Глава 1. Game Over

Nuit arrosee - Emma Peters Сердце Суны пропустило удар. Пелин, беременная ворвавшаяся в особняк, растерянно смотрела на мужа ее сестры. Воцарилась тишина. Внезапно весь мир сузился до трех людей. Ферит Пелин Сейран Яркие свадебные декорации поблекли на их фоне. Затаив дыхание, все наблюдали за этой сценой. Ступор. Страх боли, с которой придется столкнуться. Неизбежно придется столкнуться. Суна опустила взгляд, впиваясь до крови в свои ладони. В ее голове роились мысли. Много мыслей. Но словно жирным курсивом выделялась одна: «Снова. Я снова остаюсь одна» И плевать, что она уже давно запуталась, какие чувства испытывает и чего хочет от жизни. Призрачная надежда на семью и жизнь без контроля отца ускользнула из ее рук уже в который раз. Краем глаза Суна заметила сжавшиеся кулаки отца. Чувствуя слабость во всем теле, она слегка наклонилась вперед, стараясь дышать глубоко. Заметив ее состояние, Кайя подставил свое плечо. Были бы у нее силы, Суна бы усмехнулась. Как мило, ее без пяти секунд муж поддерживает ее. Продолжает играть, хотя их дом уже погорел. Был ли это конец для них? Девушка посмотрела на свою сестру. Точнее, на ее затылок. Да, Суна, как и всегда, стояла позади Сейран. В ее тени, даже в самый важный день своей жизни. Плечи девушки тяжело вздымались. Суна не видела свою сестру, нет. Но она знала ее настолько хорошо, что легко представила себе ее лицо. Растерянное. Брови приподнялись, словно бы в неверии. А красивые глаза заполонила пелена слез. Ее маленькая бедная сестренка. Она не заслужила такой боли. Не заслужила этой лжи и предательства. Ее доверчивая и наивная сестренка, которая во втором браке с Феритом сложила свое оружие и открыла для него сердце. Внезапно сердце Суны заполонила горечь. Боль, в разы сильнее той, которую она испытала от своей неудавшейся свадьбы. Что же теперь будет с Сейран? Словно бы услышав немой вопрос Суны, папа Казым пришел в себя. Гневно отбросив четки, он проревел: — ФЕРИТ! Но тот не сдвинулся с места, продолжая смотреть перед собой. Он выглядел потерянным. Сбитым с толку. Но папа Казым не был намерен ждать. Преодолев расстояние между ними, он впился ему в плечи и нанес первый удар по лицу. Мама Гюльгюн закричала. — Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ! Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЛ! — страшно, неистово кричал Казым. — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ НА СВАДЬБУ МОЕЙ ДОЧЕРИ ПРИВОДИТЬ БЕРЕМЕННУЮ ЛЮБОВНИЦУ В ДОМ! Теряя контроль над собой, Казым продолжал хаотично наносить удары Фериту. Внезапно, все смешалось. Абидин, Карлос, Орхан пытались оттащить Казыма, но вмешались люди Шехмуза. — ТЫ, ЩЕНОК! — проревел Казым. — Я СПРАШИВАЮ КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! КАК СМЕЕШЬ ТЫ ПОЗОРИТЬ МОИХ ДОЧЕРЕЙ?! Еще один удар и Ферит оседает на пол, его лицо в крови. Особняк все больше погружался в хаос. Люди Шехмуза и Корханов дрались. Вскоре, Суна перестала видеть отца, Ферита. Она вообще больше не могла ничего видеть, только слышала крики. Среди всех, выделялся яростный рев ее отца: — Я ТЕБЯ УБЬЮ! УНИЧТОЖУ! ЗАЖИВО СОЖГУ ВМЕСТЕ С ТВОЕЙ ЛЮБОВНИЦЕЙ! Охваченная паникой, Суна не могла дышать. Сжав руки на груди, она судорожно пыталась сделать вдох, но не могла. Отпуская руку Кайи, девушка осела на пол, чувствуя, что сознание покидает ее. Последним, что она услышала прежде чем погрузиться в темноту, был громкий выстрел. * * * Холодно. Медленно открывая глаза, Суна поежилась. Около минуты девушка смотрела в потолок, находясь в прострации. Чувствуя боль во всем теле, она приподнялась на локтях и обнаружила себя в своей комнате в особняке Корханов. Воспоминания последних событий нахлынули на нее резко и без предупреждения. Тяжело вздохнув, Суна легла обратно, словно ее одеяло стало тяжелее на пару сотен килограммов. Она не хотела просыпаться в этот мир. Реальность теперь пугала ее. Пугала до замирания сердца и коликов в животе. Прислушавшись, она обнаружила, что особняк был мертвенно тихим. Девушка даже не могла вспомнить, был ли он когда-нибудь настолько тихим. Сделав над собой усилие, Суна встала с кровати. Посмотрев на себя в зеркало, она с облегчением выдохнула. На ней была надета обычная домашняя одежда, а ее свадебное платье валялось в углу. Прическа девушки растрепалась, а макияж потёк. Не обращая внимания на это, Суна накинула халат и вышла из комнаты. В замешательстве бродя по дому, она не встретила никого. Зайдя в главный зал, она опустилась на диван, не зная, что делать дальше. Ей было страшно. Где все? Почему она одна? Сколько именно она пробыла без