Часть 2. Глава 2. Поездка в Школу имени Святого Брутуса

Выписали Геннадия из Краевой клинической больницы №2 в начале июля. Удивительным образом, после внезапного пробуждения одним утром, тяжелый до того пациент быстро пошел на поправку, и вот уже спустя месяц Генко шел по раскаленному тротуару, в полдень, в +35 до ближайшей станции трамвая, что бы как-нибудь выехать из той жопы, куда его госпитализировали люди из скорой. Лето проходило как во сне. Жаркие дни сменялись душными ночами, а Геннадий все ждал чего-то. Таки дождался. - Генко, ты ведь пропустил целый год учёбы, пока был без сознания. – начала как-то мать Геннадия, - в общем, мне кажется, ты не сможешь вернуться осенью в свою школу. - Эээ…, - Геннадий не знал как реагировать, потому предпочел просто продолжить чистить вишню, его руки уже напоминали руки серийного убийцы, с подтёками сока на коже и красными каплями на полу кухни. - Я получила вот это, на – читай, - Мать порылась где-то в серванте и кинула на стол письмо. Заметив красноречивый взгляд Геннадия, и поняв, что он не сможет взять эту бумажку, не заляпав её полностью, Мама вздохнула и пододвинула ближе ещё одну миску с вишней. - Там говориться, что недавно в Шотландии открылась одна школа, которая помогает с обучением детям-жертвам химических атак и атомного загрязнения, - губы слегка скривились в иронической улыбке; именно такое выражение лица обычно появляется у людей, которые чувствуют в предложении скам, но очень хочется ошибаться. – Основатель школы, какой-то там Мохамед Хагрид, пишет, что его долг – помогать всем, о ком не может позаботиться британское правительство, и правительства других стран. Школа имени Святого Брутуса... В общем… Металлическая шпилька для волос, незамысловатый инструмент, которым уже третье поколение жителей Краснодара чистят вишню, выскользнула из рук Геннадия, и полетела в таз с чищеной вишней. С кряхтением, на которое может быть способен только 12-летний школьник, Генко наклонился за шпилькой, как тут прозвучали слова: “Билет до Лондона на 29 августа. Придется тебе лететь через Турцию, прямые рейсы сейчас не летают, но это не проблема…”. *** Действительно, не проблема… Мало того, что пришлось повторить культовую сцену из фильма “Один дома 2”, когда малолетний пЭздюк летел на другой конец континента без родителей, мало того, что это пришлось делать дважды, так ещё нужно было переть на себе все свои вещи. Два аэропорта – Эсенбога и Хитроу, часы ожидания рейсов и куда более увлекательные часы непосредственно в полёте (ничего больше не нужно, если ловит интернет, а перед тобой – маленький персональный телевизер), - и Геннадий выходит из длинного серого здания аэропорта, на часах 4 утра, и группа людей уже загружаются в автобус, который довезёт прямо до Чаринг Кросс. Дальше все, как мы любим: красочные пейзажи Лондона (никто никогда не вернётся в 2010 год), которые Генко в основном проспал, шумный вокзал, на котором Геннадий переругался с четырьмя проводниками, доказывая, что они ничего не понимают в дробных числах, и что платформа 9 и 6/7 должна существовать. На скилле был обнаружен проход (его просто прикрыли сеточкой, на которой была нарисована кирпичная стена, и все вокруг просто игнорировали с пол тысячи людей, какие периодически приподнимали сеточку, и проходили в поход вниз, который вёл на подземную платформу. Какой шанс кого, что вы встретите знакомого человека, если всего пассажиров поезда – 631, среди них 1 – машинист, 1 – Тележка Колдуньи, также в эти 631 входите Вы; по условию задачи вы встретитесь только с четырьмя людьми. Пишите ваши варианты в комментариях! (хочу узнать правильный ответ просто😊). Тем не менее, Геннадий встретил Гермиону, и они было пошли вместе в вагон, но тут включилась не пропускаемая катсцена… - Я – Драко Малфой, и требую к себе почтения! – к ним подбежали три парня – говоривший выл блондином, заметно ниже двух остальных; у Геннадия сразу всплыл в памяти тролль, на которого он нарвался год назад в одном из подземелий Квиррела. - Это мои парни – Крабби и Гойле, - блондин указал на тролевидных одногрупников, - Вообще-то команда Сливирин выиграет Кубок Дома и Кубок Квиддиш, - продолжал Мафло, - лучше держитесь от нас по дальше! Не успел Геннадий заметить, что это вообще-то они первые к ним подошли, ну или хотя бы послать этого странного парня и всю его семью куда подальше (чистить вишню в +40 на балкон), как трое развернулись и ушли, растворившись в толпе. *** Поездка была тоже достаточно предсказуемой. Тележка Колдуньи произвела попытку выбить из детей их карманные деньги за кучу сомнительных сладостей, за окном проносились виды неведомой красы, очень явно занятые сотнями прагматичных англичан, которые берут отпуска в начале осени, когда цены немного меньше, и едут себе в Шотландию, дышать паровозным дымом и слушать Кельвина Харриса из кассетных магнитофонов… Геннадий поднимался по главной лестнице, размышляя, успеет ли зайти в общую комнату до распределения (очень уж хотелось поскорее уйти от шума, после двух бессонных ночей голова плохо реагировала на высокие частоты возбужденных школьников), как вдруг он заметил чей-то силуэт за окном. Сначала ему показалось, что это призрак. Но подойдя ближе, Геннадий понял, что за стеклянной преградой, оперевшись на кованную решетку, которая формировала что-то на подобие полу-балкона (знаете, такие – когда окно откидывается как дверь, и в проёме металлические прутья сплетаются в ограждение) стояла девушка. Она, не боясь высоты, смотрела на темнеющую окрестность Замка, время от времени перегибаясь через перила и смотря прямо вниз. Силуэт на фоне фиолетовых неба и облаков и аромат летнего тепла – вот что в последствии будет вспоминать Геннадий о первой своей встречи с Викторией. Но тогда он просто поспешил вниз по лестнице, даром что только что поднимался. Кто вообще помнит хоть что-то об первой встречи со значимым в будущем для себя человеком? А у Геннадия уже были – силуэт, фиолетовый цвет и аромат летнего жара, который можно почувствовать только вечером.