Неожиданность

Изуку чувствует себя ужасно истощенным. Казалось, что он исчерпал свой запас счастья, а сейчас, был лишь оболочкой, которая вмиг потеряла то, что было частью ее жизни. Ему не хватает сил улыбаться, вместо этого получается лишь кривая гримаса, которая выглядит так, будто он сейчас расплачется. Он сидел с друзьями в гостинной и общался с ними, весело им улыбался, но затем наступил комендантский час, поэтому все разошлись по комнатам. Он не был исключением, но стоило ему отвернуться и войти в свою комнату, как улыбка пропала. Будто распалась в прах, оставляя после себя лишь пустоту и отчаяние. Наверное, поэтому он и сидит здесь. На крыше. Сегодня воскресенье. Он знает, что провел здесь и вчерашнюю ночь, но его это мало волнует. Изуку должен спать, набираться сил, ведь он не спал уже много часов, но он не может. Не может заставить себя спуститься. Вчера был дождь, и ему, наверное, стоило бы вернуться обратно и одевшись в теплую одежду уснуть. А что сделал он? Просидел под дождем на крыше до шести утра, ибо заметь его Иида, было бы не до этого, а затем надел обычную футболку с шортами, после чего вышел из комнаты, будто ничего такого не произошло. Будто он на секунду не задумался, стоит ли ему прыгать, и прекратить свои мучения…

***

Он опять сидел на крыше свесив ноги, качая их то вперед, то назад. Сегодня опять пошел дождь, наверное, даже сильнее чем вчерашний. Обычный человек пошел бы домой, но не он. Он не хочет уходить от сюда. Он не знает почему, но ощущения, которые он испытывает здесь, заставляют его успокоиться. Не думать. Не думать о кошмарах, которые мучают его день ото дня. Не думать о масках счастья, которые он меняет каждый день. О всей той лжи о том, что он в порядке. Обо всех проблемах и будущем, которое всегда будет сложным. Он не хочет ничего, кроме покоя. Просто спрятаться там, где его никто не найдет, и не потревожит. Просто побыть одному, чтобы очистить свою голову от всех тех мыслей, которые бесконечно крутятся в его сознании. Потом подумать о целях, о том, почему он не может сдаться, а идти вперед. Возможно, это эгоизм, просто спрятаться от всех мыслей, и подумать о своих проблемах, но честно говоря, в такие моменты его это не волнует. Кажется, что как только он садится на край, все его проблемы исчезают там, за горизонтом, оставляя от себя лишь спокойствие, которое ему так необходимо. Это как глоток свежего воздуха после того, как вы надышались ядовитым газом, который вас медленно убивал. Это как снять стресс, после того, как не мог спокойно поразмыслить о чем-либо. Ко всему этому, есть еще дождь. Ему казалось, что дождь — идеальная погода для грусти. Нет, не обязательно грустить когда идет дождь, но он предпочитает делать именно это. Раньше, когда он еще не жил в общежитии, а с мамой, он мог выходить лишь поздно ночью, когда она спит. До этого, он надевал свою любимую черную толстовку, специально купленную на несколько размеров больше, а после садившись на подоконник, смотрел, как маленькие капли воды стекали по стеклу, издавая при этом тихие звуки, которые имели приятный успокаивающий эффект. Когда его мать наконец засыпала, он в этой же толстовке выходил на улицу. Капюшон скрывал его волосы, а домашние шорты заменялись на спортивные штаны. Найти лестницу не составляло особого труда. Обычно, они распологались на соседних домах, но он всегда выбирал крышу здания подальше, так как крыша находилась выше чем остальные. Чаще всего, он ложился на мокрую и холодную поверхность, после чего закрывал глаза. Шум дождя успокаивал, оставляя в душе долгожданный покой. В такие моменты он обычно плакал, уверенный, что его мать не услышит его. Он забывал о том, что в тот момент он находился на крыше, и его могли услышать другие люди, думая о том, как же он устал и хочет, чтобы все его проблемы наконец исчезли. Жаль, что эти проблемы преследуют его до сих пор… Изуку моргнул, понимая, что дал волю слезам. Он попытался стереть их рукавом толстовки, но в итоге, лишь намочил лицо еще больше, ибо рукава уже полностью намокли. Из горла вырвался тихий смешок, который сразу потерялся в различных шумах ночи. Он посмотрел на часы, сверяясь с временем, как никак должен был придти Айзава-сенсей, чтобы проверить, все ли спят. 00:57 Он поднялся и лег на бетон, таким образом скрываясь от любых взглядов, и исчезая из зоны видимости. Теперь, его смогут увидеть, только если они заберутся на крышу, чего его учитель никогда не делает, так что он более чем спокоен. Нет, он прекрасно знает, что нельзя раслабляться, ведь вдруг его учитель решит все-таки проверить крышу. Именно поэтому, он лежал у края с другой стороны от дороги и входа, чтобы его не было заметно ни с той или этой стороны. А если его учитель все-таки заберется сюда? Что ж, он может спрыгнуть на один из балконов, а потом с помощью причуды добраться до своего. План есть? Есть, так что он может позволить себе отдохнуть. Он прикрывает закрытые глаза ладонью, слушая звук дождя и вдыхая свежий воздух. Может быть это не его лучшая идея, и завтра он будет об этом жалеть, Изуку рад, что смог хоть и нанедолго, но снять маску счастья.

