Интерлюдия (Энн)

Тихий шелест льющейся из крана воды заглушил негромкое гудение кондиционера — когда Сато Кен, капитан Гуанинь, член АПП, подставил под льющуюся из сверкающего в свете неяркого света ламп крана кружку. Напор в трубах тут был куда лучше, чем в его квартире — что, честно говоря, было достаточно очевидно, учитывая цену за день проживания в номере. Две сотни баксов — и это с учетом, что номер, выбранный ими, даже не был особенно дорогим в сравнении с другим! Просто первым свободным, что им назвал администратор за стойкой ресепшена внизу. Нисколько не президентский люкс, тратить на который деньги он бы ни за что не пожелал, даже будь у него свободные шестьсот пятьдесят долларов — которые, справедливости ради, у него были. Но не на это. Поэтому был выбран вариант попроще — тем более, что пришли они сюда вовсе не для того, чтобы сидеть и оценивать, насколько вокруг все соответствует своей очевидно завышенной цене. — Мне тоже, пожалуйста. — Ага. — Кивнул Кен, прислонившись к столешнице, позволяя забинтованной и покрытой гипсом ноге отдыхать. Когда парень опирался на неё, конечность начинала немилосердно ныть, а потому было проще стараться не беспокоить ту вовсе, просто хромая вокруг с костылем, заботливо притащенным непонятно откуда мелким. Но сейчас не очень удобная палка осталась у входной двери, а тащиться сначала за ним, просто чтобы дойди от кровати до кухни и обратно не имело никакого смысла. Возможно, было бы лучше швырнуть костыль куда-нибудь поближе к кровати, но тогда ему было не до того. Наполнив одну кружку и сделав несколько глубоких глотков, он набрал вторую и, дохромав до кровати, все же с наслаждением опустился на смятые простыни, протягивая керамику второй гостье. Энн Барнс, благодарно кивнув, поправила одеяло так, чтобы оно лучше прикрывало её чуть блестящее от пота тело, и аккуратно приняла из его рук кружку. Глотнула воды, довольно прищурившись, и с тихим стоном откинулась на подушку, заёрзав и поудобнее устроившись в кровати. Её щеки все ещё были едва-едва покрыты румянцем, глаза прикрыта, а сама она выглядела… Значительно лучше, чем в любой другой день за последний месяц. Пусть и куда более растрепанной — её рыжие волосы пламенеющими линиями вились по белоснежной наволочке, превращаясь в реки рыжих локонов и ниспадающие с конца подушки водопады огненных волос. Смотря на неё, Кен мог только сказать, что это, в общем и целом, был хороший день. Несмотря на то, что босс вчера застукала его, пока он гонял мелких на физкультуре (было неплохо. Может ему, как девочки окажутся тут, устроиться физруком? А что, работа непыльная, с танками, опять же, наперегонки ездить не придется…), он все же умудрился досидеть до конца занятий там. Затем его довезли до дома, где он провел вечер, выбирая себе новую тачку. Старая была не в самом лучше состоянии — и он отдал её на нужды АПП (в добровольно-принудительном порядке), и получил возможность подобрать себе что-то новенькое. На следующее утро он привел себя в порядок, а потом, уже на новой машине — старенькой, но надежной тойоте, формально принадлежащей их Фонду (удобно было быть вторым по важности человеком после Гуанинь — сказал, что ему нужен водитель, и парни мгновенно приняли под козырек указание) доехал до Центра. Тут, за годы жизни в Броктон Бэй, он бывал не так часто — вокруг скребли небо высокие дома из стали и бетона, что неприятно напоминало ему о Токио. В Доках было не встретить высоток — и это, вкупе с двух- и трехэтажной кирпичной застройкой делало мир вокруг достаточно отличающимся от его воспоминаний, чтобы он чувствовал себя комфортно. А вот тут? Было неприятно. Недостаточно неприятно, чтобы терять такой шанс, естественно! Они вдвоем встретились около какого-то относительно приличного ресторана (он не запомнил название, но внутри играла негромкая