Интерлюдия (Война в Доках V)

Тейлор Эберт была очень образованной и правильной девочкой. А ещё она, скорее всего, доживала последний час (или, если все продолжится такими же темпами, как сейчас, то около пятнадцати минут) своей не очень долгой, но крайне насыщенной жизни. Именно поэтому, несмотря на то, что рождена и воспитана она была профессором английской литература, которая даже ругалась очень изысканно и как-то красиво, в её голове проносились вовсе не благозвучные заявления. Например, когда Аннет Эберт случайно выронила уже готовый противень, полный домашнего шоколадного печенья, которое так ждали маленькие Тейлор с Эммой, со светящимися звездочками глаз наблюдающими за вкусными лакомством, прямо на нижнюю дверцу духового шкафа, разбив её на тысячу осколков и смешав готовую выпечку с бесчисленными разбитыми кусками, она, естественно, не материлась. Она закатила глаза и разочарованно покачала головой, строго заявив, словно отчитывая нерадивого студента, что «ну, это было досадной неудачей». Даже в тот злополучный день, когда они поругались с папой — даже тогда она не ругалась в привычном понимании этого слова. Нет, она очень едко и зло, но не повышая голоса, стояла на своем. Точные детали того конфликта давно забылись, но Тейлор точно помнила, что кричал только папа, а мама сохраняла злое, но зловещее спокойствие. Но только почему-то её слова тогда казались куда хуже даже громких криков отца… Она не знала, что было лучше. Единственное, что было точно понятно — прямо сейчас она материлась про себя такими словами, что если бы её услышала мама, то несмотря на все свое педагогическое мастерство и решительный отказ от любых насильственных действий в воспитании ребенка, непременно вымыла бы ей рот с мылом. Потому что грамматическим и синтаксическим конструкциям, что рождались в голове её дочери, позавидовали бы самые грубые из докеров. Очень многие она почерпнула у папы (который, когда был уверен, что дочь его не слышит, мог выражаться ну даже слишком крепко). На это у неё силы были. На все остальное — уже нет. Погоня следовала за ней по пятам — иногда почти буквально. Тейлор отчаянно взвизгнула, прыгнув вперед и отчаянно уцепившись за низко висящую перекладину, как никогда благодарная Ли, что настоял на том, что общая физическая подготовка может помочь ей куда больше, чем какие-то хитрые трюки и особые приёмы боевых искусств. Она наивно думала, что это глупость — пока не оказалась в ситуации, когда за ней гналось огромное трехметровое чудовище, разрывающее мир за спиной скрежетом трущегося друг об друга металла и воняя так сильно, что ей хотелось блевать от одного вдоха. Подросток подтянулась на трясущихся руках, и с трудом перевалилась через невысокую стенку, рухнув по ту сторону. Вскочила, охнув от боли в бедре — по дороге сюда она умудрилась очень больно удариться об какую-то торчащую из стены балку, и с тех пор чуть прихрамывала. Если бы в её крови прямо сейчас не было больше адреналина, чем, собственно, крови, то скорее всего бы она просто рухнула на землю, баюкая поврежденную ногу. Но что-то, быть может инстинкт самосохранения, а может и банальное человеческое упрямство, не давало ей сдаться. Или, возможно, это было неподходящее ситуации высокомерие. Да, она была лже-кейпом, построившей свой публичный образ на заблуждениях. Взяла имя Гуанинь, богини милосердия, когда даже не знала, из какой религии эта фигура происходила (её изначальное предположение, что та происходила из синтоизма, как позже выяснилось, было ошибкой). А затем построила школу, не имея ни малейших познаний ни в строительстве, ни в особенностях преподавания… Но несмотря на все это, она все равно старалась сделать что-то хорошее для города. Она организовала атаку на притон смерти Барыг (пусть и наполовину случайно)! И именно поэтому ей казалось почти кощунственной, что новый лейтенант АПП в её лице закончит свою жизнь… Таким образом. Погребенная под тонной мусора. Как в грёбаном Шкафчике. Эта мысль придала ей немного сил, и Тейлор с трудом свернула в сторону — в очередной темный переулок, имея