Глава 32. Дорога, на которой нет следа

Ожидание — самая чудовищная мука. Вещи уже собраны. Митчелл на пару с Вилсоном уговорили меня взять почти целый шкаф одежды. Братья, на редкость, отреагировали странно на внезапное предложение Тристана. А я была морально к этому готова, Эрвин не давал забыть, Хистория тоже. Комната опустела, хотя она уже давно заброшена мной же, только Сиэль, как по часам, приводил ее в порядок. Голова раскалывается от выпитого вчера красного вина, даже чай не помог избавится от ненавистной боли. Погода будто чувствовала мое состояние, шел сильный ливень, и среди серых туч просвета даже не наблюдалось. Хотелось осесть в своей комнате хоть на немного, снова почувствовать тепло близких, но даже этому было не суждено сбыться. Стук в дверь вывел меня из странного транса. Вроде бы все идет, как нужно, по плану, но осадок все же остается. — Входите, — я ожидала увидеть на пороге Тристана, так как время уже поджимало, но в узкую щелку пролезла голова Селены. Что ей нужно? Я не видела ее с того момента, как приехала в поместье. — Я думаю, ты захочешь познакомится с ним, — она открыла дверь и на руках у нее был маленький мальчик. Мой племянник, сын Митчелла. Александр. Встав с кровати, я сразу же подбежала к ней, но побоялась тронуть его. Страшно даже дышать. На вид ему было около трех лет, но он все равно прятался в волосах Селены. — Александр, — она притянула его внимание к себе, и он покорно начал слушать. — Тетушка очень хотела с тобой познакомиться, — Алекс взглянул на меня, рассматривая незнакомку. В глазах почувствовалось жжение, слезы набирались сами собой. Нет, нельзя, не при ребенке. Я быстро стерла их и улыбнулась самой искренней улыбкой. — Помнишь, я рассказывала тебе о Викки? — он тихонько кивнул, а я пыталась разглядеть его глаза. Темные, карие, но это не мешало, а лишь дополняло. Короткие волосы только начинали крутится, как у Митчелла. Он отодвинулся корпусом от мамы и схватил меня за край платья. — Я могу его взять? — мне страшно. Я никогда не имела дел с детьми, если не считать ребят в Разведкорпусе, но сейчас он казался нереальным, будто это самый волшебный сон за многие годы. Селена протянула его мне, и я повторила позу так же, как она держала его до этого. Теплый, я бы даже сказала горячий, либо мне кажется от переизбытка чувств, которые исходили от меня. Александр смело меня разглядывал, но вскоре потерял интерес. Увидел стоявший в углу мольберт. — Ты тоже рисуешь, как я? — этот вопрос озадачил. Дети уже разговаривают в этом возрасте? Удивившись, я искала ответы в Селене, но она уже не скрывала свой смех. — Редко, но рисую, — свободной рукой я тронула его кудряшки. Такие мягкие. — Тебе кого больше нравится рисовать? — парнишка улыбнулся и начал живо рассказывать, каких птиц он знает, и кто водится в лесу. Селена вскользь в его рассказе извинилась передо мной. Оказалось, что Александр заболел на днях и пришлось пропустить ужин. Думаю, что дело в том, что детям не место на таких встречах и правильно, что они его пропустили. А мне стало стыдно за то, что я напрочь забыла, что это чудо живет здесь. — У тебя получается лучше радуга, чем у меня, — тыкнул пальчиком Алекс в мой рисунок. Мы разместились на кровати, достали несколько листочков и краски. Уже было множество капель разных цветов на белом одеяле, но нам двоим это не мешало, а только веселило. Селена ушла около часа назад, сославшись на небольшие дела, но по ее виду было ясно, что она устала. Этот мальчик жил в заботе и любви с обоих сторон, в этом я не сомневалась. — Хочешь помогу тебе? — я улыбнулась, и он ответил мне тем же, протягивая листок. Но в голове возникла идея лучше. Отложив рисунок, пригласила его к себе на колени, Алекс не понимал, что происходит, но доверился. Когда он удобно сел, я придвинула подушки, чтобы облокотиться на них спиной, взяла его рисунок и кисточку. Так нам было удобно рисовать вместе. Я чувствовала его дыхание, биение сердца, и это лечило. Становилось спокойнее внутри, пока он был рядом и заливал смехом мою безжизненную комнату. Когда он совсем расслабился в моих объятиях, то взял мою кисточку и исправлял «ошибки», которые я допустила. — Викки-и-и, — протянул Алекс, заглядывая мне в глаза. Я недоуменно на него посмотрела, ожидая, что ему снова не понравилась нарисованная