Глава 7. Я привыкла быть одной

Jean-Pierre Taïeb feat. Kafkaz — Running After My Fate (Alternate Version) В мечети читали Джаназу. Оглядываясь по сторонам, Суна замечала все больше знакомых лиц. Многие смотрели на нее с сочувствием. Но она не испытывала боли из-за смерти отца. И Суна не чувствовала вины из-за этого. Только не после всего того, что отец сделал ей. Однако Сейран встала утром с опухшими и заплаканными глазами. Сейчас она стояла рядом с мамой, крепко держа ее за руку и пытаясь унять дрожь. Обернувшись, девушка нашла глазами Кайю. Он стоял позади со всеми Корханами. Черный костюм подчеркивал несвойственную ему бледность лица. Хмурясь, он смотрел перед собой и словно не замечал никого вокруг. Суна тяжело вздохнула. Ей подумалось, что похороны только мучают и добавляют горя членам семьи. Смотря на состояние мамы, девушка не была уверена, что та выдержит этот день. Когда все закончилось, она направилась к выходу из мечети. Признаться, она надеялась сегодня поговорить с Кайей. Но он куда-то пропал. Присаживаясь на лавочку возле мечети, девушка недовольно щурилась от палящего солнца. Вскоре мужчины вынесли табут и они все направились к месту захоронения. Мама Эсме рыдала и почему-то без конца бормотала извинения. Хотя, по мнению Суны, это Казым должен был извиняться перед ней. Состояние Сейран тоже становилось хуже. Мама Эсме с самого утра не отходила от нее, постоянно спрашивая, в порядке ли она. «Почему она не спросила, в порядке ли я?» — с горечью подумала Суна, уносясь воспоминаниями в один солнечный весенний день… «Пятнадцатилетняя Сейран испуганно жалась в углу комнаты. Отец кричал на нее из-за того, что учительница сказала ему, что Сейран много общается с Юсуфом. Видя как Казым замахивается на нее, девочка испуганно закрыла глаза. Но удар так и не последовал. Эсме, вбежавшая в комнату, в отчаянии повисла на руке своего мужа. Она кричала и умоляла его не бить Сейран. Сказала, что сама с ней разберется. Казым небрежно откинул ее в сторону. Но Эсме подбежала к Сейран и закрыла собой. В тот день отец побил маму вместо Сейран. Суна наблюдала за этим из-за угла и тихо плакала. Неделей позже гнев отца обрушился уже на Суну. Она сильно заболела и не пошла в школу, а вечером не помогла маме и сестре с готовкой ужина. Когда Казым это выяснил, он ворвался в комнату Суны, стягивая свой ремень. Хватая свою дочь за волосы, он грубо скинул ее с кровати. Нанося хлесткие удары ремнем по всему телу, Казым кричал и оскорблял ее, обвиняя в том, что она притворяется. В какой-то момент Суна потеряла сознание и лежала без чувств. Эсме, которая все это время стояла за дверью, забежала в комнату, когда Казым позвал ее. Суне вызвали скорую и после этого девушка неделю пролежала в больнице. Суне приходилось врать в глаза врачу и медсестрам о том, что на нее напали на улице. Каждый вечер она тихо плакала в своей палате, мечтая о том, чтобы этот кошмар никогда не происходил с ней. Чтобы кто-то защитил ее. Как мама защищала Сейран. Но тебя не было рядом, мама.» Сейчас девушка стояла поодаль от своей семьи, хладнокровно наблюдая за процессом захоронения. В который раз прокручивая в голове воспоминания, связанные с отцом, Суна подумала о том, что с детства привыкла сама о себе заботится. Как так получалось, что в самые трудные моменты ее жизни, никого не было рядом? Но сейчас это уже неважно. Суна больше не ждала защиты и поддержки. Она была достаточно сильной, чтобы пережить все свои горести в одиночку. Когда саван с ее отцом скрылся под землей, началась завершающая часть. Люди подходили к могиле и имам задавал им вопрос: «Каким человеком был умерший?». Имаму отвечали «Я знал его хорошим человеком.» Имам переходил к следующему вопросу: «Ты его за всё прощаешь?». Все отвечали да и это был тот момент, когда ты должен был простить покойнику все и очистить душу. Когда мужчины закончили этот обряд, очередь перешла к женщинам. Мама и Сейран подошли вместе. Не сдерживая слез, они кое-как ответили на вопросы имама. Суна осталась последней, кто еще не сделал этого. Тетя Хаттуч посмотрела на нее с непониманием и подтолкнула к могиле. На негнущихся ногах Суна подошла к Имаму, не поднимая глаз с земли. — Каким человеком был умерший? Внезапно у Суны потемнело в глазах. Слегка наклоняясь вперед, она положила руку на грудь, стараясь успокоиться. Тяжело дыша, девушка перестала слышать все звуки вокруг. В ее голове всплывали все слова, который Казым говорил ей. «Жалкая… бесполезная… моя красивая бездарная доченька, пойдем поговорим?». Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в нежную кожу рук. Больно прикусив язык, Суна ответила: — Я… Я знала его… хорошим человеком. — Ты его за все прощаешь? Чувствуя, как в груди разрастается злость и жестокость, она хладнокровно сказала, глядя прямо в глаза имаму. — Нет. И не обращая внимание на ошарашенные лица людей и поднявшийся гул, Суна стремительно ушла с кладбища. Подальше от них всех.