живая музыка, а еда была дороговата по его меркам, но достаточно вкусная), а затем как-то очень естественно продолжили общение в гостинице, располагающейся в соседнем здании. В общем и целом, все прошло неплохо. Настолько неплохо, насколько вообще могло, учитывая обстоятельства их встречи. Он вполне знал, чего хочет от этой встречи — и Энн ничем от него не отличалась. Лично он не мог себе представить, чтобы случись что с Мицуко, он оставил его одного хотя бы на пару минут ещё, не знаю, месяц после этого — но старшая Барнс, судя по всему, придерживалась иных взглядов. — Она внутри дома, за которым присматривают твои люди. Мы в получасе езды от неё. Каждый час она пишет мне. А ещё Панацея сказала, что у неё не должно быть никаких… эпизодов. — Чуть помрачнев, пробормотала Энн, накручивая на указательный палец рыжий локон и правильно истолковав его взгляд, словно попытавшись оправдаться в его глазах. — Все равно. — Лениво отмахнулся Кен, устроившись на кровати и потянувшись за заранее набранной второй чашкой. — Мы с ней ещё успеем надоесть друг другу. — Улыбнулась Барнс, мечтательно прикрыв глаза. — У меня небольшая арендованная квартира в пригородах Нью-Йорка, недалеко от университета… Уверена, Эмме там понравится. Конечно, не сравнить с нашим домом тут, но своя комната у неё там найдется. — Никогда не был в Нью-Йорке. — Пожал плечами Кен, проверяя телефон — на котором не было ничего, кроме стандартных отчетов от парней, патрулирующих территорию Фонда (и двух конкретных групп — одна около дома Барнсов, другая около жилища Эбертов) об отсутствии каких-либо инцидентов. Последние несколько дней, прошедшие с момента разгрома Барыг, вокруг было на удивление тихо — никаких перестрелок, даже ограбления, которые были весьма частыми случаями в этой части Доков, почти прекратились. То ли от удачи, то ли благодаря планированию — но, кажется, Барыг действительно умудрились задержать либо всех, либо почти всех. По крайней мере, оставшимся хватало мозгов прикинуться ветошью и не отсвечивать — чему лично Сато, как самоназначенный глава службы безопасности Фонда, был весьма доволен. Не хватало ему ещё ввязываться в перестрелки с психами, у которых от наркоты башка сгнила, аккурат перед тем, как сестры должны были прибыть к ним в город. Их корабль задерживался из-за какого-то штормового предупреждения, и, по новым расчетам, должен был прибыть где-то в конце следующей недели, а не в это воскресенье — но, по сравнению с целыми годами ожидания, это было такой несущественной мелочью, что он не мог позволить себе сбить себя с правильного настроя этими известиями — и сохранял спокойный, позитивный настрой. Или так он предпочитал считать — мелкий, например, говорил, что он выглядит как клоун-убийца. Вроде улыбается, но как-то стремно. А вот чему он не улыбался, так это самоубийственному рвению босса идти на встречу с героями. Впрочем, Тейлор Эберт была достаточно безумной, удачливой и умной (в пропорциях, которые он никак не мог определить), чтобы даже этот бредовый план сработал. В крайнем случае, Господин Ли, скорее всего, не откажется её вытащить. Главное, чтобы о задержании Гуанинь сообщил её учителю кто-нибудь кроме него самого. Встречаться с личным убийцей Дракона после высказанных тому оскорблений Сато не очень хотелось. Он, конечно, был достаточно безбашенным, чтобы устроить заезд наперегонки с танком, шмаляющим по ним из всех (одного) орудий, но была определенная грань, за которой храбрость превращалась в глупость. Пытаться сбежать от тинкертех-танка, управляемого Технарем, в сопровождении нескольких пикапов, наполненных барыгами, стреляющих в него со всех стволов? Храбро. Встретиться с Господином Ли после того, как послал его нахуй? Глупо. Не то что бы он так уж сильно боялся кейпа, способного телепортироваться в огненных вспышках, носил