Часть 3 - пасхальный заяц

Отряд, возглавляемый Андайн, достиг массивных дверей Руин. Король решил остаться на временной базе, возведённой неподалёку от Снежграда, и передал командование капитану лично. Андайн медленно вошла за древние каменные ворота, сопровождаемая отрядом королевской стражи. Её взгляд упал на Папируса. Андайн, жёстко: — Папирус. Доклад. Папирус, сосредоточенно: — Чувствуется сильное колебание энергии… сразу нескольких душ. И… я ощущаю душу Королевы. Но она ещё не вступала в бой. Андайн: — Отлично. Следуем за мной. Отряд монстров двинулся следом, шаги гулко отражались от каменных стен. Они прошли длинный коридор, поднялись по старой лестнице — и вскоре оказались в тёплом, тихом доме, наполненном запахом пыли и старины. Их встретили двое монстров из гвардии Королевы. Страж 1, настороженно: — Что вы здесь делаете? Королева не говорила, что ждёт гостей. Страж 2, ошарашенно: — И каких… Капитан королевской стражи и сам Папирус — брат Судьи… Андайн: — Мы не за конфликтом. Мы пришли предупредить Королеву и объединиться перед надвигающейся угрозой. Ведите нас к ней. Страж 1: — Какой ещё угрозой? Папирус: — В Подземелье проник человек. Его духовная сила стремительно растёт… я чувствую это отчётливо. Страж 2: — Один человек? Наша гвардия сможет справиться даже с магом. Страж 1, прищурившись: — Откуда вы получили эти сведения? Насколько они достоверны? Возможно, вы явились сюда с другой целью. Андайн, твёрдо: — Информация получена от Судьи — Санса. В его словах сомнений быть не может. И все мы знаем, насколько опасны маги. По оценке Санса, этот человек — вероятно, самый сильный из всех, что приходили до него. В этот момент в зал тихо вошла Ториэль. Ториэль: — Если Санс сказал это… значит, к делу следует отнестись серьёзно. Андайн и её воины встали на колени перед бывшей, но по-прежнему величественной Королевой. Ториэль, мягко: — Не нужно. Встаньте. Они послушно поднялись. Ториэль, доброжелательно, к Папирусу: — Милый Папирус… скажи, насколько близко человек? Папирус, слегка покраснев: — По моим ощущениям… он будет здесь через пятнадцать минут, моя Королева. Ториэль: — Тогда следует отправить разведку. А нам — приготовиться. Андайн кивнула и указала двум стражникам: Андайн: — Вы двое — за Папирусом. Разведайте обстановку. Папирус и стражники молча отправились в путь. --- От лица Человека После очередного перезапуска Человек снова начал свой путь — истребляя монстров механично, без колебаний. В прошлой временной линии Санс отсутствовал в Зале Суда, находясь в столице. Мир менялся. И Человеку было любопытно, какие отличия появятся на этот раз. Он хотел посмотреть, как далеко сможет зайти, если будет следовать привычному маршруту — уничтожая всё на своём пути. Поднявшись на четвёртый уровень Руин, он встретил тех, кого здесь не ожидал увидеть: двух королевских стражников. Страж 1: — Как и говорил Папирус… это человек. Страж 2: — Он весь… в пыли. От костей монстров… Страж 1: — Человек. Сдайся. Мы не хотим проливать твою кровь. Человек не ответил. Он просто атаковал. Стражники мгновенно перешли в боевую стойку. Первый призвал созвездия звёздных снарядов и направил их в Человека. Тот уклонился и бросился вперёд. Удар первого стражника прошёл мимо — но второй нанёс тяжёлый боковой удар, от которого Человек моментально погиб. Время откатилось назад. Второй раз — палка отскочила от брони, и Человек снова был убит перекрёстным ударом. На третьей попытке он решил действовать хитростью. Он заставил меч второго стражника застрять в полу, использовал первого как трамплин — и обезглавил второго его же оружием. Первый стражник замер в шоке. Человек уже шагнул к нему, но… В воздух врезалась белая кость. Папирус. Человек рухнул замертво. --- С каждым перезапуском — всё кровавее На четвёртой попытке Человек успел увернуться от атаки Папируса. Папирус, горько: — Так ты заметил… Я не хотел, Человек. Но увидев смерть товарища… я не могу оставить тебя в живых. И Папирус вступил в бой. Битва оказалась тяжелей обеих сторон. Папирус наносил мощные, но не смертельные удары — он до последнего пытался не убивать. Стражник же бил яростно, мстя за товарища. Человек медленно повышал уровень — с четвёртого до пятого — но