птичка, но он показал пальцем на дверь. Облокотившись об косяк всем телом, в открытых дверях стоял Тристан. В этот раз на нем была белая рубашка, закатанная под локоть, черные брюки и неизменная сиреневая лента, держащая хвост. Пряди около лица были распущены, он явно не в своей лучшей форме. Собирался наспех, выпроваживая всех проституток? Мотнув головой, до меня дошло. Сколько он вообще здесь простоял? Я так была занята вычерчивая воробьев без ошибок, на которые мне указывал Алекс, что совсем потеряла счет времени. — Дети тебе к лицу, — Фрай нагло прошел в комнату и присел на край кровати. — Меня зовут Тристан, — он слегка улыбнулся, обращался явно не ко мне. Я прижала Алекса ближе к себе, мнимо защищая. — Александр Грейс, — нагло ответил мальчик, отчего я не смогла сдержать улыбку. А Тристан видимо совершенно не ожидал такого поворота событий. — Ладно, — он протянул свою ладонь к Алексу, — Ты победил, у тебя круче имя, — племянник не расстерялся и пожал руку. Он точно сын Митчелла? Почему он такой сообразительный? Я не верю в происходящее. Александр аккуратно положил рисунок на измазанную красками кровать и попытался слезть с моих колен. На удивление, у него получилось с первого раза. — Мама сказала, что у тебя будут дела, — он искренне улыбнулся и завел обе руки за спину. — Ты придешь еще порисовать со мной? — Конечно, — хотелось добавить еще очень многое, но Алекс сразу же побежал к двери, громко закрывая ее. Стало холодно. И совсем не от сквозняка, который создал Александр хлопком двери. Тристан не отводил от меня свой взгляд, прожигал так же, как и вчера, но в этот раз не метался от губ до декольте. Смотрел прямо, решительно, но оставался наблюдателем. Бездействовал. — Ты вся в краске, — стало тяжело дышать. Малейшее продвижение ко мне с его стороны, и я отвешу ему пощечину сильнее, чем несколько лет назад Риваю. Мы одни. В моей комнате. И теперь так будет каждый день. Нужно привыкнуть, свыкнутся, но не сейчас. Прикрыла глаза и выдохнула. Незаметно. Тристан знает меня прошлую, но никогда не видел настоящую. — Я научу тебя играть на скрипке, вместо этого всего, — он обвел пальцем хаос, который образовался. — Да, мне кажется, стрельба из лука звучит намного лучше. — Ты больше не рисуешь? — вопрос в лоб. Тристан привил мне любовь к краскам, и это было одно из многочисленных приятных моментов в наших жизнях. Улыбка с его лица пропала, но он протянул руку к моей щеке. Терпи. Пока не время. В голове звучат слова Эрвина и Вилсона. Всего лишь пару месяцев. Жди, когда Хистория займет по праву принадлежащий ей престол. Касание было нежным, не похожим на вчерашний пьяный контакт его руки и моего бедра. Тристан аккуратно вытер краску с моей щеки. Не забывай, кто он. Ностальгия не должна закрыть глаза на его поступки. Нужно перетерпеть, вернуться к Риваю и забыть это все, как страшный сон. — Ненавижу краску, — Фрай достал из кармана брюк белоснежный платок и вытер свой палец. — Вещи уже перевезли, — встав, он оставил свой платок на прикроватной тумбочке. — Наконец-то мы едем домой. Поместье Фрая осталось точно таким же, каким я его запомнила еще многие годы назад. А недавний приезд к нему, во время службы в военной полиции, скрасил воспоминания. Здания не меняются, а люди очень даже. Тристан помог мне выйти из кареты. Сегодня он более сдержанный, чем обычно. Неужели так напился и не спал ночью? Я совсем его не узнаю. Он и так был немного со странностями, но сегодня молчал больше обычного. Напоминал Ривая. Не думать о нем, станет только хуже. Неужели эта затея ему тоже не по душе? Если так, то смысл предлагать переезд и говорить с Эрвином о женитьбе? Может успел за несколько месяцев найти себе постоянную девушку, и я ломаю ему планы? Нет, это явно помешательство рассудка. Мою вдумчивость заметил Сиэль и легонько ткнул меня в спину дорожной сумкой. Этому старику явно жить надоело. Одарив его предупреждающим взглядом, я быстро нагнала Тристана около входной двери. Он остановился и смотрел на закрытую дверь. Нет, с ним явно что-то не то. — Забыл, как двери открываются? — из моего рта так и начали выходить смешки. По-моему, мы оба за долгие годы отбили свои головы. Я поднесла ладонь к позолоченной ручке, но Тристан не сильно схватил мое запястье, останавливая. — Матушка не верит мне, что ты вернулась и