с собой с десяток гранат, умел управляться с любым оружием и в особенности метко кидал ножи, которые всегда были его спутниками на обратной стороне плаща… Нет, ладно, он боялся — и считал любого, кто этого не делал, идиотом. Разница между, например, Господином Ли и Славой… Или, учитывая все, что она сделала, Госпожой Викторией (она заслуживала такого отношения, по крайней мере, в его глазах) заключалась в том, что пусть вторая была нисколько не слабее Демона, но первый все же был профессионалом. Со своими стандартами. И, как Кен прекрасно знал на примере Бакуды, этой ебнутой психопатки, которая нацепила на него и брата ошейники, АПП держался на страхе и уважении. Именно поэтому он был очень аккуратен и старался не разозлить своего босса — по крайней мере, пока девочки не приедут сюда. Что будет потом — волновало его уже куда меньше. По ходу дела разберется. Главное, что их семья будет в сборе, а там уже можно будет что-то придумывать. — И не сказать, что многое потерял. — Скорчила милую гримасу Энн, не догадываясь о размышлениях, которые крылись за привычной усмешкой парня, сидящего рядом в одной простой рубашке. Мимика у девушки была очень живой — да и в целом она не привыкла скрывать или прятать свои эмоции — профессиональная черта, приобретенная за годы учёбы на журналиста. Её искренние реакции — от смеха до беспокойства, были, наверное, самой примечательной её чертой, которая и привлекла его внимание. Ну и то, что она была одной из самых красивых женщин, что он встречал, тоже, да. Его взгляд скользнул по закутанной в одеяло фигуре, остановившись на прилегающей к голой коже ткани покрывала — и лишь значительным усилием воли Кен заставил себя поднять глаза чуть выше. — Я жил в Токио. Как я понимаю, вряд ли сильно отличался от вашего Нью-Йорка. — Ну, не сказать, что они были построены по одному проекту, но я читала, что они достаточно схожи друг с другом. — Фыркнув и бросив на него насмешливый взгляд покачала головой Барнс, которая прекрасно знала, какое влияние могла оказывать на окружающих — чем с успехом и пользовалась. Впрочем, конкретно в данном случае, она не надеялась добиться от этой мимолетной связи чего-то большего, чем просто снятия стресса и небольшой благодарности парню, благодаря которому её сестра была жива. У неё был в таком опыт, у него тоже — так что все получилось как-то само собой. Они уже вышли из того возраста, когда могли принять мимолетное влечение за искреннюю симпатию — в конечном итоге, думать о них двоих как о чем-то большем, чем о связи на день (или два — до момента отъезда Барнсов из Броктон Бэй) было бы глупо. Да и не сказать, что ей так уж понравился капитан банды — по её меркам, он был грубоват и простоват. Пусть и надежен. И достаточно привлекателен. Кен просто пожал плечами, чем только подтвердил её слова. Она предпочитала парней, кто мог бы поддержать диалог об архитектуре, влиянии геополитики на облик зданий и пусть хотя бы немного, но разбирался в журналистике. С другой стороны, почему-то ей было сложно представить себе хоть кого-то из её знакомых в Корнеллском Университете в роли человека, что мог бы помочь в её ситуации. Нет, Барнс нисколько не сомневалась, что и как собеседники, и профессионалы они были куда лучше, чем её нынешнее временное увлечение — но даже Дэниэль, её парень на первом и втором курсе, с которым она рассталась из-за неразрешимых политических разногласий (серьезно, консерватор в двадцать один?!), в остальном бывший эталоном того, каким она хотела видеть своего партнера, безусловно мог бы оказать ей эмоциональную поддержку, нашел бы какие-то способы освещения ситуации в газетах, привлек бы внимание общественности — в общем сделал все то, что и должен был интеллигентный парень, способный поддержать разговор на любую тему. Лучшей моральной поддержкой, которой