лишь примерное представление, куда бежит. По её представлениям, где-то примерно в стороне, куда она бежала, находилась территория АПП (появляться на которой после того, как ты бросила вызов её лейтенанту и косвенно — самому Лунгу, уже само по себе было спорным решением). К сожалению, выбора у неё не было. Её изначальный план предполагал, что она сможет легко сбежать от выглядящего очень неповоротливым мусорного голема, а потом окольными путями вернется в Кафе и будет ждать Кена, который, абсолютно точно, сможет сбежать от танка Скрип. И пусть изначально это казалось чем-то, что сможет сработать, очень быстро выяснилось, что голем, несмотря на всю свою неказистость, бегал чуть быстрее, чем худая школьница без особых достижений в легкой атлетике. Что и привело их к… Сложившейся ситуации. Тварь за её спиной издала нечленораздельный рев, а Тейлор панически завизжала храбро заорала в ответ, уклоняясь от просвистевшей в паре десятков сантиметров от неё лапы, вновь свернув в сторону, на очередную покрытую мраком улицу. За ней раздался грохот, с которым Сочник, как звали кейпа, влетел в фонарный столб. Раздался треск вырываемого из земли металла — и развернувшаяся на бегу подросток едва не заплакала, поняв, что голем додумался до более эффективной тактики, чем играть в догонялки. Тварь медленно, неспешно тащила из земли фонарный столб целиком, поднимая его вверх как очень большую дубинку. Бежать. Несмотря на охватившую её панику, она все же сумела сохранить каплю самообладания — что и спасло ей жизнь. Не сбавляя темпа она перепрыгнула через стоящую на тротуаре машину — и мгновение позже съёжилась за ней, вжавшись спиной в ярко-красную дверь содрогнувшейся от чудовищного удара легковушки. Её словно кто-то пнул — и она покатилась по земле. Куртка слетела, и её плечо проволокло по асфальту. Почти мгновенно ей стало сначала очень холодно, словно кто-то обдал её руку диким морозом, а затем и жарко. Вместе с теплом пришла боль — и она застонала, стиснув кулаки. Медленно поднялась на ноги, вцепившись в порванный рукав и чувствуя, как ладони покрываются грязью и выступившей кровью. Голем медленно, неспешно шагнул к ней, поднимая руку вверх… И тут где-то очень далеко завыли сирены. Нет. Они и до этого выли — тут и там, вразнобой, создавая многоголосый отчаянный вой, поднимающийся над всеми Доками из сотен разных мест разом. Это были… Нет. Это не могли быть Губители. Тогда бы выли не только Доки, но и весь город — а самая громкая сирена в центре молчала. Нет. Это было что-то, происходившее только тут. Могло ли это быть связано с… Взгляд Тейлор, словно она и не находилась в опасности быть расплющенной в любую секунду, метнулся в сторону севера, куда умчалась машина Кена, Слава, прикрывающая её, и помчавшийся за ними в погоню танк Скрип. Там… Там что-то произошло?.. Да о чем ты думаешь?! — Почти заорала она на себя и вновь повернула голову к Голему, который, кажется, тоже на секунду отвлекся на странные звуки вокруг, но вновь обратил на неё внимание — и шагнул вперед. Его нога поднялась, и впечаталась в асфальт, рождая целую сеть трещин, расходящуюся из места соприкосновения. Она сделала небольшой шаг назад, отчаянно шаря по карманам в поисках хоть чего-то, что могло бы ей помочь. Рука нащупала металлическую грань куба, и вытащила его на тусклый свет одного-единственного фонаря в десятке метров за её спиной. Подарок Юко Обучи. Что-то, что должно было ей помочь в безвыходной ситуации. Тейлор была почти уверена, что это какой-то хитроумный тинкертех, но не имела ни малейшего понятия, как его активировать. Кажется, находка не впечатлила кейпа Барыг. Тот сделал ещё один шаг вперед, вздымая руки. Тейлор попыталась развернуться, но ноги подкосились, и она неловко упала на землю, нервно отползая от неумолимо приближающейся беды. Но почему-то… Почему-то, несмотря на то, что смерть была прямо тут, совсем рядом, ей вовсе не было страшно. Быть может, это был бред мозга, отказывающийся признавать правду, или что-то в таком духе… Но она отказывалась признавать, что умрет тут. Только не таким