приехала лично тебя увидеть, — теперь понятно в чем дело. После всех выходок, которые устраивал Тристан, их отношения значительно ухудшились. Теперь ясно, почему он сейчас выглядит, как более-менее нормальный человек, а не белоснежный принц. — Поговори с ней побольше, я устал от ее болтовни сегодня, — Фрай наконец-то повернулся ко мне лицом. Обречен. У аристократов две проблемы: есть родители и нет родителей. — Должен будешь, — я поправила волосы, а Тристан открыл дверь. Глаза начали слезится от света, который излучал главный зал. Матушка Тристана разговаривала со служанкой, но заметив нас, выронила книгу, которую держала в руке. — Живая, — сломя голову, не обращая внимания на брошеную книгу, подбежала тетушка Лора, обнимая меня. Она часто заботилась обо мне, когда мы с Сиэлем приходили к ней в гости, чтобы выпить ароматного чая со свежей выпечкой, пока ее единственный сын уезжает за стены. — Наша семья, в особенности Тристан, — она явно выделила имя сына, — Очень переживали, когда узнали, что тебя уже похоронили. Твои братья были такое долгое время в трауре, — тетушка покачала головой. Она всегда была такой эмоциональной, думаю это стало одной из причин, почему они приняли решение отречься и передать все дела своему сыну, который сейчас встал за спину своей матери и передразнивал ее эмоции. Придурок. Я бы всё отдала, чтобы хоть на минутку встретится и поговорить с отцом. И с мамой. Расспросить обо всем, о ее чувствах, и как она справлялась столько долгих лет. Тетушка взяла меня за руку и сжала ее. — Сейчас со мной полный порядок, — я правда уважала и любила эту женщину, что не сказать о Тристане. — Стараюсь жить дальше, — такое чувство, что она здесь не случайно. С ней можно было забыться о проблемах, которые ходят по пятам, также, как и с маленьким Алексом. Мы прошли к накрытому столу и принялись за еду. Лора сидела по левую руку от Тристана, пока он занимал главенствующее место. По правую руку сидят всегда жены. Всегда. Этому правилу подчинялись даже некоторые простолюдины. Тетушка настойчиво нас сводила, вдалбливала в голову сына, что лучшей партии он не найдет, и была права. Почему люди старше тебя всегда оказываются правы? После меня у него не было никого с кем бы он задерживался больше парочки недель, меня же он терпел почти всю сознательную жизнь. Сначала я воспринимала его как еще одного брата, но он всё переиграл. Были ли это настоящие чувства или лишь вынужденная подростковая любовь, никто никогда не узнает. Сейчас мы совершенно разные и не подходящие друг другу никаким образом два человека. Пока Лора перекидывалась издевками с Сиэлем о том, что он ужасно постарел, я подозвала Тристана ближе к себе, чтобы спросить, что он такого наплел своей матери, что она яро убеждена, что ее сын, белый и пушистый лис, спас, как она выразилась, маленького лисенка, которому нужна защита крепких мужских плеч от простолюдинов, которые приютили обычную девушку с потерей памяти. На это он лишь пожал плечами. — Она все равно половине не поверила, а мне нужно шикарное алиби, чтобы восстановить репутацию перед ней, — Тристан тихо прошептал мне это на ухо и подмигнул. Вот Ханджи посмеется, когда узнает, что меня назвали лисичкой. — Если ты еще ко мне сейчас на колени бы села, она бы скончалась прямо здесь, — он поднес к губам бокал вина. — Может устроишь это представление? А то мне уж слишком надоели ее визиты, — он сделал умоляюще глазки и засмеялся. — Не возьму на себя этот грех, — я откинулась на спинку стула. Мы смиренно ждали, пока тетушка Лора закончит пререкаться с Сиэлем. Оба молчали, погружаясь куда-то далеко в свои глубокие мысли. Вчера мне было так больно и грустно, но сегодня я была со своей семьей, по которой безумно скучала, познакомилась с маленьким чудом и встретилась с женщиной, чья любовь всегда безгранично лилась в мою сторону. Болезненные мысли будто начали испаряться, и меня это пугает. Может быть эти несколько месяцев пройдут намного легче, чем мы все представляли? Тристан без образа совершенно другой человек. Пьет он при матери намного меньше, не лезет под стол рукой, чтобы дотронутся до меня, иногда только вылетают изо рта похабные и неуместные шутки, но он стал спокойнее. Если выкинуть из головы то, что он касался моего бедра вчера, то можно принять факт, что он стал лучше. Я никогда