мог оказать Сато, было закатывание глаз и совет «перестать ебать себе мозг». И все же именно он, услышав о том, что ей нужна помощь, сначала свел её с Гуанинь, а затем поддержал своего босса против кейпа. Она сама училась на одном курсе с тем, кого позже назовут Бакудой. Энн знала, на что способны кейпы. И все же сейчас поглядывающий на неё с ухмылкой парень решил, что его верность боссу и желание помочь Эмме были важнее его страха. И это, честно говоря… Было довольно впечатляюще. Что не делало его более галантным и эмоционально открытым, для протокола! — Уезжаете, получается, в субботу? — Да, вечером. — Кивнула Энн, потянувшись за расстегнутым лифчиком и завозившись с его застежками, бросив насмешливый взгляд на парня, который с явным сожалением смотрел на то, как она принялась приводить себя в порядок. — Уже оплатила фургон, и начали собирать вещи. Там ведь?.. — Все нормально. — Отмахнулся Кен, лениво показав ей телефон, на котором была фотография дома Барнсов. Неделю назад она была бы в ужасе, зная, что АПП наблюдает за её домом — но сейчас это внушало в неё смутное чувство уверенности, объяснить которое она и сама до конца не могла. Наверное, эта странная, заразительная вера в то, что банда, которой руководил Дракон, может быть чем-то большим, чем кажется на первый взгляд, передалась и ей. — Никто не входил и не выходил последние несколько часов. — Наверное, я так себе сестра. — Тихо призналась Барнс. Пояснила на непонимающий взгляд Сато. — Ты же сам говоришь… Я не должна отходить от неё ни на шаг после того, что произошло. И уж точно не должна тратить время на секс с кем-то, кого знаю от силы пару дней. — Да-да. — Пренебрежительно покачал головой капитан АПП. — Если твоя сестра хоть немного похожа на босса, а Госпожа Панацея не ошиблась, что она обычно не делает, то с ней все будет в порядке. Пару часов сама поживет, ничего с ней не будет. — Я просто… — Она запнулась, продолжая говорить и словно даже не слыша его слов. — Я не могу нормально проводить время рядом с ней, понимаешь? Смотрю на неё и вспоминаю, как… Что пока я спокойно жила тут, её… — Хуйня вся это. — Авторитетно возразил Сато. — Нисколько. — Поморщилась она от грубой речи. — Я могла — и должна была сделать больше! — Но не сделала. — Потому что я плохая сестра. — Возможно. — Ты отвратительно поддерживаешь других людей. — Бросила на него недовольный, чуть обиженный взгляд Энн. Нет, она, конечно, понимала, что ему от неё было нужно точно не её приятное общество и не её яркий ум, но все же он мог проявить немного больше сочувствия и участия. Пусть даже из желания организовать повторное свидание — все же завтрашний вечер у неё все ещё был свободен. Хотя она и сомневалась, что захочет встречаться с ним ещё раз. — А что, если я скажу что-то другое, то ты перестанешь себе голову чушью забивать? — Фыркнул тот, бросив на неё какой-то… Полный доброй насмешки взгляд. — Младшая сестра страдает, пока её старший не может ничего сделать, так как находится далеко. У старшей нет ни сил, ни ресурсов, ни даже знания о беде, в которой попала младшая. Единственное, что ей остается надеяться так это на то, что все как-то образумится — потому что ей помогают люди вокруг. Ты думаешь, что это такая редкость? — То, что такое бывает у других, не является оправданием! — Жарко, с энтузиазмом возразила она. — Низкие стандарты вокруг не означают, что мы сами должны принимать их за эталон и образец правильного поведения. То, что кому-то не удалось помочь сестре, не значит, что я не должна была сделать большего! — Статистическая норма не тождественна моральной. — Легко парировал её возражение японец. Хохотнул, увидев, как её глаза изумленно распахнулись, и насмешливо спросил. — Что, не ожидала, что тупой бандит что-то знает? Хочешь пострадать — страдай в свое удовольствие. Забивай