Часть 3

*** «Ты все еще хорошо себя чувствуешь?», спрашиваю я, отмечая, что прошла уже целая минута с тех пор, как я задавал этот же вопрос, и оставался, как приказано, в конце группы. «Просто замечательно. Я обещаю, я скажу тебе, если мне захочется отдохнуть, Малдер. Прекрати спрашивать и помоги мне подняться наверх», очень худая, очень высокая, очень вычурная гермафродитная пара стоит прямо перед Скалли, и она не может видеть сценическое искусство нашего гида. Я приподнимаю Скалли, и опускаю ее руку себе на плечо, когда она стоит на пороге чьего-то дома, наконец, способная видеть по головам других туристов. Что касается меня, то я лежу низко. Пешеходный тур в поисках приведений по Французскому Кварталу Нового Орлеана ночью – что могло быть более соответствующим для нашего первого “свидания”? Ответ: пешеходный тур в поисках приведений – и так далее, и так далее, и так далее – где нас не отправляют в конец группы, потому что я слишком много болтаю вне очереди. Я действительно не хотел отчуждать от нас других охотников за приведениями – по крайней мере, не с самого начала. Я просто хотел знать, как Энн Райс может появляться как приведение вампира на балконе, когда Энн Райс все еще жива. Гид имела в виду, что были сообщения о двойниках? Это было материальное появление всего тела или спектральные образы астральной проекции? Это было сфотографировано? Я могу изучить фотографии? Гид СКАЗАЛА, что это был призрак вампира, и я хотел услышать о призраке вампира, а не о какой-то девочке, прыгнувшей с балкона особняка, расположенного на противоположной стороне улицы. Я видел приведение; я видел вампира – очень близко и персонально, спасибо большое; я никогда не видел призрака вампира. Ад, я никогда не видел Энн Райс. Казалось бы, что студентка колледжа, одетая в плащ и носящая поддельные клыки, должна быть больше заинтересована этими вещами, но, похоже, существует максимально число вопросов, которое одной овце разрешается задать своему пастуху за пятнадцать долларов, и свои я уже задал в самом начале. Теперь, наш бесстрашный лидер меня просто игнорирует, что просто замечательно, потому что я с ней тоже не разговариваю. Призрак вампира, моя задница – это был двойник. Она должна разобраться в своих фактах. «Обрати внимание, Малдер – тебе должно это понравиться», говорит любовь всей моей жизни, недавно освобожденная от уровня подмышек толпы. «Ищи голую женщину на крыше. Она, как предполагается, была хозяйкой мулатов, которая замерзла до смерти». Вы знаете, я должен посмотреть только потому, что я обычный мужчина. «Ее имя Джулия», Скалли сообщает мне услужливо, в то время как я обыскиваю взглядом крутую шиферную крышу. «Что она делала голой на крыше?» «Я не знаю; гид не сказала». Я открываю свой рот, чтобы спросить, но Скалли прижимает к нему ладонь. «Извини», говорю я против ее ладони, заодно обслюнявливая ее. «Я только пробовал увидеть голую леди, как ты мне и сказала». Я вижу, как по ее лицу промелькнул удивленный взгляд, и это выражение полностью компенсирует то, что я не увидел мертвую голую женщину. Это прозвучало как-то не правильно. Удовлетворенная тем, что я не буду ничего спрашивать, или просто наш гид был далеко, она восстанавливает права, данные мне первой поправкой, вытирая свою мокрую руку о свои джинсы, когда я опускаю ее вниз. «Все хорошо?», спрашиваю я, крепко держа ее. Она выглядит немного слабой. Пока, ее обед остался в ней, но я могу сказать, что она устает. Я не понимал, что было так много ходьбы на нашей охоте за приведениями. «Только секунду», она садится на высокие цветные ступеньки, со мной сидящим с одной стороны от нее, и пустой бутылкой пива с другой, ожидая, чтобы прошло головокружение. Я думаю, что существует заговор: наша группа уже спешит зайти за угол и скрыться из вида, и никто не сказал нам, когда следующий тур. «Ты думаешь, что нам не рады?» «Нет, Малдер; почему ты так думаешь? Только ты мог избавить нас от толпы», я думаю, что выгляжу унылым, потому что Скалли добавляет. «Иди – я догоню». Ни за что. «Ты не должен пропускать что-нибудь из-за меня, Малдер. Иди», как только она понимает, что я не сдвинусь с места, она прислоняется головой к чьей-то входной двери и закрывает глаза. «Господи, я это ненавижу. Я ненавижу, чувствовать себя так, будто смерть прячется в моей тени, и я ненавижу, что ты настаиваешь на том, чтобы наблюдать