не променяю Ривая на Тристана, но если его изменения заметны мне, то почему их больше никто не видит? Девушек в округе много, неужели он настолько сделал всем больно, что ни одна не хочет с ним проводить время? У Вилсона более глубокие убеждения, ему не нужен никто. Сколько бы девушек не вешались на его шею на приемах, он слабо им улыбался и сваливал ко мне и Митчеллу. В чем причина? Трудоголик до мозга и костей. Это была одна из причин, почему они с Эрвином сошлись взглядами. Оглядев поместье, я заметила, что оно кишит военной полицией. Миссис Фрай всегда ценила безопастность и никогда не скупилась на нее. Трое молодых ребят стояли на одинаковом расстоянии друг от друга по углам, сохраняя покой в поместье. Каждый был одет в плащ с единорогом, но была одна особенность — их головы покрыты капюшонами так, чтобы лиц не было видно. Мое внимание привлек полицейский, который стоял в самом дальнем углу. Странное чувство, будто я его знаю. Слишком знакомое телосложение. Он был очень высокий…. Почувствовав мой взгляд, он слегка приподнял голову, давая мне подсказку. На сердце стало еще теплее, тревога отступила. Льюис — брат Сентры. Со всем переполохом, который происходил все время у нас с Риваем за несколько месяцев, я уже и забыла, что они втроем перевелись на частную службу. Им же лучше. Платят больше, а обязательностей намного меньше. Я слегка улыбнулась ему и отвернулась, чтобы не привлекать лишнее внимание. К вечеру матушка Тристана начала уставать, что его не могло не радовать. Он светился от счастья, когда она сказала, что собирается уезжать в скором времени. Но после ее слов, что если он еще раз отреагирует так радостно на слова об уезде, то она оставит его отца в своем доме и переедет сюда, чтобы следить за тем, как наш дуэт будет громить ее нажитое честным трудом имущество. — Тристан, принеси мне пару романов из библиотеки, мне надоело перечитывать одно и тоже, — я отложила приборы в сторону, поднимая на нее голову. Хочет выпроводить его, чтобы поговорить наедине? Лицо Фрая исказилось, но перечить матери он не стал. Знает, что если скажет лишнее, то она потратит еще больше времени, чтобы отчитать его за невыполнение приказов. Тристан встал и вышел из главного зала. Помню, что библиотека находится в глубине поместья, поэтому минут пятнадцать он явно потратит, чтобы найти полку с романами и принести их обратно. Я проводила его взглядом и снова повернулась к тетушке. — Полагаю, что вы хотели о чем-то меня спросить? — тихо, но уверенно спросила я. Не хотелось тратить время на лишнюю болтовню, как любят делать многие аристократы. — Верно, — она сложила руки замочком и положила на них свою голову. — Ты очень выросла, Викки, стала красавицей, но… — всегда есть «но». Жизнь была бы намного слаще, если бы это «но» пропала отовсюду. — Тристан один не выдержит натиска, который ожидается в ближайшее время, — тут я удивилась. Значит, она представляет ход вещей, который должен произойти. Одна из умнейших женщин, которых я встречала. — Ему нужен кто-то более адекватный и стоящий рядом. Не за спиной, как это делала твоя покойная матушка, а рядом, — я повторила ее позу, внимательно слушая. — Я больше не верю в его личные убеждения, он покладисто работает на благо человечества, но с каждым годом превращается в худшую версию себя. — Какое-то время я готова помочь, но вскоре уйду, — я откинулась на спинку стула и расслабилась. С ней я могла говорить правду, сыну она ничего не станет говорить, так как просто не доверяет ему. — Даже вы не заставите меня остаться с ним на долгое время. — Мой сын не подарок, ты лучше всех знаешь об этом, но я вижу, что ему также больно осознавать, что последствие ошибок преследуют его по сей день, как бы он не хотел их искупить, — Лора тоже расслабилась, хоть разговор и был сложен для нее. Я увидела не улыбающуюся женщину, а печальную мать моего друга, которая делает все, чтобы помочь ему. — Я не прошу выходить за него и жить всю жизнь, просто помоги ему отвлечься хотя бы на время. Ему это пойдет на пользу, он снова увидит то, как нужно радоваться жизни. Обдумав пару минут, я приняла решение. Только мы с ней могли знать Тристана настоящего, того веселого мальчишку, который любил рисовать пейзажи, играть на скрипке и махать мечом. Пытались задавливать друг друга характером и