отвратительным, позорным образом. Только не в грёбаном втором Шкафчике! Под грудами мусора, в абсолютном одиночестве… Зрение помутилось. А. Это была не уверенность. Это был страх. Ей было… Кто-то очень грубо прервал её мысли, схватив за шиворот и отшвырнув назад. Рука опустилась — и с грохотом закованная в ржавые листы металла мусорных контейнеров рука обрушилась на то самое место, где она была всего секунду назад. Ей в лицо ударил омерзительный смрад, и она закашлялась, отчаянно стараясь сделать вдох под белой маской, лицо под которой ужасно чесалось от выступившего пота. И все же, даже сквозь узкие прорези маски, она мгновенно поняла, кто это был. Ведь, даже если бы она закрыла глаза… — Ваша способность находить интересные знакомства, определенно, является одной из ваших отличительных черт, Гуанинь. — Нейтрально заметил её спаситель, чуть качнув головой и смотря на неё сверху-вниз, все еще не отпуская руку. Взгляд за алой деревянной маской с демоническими клыками, направленными в разные стороны, она не могла увидеть, но почему-то была уверена, что в нем как и обычно светится мягкая уверенность. Это было слышно даже в его тоне. Нисколько не похожим на те отрывистые, злые приказы — нет, скорее он общался, словно они сидели за чашкой чая в Кафе в те далекие времена, когда никакой Гуанинь ещё не существовала, а она понятия не имела, что перед ней сидит Они Ли. — К-как ты меня нашел?.. — Одна ваша знакомая, каким-то образом, сумела определить ваше приблизительное местоположение в Доках. — Нейтрально заметил Ли, все ещё не отпуская её и, кажется, не обращая ни малейшего внимания на возмущенно зарокотавшую гору мусору, движущуюся на них. — Я нанес ей визит и получил эту информацию. Добровольно и без применения насильственных методов. Это было важное дополнение. Тейлор судорожно выдохнула, пытаясь подняться на ноги. Ли аккуратно помог ей подняться, придирчиво осмотрев его. И пусть он ничего не говорил, Тейлор как наяву услышала его раздраженное хмыканье, когда её учитель оценил её крайне специфичный наряд, выбранный в качестве маскировки под Барыг. Пристальный взор учителя вновь пронзил её и тот, все же не сдержав раздраженного хмыканья, одним коротким движением снял с себя плащ и аккуратно накинул на неё. — Так будет лучше. — Спокойно произнес он. — Должен признать, что не ожидал увидеть на вас столь нехарактерную для вас одежду. — Это была идея Славы. — Слабо возразила Тейлор, почувствовав, как кончики её ушей покраснели. Это было глупо! Они не должны были разговаривать… Вот так! Так, словно ничего не произошло, и они просто случайно столкнулись посреди ночной дороги! Она сказала ему… Ужасные вещи, а он поклялся, что не спустит ей оскорбление Лунга! Она была предательницей в его глазах, а он… А он… Гуанинь судорожно втянула носом воздух, чувствуя, как в глазах вновь выступают слезы. — Это многое объясняет. — Спокойно кивнул тот. — Все мысли этой женщины являются эталоном глупости и примером для неподражания. Я бы посоветовал выбрать вам более благообразную ролевую модель для подражания. Оядзи-доно, к примеру, носит замечательные черные кимоно, которые подчеркивают… — Почему? Тот прервался, вновь чуть склонив голову. Шагнул назад, даже не глядя в сторону голема и увлекая её за собой, и продолжил, так, словно его только что не попытались размазать по асфальту. — Полагаю, потому что чувство вкуса моего Господина не имеет себе равных? — Почему ты мне помогаешь?! — Почти закричала она, закусив подрагивающую нижнюю губу и стиснув кулаки. — Я… — Вы совершили серьёзную ошибку. — Чуть более серьезно произнес Ли, развернувшись и встречаясь лицом к лицу с преследовавшим её монстром. — Тем не менее, проанализировав произошедшее, я сделал для себя вывод, что между одним небольшим провалом перед Господином, которое вы и я сможем компенсировать своей успешной службой, и вашей смертью, второе является куда менее приемлемым вариантом. Как для меня, так и для моего Господина. Она открыла рот… А потом закрыла и просто кивнула, ошеломленно глядя на Ли, который, казалось, повзрослел разом