себе голову, что могла бы научиться летать, подружилась бы с героями, или сделать подобную чушь — только в реальности подавляющее большинство людей в твоей ситуации бы сидели на жопе ровно и ныли о том, как несправедливо поступила с их семьей судьба. Ты сцепила зубы и пошла в Доки. Что лично я считаю тупым решением. Но это все равно больше, чем сделало бы большинство. Хочешь корить себя за то, что сделала недостаточно? Флаг в руки и пинок под жопу. Я в этом принимать участия не собираюсь. — Я могла бы сделать ещё больше. Я должна была понять, что ей плохо… — Сначала босс, теперь ты. — Застонал он, закрыв глаза руками. — Что вы вокруг неё носитесь? Если ей херово — пусть скажет об этом. Вы что, мысли читать умеете, чтобы за неё это понять? Девчонка твоя, конечно, тоже бешеная. Отправилась, как и ты, в Доки, чтобы помочь боссу — но ей не повезло. Она тоже могла поступить иначе. Ты могла сделать все по другому. Но не сделала. И что теперь — сидеть и ныть о том, как все плохо? — Мою сестру изнасиловали и чуть не убили. — Коротко, едко вскинула голову Энн, зло глядя на капитана АПП. — Твоя сестра жива. — Коротко прорычал Кен, зло скривившись. — В ситуации, когда не должна была выжить. Ей охуеть как повезло. Твою сестру исцелила лучшая, блядь, целительница Америки, избавив её от большинства последствий охрененно сильной травмы. Твоя статья о том, что произошло, попала на первую полосу шикарного издания, а сегодня вечером у тебя был офигенный секс. На самом деле все могло — и должно было закончиться гораздо хуже, чем у тебя. А ты сидишь и ноешь из-за того, что где-то там что-то могло быть лучше. — Ну, может быть не «офигенный», а просто неплохой… — Закатила глаза она, чуть смягчив взгляд. Затем все же улыбнулась, и чуть уничижительно покачала головой. — Наверное, я правда кажусь жалкой со стороны. Я… Рационально понимаю, насколько все могло быть хуже. Эмма в порядке — хотя не должна. И ведет себя также, как когда мы виделись в последний раз — и даже не скажешь, что с ней… Произошло то, что произошло. Это ненормально, понимаешь? Я читала про жертв сексуального насилия — у неё проявляются очень редкие признаки, характерные только для тех, кто очень давно прорабатывает эту травму. Ей должно быть… Должно быть значительно хуже! — Ты что, любую мою фразу можешь обернуть в желание себя пожалеть? — Устало покачал головой Сато. — Приди уже в себя. Твоя сестра чувствует себя лучше, чем должна — а ты, вместо того, чтобы радоваться этому, паникуешь. Что, было бы лучше, если бы она как наши девочки не могла даже в зеркало нормально смотреться? Мы нашли ещё с два десятка таких, как те, что были в том притоне — пусть и в гораздо лучшем состоянии. И знаешь, любой бы на их месте отдал бы что угодно на свете, чтобы чувствовать себя лучше, чем должны. Твоей сестре лучше? Так радуйся этому. Она выиграла в космическую рулетку, или Госпожа Панацея там что-то придумала, или у неё теперь есть силы — какая тебе нахуй разница, почему? — Я знаю, что ты ошибаешься. — Недовольно, спустя десять секунд тишины, надулась Энн и вперила в него тонкий указательный палец. — Но не могу объяснить, почему так считаю. — Потому что не хочешь признавать, что я прав. — Насмешливо ухмыльнулся Сато Кен. — Да-да, конечно. — Покачала она головой, коротким движением натянув на себя халат, найденный в шкафу номера. — Я в душ. — Давай. — Махнул ей рукой капитан АПП, последний раз окинув её взглядом. — Хочешь поужинать? Она на мгновение задумалась, бросив на него оценивающий взгляд… На который он ответил непробиваемой самоуверенностью, пусть и не должен был такое ощущать. Энн Барнс была… Вне его лиги. Говоря терминами профессионального спорта (в котором он не очень разбирался), он после драки с барыгами приперся на мировой чемпионат по MMA, куда допускали бугаев. Вот примерно