Глава 2. Всё отменить

Халис Ага сидел в своей палате в глубокой задумчивости. Вчера на свадьбе его внука произошли ужасные события. А сегодня ему показали много статей про его семью. Аллах, чего там только не писали. Но самое страшное это то, что большая часть написанного была правдой. Он также получил несколько звонков от своих партнеров по бизнесу. Ему выражали свои пожелания скорейшего выздоровления и отмечали, что будущее неясно и они не уверены, что продолжат работать в партнерстве с компанией Халиса в грядущем году. Неудивительно. Здоровье Халиса становилось все хуже и все это знали. А исходя из последних событий становилось ясно, что достойного преемника нет. Все рушилось. Его семья, его бизнес. Он все запустил. В чем была его ошибка? От тяжелых дум Халиса отвлек тихий стук в дверь. — Входите, — приказал мужчина. — Добрый день, господин, — поздоровалась его дочь. — Нюккет, — с теплотой в голосе сказал Халис. Его лоб разгладился, а в уголках глаз собрались морщинки от улыбки. — Вам привезли некоторые вещи. И я также распорядилась, чтобы особняк убрали после свадьбы, — отчиталась она. — Как ваше самочувствие? — Мне уже лучше, Нюккет, спасибо. Людей в моем возрасте такие события выбивают из колеи, но я быстро иду на поправку. — Я хотела вас предупредить, господин. Ферит… Халис нахмурился, его кулаки сжались. С опаской наблюдая за его реакцией, Нюккет все же продолжила: — Ферит едет в больницу, господин. — Как он смеет появляться передо мной, после всего то, что сделал, — яростно сказал Халис. — Видеть его не хочу. — Халис Ага, я считаю, что нужно… — Не надо, Нюккет, — спокойно перебил свою дочь Халис. — Отныне в этой семье принимаю решения только я. И больше мне не нужны ничьи советы. — Я… Я поняла вас, господин, — немного опешив, ответила женщина. Внезапно дверь резко отворилась. Ферит ворвался в палату своего дедушки. Лицо его было в синяках, а одежда потрепана и местами порвана. Он не спал всю ночь. — Дедушка, — начал Ферит. — Дедушка, умоляю, скажи мне, где Сейран. Халис Ага молчал. Ферит был на грани истерики. По его лицу катились слезы и он тяжело дышал. — Я не могу без нее жить дедушка. Умоляю, скажи мне, где моя жена. Он опустился на колени, заставив своего дедушку недовольно цокнуть. — Дедушка, я стою перед тобой на коленях. Я тебя умоляю, позволь мне увидеться с Сейран. Я все исправлю, я обещаю дедушка… — МОЛЧИ! — закричал Халис, не в силах больше сдерживаться. — Я больше не верю твоим словам, Ферит. Посмотри до чего ты довел нашу семью! — Дедушка, я не виноват… Это все игры Шехмуза и Зеррин… — ЧТО?! — взревел Халис. — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ? ТЫ, ЖАЛКИЙ… — Господин, вам нельзя сейчас нервничать, — сказала Нюккет, подбегая к своему отцу. — Оставь меня, Нюккет, — ответил Халис Ага. — Посмотри, что с нашей семьей Ферит. Речь больше не идет о тебе и Сейран. Речь о всей нашей семье и о нашем бизнесе. НАШ ПОЗОР ВИДЕЛ ВЕСЬ СТАМБУЛ! — Дедушка, — умоляюще сказал Ферит, уже не в силах сдерживать свои рыдания. — Молчи, Ферит, молчи. Посмотри на последствия твоих поступков. Твои действия сказываются не только на тебе, но и на всей нашей семье. Пора бы уже это поня… Халиса прервал стук в дверь. В который раз за день, его решили побеспокоить. В палату вошел Шехмуз, окруженный двумя охранниками. — Я пришел поговорить. *** Кайя вышел из кабинета врача с легкой улыбкой на губах. Да… Вчера его хорошенько потрепали, но главное что с Суной было все в порядке. А он отделался лишь парочкой ушибов и переломом пальца. Но это ничто по сравнение с тем, в какие драки он иногда попадал в Лондоне. Было дело по молодости. Прогуливаясь по больничным коридорам, он дышал полной грудью. Корханы получили по заслугам. Ему даже не пришлось сильно стараться для этого, они сами себя уничтожили. Рыба гниет с головы, как говорится. Халис Ага это допустил. Присаживаясь на подоконник, парень посмотрел в окно. Жизнь в Стамбуле никогда не останавливалась. Хаотичный, солнечный город. Как же он отличался от холодного, серого, собранного Лондона. Жизнь в Стамбуле приносила ему удовольствие. Практически каждый день происходило что-то из ряда вон. Город не давал ему заскучать. И к тому же, Суна… При мысли о ней его улыбка померкла, а сердце болезненно сжалось. Он собирался сказать «да» вчера. Он почти сделал это. Но может хорошо, что этого не случилось? Он бы причинил ей боль… Почему же тогда сейчас его грудь сдавило от