***

Он не знает сколько он пробыл без сознания, только то, что он лежит на чем-то мягком и ему тепло. Голова болела, а глаза зудели, из-за чего было желание их зачесать до крови. Веки казались тяжелыми, будто на них насильно давят, не давая возможности что-либо увидеть, конечно, не считая тьмы. Спустя казалось вечность, Изуку все-таки нашел в себе силы раскрыть глаза, сразу же об этом жалея. Мир сразу начал вертеться, из-за чего он не мог сконцентрировать свой взгляд хоть на чем-то. Он снова разлепил веки, но на этот раз медленнее, опасаясь повторения ситуации. На этот раз все прошло более гладко. Мир больше не вертелся, из-за чего была возможность хоть что-то разобрать. Он лежал на двуспальной кровати, укрытый одеялом черного цвета. Напротив был письменный стол, а рядом шкаф. По обе стороны кровати было два небольших комода, имеющие белый цвет. По левую сторону было зашторенное окно, а по правую — дверь. Это было все, что он смог заметить в положении лежа. Было принято решение попытаться встать, которое не увенчалось успехом. Во всем теле чувствовалась слабость, из-за чего он сразу свалился обратно. Во второй раз все прошло более лучше, но итог остался тем же. В третий раз ему все-таки удалось это сделать, но пришлось опереться на комод, находящийся рядом. Тихими шагами он направился к двери, одновременно опираясь рукой о стену, чтобы случайно не упасть. Усталость делала все движения медленными и не аккуратными, хотя проспал он довольно-таки долго — в этом он не сомневается. Открыв дверь с тихим и неприятным скрипом, он выходит в коридор, сразу зажмуриваясь из-за света люстры, который слепил ему прямо в глаза. Немного поморгав и привыкнув к освещению, он направился дальше, волоча свои ноги. Пройдя чуть вперед по коридору, Изуку остановился, замечая фигуру своего классного руководителя, который смотрел какой-то фильм на телевизоре. Судя по всему, это был какой-то фильм без суперспособностей, что было довольно-таки редким явлением. Особенно сейчас, когда беспричудных почти не осталось. Возможно, он бы долго просто стоял там, если бы его учитель не заметил его. Тот сначала удивленно посмотрел на него, а после нахмурился. Сам учитель выглядел непривычно. Черная футболка и спортивные штаны того же цвета, волосы, завязанные в что-то похожее на обычный хвост. Он выглядел как обычный человек, а не уставший учитель и про-герой, которого он видел на уроках. Да, у учителя до сих пор были мешки под глазами, но теперь он выглядел не таким изнеможденным и уставшим, будто еще секунда — и он потеряет сознание из-за усталости. Изуку даже по-детски наклонил голову в сторону, удивленно наблюдая за своим учителем. Тот на такую выходку лишь спрятал улыбку, которая медленно расползалась по лицу, подобно змее. Айзава встал и направился к нему, после чего остановился в паре шагов от него, из-за чего он отошел на шаг по привычке. Он до сих пор не мог вымолвить и слово, зная, что начнет просто заикаться, не в силах сказать хоть что-то внятное. Айзава тоже молчал, похоже не желая что-либо говорить, предпочитая слушать гул телевизора. Айзава протянул к нему руку, из-за чего он инстинктивно зажмурился, ожидая удара, которого не последовало. Нет, вместо боли он почувствовал лишь холодную ладонь, коснувшуюся его лба. Он только сейчас заметил, что все это время ему было слишком жарко, а пот стекал по его лицу. Изуку неосознанно поддался вперед, надеясь чувствовать этот холод как можно дольше. Спустя несколько секунд ладонь исчезла, из-за чего он надулся, явно не довольный тем, что его лишили такого облегчения. — У тебя до сих пор жар, — голос учителя заставил его открыть глаза, встречаясь взглядом со взрослым. Тот смотрел на него сверху-вниз, подмечая про себя все детали, которые он не заметил. Исцеляющая девочка не успела провести полный осмотр и проследить за ним, так как недавно произошло нападение злодеев, и медики просто не справлялись. Все, что она ему сказала это то, что ребенку требуется отдых, и у него поднялась температура. Шота знал, что должен отчитать ученика за то, что тот пришел на уроки в таком состоянии, хотя должен был пойти к медсестре и отдохнуть. Это отошло на другой план, ведь сейчас перед ним стоял этот же ученик, ожидающий от него дальнейших действий. — Пойдем, — Шота медленно взял ребенка за руку, давая возможность тому убрать ее, и усадил на диван, сам направляясь на кухню. Ребенок до сих пор молчал, что его немного беспокоило, да и выглядел тот измученным, что не давало спокойствия. — Какой чай ты будешь? — он взглянул на парня через плечо, пока тот увлеченно смотрел в телевизор. Тот перевел взгляд с телевизора на него, а после о чем-то задумался. — Мне без разницы, — ребенку было явно не комфортно говорить, из-за чего он решил не задавать лишние вопросы. Быстро налив ромашковый чай и взяв несколько таблеток, которые дала ему Исцеляющая девочка, он направился обратно. Там были таблетки от жара и для горла. — Выпей, — Шота передал ему кружку, попутно открывая одну из упаковок с таблетками. Спустя минуту все таблетки были выпиты, а чай наполовину допит. Подросток выглядел уставшим, из-за чего он подумал о том, что того вероятно стоит отправить спать. — Э-эм… Айзава-сенсей? — он повернулся к зеленоволосому с того места, где сидел рядом с ним. — Да? — В-в-вы не против, если я посмотрю фильм вместе с вами? — он зажмурился, ожидая отказа или того хуже — криков. Их не последовало, вместо громких ругательств ему ответили краткое «да», которое не могло его не обрадовать. Он устроился немного поудобнее, садясь поближе к учителю. Даже с одеялом было немного холодно, из-за чего он немного поерзал, что не осталось незамеченным его учителем. Тот уселся еще ближе, обнимая его одной рукой, таким способом устраивая его на груди. Будь он сейчас здоров и понимал бы всю ситуацию, был бы смущен до смерти, но у него был жар, немного побаливала голова и он был чертовски уставшим, так что он подумает об этом позже. Глаза сами по себе слипались, а до сих пор теплая кружка грела пальцы рук, заставляя прикрыть глаза от того, что пальцы перестали так сильно болеть. Перед тем как глаза окончательно закрылись у него забрали кружку, а с его волосами кто-то играл. В голове сама появилась мысль о том, что Айзава — лучший учитель, который у него когда-либо был…