настолько мезальянсом были его текущие отношения — что, в какой-то мере, было забавно. Матушка, ещё когда не заболела вскоре после переезда, всегда говорила сыну (когда они ещё общались и жили под одной крышей), что ему надо найти себе достойную пару — и, по иронии судьбы, некогда старший сын и наследник очень гордой и громкой фамилии, в распоряжении которой было недвижимости и активов на сотни миллионов долларов, действительно подобрал себе подходящего партнера. В момент, когда был обычным бандитом, он встретился с будущей звездой большой журналистики (почему-то он был уверен, что её ждет большое будущее — учитывая, что в свои девятнадцать, её статья попала на первую полосу огромного новостного издания с миллионными тиражами), которая ещё и выглядела как супермодель. Происходи дело в Японии, Энн Барнс, ученица института из Лиги Плюща, явно была имела амплуа «достойной пары». Единственное, что могло бы смутить его матушку — то, что она назвала бы «беспорядочной половой жизнью». По её твердым убеждениям, заниматься сексом до брака было большим табу — что лично Кен считал полной чушью. Он был парнем, и не был против переспать с той, кто была с этим согласна. А по его твердому убеждению девушки и парни были равны — а считать иначе было сложновато, учитывая, что его босс, которую он уважал, была девчонкой. Но ирония ситуации… Была, признаться, поразительной — настолько, что уже когда Энн ушла мыться, он все же весело хмыкнул, прикрыв глаза и откинувшись на подушки, постукивая пальцем по тумбочке рядом. Если так подумать — а он ведь неплохо устроился, да? Они с мелким выжили во внутренней грызне АПП, нашли себе покровителя — не без недостатков, да, но действительно последовательного и уверенного как в своих действиях, так и в ценностях. Да и каких ценностях! Искренне верящая в равенство, искупление и возможность делать мир вокруг лучше, Тейлор Эберт была… Во многом той, кто дала ему второй билет в жизнь. Он отплатил ей за это — и теперь, формально говоря, не чувствовал перед ней никакого морального долга. Но она давала ему работу (возвращаться на роль собирателя дани с окрестных бизнесов ему вовсе не улыбалось), даровала школу не только мелкому, но и десяткам других детей, спасла его соотечественниц от охеренно хреновой участи… И ему все равно что-то казалось странным. Все произошедшее за последнюю неделю выглядело с его стороны слишком… Идеально романтизированным. Такого просто не бывало. Герои не заходят в логово злодеев и не одерживают победу, уходя со спасенными на руках. Кен не верил в такое — после того, как его лучшего друга разорвало на две части огромными красными Воротами Тории, вбив его в асфальт, за мгновение превращая его в изломанную груду мяса и костей. Он тогда выжил — но часть Сато Кена навсегда осталась на затопленных, болотистых и гниющих улицах некогда жемчужины Японии. Токио — самого лучшего города в мире. У любой победы была своя цена — которую приходилось платить. Они сбежали из руин Японии, но оставили позади девочек. Они украли машину отца, когда тот заболел и слег с сильнейшей температурой и болящим животом, но заплатили за это тем немногим, что у них оставалось от ценности «держаться друг за друга». Они должны были помочь отцу! Благородному, бывающему жестоким, но всегда учившему их не бросать свою семью. Но этот ублюдок не хотел возвращаться в Японию — и решил, что жизни Мии и Йоко не стоят ничего. Так что — пусть, блядь, он бы там и сдох. Ублюдок. Гребаный… Тупой… Кен стиснул зубы и моргнул, потянувшись за пультом. В номере было слишком сухо и глаза слезились — хороший отель, как же. Даже нормальную систему климат-контроля не могут поставить, придурки тупые. Разозлившись, японец дернулся — и зашипел, когда поврежденная нога вновь заныла от боли. Это тоже было неправильно. Платить за спасение сестры