лет на пять. Он больше не был похож на заблудившегося и отчаянно стремящегося найти свой путь юношу — нет, он звучал уверенно и взвешенно, рационально и в высшей степени… Надежно. Так, как она и привыкла от своего учителя. И почему-то мысль о том, что она не была той, кто помог ему прийти в себя, была на удивление неприятной. — Теперь же, когда мы завершили необходимые социальные выражения радости от встречи после разлуки. — Конструктивно заметил Ли, сделал короткий, легкий шаг и с почти издевательской небрежностью подпрыгнул, уходя от взмаха длинного щупальца, покрытого ржавыми консервными банками. — Я попрошу вас отойти в сторону и не мешать мне несколько минут. Я должен разобраться с этой презренным ничтожеством, чьи попытки вмешаться в наш разговор начинают меня утомлять. Она даже не думала спорить, сделав несколько коротких шагов назад, а затем развернулась и захромала к зданию напротив, слыша за спиной звуки боя. Вновь повернулась, и, уткнувшись спиной о холодную кирпичную кладку, медленно сползла по ней вниз, наблюдая за развернувшимся противостоянием. Сочник, выглядящий подобно трехметровому рыцарю, закованному в латы из грязи, со все тем же знаком переработки на нагруднике, разочарованно рокотал, размахивая руками и стараясь зацепить юркую, крошечную мишень, мельтешащую перед ним. Ли, выглядящий едва ли наполовину столь же высоким, и естественно значительно менее габаритным, на его фоне почти не выделялся — но она уже успела выучить, что в сражениях кейпов размер не значил ничего. Демон легко крутанулся вокруг своей оси, изгибаясь и уворачиваясь от выпада когтистой латной перчатки, и с показательной легкостью ударил в ответ — рука, сжимавшая неведомо откуда взявшийся пистолет взлетела вверх, и загрохотала — вспышки пистолетных пуль обрушились на шлем противника. Тот оглушительно зазвенел, подобного церковному колоколу, а монстр покачнулся, и с утроенной яростью замолотил руками во все стороны, кажется даже не замечая, что промахивается больше чем на метр. Ли отпрыгнул, и с презрением, отчетливо читающимся даже сквозь маску, покачал головой. — Такая впечатляющая сила, и столь посредственная реализация. Голем взревел — и во все стороны от него ударили щупальца. Ли мгновенно отпрыгнул назад — и взмахнул левой рукой, рубанув по мясистому, пульсирующему отростку зажатым в ней ножом, заставив противника издать полузадушенный визгливый вой. И все же — щупальца били по все стороны, притягивая со всех сторон мусор. Мусорный бак, притянутый противоестественной мерзостью, впечатался на место шлема голема, укрепляя на мгновение утерянную защиту. Руки обросли очередным слоем брони, а на груди налезли разбитые шины, перевязывая его грудь и формируя ещё один каркас толстой, металлической брони. Чудовище размахнулось — и торжествующе взревело, вздымаясь выше, за несколько секунд вырастая почти на метр. Щупальца ударили вновь — в ту самую машину, за которой пряталась от брошенного фонарного столба Тейлор, и Сочник неспешно подтащил её к себе, вздымая, подобно дубине. — Ли, осторожно! — Крикнула она просто потому, что сидеть там, наблюдая за боем и не принимая в нем никакого участия, было выше её сил. Предупреждение было бесполезным — кейп АПП извернулся и раздраженно отпрыгнул назад, крутанув запястьем. Только сейчас, когда тот оказался поблизости, Тейлор обнаружила, что вся его разгрузка, ранее полная гранат, теперь чернеет пустыми карманами. — Не вмешивайтесь, Гуанинь. — Коротко произнес он, медленно обходя того по кругу. — Уборка мусора лишь займет несколько больше времени, чем предполагалось изначально. «Мусор», кажется, был не согласен. Размахнувшись, он с ревом швырнул машину. Ли зло выругался… И машина сбила лишь клона, расшвыряв во все стороны кучки пепла, распадающиеся на холодном, пронзительном ветру Залива. Сам юноша вынырнул из пламенной бездны, распахнувшей свои врата над головой рыцаря, и с тихой яростью рухнул вниз. В полумраке улицы тускло сверкнул нож, вонзившийся куда-то в сочленение мусорной корзины и металлического листа. Монстр дернулся, а затем неуклюже