криком, а потом весело пить чай, пока он читал вслух какую-то веселую книжку в синем переплете. — Думаю, я смогу помочь, но протянете ли вы мне руку помощи, когда придет время? — услугу за услугу. Я выучила это во взрослом мире. Хистория в любом случае должна мне помочь, теперь я должна быть уверена в матери Тристана. — Ты знаешь, что на меня можно положится. Семье Грейс я никогда не откажу. Разговор был закончен, как только Тристан вернулся в большой зал и принес с десятка книг. — Надеюсь, тебе столько хватит, чтобы не приезжать сюда на следующей неделе, — он выдавил из себя улыбку. — Спасибо, дорогой, — тетушка Лора встала, но видимо пропустила его высказывание мимо ушей, чтобы не нагнетать при мне обстановку. Хоть и посмотрела на него строгим взглядом. — Сиэль, помоги мне это все загрузить в карету, — он появился сразу же после ее просьбы и молча начал выполнять поручение. Всегда удивлялась, как у него получается быть всегда где-то рядом и слышать абсолютно все и в тоже время ничего. На прощание матушка Тристана крепко обняла нас и скоропостижно удалилась из своего же поместья. За спиной я услышала тяжелый вздох. — Наконец-то это закончилось, я безумно устал, — Фрай потер шею и расслабился. Лицо поникло, а осанка стала не такой ровной. Все-таки, наверно, тяжеловато постоянно держать ровную спину таким высоким людям. Хотя если сравнивать с тем тренажером для равновесия, на котором я несколько десятков раз утыкалась лицом в землю, я бы выбрала лучше более высокий рост. Как вспомню передернет. — Ты помнишь комнату, в которой оставалась у меня, когда мы были маленькими? — я мотнула головой, в знаке отрицания. Это было слишком давно. — И славно, все равно я бы туда тебя не повел, ты не гость, — Тристан взял меня за руку и побежал вверх по лестнице, огибая все доступные коридоры. Остановился он только около двери. За это время я успела несколько раз чуть не упасть, так как полностью отвыкла от бега на каблуках, но Тристан вовремя подтягивал меня к себе. Он был почти трезв, и это не выглядело, как что-то романтичное. Будто мы снова стали теми друзьями, которые проводили многочисленное время вместе. Не открывая двери, он отпустил мою руку и улыбнулся. — Это комната моей мамы, — глаза полезли на лоб от этого заявления. — Она сама возилась тут целый день, чтобы сделать все так, как ты любишь. Хотя наверное многое изменилось, но мы два часа выбирала книги и краски на рынке, чтобы тебе понравилось. — Поэтому ты опоздал? — Лора великолепная женщина, я уважаю ее больше остальных из аристократов. Мало кто будет так заботится о друзьях твоего сына. — Будто ты сильно ждала, не смеши меня, — он открыл дверь и мне открылась потайная душа этого поместья. — Сиэль уже разложил твои вещи. Я прошла в комнату, которую освещал только лунный свет. Она будто искрила чем-то неподдельно красивым. Напоминала мою комнату в поместье, но была намного шире и не сравнима с комнаткой в штабе. Здесь будто осталась душа Лоры, напитанная в стенах. — Отец, не посещал мать здесь, поэтому будь спокойна, хотя на сто процентов я не могу быть уверен, — он хихикнул себе под нос, за что получил кулаком в бок. — Я тебе не рассказывал историю, что застукал их… — он хотел продолжить, но я его перебила. — Нет, не рассказывал, и знать не хочу что, где и с кем. — Если не хочешь слушать про них, то могу рассказать о своих «что, где и с кем», — его улыбка стала еще шире. Видимо маленькая доза алкоголя все-таки подействовала на него. — Меня это тоже мало волнует, мы оба прекрасно знаем, зачем я здесь, — я аккуратно присела на кровать. Тристан с разбегу плюхнулся спиной на эту же кровать. Я даже не шелохнулась. Если бы не разговор с Лорой, то возможно я бы и остерегалась его, как это было в штабе Разведкорпуса или в нашем поместье. Сейчас это совершенно другой Тристан, трезвый Тристан, которого не волнуют сложные планы или работа. — Я как раз хотел об этом поговорить, — я залезла на кровать с ногами, как делала часто в кабинете Эрвина, и Тристан сразу же воспользовался этим, положив голову мне на колени. Его сиреневая лента развязалась, и белые волосы немного покрыли мои ноги. Спиной я откинулась на подушки, но не трогала его. Не хочу мысленно делать больно Риваю. Хоть я и так это сделала своим уездом, но лишнее я попытаюсь обойти стороной. Даже за