Энн и подруги босса столь мелкую, ничтожную цену. Если бы он умер там — это было бы честно и справедливо. Тем более, после того, как он оскорбил Ли, смерть ради членов АПП была бы, быть может, лучшим выбором — Дракон, без всяких сомнений, пусть не из сентиментальности и не благодарности, но исключительно из желания поддержки своего образа сурового, но справедливого правителя, не стал бы трогать Мицуко. Кроме того, босс бы должна была ему — и уж точно кто-то из них, или босс, или АПП, но доставили бы его сестер сюда, в безопасность. Он мог как угодно относиться к младшему брату — но был уверен, что тот не пожалеет ничего, чтобы помочь Мии с Йоко. А теперь… Он был жив. Мелкий тоже. Сестры направлялись к ним, пересекая океан — и всего через неделю или около того он сможет их обнять. Что он им скажет? Как будет объяснять, что так задержался? Подберет ли нужные слова — и будут ли нужны ему, слова эти самые? Десятки, сотни раз он представлял себе предстоящую встречу — и каждый раз сталкивался с тем, что понятия не имеет, что ему говорить. Они не виделись больше трех лет. Йоко из ребенка уже стала подростком — и, учитывая каким кошмаром она была в детстве (мнение, которое не разделял никто из его семьи — но Кен немного побаивался свою младшую сестру. По… Понятным причинам), он с содроганием думал о том, в кого она превратилась. И все же невероятно желал её увидеть — потому что это все еще была та же самая девочка, которую он носил на руках. Да, он всегда был ближе к Мицуко, чем к его близняшке, но это не значило, что на неё ему было плевать. А Мия… Мия. С ней все будет в порядке. Его гениальная, потрясающая, ошеломительно красивая и добрая старшая сестра, которая была всем тем, чего ему не доставало. Обходительная и учтивая там, где он был грубым, усидчивая и прилежная в тех случаях, где он был раздолбаем, храбрая и готовая соответствовать возложенным на неё ожиданиям, когда он просто сбежал… С ней все в порядке. С ней не может быть не в порядке. Как он будет объяснять историю с отцом? Жив ли вовсе он? Болезнь была тяжелая, они его бросили — но он мог выкарабкаться. Жесткий и не привыкший сдаваться сукин сын (прости, ба!) — Кену сложно было представить его в деревянном самодельном гробу — таком, какой был у их матери. Нет, он, наверное, жив. И когда сестры приедут, Кен нанесет ему визит и объяснит — что он, нахер, был прав. Что пытаться вернуть девочек «правильными», «законными» и «честными» способами было все равно что отказаться от них. Его путь не был правильным. Где-то по пути он потерял право зваться хорошим человеком. Но что это меняло в глобальной картине вещей? Быть хорошим человеком с мертвыми сестрами было куда хуже, чем стать конченным уродом, но спасти свою семью. Будь на его месте Мия, или босс — они бы нашли способ и сохранить в себе человека, и спасти тех, кто был им дорог. Черт возьми, да босс буквально столкнулась с чем-то таким — и вышла победительницей! А он… Он сам не был Гуанинь. К нему не обращались «Господин Кен». Он был просто Сато Кеном. И пока его семья, или то, что от неё остались, были в порядке, его это устраивало. А когда его сестры будут тут, когда все снова будут вместе — он подумает о том, что делать дальше. Телефон тихо пиликнул. Правая рука Гуанинь открыл сообщения и ухмыльнулся самому себе — словно сама вселенная подтверждала его слова. Сам бы он никогда не смог провернуть что-то подобное — но для его босса, для Госпожи Гуанинь, это было раз плюнуть. Мы это сделали! Благотворительный Фонд имени Аннет Эберт теперь неофициальный союзник Протектората. Это значит, что мы не крышуем бизнесы, не мешаем работе полиции на нашей территории, стараемся вести обычную жизнь и внимательно смотрим за тем, чтобы никто нас не трогал. Это значит, что сами мы не ходим по людям и не требуем от них деньги, Кен!