***

Кайя Во время молитвы в мечети, Кайя почти ничего не слышал. Погруженный в свои мысли, он стоял, пытаясь побороть усталость. Эта ночь была тяжелой и бессонной. Сначала он был взбудоражен встречей с Суной. Но по возвращении в особняк его ждал неприятный сюрприз в лице Ферита. За месяц, что они не виделись, лицо парня осунулось и обросло щетиной. Одет он был неопрятно и безобразно. Кайе пришлось потратить несколько часов, чтобы не только успокоить его и не позволить поехать к Сейран, но еще и убедить его не появляться на похоронах, а прийти попрощаться с Казымом позже, отдельно от остальных. Аргумент о том, что Сейран и так очень тяжело и его появление только все испортит, доходил до него с трудом. В итоге Кайе пришлось пообещать, что он устроит Фериту встречу с Сейран. Парни и не догадывались, что их разговор слушала прислонившаяся к стене Пелин. Возвращаясь в настоящий момент, Кайя нашел глазами Суну. Она стояла поодаль от своей семьи и смотрела в пол. Сердце парня болезненно сжалось. Больше всего на свете ему хотелось обнять ее и увести куда подальше отсюда. Спрятать от всех бед. Но, похоже она и без него хорошо справлялась. Когда они уже были на кладбище, Кайя встал ближе к Суне. Чтобы быть рядом, если ей станет плохо. Она выглядела отстраненной и безэмоциональной. Это тревожило его. Он не мог понять, что творится у нее внутри. Но вскоре парень понял, что чувствовала Суна. Когда девушка неожиданно ответила «нет» на вопрос имама о прощении, Кайя все понял. Понял глухую боль и обиду. Молчаливую и съедающую ее изнутри ярость. Находясь в шоке, он все же взял себя в руки и поспешил за девушкой к выходу с кладбища. Это был скандал. Сказать такое на похоронах своего отца… Непозволительно. Для всех, кроме него. Догнав девушку на парковке, Кайя окликнул ее. Она не остановилась. Тогда он подбежал к ней и схватил за руку. Но Суна начала вырываться. — Отпусти меня, — грубо воскликнула девушка. — Отпусти! Я хочу убраться отсюда как можно скорее. — Хорошо… — нервно выдохнул Кайя. — Поехали. — Что? — Уедем отсюда вдвоем, — сказал парень. — Никто не будет знать куда. На секунду у Суны промелькнула мысль о Сейран и маме, но вспомнив, как хорошо они сегодня друг о друге заботились, девушка все же пошла за Кайей. Они прекрасно справятся и без нее. Они молча сели в машину и выехали с парковки, оставляя кладбище позади. Поглядывая на Суну, Кайя пытался понять, насколько она в порядке. С силой сжимая кулаки, девушка упрямо смотрела перед собой. Такую Суну он немного побаивался. От нее можно ожидать чего-то неожиданного и сбивающего с толку. — Не смотри на меня, — холодно сказала девушка. Боль съедала ее изнутри. Суна научилась принимать безразличие, ненависть. Она хорошо переживала боль в одиночестве. Но не когда кто-то был рядом. Кто-то, кто проявлял заботу. Нет, к такому девушка была не приучена. — Эй… — тихо сказал Кайя, дотрагиваясь до ее руки. — Я рядом. Суна посмотрела на него внимательно. — Ты можешь не бояться проявлять эмоции рядом со мной. — Думаешь так легко это делать после того как ты назвал меня жалкой? — Я не считаю тебя жалкой. Ты знаешь, зачем я соврал. Усмехнувшись, она отвернулась к окну, незаметно вытирая слезы тыльной стороной ладони. Через полчаса они приехали. За всю дорогу девушка так и не поинтересовалась, куда они направлялись. Выйдя из машины, Суна вдохнула свежий воздух. Они были у причала. — Пойдем, — сказал Кайя, беря девушку за руку. — Возьмем яхту. Суна не стала вырывать руку и с