эту картину, что Тристан лежит у меня на коленях, могла морально убить капрала. — Завтра днем к нам приедут конченные-идиоты-ублюдки с других семей, — он прикрыл глаза. — Им надо показать, что Грейс теперь в строю. — Думаю, что моим братьям не нужна показуха в виде того, чтобы представлять меня этим конченным-идиотам-ублюдкам, — Тристан привстал на локоть и посмотрел на меня. — Скажи это еще раз, особенно последнюю часть, мат из твоих уст услада для моих ушей, — он улыбнулся еще шире, будто мартовский кот. — Не дождешься, это была одноразовая акция для такого придурка, как ты, — я задумалась. Понятное дело, что эта сборка отбросов нужна для привлечения внимания. Новость о том, что одна из аристократок восстала из мертвых понравится многим. Даже верхушка власти заинтересуется сплетнями, но Тристану нужно другое. Показать и попытаться восстановить свою репутацию. — Но если ты будешь сидеть с таким же кислым лицом, то мой план пойдет совершенно не туда, — он состроил смешную мину, пародируя меня вчера. — Ты раньше была не такой молчаливой, вчера из тебя вообще слов нельзя было вытянуть, а сегодня ты будто совершенно иной человек, — он снова лег на мои колени. Если бы он не совершал ужасных поступков, не притворялся белоснежным принцем и не относился к другим людям, как к помоям, то из него вышел бы отличный друг. Жаль, что это вижу только я за закрытыми дверьми, наверняка, даже тетушка Лора видела его редко таким. — Постараюсь говорить больше и почаще улыбаться, — безумно хотелось спать после тяжелого дня, но Тристан видимо не хотел уходить. И правда пригрелся на импровизированном солнышке, как кот, хотя нет, скорее как белобрысый лис. — Если бы я мог всё кинуть и начать жизнь заново, то я бы сделал точно также, как и ты, — я зевнула. Услышав это, он встал с моих колен и сел на кровать. — Ты перепрыгиваешь с темы на тему, как больной на голову. Не думаю, что ты бы смог прожить в обычной деревушке хотя бы несколько дней без своей охраны и горничных, — я встала с кровати и открыла рядом стоящий шкаф, в котором уже были разложены вещи. — Ты как всегда права, — Тристан также встал, но подошел к зеркалу. Я наблюдала за ним, он явно хотел, чтобы я подошла к нему. Что такого там может быть интересного, на что Фрай так долго смотрел. В отражении я наблюдала двух взрослых людей, которые были знакомы еще с малых лет. Две похожие судьбы, которые ломались несколько десятков раз, скрепленные секретами, тайнами, о которых многие даже не догадывались. Тристан слегка обнял меня за талию, еле касаясь. Ему нравилось трогать разных людей, за что он часто получал неодобрительные взгляды, но подтекстов не было, как и сейчас, особенно для нас. — Что нам делать дальше? — я была готова к этому вопросу. — Жить, Тристан, просто жить. Мысль о том, что мне снова нужно притворяться вгоняла в ступор. Только теперь нужно улыбаться, поддакивать своим ровесникам, поддерживая разговоры о политике, картинах и последних новостях в столице. С самого утра Тристан был занят подготовкой. Он решил, что все будет происходить в саду. Утром он отвел меня в небольшую оранжерею, чтобы показать небольшие кустовые розы, которые уже начали зацветать, что не характерно для марта. Сорвав несколько нераскрытых бутонов, он вставил веточки мне в прическу, над которой старался Сиэль с самого утра. Никаких больше распущенных волос. Девушкам в моем возрасте было принято убирать волосы, носить платья, прикрывающие щиколотки. Нельзя об этом забывать. Моя задача на сейчас — не драконить Тристана, так как он уже был весь на нервах и спокойно выбирать чай, который будет основным на приеме. И чем я только занимаюсь? Убрав от себя подальше несколько десятков видов чая, я подозвала какую-то служанку, чье имя я даже не пыталась запомнить, и вынесла вердикт, что сегодня все будут давиться чаем с крыжовником. Она кивнула головой и сразу же убрала ненужные баночки. — Так вот, какая у тебя была настоящая жизнь? — я повернулась на слишком знакомый женский голос, который грел меня несколько лет в военной полиции. Сентра. — Тристан приставил меня к тебе, думаю для этого он и взял единственную девушку в охрану этого поместья, — она подошла ближе и встала за моим левым плечом, протягивая мне свою руку. Я сразу же сжала ее холодные пальцы, ища в них то родное и позабытое