Какая жалость… Это, как выяснилось, хороший способ рекрутинга лейтенантов АПП.

Ты придурок. Он ухмыльнулся. Босс была права. Это было не смешно. В любом случае… Мы с папой хотим это отпраздновать. Ты говорил, что твои сестры приплывают чуть позже, поэтому хотела пригласить тебя (и Мицуко, конечно, тоже!) в это воскресенье. Папа планирует устроить барбекю. Там будут Уильямсы — помнишь, они помогали строить школу? Обсудим, что мы можем сделать с нашей частью Доков, как можно попробовать сделать их лучше, ну и всякое такое. Если ты занят, то можешь не приходить, но было бы хорошо тебя увидеть. P.S. залечи ногу, чтобы я могла тебя по ней пнуть за то, что рассказал отцу о том, где я была!

Босс, вы ставите пост-скриптумы в SMS-ке. Я не верю, что вы способны на такую грубость, как рукоприкладство к подчиненным.

Я планирую пнуть тебя, так что технически это ногоприкладство! В любом случае, если ты занят, ничего страшного. Главное выздоравливай. Ты очень мне помог. Я не хочу тебе надоедать, если у тебя были другие планы.

Мы с мелким будем там. Завтра все обсудим в школе. Я все равно веду физкультуру у мелких...

НЕТ НЕ ВЗДУМАЙ! САТО КЕН, Я ПРЕДУПРЕЖДАЮ ТЕБЯ! ЕЩЕ РАЗ ТЫ ПРИДЕШЬ ТУДА И СКАЖЕШЬ СХОДИТЬ ЗА ПИВОМ Я ТЕБЕ НОГУ ОТОРВУ, ЯСНО! Он расхохотался и откинул голову назад, прикрыв глаза. Но, несмотря на широкую улыбку на лице и высунувшую мокрую голову из проема ванной Энн, которой явно было любопытно, чего он так смеется, Сато Кен никак не мог избавиться от крошечного, надоедливого ощущения, что что-то обязательно пойдет не так. Может быть не здесь и не сейчас... Но все просто не могло идти так хорошо. Телефон вновь пиликнул. Кен, со всей той же улыбкой, поднял его и посмотрел на текст на экране. Прочитал его, чувствуя, как в груди холодеет, а волосы на руках встают дыбом, и грязно выругался. Подавил в себе инстинктивное желание мгновенно сообщить об этом боссу, и потянулся за лежащими около кровати штанами. — Все в порядке? — Обеспокоенно выглянула от угла Энн, бросив на него короткий, встревоженный взгляд. — Да. — Отрывисто бросил Кен ей... А затем смолк и вновь вперил в неё тяжелый, мрачный взгляд. — Нет. — Мне... Надо знать об этом? — Негромко уточнила она, мгновенно поняв, о чем идет речь. Сато задумался на секунду, раздумывая над этим вопросом... Вновь перечитал сообщение... И принял решение. Может быть, их вечер вместе был просто их общей блажью — но из этого можно было извлечь пользу. Тем более, что дело касалось не только босса, но и сестры обеспокоенно глядящей на него рыжеволосой красавицы. Подавив в себе глупое, иррациональное желание, не рассказывать ей о том, что происходит, Сато Кен, пожав плечами, объяснил ситуацию настолько хорошо, насколько мог. — У твоей сестры гости. Один из них мой брат, и сразу отвечая на твой вопрос — я понятия не имею, что он там делает... А вторая — кейп, которая только что изрекла пророчество, от которой предсказания Сивиллы бы показались оптимистичным прогнозом погоды. А ещё у твоей сестры откуда-то есть мой номер телефона.