повернулся всем телом, впечатавшись в стену рядом, стараясь прихлопнуть назойливую букашку. Ли легким движением соскользнул по металлическому нагрудника, оттолкнулся и прыгнул вперед, приземлившись в добрых пяти метрах от невыносимо шумящего кейпа, разочарованно покачав головой. Тейлор, покачнувшись, приподнялась и оперлась на стену. Она должна была сделать что-то. Она просто не могла стоять тут и смотреть, как её друг рисковал своей жизнью, пока сама Гуанинь, ставшая причиной боя, была так чертовски бесполезна! Рука вновь скользнула в карман… И остановилась, почувствовав вибрацию металлического куба. Тот почти трясся, посылая по всему её телу волны дрожи. Но… Она недоумевающе вытащила его из кармана, с трудом удерживая так и рвущийся кусок металла от падения на землю. Недоуменно чуть подняла его… И тот взорвался ещё более сильной вибрацией — такой, что крепко сжимающие его пальцы мгновенно вспыхнули болью. Глаза Тейлор расширились, когда она медленно подняла его ещё выше, чувствую уменьшение вибрации… А затем повернула вправо — туда, где спиной к ней стоял Ли. Кубик завибрировал ещё сильнее, словно так и умоляя её отдать его… Ли шагнул вперед, доставая с пояса второй нож и коротким движением вскидывая пистолет и делая шаг вперед. Монстр воздел когтистую лапу… А Тейлор, изо всех сил размахнувшись и закричав что-то отдаленно похожее на «Ли, лови!», швырнула металлический куб вперед. Дальнейшее мгновение оказалась запечатлено в сознании Тейлор навсегда. Ли увернулся от первого удара, сделал шаг назад, мгновенно поворачиваясь к ней и без капли раздумий отшвыривая в сторону пистолет. Рука метнулась вперед, без малейшего сомнения сжимаясь на кубе… Который больше так не выглядел. Металл деформировался, и словно потек вперед неудержимой, буйной рукой. Будто кусок льда, мгновенно обращенный в воду, тот мгновенно хлынул вниз, становясь продолжением руки схватившего его кейпа. Сочник взвыл, занося вторую руку для удара, а Ли мгновенно развернулся — и взмахнул рукой, со все ещё формирующимся порождением гения-Технаря в нем. Раздался громкий, пронзительный вой — и чудовищная груда металла покачнулась. Нижняя часть продолжала уверенно стоять на месте… В то время как верхняя часть туловища оказалась рассечена напополам с такой идеальной точностью, словно кто-то сделал разрез на самой ткани мира. И взмах клинка, который сейчас сжимал Ли, не остановился на этом. Словно вырвавшийся демон, тот помчался дальше, и рассек верхушку стоящего за големом фургона, срезал верхушки фонарей и изо всех сил ударил в кирпичную кладку здания, с оглушительным грохотом рассекая стену здания, оставляя на ней огромную, уродливую горизонтальную глубокую трещину, тянущуюся через весь фасад. А после… Наступила оглушительная, почти невозможная тишина — в которой даже сирены вдали, кажется, на мгновение ошеломленно смолкли, наблюдая за мгновенной, жестокой победой. Ли недоуменно, так, словно сам не понимал того, что только что сделал, посмотрел на частично разрушенное здание, на идеально срезанные фонари и крышку фургона, а затем на безмолвно рухнувшего, поверженного противника… И только после этого внимательно осмотрел то, на что обратила внимание Тейлор с момента удара. В руке Они Ли лежал длинный, чуть изогнутый, кусок темноты. Словно вырезанный из ткани черной дыры, принявшей физическую, материальную форму, даже в окружающей темноте этот глубинный, бесконечный мрак казался слишком, неестественно темным. И лишь крохотная, едва видимая алая линия, которая словно очерчивала границы клинка, не позволяя им распространиться дальше своей физической оболочки, выделялась в этой бесконечной темноте. Это было… Не оружие, по крайней в привычном понимании. Тейлор чувствовала какую-то смутную, неприятную тревогу от одного взгляда на клинок в руке Ли, словно её человеческая сущность не могла в полной мере осознать, насколько фундаментально неправильным был клинок в руке её учителя. Наверное, именно из-за этого замешательства она и пропустила первый вопрос. — А? — Растерянно пробормотала она, все еще глядя на