интересом последовала за парнем. Она подумала о его словах. Действительно ли он не считал ее жалкой и сказал это все, только чтобы Нюккет не строила козни и не мешала им? В этом был смысл, но Суна пообещала себе больше не доверять людям так легко, поэтому по-прежнему относилась к Кайе с толикой осторожности. Пока парень договаривался по поводу яхты, девушка подошла к краю причала. Над ее головой кружились чайки. Старательно отгоняя от себя мысли об отце и похоронах, девушка прислушалась к их крикам. Сосредотачиваясь на своих чувствах, она ощутила ветер на своей коже. А солнце в это время готовилось зажечь горизонт оранжевым пламенем заката. Кайя подошел к ней со спины, закидывая руку на ее плечо. Бросив последний взгляд на Стамбул, они повернулись к городу спиной и медленно пошли по причалу к их маленькой яхте. От причала они отошли на моторе, но когда паруса набрали ветра, капитан отключил его. И они погрузились в тишину. Тишину моря. Однако Суна почувствовала, что море не приносит облегчения. Бескрайняя синяя гладь давила на нее. Дыхание сбилось. В какой-то момент показалось, что небеса вот-вот обрушатся на ее голову. Судорожно оттягивая кофту, Суна словно пыталась скинуть груз, который сдавил грудь. Испытывая панику, она присела на диван. Опуская взгляд на свои ладони, девушка попыталась сфокусировать взгляд, но все было безуспешно. Все эмоции сегодняшнего дня навалились на нее внезапно. Чувствуя как по щекам начали катиться слезы, она начала судорожно вытирать их. В этот момент вернулся Кайя, который до этого разговаривал с капитаном. Увидев девушку в таком состоянии, он поспешно сел рядом с ней, пытаясь заглянуть ей в глаза. Красота — Би-2, Мария Чайковская — Суна? — встревоженно спросил он. Но она не могла ничего ответить. Поняв это, Кайя прижал ее к себе. Обхватив ее нежные руки, он попытался унять их дрожь. От его прикосновений Суна начинала плакать еще больше. Словно все накопленные слезы решили вылиться за раз. — Пока ты рядом со мной, ты в безопасности, Суна, — тихо сказал парень. Головой девушка не могла полноценно доверять его словам. Но сердце считало иначе. Ему хотелось верить. Опустив голову на грудь парню, она судорожно вздохнула. Через некоторое время Суна начала успокаиваться. По-другому она и не могла в его присутствии. Это сбивало с толку. С ним она непроизвольно начинала чувствовать безопасность и спокойствие. Противоположность отцу. «Неужели и так бывает?» — спрашивала она себя. Жар заката словно растопил оставшийся лед между ними. Суна лежала на груди у парня, нежно поглаживая его руку. Кайя перебирал ее волосы, завороженно наблюдая за садящимся солнцем в отражении ее глаз. Слова им больше были не нужны. Тела говорили все сами за себя. Все проблемы утонули в их нежности. В какой-то момент они оказались лицом к лицу. Ведомые чувствами и опьяненные морем, они смотрели друг другу в глаза, становясь все ближе. Погладив ее по щеке, Кайя мягко улыбнулся. Поняв, что Суна испытывает то же самое, что и он, парень провел большим пальцем по ее губе. Девушка смотрела на него завороженно. Нервно выдохнув, он наконец-то поцеловал ее. Медленно. Нежно. Чувствуя, как его сердце выпрыгивает из груди, Кайя блаженно прикрыл глаза. Обхватив его лицо руками, Суна нежно провела пальцем по скуле. Придвигаясь ближе к парню, она почувствовала, как вздымается его грудь из-за сбившегося дыхания. «О, Суна, не испытывай меня» — подумал про себя Кайя, понимая, что перед этой девушкой он совершенно безоружен.