этого было недостаточно. Так продолжалось двадцать четыре попытки. На двадцать пятой Человек поймал первую кость и метнул её в стражника в момент его растерянности. Удар был смертелен. Человек поднялся до седьмого уровня. Папирус смотрел на пустоту, где секунду назад был его товарищ. Папирус, тихо: — Это… моя вина… Он наполнил душу решимостью и атаковал. --- Последние попытки Бой Папируса и Человека повторялся десятки раз. Каждый раз — всё яростнее. Папирус рушил потолок, поднимал синие кости из пола, обстреливал залпами — но Человек учился. Он изучал паттерны атак, адаптировался, становился всё холоднее. На двадцать седьмой попытке всё закончилось. Человек, израненный, поймал момент, когда Папирус наклонялся для контрольного удара. Он ударил его в подбородок кулаком, окутанным красным свечением решимости. Папирус взлетел в потолок и потерял сознание. Человек поднял меч… Но внезапно чьё-то тело встало между ним и целью. Андайн. Её копьё прошло через Человека, отбросив его в сторону. За её спиной стояла Ториэль и группа монстров. Ториэль: — Всё кончено. Ты окружён. Андайн: — Отнесите Папируса к Королеве. Я разберусь с этим выродком сама. Андайн шагнула вперёд. Её тело излучало такую мощь, что воздух дрожал. Она была сильнее Асгора. Сильнее любой, кто жил в Подземелье. --- Бессмертная Андайн Сражение было односторонним. Человек умер десятки раз, прежде чем научился уклоняться от дождя из копий. Но даже тогда — его силы были несоразмерны. Единственный шанс — дождаться, когда Андайн начнёт таять. Но она была беспощадна. Человек пытался атаковать — но копья пробивали его щиты из ненависти, ломали клинки, разрывали тело. В один момент Андайн подняла огромное красное копьё. Андайн: — Я — копьё правосудия! Атака смела квартал, оставив после себя лишь воронку и обугленные останки. Но человек собрался вновь — весь чёрный, окутанный ненавистью. Андайн удивилась, но приняла вызов. Их финальная схватка сотрясла столицу. В конце обе фигуры рухнули — Андайн почти растаявшая, Человек разрубленный пополам. Андайн - ты были силен. . . Но мы оба умр- Андайн не успела договорить — из-за её спины в воздухе мелькнуло что-то тёмное, и следующее мгновение половина человеческого тела уже пробила ей череп. Капитан Королевской Стражи рухнула на каменный пол, даже не успев понять, что произошло. Человек, едва удержавшийся на ногах после столь отчаянного рывка, всё же выжил — и уровень его души поднялся до одиннадцатого. Раны затягивались, силы медленно возвращались. Ториэль, наблюдавшая весь бой, с мрачным недовольством прошептала: — Если даже Андайн не смогла его остановить… боюсь, никто не сможет. Эй, стражник! Быстро передай Папирусу: пусть немедленно приходит за подмогой. Живо! — Есть! — выкрикнул один из стражей и сорвался с места. Остальные монстры, потрясённые тем, как легко человек уничтожил Андайн на пике её сил, боязливо смотрели на пришельца. — Ну же! — резко бросила Ториэль. — Чего вы уставились? Он должен быть ослаблен. Атакуйте! Монстры переглянулись. Её слова казались разумными… если бы человек не поднял уровень, усилив себя настолько, что усталость уже не имела значения. Пять минут — и всё было кончено. Десятки тел рассыпались в пыль. Человек шагнул вперёд, приближаясь к Ториэль. И только теперь она поняла: он не ослаб — он окреп. Стал ещё опаснее, чем до боя с Андайн. И победить его ей было не по силам. Из всех возможностей оставалась лишь одна — та, к которой она всегда боялась прибегать. Запретная техника огня, питаемая не магией, а жизненной силой. Ториэль посмотрела на человека в последний раз и прошептала: — Гори в аду… демон. Пламя рвануло наружу, сметая всё на своём пути. Столицу охватил белый огонь — от стен не осталось даже пепла. Температура была столь нечеловеческой, что человек испарился, не успев осознать гибель. Но на следующем перезапуске он уже не дал ей повторить атаку. Стремительным движением он пронзил её сердце ещё до того, как она подняла руки. Пламя так и не родилось. Уровень вырос до четырнадцатого. И впервые на лице человека появилось выражение — не радость, не злость… а новая, пугающая решимость. Он чувствовал: с каждым перезапуском он всё ближе к прежней силе. Уже сейчас он мог