невозможное оружие, словно представляющее собой часть материального мира, замененное на абсолютное ничто, очерченное лишь едва видимой красной рамкой. — Откуда у вас… Это? — Недоуменно уточнил Ли, чуть приподняв клинок и внимательно осматривая его со всех сторон — так, словно надеялся получить ответы напрямую у куска черной бездны, которую он сжимал в руках. — Юко-сан… Подарила. — Хрипло пробормотала Тейлор. — Ты… Знаешь, что это? — Догадываюсь. — Неопределенно пробормотал он, прикрыв глаза. — Точнее, нет. Я, безусловно, знаю, что это такое. Однако, при этом, я понятия не имею, откуда произрастает данное знание. Тем не менее, если верить тому, что я вспомнил… Или узнал, если это будет более точным описанием — это оружие, которым я уже сражался… Ли нахмурился, а затем недовольно прищурился, почти даже с какой-то брезгливостью сжав рукоять. И… Темнота мгновенно исчезла, словно тень, под первыми лучами утреннего солнца. В руках у него остался лишь короткая металлическая рукоять, обмотанная алой кожей. Но Тейлор была уверена — оружие никуда не делось. Оно осталось там, ждать своего часа — в руках своего владельца. И это было единственное, в чем она была уверена на сотню процентов. И все же… — Сражалась? — Неловко уточнила она. — Я… Отрабатывала ката. Чем-то, что было очень похоже на данный клинок. — Пробормотал Ли задумчиво. — Когда ещё жила в… Родовом поместье в Японии? Нет. Нет, этого не может быть. Ведь… — Ли? — Обеспокоенно пробормотала Тейлор, глядя на то, как её учитель что-то бормочет себе под нос, не способный оторвать взгляда от оружия в своих руках. — Ты… В порядке? — Да. — Коротко ответил он парой секунд позже, резко мотнув головой. — Это оружие… Полагаю, пробуждает у меня ложные воспоминания. О женщине, которая владела им до меня. Кажется, она была фехтовальщицей ещё до нападения Левиафана на Кюсю. Но почему?.. Нет, это не имеет значения. — Х-хорошо. — Неуверенно пробормотала она, посмотрев вдаль пустынной, развороченный коротким, но интенсивным поединком. — Ты не знаешь… Остальные уже вернулись? — Если под «остальными» вы понимаете Сато Кена и Викторию Даллон, то нет. — Разочаровал её Ли, прикрыв глаза. — Тем не менее, у меня есть вполне обоснованное предположение, куда они направились. — Ты… — Тейлор сглотнула, а потом нервно уточнила. — Ты можешь помочь им? Они столкнулись со Скрип, и я не уверена, что они смогут… Спасти всех, и спастись сами без чужой помощи. — Приятно слышать, что ваша отвратительно организованная спасательная операция все же принесла какие-то плоды. — Вернув себе былое самообладание и аккуратно повесив рукоять без клинка на пояс, ответил он. — Тем не менее, если мои предположения, исходя из возможных векторов движения танка Скрип верны, то они находятся по меньшей мере в нескольких километрах от нас. — И… Сколько перемещений у тебя это займет? — Едва слышно пробормотала Тейлор, не смея взглянуть ему в глаза. — По меньшей мере тридцать семь. — С завидной точностью ответил он. — Вплоть до пятидесяти шести, если им удалось ускориться. Это может нанести мне… Определенный вред. Она молчала. Она не могла просить его об этом. Он тоже молчал. Он не хуже неё знал, о чем она хочет его попросить, и даже лучше неё самой понимал, чего это может ему стоить. Именно поэтому он тоже молчал, глядя на свою застывшую учительницу, скованную чувством вины и, вместе с тем, отчаянным желанием попросить его сделать это, рискнуть самим своим естеством. Она уже зашла так далеко, что останавливаться сейчас казалось невозможным. Будь у неё хоть немного больше сил, то она непременно сама отправилась бы следом за машиной Кена. Но она не могла. Она не была кейпом, в отличии от Ли. Который, в свою очередь, не торопился отвечать, продолжая задумчиво смотреть на неё, так, словно прикидывал возможные последствия своего действия. — Признаюсь, мне вовсе не нравится то, что вы хотите, чтобы я сделал. — Заметил он нейтрально. — Прости. — Прошептала она, чувствуя, как её терзает, разрывает на части ужасное чувство вины. — И все же, вы желаете, чтобы я отправился на помощь к вашим