чувство. — Я так скучала по тебе, — приходилось говорить тише, ненужные уши, которые подслушивают нас, всегда могут находиться по близости. Никому нельзя доверять. — Если бы ты охраняла меня всю жизнь, то может быть и не сбежала в Разведкорпус и военную полицию. — А ведь Льюис доказывал нам с Хиро с пеной у рта, что невозможно иметь такую осанку у обычной девушки, а мы ему не верили, — она слабо улыбнулась, но в глазах я видела слезу обиды. — Начала призирать меня? — Нет, я просто не могу понять, спишь ты с капралом или с моим начальником? Или с Эрвином Смитом? Мне нужен отчет от тебя на сорок страниц о каждом, чтобы познать прелести жизни, — она улыбнулась еще шире. Теперь я ее узнаю. — Только с капралом, — я отвернулась, взяла фарфоровую чашку, в которой был налит горячий чай и стала наблюдать за Тристаном, который полировал свой любимы меч. Призналась сама. Щеки начали гореть от стыда, но сердце щемило сильнее. — Я так и знала, а ты, сучка, даже мне не сказала об этом. А я ведь видела, как ты на него смотрела, когда они приезжали к нам, когда мы служили. И тогда он вез тебя в штаб после того, как ты чуть не погибла, никому даже близко не давал к тебе подходить, до того момента, как ты очнулась, да даже в таверне он постоянно тебя касался, — Сентра хоть и говорила тихо, но ее разрывало от нахлынувших чувств. — А с Эрвином я целовалась по пьяни, — еще один глоток обжигающего чая. — Наша дружба закончена, — она хихикнула. — Я ухожу в церковь и буду служить Богу стен, пока моя подруга соблазняет всю верхушку Разведкорпуса. А с этим тогда что? — мы обе переключили внимание на Тристана. — А за Тристана я выйду замуж и рожу ему детей, — я поставила чашку и посмотрела на нее. Вся улыбка с ее лица пропала. — Если все плохо закончится, — добавила я, отчего услышала облегченный выдох. — Мда, ситуация обреченная, пошли со мной служить Богу стен? Хотя я даже не знаю, кто лучше капрал Ривай или мистер Фрай. Определенно Эрвин Смит, он всегда победитель, — я хихикнула в ладонь от ее размышлений. Увидев, что Тристан начал собирать мечи вокруг себя, я взглянула на время, а Сентра отошла дальше от меня, чтобы не привлекать лишнего внимания. Каждый день приносит мне порцию морального удовольствия, но даже этому суждено заканчиваться. — Уже познакомилась с Сентрой? — Тристан подошел ближе и отпил из моей чашки чая. Сегодня он снова в образе белоснежного принца, поэтому ожидать можно все что угодно. — Красивая девушка, — он говорил эти слова, будто она до сих пор не стояла за моей спиной. Я обернулась, чтобы проверить ее реакцию, Сентра была красная как рак, от его слов, а Тристана это только веселило. — Сентра, — обратилась я к ней. — Иди в мою комнату и скажи Сиэлю, чтобы приготовил платье, — ее явно нужно спасать, иначе она взорвется толи от смеха, толи от смущения. — Да, мисс Грейс, слушаюсь, — и быстро рванула внутрь поместья. Тристана не удивила такая реакция, но все же он решил промолчать. Когда все приготовления были исполнены, я спустилась в главный зал, чтобы поприветствовать вместе с Тристаном гостей. В далеком детстве этим занималась матушка, но теперь настала и моя очередь давить из себя улыбку, слегка кланяться своим же ровесникам в знак уважения и поддерживать нудные разговоры. Темир и Элаира. Те, кого мы с Тристаном ненавидели меньше всего. Муж и жена, знакомы давно, мало говорят. Самые обычные аристократы, но улыбок на их лицах не дождешься, даже если титаны пропадут. Давид и Френсис. Веселые ребята. Тристан их обожает только в одном случае, они прекрасные собутыльники. Вроде бы еще только встречаются, но уже живут вместе. На меня никакого впечатления никогда не производили. Но в трезвом уме Тристан их не переносит. Николас и Оливия. Сплетники до мозга и костей. Не нравились абсолютно никому, но если их не пригласить, то можно нарваться на неблагосклонность короля. Раздувают из слухов необычайные истории, которые могут сломать чью-то жизнь. Нам же с Тристаном их бояться никогда не приходилось, но мы всегда были осторожны с ними. В нашем мире решают все золотые монеты, и, к счастью, в наших семьях их было больше положенного, поэтому им не выгодно нас подставлять. Мальчики сразу же поплелись к стойке с оружием, а мы расположились в саду. На мне было легкое белое платье, и если бы не корсет, который