***

Пустяк — Rozhden Ферит стоял у жилого комплекса, где остановилась Сейран с семьей. Парень ждал девушку уже больше получаса. Он надеялся, что Сейран выйдет или приедет откуда-то. Да что угодно… Ему жизненно необходимо было увидеть ее. Наконец, его мольбы были услышаны. Сейран вышла из подъезда с Гюльгюн. Парень болезненно поморщился при виде мамы. Хоть они и часто общались по телефону, она никогда не позволяла говорить о Сейран. Его жена шла, кутаясь в пальто и дрожа от холода. Он тепло улыбнулся, смотря с нежностью на девушку. Его Сейран… Ферит не спешил давать о себе знать. Смакуя каждый момент, он любовался своей женой. Парень понимал, что как только она увидит его, ее лицо исказится от боли. Скорее всего она начнет кричать, или еще хуже — плакать. Ферит не хотел этого видеть, нет… Но он не мог оставаться незамеченным вечно. Мама Гюльгюн остановилась, смотря на сына неверящим взглядом. Сейран посмотрела на нее вопросительно. Взяв девушку под руку, женщина тихо ей сказала что-то. Вмиг взгляд Сейран стал пустым и отрешенным, она подняла голову и посмотрела прямо на Ферита. Весь мир перестал существовать. Все сошлось в ее голубых глазах. Немая сцена. Он столько раз представлял себе их встречу и репетировал, что скажет. Но сейчас Ферит замер в нерешительности, страшась сделать первый шаг. Но когда Сейран развернулась, чтобы уйти, он бросился к ней. — Сейран! — крикнул парень. — Сейран выслушай меня, умоляю. Девушка замерла на месте, не желая поворачиваться к нему лицом. — Все, что было с Пелин, все было ошибкой. Слышишь? Всё! — Ферит тяжело дышал, в отчаянии смотря на спину Сейран. Глаза девушки заполонили слезы. Она опустила взгляд на землю, чувствуя как внутри нее разрастается чувство жалости к самой себе. — Я тебя люблю, Сейран. Тебя, а не ее. Как ты не понимаешь? — воскликнул парень. Она усмехнулась. Ей нужно пережить не измену, нет. Ей нужно пережить тот факт, что человек, которого она полюбила всем сердцем, на самом деле не умеет любить. Просто неспособен. Своим извращенным и нездоровым мозгом, он не понимает, что такое чистая любовь. — Мы должны быть вместе, слышишь? — в отчаянии сказал Ферит, вытирая слезы. — Мой с Пелин сын… Мы о нем позаботимся. Но позаботимся вместе. Я с тобой хочу семью, а не с ней! Слышишь, Сейран? Эта жестокая, эта глупая и абсурдная фраза стала последней каплей для девушки. Резко разворачиваясь, она кинулась к Фериту и прокричала, хватая его за кожанку. — Как ты смеешь? Как ты смеешь такое говорить?! У тебя совсем стыда нет? — Какого стыда, Сейран, ты о чем? — говорил Ферит, растерянно смотря на девушку. — Сейран я признаю, да, я совершил ошибку, но… — Но что, Ферит? — спросила Сейран, уже не сдерживая свои рыдания. — Ты больной, Ферит? Скажи мне честно, ты больной?! — Ты не сможешь быть счастлива без меня, Сейран! Не сможешь… — Этого ты мне желаешь? — крикнула девушка. — Ты хочешь, чтобы я была несчастна, да? Хочешь привязать меня к себе, как верную собачку? — Что ты такое говоришь? — Будь ты проклят, Ферит Корхан, — с надрывом крикнула Сейран, падая на колени. В этот момент к дому подъехали Кайя и Суна, вернувшиеся после их прогулки на яхте. Еще издали заметив сестру с Феритом, девушка выскочила из машины, когда та еще не успела остановиться. Видя, как Сейран падает на землю, сердце Суны заполонила ярость. В ней было много ярости, которая копилась уже очень долгое время. Ярость, которая разъедала ее сердце изнутри. Но пришло время обидчикам платить по заслугам. Видя, что мама Гюльгюн уже успокаивала Сейран, Суна