друзьям, зная, чего это будет мне стоить. — Прости. — Только и могла, что глупо повторить Гуанинь вновь, не поднимая взгляд. — Эта девушка… — Задумчиво уточнил Ли. — Ради которой вы все это делаете. Эмма Барнс. Она действительно стоила всего этого? Войны с Барыгами? Вашего… вызывающего поведения по отношению к Оядзи-доно? Вы действительно так сильно цените её жизнь — настолько, что до сих пор готовы жертвовать теми, кто, по вашему заявлению, столь вам дорог, ради спасения одного единственного человека, который даже не является вашей семьёй? Тейлор не ответила. Она уже сама не могла дать себе ответ на этот вопрос — в какой момент идея спасти Эмму стала для неё настолько важна. В какой момент она переступила ради этой цели через то, что успела добиться? Почему ей была так важна Эмма? Точнее… Она ведь и так давно знала ответ на этот вопрос, ведь так? — В какой-то момент… — Она хрипло выдохнула, и все же заставила себя произнести эти слова, несмотря на разрывающую её сердце боль. — В какой-то момент, это перестало быть беспокойством о ней. Это… Это стало моим желанием. Моим эгоистичным желанием. Я думала… Я думала, что если спасу её, то… То буду не хуже неё. Это было глупо. Противоестественно, и она сама понимала, насколько глупой была эта логика. Но она ничего не могла поделать с упрямым разумом, что отказывался признавать её правоту и начинать действовать в соответствии с логикой. Эмма травила её, и довела до Шкафчика, откуда самостоятельно её и вытащила. Тейлор ответила ей тем же, и довела до побега в Доки, откуда… Откуда хотела вытащить её. Уже не ради Эммы. Это перестало быть ради неё — а, быть может, и никогда не было. — Я делаю это не ради Эммы. — Все же призналась в своем проклятом, пожирающим все её естество, эгоизме, Тейлор Эберт. — Я сделала это ради себя. Ради того, чтобы почувствовать себя лучше. Чтобы я могла сказать самой себе, что не хуже Эммы. Что я… Что я не такая, как она. Что я лучше! И ради этого… Я… Она не договорила. Слёзы душили её, и она отвернулась в сторону, не способная смотреть в глаза Ли. А тот… Просто продолжал молчать, изучая её пристальным, и каким-то даже понимающим взглядом. — Что же. — Тот пожал плечами наконец, поняв, что больше не дождётся от неё ответов, развернувшись и прищурившись. — Эта причина ничем не хуже других. — Ты не должен… — Слабо пробормотала Гуанинь, презирая себя за то счастье и радость, которую она почувствовала от того, что Ли все же поступил так, как она хотела. Она ненавидела себя за это желание, и знала, что манипулирует им — но, вместе с этим, облегчение от того, что он согласился помочь, была все же сильнее. — Ты не… — Конечно, я не обязан. — Прервал он её строго. — И все же, вы правы. Ваше желание спасти подругу продиктовано эгоистичным желанием, но в конечном итоге вы все равно желаете её спасти. Я, пожалуй, испытываю по отношению к данной ситуации сходные чувства. Я желаю помочь вам — не из желания оказать вам услугу, пусть и это является одной из причин, но в первую очередь из личных, эгоистичных причин. — Каких? — Слабо пробормотала она, так, словно надеялась, что этот ответ хоть немного снимет груз с её плеч. Но — не снял. Напротив — услышанное отправило её в бездну. — Я желаю, чтобы мы с вами вернулись к урокам, которые не проводили уже много дней. Я хочу, чтобы мы вновь анализировали странные тексты. Я, в конечном итоге, желаю вновь попробовать ваш чай, чтобы доподлинно узнать, стали ли вы лучше в его заваривании. Я желаю, чтобы вы были достаточно счастливы для того, чтобы это стало возможно. Видите, Эберт-сан? Я ведь тоже эгоистичен. Ничуть не меньше, нежели вы. И тогда, стоя на безлюдной, уничтоженной поединком улице, Гуанинь, эгоистичное воплощение милосердия, принявшее на себя это бремя для того, чтобы скрыться от правды, отчетливо поняла, что он говорит правду. Они оба были эгоистами, просто совсем по разному понимали саму идею эгоизма. Она была эгоисткой, потому что хотела любой ценой стать лучше Эммы Барнс. Ли считал себя эгоистом, потому что любой ценой хотел сделать Тейлор Эберт счастливой.