сдерживать Андайн без ненависти. С ненавистью — тем более. Убедившись, что в старой столице никто не выжил, он оглядел разрушенные улицы, задержался на мгновение… и пошёл дальше, расчищая путь к дому Ториэль. --- Папирус, весь в пыли и трещинах на кости челюсти, очнулся внутри руин. Выслушав сбивчивый доклад ближайшего монстра, он понял: бой проигран. Он собирался организовать отступление, но часовой, стоявший неподалёку от двери, внезапно застыл — и упал замертво с пробитой грудной клеткой. Человек стоял за ним, будто возникший из воздуха. Взгляды монстров расширились от ужаса, когда тело часового обратилось в пыль. — Если ты здесь… — голос Папируса задрожал. — То что стало с Королевой? С капитаном Андайн? Со всеми остальными?.. Человек молча смотрел на него пустыми глазами. Папирус всё понял без слов. — Не отвечай. По выражению твоего лица всё ясно… Он резко развернулся: — Отступаем в Снежград! Немедленно! Три десятка монстров бросились в дом Ториэль, отступая вглубь подземелий. Человек, сорвавшись с места, попытался догнать ближайших, но пол задрожал — и из земли взметнулись массивные кости. Они выросли стеной, перекрывая весь двор до самого потолка руин. Спасённые монстры благодарно посмотрели на Папируса и исчезли в коридорах. Тот обрушил вход в подвал, пытаясь задержать или, если повезёт, вовсе остановить человека на пути к Снежграду. Так, с горсткой уцелевших, Папирус покинул руины — и направился за подкреплением. --- Тем временем в Снежграде, в укреплённом командном пункте, за массивным каменным столом сидели Асгор, Альфис, Меттатон и Санс. Лица у всех были мрачные — в воздухе висело напряжение, которое невозможно было игнорировать. — Значит так, — первым нарушил тишину Санс. Его голос звучал непривычно серьёзно. — Победить его обычным способом мы не сможем. Ни я, ни ты, брат… ни Андайн, ни даже Ториэль вместе. Асгор стиснул зубы, но не перебил. — Поэтому, — продолжил Санс, — я отправил их в Руины не для того, чтобы они убили его. Это бессмысленно. Его НЕ убить впрямую. Их задача была только одна — задержать. Сыграть ему на нервах, заставить тратить силы… дать нам время на план. Альфис нервно перебирала бумаги, её руки дрожали. — Значит… — она сглотнула. — Они должны были вернуться сразу после выполнения миссии? — Да. Немедленно, — подтвердил Санс. — Убийство или попытка забрать его душу — это чистой воды самоубийство. Получить душу такого существа, когда оно сопротивляется… невозможно. Это закончится тем, что душа уничтожит вас раньше, чем вы дотронетесь до неё. Меттатон тихо постучал металлическим пальцем по столу: — Тогда что ты предлагаешь, любимчик зрителей? Санс устало выдохнул. — Истощить его. Доведём до предела. Душа станет нестабильной, нерешительной, и тогда… — он сделал жест рукой, будто захватывая что-то невидимое. — Тогда мы сможем её выдернуть. Но только тогда. Асгор поднял взгляд, в котором теплилась последняя надежда: — Иначе всё? Конец Подземелью? Санс кивнул. — Иначе — конец всем нам. --- Альфис предложила использовать старую машину для прямого поглощения силы души человека. Санс отметил, что она права в своих рассуждениях, но уже слишком поздно — команду Андайн уже отправили в Руины, и если они покинут Снежград, без поддержки они обречены на верную смерть. Альфис, подумав, всё-таки согласилась с оценкой Санса. Даже если бы её план был надёжнее и позволил победить человека в лаборатории, это не имело бы смысла — они не успели бы эвакуировать всех монстров, а если позволить человеку свободно разгуливать по Подземелью, то останется лишь малая часть населения, что неизбежно приведет к вымиранию вида. Азгор, выслушав оба предложения, ответил: — Решено. Следуем плану Санса. Попробуем истощить человека до состояния невозможности сопротивления. Хотя я уверен, что к этому не дойдёт — команда Андайн и Ториэль справится с ним. Как только Азгор закончил речь, на горизонте показались силуэты отряда монстров, отправленного в Руины. Сначала монстры обрадовались, увидев знакомые фигуры, но, разглядев их ближе, резко сменила выражение лица на напряжённое. На их взгляд явились израненные монстры под предводительством Папируса. Отряд был всего из тридцати человек, и более половины составляли