разочарования? Поколебавшись с минуту, Кайя все же решил зайти проведать Эсме. Она уже почти сутки не выходила из палаты Казыма. Подойдя к двери нужной палаты, он вдруг замер. Голос Суны… Ну конечно же, она уже приехала к своему отцу. Кайя прислушался. — Не плачь, доченька. Не плачь, моя красавица, — дрожащим голосом говорила Эсме. — Что мы теперь будем делать, мама? Нас больше некому защитить. Отец в коме… — Суна… — Что будет с Сейран, мама? Сколько бы мы не ненавидели отца, но он всегда за нас заступался. Что мы будем делать сейчас? — Тетя что-нибудь придумает, дорогая… — Как Сейран переживет это? Мне нужно как можно скорее поехать к ней. Мое сердце разрывается от боли, — сказала Суна и заплакала. Кайя отодвинулся от двери. Слышать как Суна плачет ему было невыносимо. Что это? В нем проснулась совесть? Конечно, проснулась. Он ведь хотел воспользоваться ей, а теперь она так страдает. Нехорошо, что он решил сделать невинную девушку средством мести, но тут уж как получилось. Прочистив горло, он постучался. — Войдите, — прозвучал тихий голос Суны. Кайя неуверенно зашел, чувствуя себя неловко. Вчера их свадьба сорвалась. Он не знал, что обычно говорят в таких случаях. Но встретившись взглядом с её холодными глазами, он вдруг перехотел что-либо говорить и пожалел, что вообще решил зайти. — Да? Ты что-то хотел? — холодно спросила Суна. — Я… Пришел проведать Казыма. Мне очень жаль. Как он? — Тебе ведь уже сказали, да? Он в коме. — Если вам нужна будет какая-то помощь… — Нам нужно поговорить, Кайя, — прервала Суна. — Да, хорошо, как скажешь. Они в молчании покинули палату Казыма. Настроение Кайи заметно ухудшилось. Он не ожидал настолько холодного приема. Игры кончились, Суна? Поежившись под взглядом ее злых и требовательных глаз, он вдруг предложил: — Пообедаем вместе? *** Ветер играл с ее волосами. Она смотрел вдаль, на горизонт. Босфор сегодня был неспокоен. Суна хорошо знала это место. Они с Сейран иногда сюда приходили покушать. При воспоминаниях о сестре, Суна нахмурилась. Они сказали столько плохих слов друг другу в последнее время. А теперь Сейран была далеко и Суна не могла с ней связаться. Она хотела извиниться перед своей сестрой за все. Обнять и утешить. Они сейчас обе нуждались друг в друге. — Суна, — тихо позвал ее Кайя. Он смотрел на нее внимательно. На его лице не было привычной беспечной улыбки. Сейчас Кайя был серьезен. — Ты как? — в его голосе читалась обеспокоенность. Суна слабо улыбнулась и бросила сухое «я в порядке». — Не надо, — спокойно сказал Кайя, беря Суну за руку. — Мне можешь не врать. — А ты это хорошо придумал, Кайя, любимый, — ядовито улыбнулась Суна. — Тогда ты тоже можешь мне не врать. — Что? Ты о чем? — Решил поиграть со мной Кайя? Наивная, глупая Суна. Бедная, одинокая Суна. Легко будет воспользоваться ей. Так ты подумал, Кайя? — Суна… — Я слышала твой разговор с матерью, Кайя. И ты это знаешь. Парень болезненно нахмурился. Тот самый чертов разговор. Ему было досадно. Он не хотел, чтобы Суна это слышала. Кайя понимал, что если он сейчас скажет, что действительно так считает… Что он не испытывает ничего к Суне и что все, что между ними было - всего лишь игра… Он потеряет ее навсегда. Суне больше не нужен особняк, ей больше ничего не нужно. Она будет там, где ее сестра. После всего, что Корханы причинили ее семье… Нет, она не останется в особняке. Ему вдруг стало страшно. Страшно от мысли о том, что Суны больше не будет в особняке. Что он не сможет больше с ней говорить, смотреть на нее, прикасаться к ней. Почему? Кайя нервно запустил руку в свои кудрявые волосы. Суна, слегка нахмурившись наблюдала за ним. Ей было больно сейчас, он знал это. Он не может ее удерживать. Он не хочет, чтобы она оставалась там, где есть Корханы. Они заставляют людей страдать. А поэтому ему нужно позволить Суне быть так далеко от них и от него, насколько это возможно. Пусть живет спокойно и счастливо. — Врать уже нет смысла. То, что ты услышала, было правдой, Суна. Я не испытывал к тебе никаких чувств. Просто хотел, чтобы Корханы заплатили. А ты была хорошим средством. Девушка отпрянула. Поджав губы, Суна закивала. Да, конечно. Так обычно с ней и происходит. Она не человек, не девушка, не живое существо. Она просто… средство. Всегда для всех просто средство. — Я думаю, нам лучше разорвать помолвку Кайя. Мы друг другу больше не нужны. Корханы получили свое, а я… Мне уже все равно на особняк и кто будет его госпожой. — Значит… это все?