был украшен розами из золотых нитей, то можно было сказать, что это наряд простолюдинки. Прическу мы с Сиэлем не переделывали, только добавили к цветам, которые вставил Тристан, несколько золотых веток-заколок. Было очень холодно, а меня грела только шубка из кого-то зверька и чай с крыжовником. — Мы думали Тристан совсем с ума сошел, когда объявили о том, что ты жива, — Френсис положила несколько кусочков сахара себе в чай. — Неужели серебряный дуэт снова вместе? — прозвище, которое дали нам другие. Мы мало выходили в свет, поэтому наши нечастые приемы были чем-то особенным. Я находилась либо в округе братьев, либо в за плечом Тристана. — Как видите, с головой у него полный порядок, — я вновь стала наблюдать за мальчиками, в особенности за Тристаном, чтобы он не натворил дел. Но думаю дел он точно наворотит, так как Николас уже открыл бутылку вина. — И какого это было? — Френсис подсела ближе. — Жить с простолюдинами, наверное, очень тяжело, — она вздохнула от обреченности, но по глазам я видела тот самый огонек интереса. Пришлось изложить полностью выученную историю, которую мы с Тристаном обговаривали целое утро. Мы оба делали пометки, чтобы выглядело всё более правдоподобно и наши версии идеально подходили друг к другу. Они верили, каждому слову, который слетал с моих губ. Иногда кивали, но в большей части жалели. А я ничего не чувствовала. Даже сладких осадок от чая куда-то прошел мимо меня. Когда начало вечереть, то вся это бригада из «конченных-идиотов-ублюдков» переместилась в поместье. Охраны стало в разы больше, чем вчера, но знакомых лиц, кроме Сентры, стоящей вдали рядом с Сиэлем, я не наблюдала. Вечер приобретал другие обороты. Это очень походило на дружественную встречу, но каждый оставался сам за себя, даже пары, что пришли вместе не сливались воедино. Градус также повышался, я наблюдала за розовым румянцем, который появлялся на щеках Тристана. Мне приходилось его останавливать рукой под столом, как ни странно, он слушался, но все равно умудрялся выпить еще несколько глотков. Не залпом, значит, уже маленькая победа. Темир закинул какую-то закуску в рот и приобнял Элаиру за плечи. Видимо он тоже был пьян, так как из его уст выскальзывали шутки на ухо своей жене, от которых она заливалась краской. Мерзость. Хотя если так подумать, то от одного прикосновения Ривая, я тоже заливалась краской. Вот бы и он мне сейчас прошептал что-то слишком личное. Настроение сваливалось в выгребную яму каждый раз, когда я думаю о том, что он жертвует собой, пока я здесь распиваю чай с вином целый день. Тристан приблизился ко мне, но все же был на расстоянии. — Мне тоже это все не нравится, но сделай хотя бы вид, что они тебе не противны, — он слабо улыбнулся. В нем я видела ту же усталость, что была и во мне. Как же отличаются дни от тех, к каким я привыкла. Я кивнула головой. Тристан накрыл мою руку своей, немного сжимая, приободряя. — Так вы снова вместе? — Николас поднял бокал. Обращался он явно к нам. Тристан еще сильнее сжал мою руку. Этот вопрос мнимо летал в воздухе, но никто не решался его задать до этого момента. — Наконец-то мы погуляем на еще одной свадьбе, надеюсь, она будет роскошнее, чем у короля. — За такие слова ты спокойно можешь попасть под трибунал, Николас, — ответил ему Давид. — Но вопрос остается в силе, Тристан, вы… Не успела я дослушать Давида, как Тристан повернул меня к себе и аккуратно прикоснулся губами к моим. Исходя из всего, что было у меня с Риваем, я и поцелуем это не могу назвать, но на душе становилось еще холоднее и неприятнее. Поняв, что его не отталкиваю, Тристан углубил поцелуй, а мне приходилось отвечать. Я знала, что это произойдет и отсрочить момент не получилось. Мне также больно, как это было с Эрвином, но здесь ненависть не застеливала глаза. Виновата только я. Снова запах алкоголя, сигарет и животного страха. Страха, что Ривай не поймет и не примет. Страха, что никогда может об этом не узнать, так как будет мертв. Тристан отстранился совсем на миллиметры, чтобы заглянуть мне в глаза, что в тоже время делала и я. Его зрачки были расширены, заполоняя весь лед и голубизну. Он притянул меня к себе, обнял и прошептал на ухо: — Я только сейчас понял, что это наш первый поцелуй. Фрай коснулся цепочки с солнышком на моей шее, а во мне вновь что-то сломалось.