сторонники Ториэль, тогда как король в Руины мобилизовал не менее сорока воинов. В выживших не наблюдались такие личности, как Андайн и Ториэль. Как только Папирус вступил на порог Снежграда, он отключился от магического истощения. Азгор, Санс, Альфис и Меттатон с мрачными лицами наблюдали за этой картиной. Их мысли были примерно одинаковы: если из всех элитных воинов остался только Папирус, который лишь проходил обучение у Андайн, значит, остальные, включая Андайн и Ториэль, потерпели поражение. Выжившие получили тяжёлые ранения, особенно Папирус, оставшийся без нижней части челюсти. Они не могли поверить, что даже такие сильные монстры не смогли одолеть человека. Король начал сомневаться, что сможет победить его один на один. Санс и Альфис подбежали к Папирусу и отнесли его в лазарет. Санс мрачно смотрел на брата и сожалел, что отправил остальных монстров на почти верную гибель. Азгор попытался его утешить — даже он не мог предсказать, что почти никто не выживет в столкновении с человеком. Альфис начала восстанавливать Папируса, но огорчила Санса новостью, что утраченную челюсть вернуть невозможно. Санс не удивился — у него самого было много травм: отсутствовал правый глаз, который он пожертвовал ради восстановления ядра, и большая дыра в грудной клетке, оставшаяся с прошлой войны и не восстановленная до сих пор. Чтобы продлить жизнь, Санс раз в год вводил себе дозу решимости. Хоть это значительно усиливало его и позволяло в некоторых аспектах превзойти финальную форму Андайн, такой образ жизни был ему тяжёл. Меттатон помог некоторым монстрам из группы Папируса дойти до лазарета, чтобы они могли доложить королю информацию. Когда Папирус пришёл в себя, он подробно рассказал, что произошло — ведь без нижней челюсти он не мог говорить полноценно. Асгор, выслушав почти всю историю, понял: бой с Андайн он не видел, но по рассказу Папируса было ясно — почти никто не выжил. Попытка Папируса задержать человека в Руинах была бы тщетной. Азгор решительно отдал приказ: — Решено. Меттаттон, Санс и Альфис, идёмте со мной в сторону Руин. Папирус, оставайся здесь и восстанавливайся. Ты выполнил мой приказ и вернулся обратно, заслуживаешь отдыха. Всё остальное оставляем на нас. Папирус воскликнул: — Мой король, позволь мне участвовать в решающей битве! Человек чрезвычайно силён! Азгор, не принимая отказа, твёрдо ответил: — Нет, Папирус. Отдыхай. Воспринимай это как мой приказ. --- Азгор посмотрел на Санса, Меттатона и Альфис и приказал следовать за ним, а остальным монстрам — протоколировать окрестности и ни в коем случае не подходить к воротам Руин. Когда они подошли к воротам, Азгор сказал Альфис расставить ловушки вместе с Сансом, а Меттаттон трансформировался в свою гуманоидную форму под названием НЕО. В это время человек: увидев, как Папирус заблокировал путь своими костями, начал методично разрушать их, расчистив себе дорогу. Он мог бы мгновенно догнать Папируса, но решил не спешить — ему было интересно, что произойдет дальше. Неспешно человек прошелся по всему дому и добрался до подвала, обваленного после боев. Это не стало препятствием: он просто проломил пол под собой и спокойно достиг выхода из Руин. Санс всё это время ощущал присутствие человека и предупредил короля о его приближении. Альфис уже успела вернуться в Снежград — она не боец и понимала, что её место здесь не важно. Она догадывалась, что её горячо любимая Андайн, возможно, уже мертва, но старалась не думать об этом. Когда из Руин выглянула человеческая фигура, он с интересом посмотрел вперёд. Вдалеке стояли три фигуры: Санс с массивным Гастер-Бластером за спиной, Азгор и НЕО Меттаттон. Азгор грозно сказал: — Ты либо сдаёшься и добровольно идёшь на казнь за свои действия, либо умрёшь прямо здесь и сейчас. Человек ничего не ответил и сделал один шаг. Санс с долей иронии добавил: — Если ты сделаешь второй шаг, то тебе будет обеспечено крайне неприятное время. Человек снова ничего не сказал и сделал второй шаг. Меттаттон заметил: — Как хочешь, дорогуша, если уж ты так настойчив, грех будет тебе отказывать. Человек сделал третий шаг, и в этот момент в его сторону полетели концентрированные красные лучи от дронов, установленных Альфис с помощью