за этим». «Я не наблюдаю, как ты умираешь, Скалли – я наблюдаю, как ты живешь. Это все, чего я хочу». Я понятия не имею, как что-то настолько красноречивее прибыло из моего рта, но это произвело желательный эффект. Она открывает глаза, встает и принимает мой пиджак, так как вечер становится холоднее, и берет меня за руку. Мы стоим лицом друг к другу под нежным жаром уличного фонаря в течение нескольких секунд, одни на пустынном тротуаре и никто из нас не уверен, что говорить. Вдалеке горят неоновые вывески, и джаз льется из баров – вокруг нас продолжается жизнь. Наконец, Скалли прислоняется лбом к моей груди, тяжело выдыхая, когда я целую вершину ее головы. «Хорошо, Малдер. Пойдем». «Мне нравится и здесь», я сообщаю ей, обнимая ее одной рукой за плечи, когда мы начинаем идти, уходя от безопасности фонарей и обходя лужи, шагая по влажным и темным улицам. «Никакой зимы – не действительно. Здесь есть осень, но не бывает зимы. Не нужно счищать лед с ветрового стекла в темноте, прежде чем отправиться на работу, никакой слякоти, которая проникает через твои ботинки и мочит твои носки, никакого холода, который пробирает до костей. Возможно, мы можем остаться здесь. Я буду устраивать туры по поиску приведений, во время которых люди смогут задавать любые вопросы, какие только пожелают, и ты можешь – что ты хочешь делать, Скалли?» «Я могла бы продавать то мыло для восстановления девственности в магазинах Вуду днем, и следовать за тобой по ночам, перебивая тебя на твоих турах», она опускает голову мне на плечо, ее волосы струятся по ее щеке, завиваясь из-за тумана. «Тогда никаких действительных перемен. Ты думаешь, что мыло действительно работает?» «Я, конечно, надеюсь, что нет. Ностальгия это очень соблазнительная ложь. Ты знаешь, где мы, Малдер?» Посмотрев на зеленый указатель на углу улицы, я делаю блестящее заключение. «Королевская улица». Я начинаю протягиваться к карману моего пиджака за телефоном, чтобы вызвать такси, но Скалли говорит, что она хотела бы пройтись. И мы идем, медленно, рядом – наши шаги эхом отдаются от стен, выполненных в стиле испанской архитектуры, и возносятся к пустым железным балконам. Я смотрю на Скалли, закутанную в мой большой кожаный пиджак, и решаю, что она права; для нас, ностальгия – это соблазнительная ложь. Мы со Скалли выбрали не жить в месте, где никогда не бывает зимы; это не значит, что осень не может быть великолепна. Так или иначе, не один из нас не готов сдаться зиме. Она придет за нами, но не сейчас. Не без борьбы. Она следует за моим пристальным взглядом, когда мы проходим мимо магазина Вуду, в витрине которого гордо красуется мыло для возвращения девственности. Наверное, оно производится в промышленных масштабах. «Даже не думай, Малдер», говорит Скалли, пробуя не рассмеяться, и заставляет нас быстрее пройти мимо магазина. «Хм – мы и так хороши», я только что думал о сестре Уолли, но никогда я не захочу, чтобы мне было семнадцать снова. Я даже не рискну прикоснуться к этому мылу – у Скалли теперь есть ожидания, которым я должен соответствовать. Я бы хотел избавиться от воспоминаний о вампирах и от нескольких других, хотя я сомневаюсь, что это отборная услуга. Скалли приподнимает бровь, но решает не спрашивать. Это вероятно хороший выбор; большинство моих сексуальных воспоминаний звучат действительно глупо. Когда мы вышли на Декатур-стрит, которая находиться далеко-далеко от нашей гостиницы, Скалли произнесла «Ты понятия не имеешь, куда мы идем, не так ли?» «Никакого – я только пробую наслаждаться моментом, и идти туда, куда ведет нас дорога. Я гарантирую, что куда-нибудь мы придем. Ты хочешь, чтобы я вызвал такси?» «Нет», отвечает Скалли, еще раз разворачивая нас в другом направлении «Мы его найдем». «Я могу понести тебя на плече, как идиот – пещерный человек», говорю я, таким образом, извиняясь за то, что обращался с ней, как с ребенком в этот полдень. «Мне не нужно, чтобы ты меня нес, Малдер – мне нужно, чтобы ты шел со мной рядом». «Так, ты знаешь, куда мы идем, Скалли?» «Понятия не имею». Мой нос находит небесный аромат: замечательный запах жареного теста, который доносится из кафе, и у меня уже текут слюнки. Я оглядываюсь вокруг, запоминая это место, чтобы снова вернуться сюда, во время своей утренней пробежки. Завтра, перед нашим вылетом, я думаю, что мы позавтракаем оладьями, а не рогаликами. Конец.