. Нет, он бы никогда и ни за что… Но вот мы здесь, в месте, где все возможно. Т/И – девушка, с которой он познакомился раньше, чем поступил в старшую школу, а все благодаря Мари. Она часто упоминала её в своих разговорах, не вдаваясь в подробности, разумеется. Простые: «Извини, давай позже, мы с Т/И идем в кино», «Я не читала, но Т/И говорит, что там много воды». Сяо не особо интересовала подруга подруги, но частые отсылки на неё давали ему понять, что они очень близки. Пару раз ему самому даже удалось случайным образом встретиться с ней. Парень прогуливался по торговому центру без особых целей, желая чуть развеяться. Из бутика в бутик, Сяо с полным отсутствием энтузиазма разглядывал одежду, примерял толстовки, не снимая с вешалок. Просто прикладывая к телу, оттягивал рукава по линии, сверяясь в длине. Когда не знаешь, что именно тебе нужно всегда сложно понять, насколько тебе нравится тот или иной предмет одежды. — О! – услышал возглас со спины парень. Девушка, что до этого в отражении зеркала была спиной, развернулась и с немым восхищением смотрела на него. – Вам так идет этот цвет! Девушка подошла ближе и игнорируя такое понятие, как личное пространство, взялась за другой рукав толстовки и также прижала его к нему. Она держала ткань на плечевых швах и у запястья. — Серьезно! Я никогда не встречала никого, кому бы так шел темно-бирюзовый! – Консультантка, как решил Сяо, выражала такой искренний восторг, что ему вдруг захотелось сменить весь свой гардероб только на этот оттенок. – Правда жаль, что длинные рукава скроют вашу крутую татуировку. Девушка грустно отпустила толстовку, и она вновь повисла, придерживаемая только парнем. — А что она означает? Сяо будто увидел звездочки в глазах собеседницы. Неподдельный интерес выражался не только блеском в омутах Ц/Г цвета, но и в сжатых кулачках у груди. Она ждала ответа, а он впал в ступор. Что сказать? Придумать на ходу или поделиться всей глубиной смысла с незнакомым человеком? — Т/И, снова ты к кому-то пристала! До боли знакомый голос отвлек от мыслей и невольно заставил повернуться на его звук. К их паре приближалась Мари с бумажными пакетами. Сначала она была чуть раздражена поведением подруги, но узнав в ее собеседнике Сяо, сменила эмоцию на удивление. — Какая встреча, - девушка остановилась рядом и взглянув на толстовку парня также не оставила ее без комментария: — Я бы на твоем месте ее купила, тебе очень идет. — Скажи! – воскликнула Т/И. А затем пошли формальности в виде представлений друг другу и рукопожатия. Попрощавшись, девушки направились дальше по своим делам, а Сяо более не раздумывая к кассе. В тот день он совершил одну из самых лучших покупок в своей жизни, как он думает. Эта вещь верой и правдой служит ему и по сей день, правда уже в качестве домашнего лука «примоднившийся бомж». Цвет полинял, кое-где виднелись белесые пятна от хлорки, потому что он был достаточно умен, чтобы не переодеваясь помыть ванну, а веревочка, некогда свисающая на его грудь, давно превратилась в игрушку для уличных котов. Но прямо сейчас он сидит в ней, и думает, что именно эта толстовка свела его с Т/И в тот день. Последующие же встречи были короткими. Несколько брошенных формальностей и они расходились по своим делам. Если бы так и продолжалось, Сяо бы, наверное, ни за что бы и не влюбился в неё. Но произошел один интересный случай, чьей инициаторкой стала сама девушка. Узнав от Мари, что он поступает в ту же старшую школу, Т/И показалось хорошей идеей встретиться всем вместе. В конце концов, друзей много не бывает, и он вполне возможно их будущий одноклассник! А если и нет, то можно вместе ходить на обеды. Ей не терпелось познакомиться с ним поближе, ведь буквально с первых секунд он заинтересовал не только внешним видом, но и тем, как отстранённо и даже холодно он держался. Сяо казался девушке загадочным парнем, фисташкой без трещинки, которую так и хочется разгры…раскрыть! Таким образом все они встретились за стаканами с бабл ти и весело обсуждали будущие школьные будни. Вернее, не так, они с Мари обсуждали, а Сяо лишь изредка поддакивал, если выжидающий ответа взгляд Т/И, устремлялся на него. Вообще говоря, ей с ним оказалось сложнее, чем с другими людьми, чьи характеры были чуть схожи с характером парня. Обычно девушке нужно было не так много времени, чтобы разговорить человека, но с Сяо ничего