Санса. Но все ожидания оказались тщетными: раны мгновенно затянулись. После срабатывания ловушки Меттаттон взлетел, раскрывая механические крылья и одновременно запуская дронов вверх. — Я на позиции, — объявил он. Азгор кивнул и резко сформировал трезубец, который моментально полетел в сторону человека. Человек не ожидал такой скорости от короля монстров, и трезубец попал точно в цель. Азгор резким рывком приблизился к человеку, одной рукой держал трезубец, другой создал пучок концентрированного огня и ударил им в спину человека. Тот отлетел к Сансу, зажатый на Гастер-Бластере, который, наполненный энергией, сравнимой с десятками обычных бластеров, подкинул его вверх и одновременно с Меттаттоном направил концентрированный луч. Человек, падая вниз, подхватил Азгора и со всей силы врезал его трезубцем в землю, где сосредоточилась разрушающая энергия, сравнимая с энергией бессмертной Андайн. Человек, расщеплённый на атомы, вновь собирается и направляется к слабому звену — Меттаттону. Ошеломленные Меттаттон и Азгор не успели среагировать на мгновенную атаку. Санс успел вмешаться: с помощью телекинеза он отбросил человека вверх, прямо на острые пики, но человек почти мгновенно их уничтожил и закрепился на потолке своим клинком. Санс смотрит на Азгора, Азгор кивает. Мгновением позже Санс стремительно запускает Азгора телекинезом прямо на человека. Тот едва успевает увернуться от трезубца Азгора, но не успевает от лап, которыми Азгор хватает его за лицо и буквально отрывает плечо, держащее меч, усиливая бросок и метая человека в сторону Меттаттона. Меттаттон запускает в человека самонаводящиеся ноги, летящие как ракеты. Они сковали человека в воздухе. Санс подал Меттаттону максимум энергии через Гастер-Бластер, и мощный концентрированный луч направился в сторону человека. --- Энергия Меттаттона упала до 50% после использования своей специальной атаки. Но это было не всё. Сразу после луча Азгор, висевший на потолке, одной рукой создал массивный огненный циклон вокруг человека. Меттаттон с помощью дронов запустил множество бомб в центр циклона. Когда бомбы взорвались, циклон постепенно рассеялся, открыв восстановившегося человека. Азгор плавно вернулся на землю вместе с Сансом. Человек резко приблизился, собираясь нанести удар. Санс увернулся от первого, но при попытке второго удара его за шиворот схватил Азгор, собираясь заживо сжечь его. Человек мгновенно отрубил руку Азгора, тот отшатнулся, прижимая другую окровавленную руку. Человек собирался добить короля, но Меттаттон откинул его своим лучом. Санс подключился, призвав множество Гастер-Бластеров, чтобы пробить щит человека. Тот одной рукой отражал лучи, а другой бросил меч на землю — он был наполнен огромным скоплением решимости. Пол под ними начал трескаться и подниматься, затягивая всех вокруг. Санс и Меттаттон резко отступили от диапазона атаки. Санс успел увернуться, но Меттаттона задело частично, его крылья были повреждены — теперь он не мог взлететь. Азгор, не успевший выйти из зоны действия, был отброшен в ближайшее дерево. Его броня полностью сгорела и стала непригодной. Видя ослабленного Азгора, человек собирался добить его пулями из ненависти. Но атаку прервал резко появившийся Папирус, который не мог больше оставаться в лазарете, особенно заметив массивный циклона в небе. — Папирус к вашим услугам! — воскликнул он. Папирус и Меттаттон посмотрели друг на друга. Первый достал длинную остроконечную кость, второй — энергетический меч. Оба одновременно бросились на человека, наполненного ненавистью. Первый удар нанес Папирус, но человек парировал его и отбросил в воздух. Второй удар готовился к атаке Меттаттоном, но человек предвидел это и попытался отрубить ему голову. Меттаттон резко увернулся и выпустил энергетический луч в сторону Папируса. Папирус, парящий на Гастер-Бластере, спрыгнул с него и ударил сверху, впечатав человека в землю. Его Гастер-Бластер раскрыл пасть и выстрелил мощным лучом в лежащего на земле врага. Папирус плавно приземлился рядом с Меттаттоном, а Санс оттянул Азгора подальше от поля боя. Азгор начал собирать массу энергии вокруг трезубца, размахивая им, готовый к мощнейшей атаке. В этот момент из клубов дыма вынырнула