***

Шота устал. Его вымотала эта работа. Учить несколько классов, в которых ученики — тупицы, которые ничего не понимают. Проверять их домашние задания, а потом выслушивать и затыкать тех, кто не доволен оценкой. Терпеть свой назойливый класс, который постоянно вляпывается в неприятности. Держаться подальше от учителей, ибо каждый раз, когда он видит героя номер один, ему хочется ударить его, а также бежать от своих друзей, которые только и умеют, что орать и нарушать его личные границы. Затем, после этих эмоциональных качелей — переться на работу. Так что да, он имеет полное право на это. Сейчас, направляясь к зданию общежития причин его седых волос, он думал о том, почему он вообще решил проверять их. У них в классе есть Иида, который уж точно, как и всегда отправил их спать, так почему же он идет туда? Ему бы и самому хотелось бы узнать об этом. А сейчас? А сейчас, ему просто приходится идти дальше, ибо идти обратно, когда он почти дошел, было бы бесполезной тратой времени. Ему остается лишь надеяться, что этот адский класс, не успел натворить чего-нибудь, что могло бы требовать его немедленного вмешательства. Ему уже хватило того, что Мина и Серо, решили приклеить своих спящих одноклассников к потолку в общей комнате. Их тогда пришлось очень долго отклеивать. Ему еще и наказание придумать нужно было, а также потом сидеть с ними и проверять их. Вздохнув, он зашел в здание надеясь, что сможет как можно быстрее здесь закончить, а после пойти спать…

***

Изуку ощущал себя, мягко говоря — ужасно… Голова болела так, как будто по ней били кувалдой. Глаза покраснели и неимоверно болели, будто на них вылили горячий кипяток. Горло будто разрывали на кусочки, заставляя частенько кашлять, а в присутствии одноклассников — делать вид, что все в порядке. Присутствовало головокружение, из-за которого он чуть ли не упал с лесницы. Трижды! Температура — заставляющая его потеть так, будто он пробежал стометровку, и тошнота, из-за которой его чуть ли не вырвало на завтраке. В итоге, он поплелся в школу голодный, измученный и уставший. Да, он и вправду кое-как может ходить, и почти каждые несколько секунд чуть ли падает от головокружения, но это не повод пропускать уроки! Он и так отстал от класса, так что у него нет времени валяться на кровати и болеть. Изуку только зашел в класс, а головная боль уже усилилась. Он уже выпил несколько таблеток, которые у него были, но видимо они ему никак не собираются помогать. Его одноклассники что-то бурно обсуждали, конечно же, повышая свой голос до предела своих возможностей. Изуку решил промолчать, ибо если он обратит на себя внимание, то все сразу начнут спрашивать про его внешний вид и почему он такой помятый. Выглядел он и вправду не очень. Помятая одежда, бледный цвет кожи, спутанные волосы, краснющие и уставшие глаза, губа, закушенная до крови, уставший взгляд, а также неприсущая ему — вялость. От мыслей его отвлекла дверь, через которую зашел Сущий Мик. Стоило ему зайти, все расселись на свои места, ожидая начала урока английского. Изуку оставалось лишь устало вздохнуть и надеяться, что он сможет выжить, а голова не взорвется от окружающего его шума…