не выходило. Т/И с неподдельным интересом спрашивала его о увлечениях, о том, как они с Мари познакомились, почему он выбрал именно эту школу. Если он невзначай упоминал какое-нибудь поп-культурное явление, к которому она также имела тягу, то тут же цеплялась за эту возможность. Надеялась на более открытый разговор. Не стоит думать, что в это время Мари лишь молча наблюдала за откровенным бросанием гороха в стену, она старалась оказать поддержку как подруге, так и Сяо, который явно не привык к столь повышенному вниманию к своей персоне. Пару раз она осекала её, так как напор дружелюбия превращался в самую настоящую лавину. Под конец встречи любопытство Т/И иссякло и про себя она решила: «Не хочет – не нужно, я больше не буду пытаться. Но если когда-нибудь он проявит интерес, обязательно поддержу». А вот Сяо остался под впечатлением. Скорее положительным, чем отрицательным, но многое нужно было переварить. Им с Мари было по пути, так что, проводив девушку до остановки, они направились в сторону своих домов. Шли молча, каждый пытался прийти в себя после безостановочного потока восклицаний Т/И по любому поводу. Она была достаточно честна с собой и с окружающими, чтобы не скрывать своих подлинных эмоций, нередко выражавшихся в гримасничестве и активной жестикуляции. Даже Мари, на самом деле, из-за этого частенько уставала от своей подруги, но все равно невероятно любила. Только с ней ей удавалось утолить свой разговорный голод, ведь Т/И могла взбудоражить ее чувства и ощущения, по умолчанию находящиеся в состоянии покоя. Для Сяо новая знакомая представляла некое скопище всего того, что априори не соприкасалось с его жизнью. Все вихри и искры обычно проходили мимо, или же он сам целенаправленно избегал их. А тут внезапным образом фейерверк и чувство, будто только для него. Тысяча самых простых вопросов, из которых строится фундамент, миллион положительных восклицаний, вызывающих уверенность в каждом сказанном слове. Ему казалось, что, если бы она восхищенно поддержала его затею захватить мир, он бы точно сделал это, держась на одних ее «потрясающе!» Сяо это… понравилось? Да, что-то около. Но он не бросился в это доселе неизвестное ощущение с головой, а медленно шаг за шагом пробовал на ощупь тропинку, ведущую к таинственному слову влюбленность. Общая старшая школа должна была поспособствовать их сближению, но парадоксальным образом все вышло наоборот. Сначала период адаптации, прошедший для него довольно трудно. Затем чувство разочарованного принятия, вытекающее из первого в жизни осознанного желания стать частью группы. Не целого класса или клуба, а компании Мари и Т/И. Это было не такой уж и безнадежной затеей, ведь знаком он был с обеими. Однако он опоздал на два года, так как сформированная связь между девушками словно бы закостенела и влиться к ним было крайне сложно. Может, кто-нибудь другой действительно смог бы, приложи он чуть больше усилий, но подобный вариант Сяо не рассматривал, не желая быть навязчивым. А потом уже влюбленность, которая в пух и прах разбила его критическое мышление, когда дело касалось объекта воздыхания, так что вместо планомерного построения отношений с Т/И, он как распоследняя крыска выуживал информацию из Мари. И вот второй год старшей школы, Сяо стыдится собственной трусости и смущения, и он настолько взбешен на этой почве, что злость выливается даже на ничего не подозревающую девушку. Он будто бы дразнит самого себя, говоря: «Да что ты в ней нашёл? Она же неумеха и та еще дурочка. У тебя ужасный вкус!» А затем ероша волосы, он отвешивает мысленный пендаль своей язвительной стороне. Парень прекрасно знает, что в ней нашел, и именно ради этого он готов действовать. Жизнь дала ему шанс, упускать который он не намерен. После недолгой рефлексии Сяо приходит в себя. Неожиданная пауза пошла только на пользу, информация стала восприниматься легче, а надоедливые милые девочки ушли на второй план. Сейчас ему нужно подготовиться к проекту хотя бы частично, понять его суть, чтобы встретившись с Т/И у него был готов порядок действий. Он накидает несколько вариантов, заранее создаст пару шаблонов презентаций и возможно даже найдет кучу эстетических картинок, основываясь на анализе личности возлюбленной. А потом даст себе отдохнуть, остаток дня проведя в компании самого себя и очередного дерьмого хоррора, найденного наобум.