огромная когтистая рука, стремившаяся к Папирусу и Меттаттону. Меттаттон быстро трансформировал энергетический меч в купол, блокируя лапу, но купол начал трескаться. — Папирус, у меня осталось всего 25% энергии! — воскликнул Меттаттон. Папирус начал действовать, призвав из-под земли множество синих костей, которые сковали человека и его массивную руку. Меттаттон преобразовал щит в энергетическую сферу, разрушив руку, которая постепенно исчезла. Папирус не удерживал кости долго — когда подошёл к человеку, тот отбросил его массивным кулаком, впечатав в стену и выведя из строя на время. Человек попытался атаковать Меттаттона, но его траекторию сбили кости из-под земли, призванные Сансом. Когда Меттаттон приблизился к нему, он раскрыл пасть, готовясь выстрелить энергетическим снарядом, похожим на торпеду. Но Меттаттон резко закрыл пасть рукой и конденсировал энергию в собственный бластер, чтобы ответить ударом. Атака сработала, но повредила руку Меттаттона до локтя. --- Человек полетел в небо и приземлился прямо между раскрытыми пастями Гастер-Бластера, который постепенно накапливал энергию с помощью других бластеров. Он хотел сбежать, но внезапно на него приземлился Меттаттон, сковывая движения своим телом и не давая уйти. Тем временем Азгор приготовил свою финальную атаку — мощное копьё, переполненное магией огня, способное сравнять с землёй Сноудин. Когда бластеры перестали накапливать энергию, они постепенно исчезли, и Азгор метнул копьё в сторону человека, скованного Меттаттоном и массивным бластером. Атака попала точно в цель, а в момент удара трезубцем бластер резко раскрыл пасть, высвобождая заключённую энергию. Произошёл массивный взрыв, похожий на ядерный гриб, который был отчётливо виден из Снежграда. Последствия взрыва были колоссальными: на прежде заснеженной местности остались лишь пустоши. Азгор, окончательно обессиленный, упал на землю, Санс сидел на колене после такой мощной атаки, которая забрала у него более половины энергии. Меттаттон был полностью разрушен и обесточен, а Папирус всё так же лежал в отключке. Но человек… человек поднялся из-под земли, хоть и потрёпанный мощной атакой, вдвое сильнее той, что использовала Андайн. Он взглянул на лежащего Меттаттона и добил его окончательно, подняв свой уровень до 16-го. Затем он посмотрел на Санса, оставшегося в сознании, и впервые произнёс слова: — Тебя одолев, я смогу спокойно прикончить всех остальных. Эти слова дрожью пробежали по Сансу. Временная линия была настолько изменена, что он даже заговорил — крайне редкое для него событие. Санс, доставая колбу из кармана, воскликнул: — Что ж, ты — мой последний шанс выйти из этой плачевной ситуации. Он резко разбил колбу с сердцем и поглотил её. Санс почувствовал странные изменения в груди. Сдирая с себя футболку, он заметил через старую дыру, оставшуюся после прошлой войны, то самое сердце, которое только что поглотил. Вдруг из-за спины Санса появился гуманоидный стенд, похожий на белого пасхального зайца. — Dirty deeds done dirt cheap! — произнёс Санс. Человек, не понимая происхождения этой способности, не стал смотреть на стенд и сделал рывок в сторону Санса, пытаясь пронзить его насквозь. Но стенд D4C резко ударил его снизу, подбрасывая в воздух, а Санс призвал Гастер-Бластер, впечатав его в землю и высвободив концентрированный луч, разламывая и без того истерзанную почву. Когда человек встал на колени, Санс внезапно появился за его спиной и накрыл его своей курткой, перемещая их обоих в другое измерение, где встретились полные копии самих себя. Санс отбросил человека в полную копию с помощью кости, одновременно аннигилируя обе копии. Когда души людей собирались распасться, их резко поймали оба Санса с помощью колбы. — Тебе уделали, сопляк! — торжественно произнёс Санс. Он потратил слишком много энергии за сегодня и был на грани истощения. Решив найти свой пост часового, Санс пошёл по тропинке. Найдя его, он зашёл внутрь, чтобы вздремнуть. Под столешницей он достал куртку, но заметил, что она была черного цвета с белым пуховиком, а не его стандартная синяя. Решил разобраться с этим позже. Санс заснул. Вдруг перед ним появилась фигура в черной куртке с капюшоном, которая ухмыльнулась.