сознания? И выстрел… О Боже, выстрел… Был ли кто-нибудь серьезно ранен? Не в этом ли крылась причина опустевшего особняка Корханов? Но, признаться честно… Ей не хотелось никому звонить. Ей не хотелось знать, где они. Хоть раз в жизни ей хотелось полностью отдаться своему горю. Не думать о других, не пытаться притворяться сильной, не стараться быть удобной. Приобняв себя за плечи, Суна тихо заплакала. Она чувствовала себя жалкой, неполноценной неудачницей. Она даже по расчету не могла выйти замуж… Кайя ее использовал для своих целей, но даже так. Даже так ее свадьба сорвалась. Она вспомнила как он подставил ей свое плечо. Вспомнила, как целовал ее. Как держал за руку. Чувствовала ли она что-либо? Она не знала. Не могла понять. Внезапно в ее голове всплыло еще одно лицо. Абидин. В тот самый момент, когда все началось. Когда папа Казым нанес первый удар Фериту. Абидин подбежал к Пелин, закрывая ее собой. — Ты был нужен мне, Абидин, — прошептала Суна с горечью. — Именно ты и только ты был мне нужен. Но тебя не было рядом… Девушка встала, чтобы уйти в свою комнату, но в какой-то момент внутри нее что-то надломилось. Упав на колени, Суна горько зарыдала. *** В больничной палате было тихо. Женщина сидела у койки, бездумно смотря на монитор, наблюдая за ровным пульсом своего мужа. Со вчерашнего вечера они все испытывали ужас. Такой ужас, от которого тяжело оправиться. Им всем было нужно время. Но она знала Сейран очень хорошо. Это была точка невозврата. Конец для всех них. Игры в семью закончились. Они никогда не жили дружно, Шанлы и Корханы. Но отчего же сейчас сердце сжималось от грусти и боли? В палату вошла Нюккет. Под ее глазами залегли темные круги. Она, так же как и все остальные, не спала всю ночь. Ей было о ком тревожиться. — Эсме… — осторожно начала она. Женщина подняла на нее свои уставшие и заплаканные глаза. — Что говорят врачи? — Он в коме, — безжизненным голосом ответила Эсме. — И они не знают, когда он очнется. Пуля сильно задела важные органы. — Мне жаль, — сдержанно сказала Нюккет. Больше никому не было дела до ненависти и ссор. Они, словно раненые звери, зализывали свои раны после битвы. Все закончилось. И больше ни в чем уже не было смысла. — Есть новости от Сейран? — спросила Эсме, с плохо скрываемой дрожью в голосе. — Гюльгюн звонила… — осторожно начала Нюккет. — Они добрались до места. Она не говорит где они, но Сейран с ней в надежных руках. — Я имею право знать, где моя дочь, — закричала Эсме. — Вас отвезут к ней, когда вы пожелаете. Но никто не будет знать, где Сейран. Это для ее же блага. Ни Ферит, ни дядя Пелин. Никто не должен знать, Эсме. Женщина заплакала, закрывая лицо ладонями. — Я еду в особняк. Нужно привезти вещи господину Халису и отдать некоторые распоряжения. Что мне передать Суне? Эсме подняла на нее свои беспомощные глаза. Что она могла сказать своей дочке? Как она могла ее успокоить в такой ситуации? — Передай ей, что Сейран и я в порядке. Будем в порядке. Кивнув, Нюккет вышла из палаты не прощаясь. Идя по больничному коридору, она не смогла сдержать улыбки. Да, ей тоже было не по себе после вчерашнего, но… Она добилась своего. Практически вся семья Корхан сейчас находилась в больнице. Они получили то, что заслуживали. Ее сын тоже пострадал, но с ним все будет в порядке. Дурак, полез защищать Суну, когда она упала. Эта девчонка не стоила и его пальца. Несколько раз Нюккет спрашивала себя: «Это часть плана или он заигрался в чувства с этой девушкой? Заигрался и… проиграл?». Досадливо цокнув, Нюккет подозвала рукой такси. Отгоняя от себя негативные мысли, женщина обдумывала свой следующий план действий всю дорогу до особняка Корханов. Решительно войдя в дом, она удовлетворенно выдохнула. Пустой. В хаосе. Разрушенный до основания особняк Корханов. Но ее момент триумфа прервали тихие всхлипывания. Повернувшись, Нюккет увидела Суну. Она сидела на полу в гостинной и тихо плакала. На секунду. Всего лишь на секунду, Нюккет испытала жалость к этой девушке. Она вспомнила, как когда-то так же застала свою мать, плачущую в гостинной, брошенную и разбитую. Но ее сочувствие к Суне быстро прошло. Нет места для сочувствия слабым людям. Нет смысла в страданиях и слезах, если ты не можешь за себя отомстить. — Суна! — громко окликнула девушку Нюккет. — Суна, поднимайся. Мне надо много тебе рассказать, — надменно улыбнулась женщина. Суна прекратила плакать и подняла взгляд на Нюккет Ханым, чувствуя как внутри нее начинает закипать злость. — Не смотри на меня так, — открестилась Нюккет. — Машаллах, доченька, кто же знал, что после твоей свадьбы пол семьи окажется в больнице.