***

Он не знает как, но он пережил этот ад для его головной боли. И не только на английском, но и на остальных уроках. Похоже, все учителя и одноклассники сговорились против него. А как еще объяснить, почему на каждом уроке, все кричали как одичавшие звери! Однако, его одновременно радовало и ужасало то, что сейчас должен быть урок с их классным руководителем. Радовало то, что на уроках Айзавы-сенсея, все вели себя тихо, а если кто-то шумел, учитель их быстро затыкал, что означало то, что будет не так громко, и он сможет немного передохнуть. Ужасало то, что его классный руководитель слишком внимательный, так еще и может отправить их на тренировку, хотя у них по расписанию идет классный час. На него и так весь день кидали взволнованные и обеспокоенные взгляды учителя, да и все кому не лень. Изуку не знал чего ожидать от классного часа. Часто их просто отпускали с уроков, рассказывали о грядущих событиях и мероприятиях в школе, или их учитель просто отворачивался от них в своем желтом спальном мешке, оставляя учеников самих на себя. Его мысли прервала дверь, через которую зашел их классный руководитель. Все разговоры стихли, оставляя за собой лишь тишину. Их учитель окинул весь класс тяжелым взглядом, останавливаясь на нем. Спустя несколько секунд он подошел к учительскому столу, чем напряг всех. Обычно, когда Айзава-сенсей туда подходил, он делал им объявления, из-за чего все всегда были напряжены, ожидая новостей. Он снова осмотрел весь класс, после чего вздохнул. После этого вздоха, кожа многих покрылась мурашками, сопровождаемыми вздрагиванием. Все были в ожидании чего-то серьезного, поэтому сидели, задержав дыхание, готовясь, если что бежать со всех ног. — Все свободны. Голос учителя заставил всех вздрогнуть, ибо эффект неожиданности присутствовал. После этого воцарилась гнетущая тишина, сопровождаемая недоверчивыми взглядами. — Хорошо, если вы так сильно хотите, чтобы я провел урок, так тому и быть. Все как будто током прошибленные начали собирать свои вещи, после чего, один за другим в спешке выбегали из помещения. Изуку только и оставалось смотреть им вслед, не понимая, что только что произошло. К сожалению, когда он уже хотел выйти из класса, его позвал учитель, чего он обычно никогда не делал, из-за чего его кожа покрылась мурашками. Он не знал чего ожидать и что делать, он просто развернулся к лицом к своему учителю, изо всех сил стараясь не показать свой полнейший ужас. Изуку выдавил из себя улыбку, которая больше напоминала странную гримассу. Его взгляд бегал по всему помещению, пытаясь сделать все, чтобы просто не встречаться взглядом со своим учителем. Нет, вы не подумайте, его учитель очень даже хороший, но у него все равно присутствует слишком пронзительный взгляд, который заставляет не только его, но и всех одноклассников дрожать. Не то чтобы их учитель им слишком часто пользовался, но его голова не может нормально мыслить, из-за чего он об этом даже не думает. Из мыслей его вырывает Айзава, который каким-то образом оказался перед ним, хотя несколько секунд назад, был у своего стола. Или это он подошел, но не заметил? К сожалению, он не может дать ответ на этот вопрос. — Мидория, — голос учителя не дает ему снова начать нагружать свою голову несвязными мыслями, хотя нет, еще как дает. — Мидория? — голос героя, теперь звучит не так строго, а наоборот. Обеспокоенно? Изуку не знает как определить обеспокоен его учитель или нет, но он звучит очень схоже с его мамой, а беспокойство — это ее второе имя. По крайней мере, он сам сделал такой вывод. Может ему показалось,и его учитель вообще ему ничего не говорил. А может,у него повысилась температура,и его мозг уже не может работать,а Айзава-сенсей - галлюцинация,которую создало его подсознание? Честно говоря,теперь он не уверен,был ли он на уроках,или это вообще был сон. Вопросы то появлялись,то исчезали. То же самое касалось и черных точек,которые то появлялись где-то в одном месте,а через секунду в другом. Зрение расплывалось,а в ушах были лишь звон. Краем сознания он слышал,как кто-то зовет его по имени,но к сожалению,было уже поздно. Последнее,что он почувствовал перед тем,как полностью отключиться,это чьи-то теплые руки и голос,который просил его остаться в сознании...