кинулась на Ферита. — Что ты ей сказал?! — крикнула она. — Суна, не лезь, — ответил Ферит, растерянно смотря на Сейран. — Посмотри до чего ты довел мою сестру! — злобно сказала девушка. Но Ферит перестал обращать внимания на нее и попробовал подойти к Сейран. — Не в этот раз, Ферит, — решительно сказала Суна, преграждая парню путь. — Ты слишком много возомнил о себе. Ходишь повсюду, грудь вперед, нос до потолка задран. «Я Ферит Корхан, прочь с моего пути». Да кто ты такой?! «Суна с дороги, Суна не лезь». Ты думаешь тебе все дозволено? Думаешь ты можешь делать все, что тебе в голову взбредет, а потом все должны разгребать твое дерьмо и всё тебе прощать?! Да ты просто ничтожен. Меня тошнит от тебя! Иногда я думаю, что я жалкая. Но благодаря тебе, Ферит, я понимаю, что со мной все в порядке. Ферит громко рассмеялся. — Посмотрите, — сказал он. — У Суны прорезался голос. А ты чего так осмелела в последнее время, а? Бросила Аби, легла под другого мужчину… Суна смотрела на Ферита в неверии. Но Кайя, который все это время стоял немного поодаль, подошел ближе. Его лицо было непроницаемой маской. Даже его мать, которая знала своего сына как облупленного, не смогла бы различить, что он сейчас чувствует. — Да, Кайя, — продолжил Ферит, разводя руки с тороны. — Можешь себе представить, что твоя любимая Суна, совсем незадолго до твоего появления, пряталась по всем углам в особняке и целовалась с водителем. Да она даже со своей свадьбы с ним сбежала! Не боишься, что история повторится? Кайя в два шага преодолел расстояние между ними и уже занес кулак для удара, но Суна его опередила. Девушка влепила Фериту хлесткую пощечину. — Слушай и запоминай, Ферит, — тихо сказала девушка с угрозой в голосе. — Если ты хоть еще раз появишься передо мной или моей сестрой… Я тебя убью, Ферит. Понял? И не дожидаясь ответа, Суна пошла к Сейран, которая стояла, опираясь на плечо мамы Гюльгюн. — Сделайте так, чтобы Ферит уехал, — сказала Суна. — Пожалуйста, мама Гюльгюн. Когда мама Гюльгюн отошла, Суна порывисто обняла Сейран. Крепко прижимая к себе свою младшую сестру, Суна тяжело выдохнула. Она защитит ее от всех бед… — Суна, — тихо сказал подошедший к ним Кайя. — Я отвезу Ферита в особняк. Гюльгюн поедет с нами. — Хорошо, спасибо, — ответила девушка, поворачиваясь к нему. Кайя притянул Суну к себе. — Ты в порядке? — прошептал он, оставляя на ее щеке нежный поцелуй. — Да. — Я позвоню тебе позже вечером, — сказал Кайя и, отпустив девушку, пошел к машине, где уже были Ферит с Гюльгюн. Суна посмотрела на Сейран. Девушка дрожала всем телом и плакала. — Сестра… — Ничего не говори, Суна… Ничего не говори… — надломленным голосом сказала Сейран, бросаясь в объятия своей старшей сестры. — Он уедет из Стамбула, — тихо сказала Суна. — Халис Ага защитит тебя. Он пообещал. Он обязан, после того как мы потеряли отца по вине его семьи. Успокаивающе поглаживая девушку по спине, Суна смотрела пустым взглядом перед собой. Она никогда не оставит свою младшую сестру. Но Кайя… Она хотела попробовать. Хотела узнать, какой он человек. О чем болит его душа? О чем его мечты? Ей было интересно. Решившись, Суна все-таки спросила: — Как думаешь… Можем ли мы остаться в Стамбуле? — Нет! — в ужасе воскликнула Сейран. — Нет, сестра, невозможно. Не говори так, умоляю. — Что такой, Сейран? — растерянно спросила девушка. — Мы ни за что не можем здесь остаться. Мы должны быть там, где нас никто не будет видеть и никто не сможет найти… — Но почему? — Я беременна, сестра, — на выдохе сказала Сейран, смотря на Суну взглядом полным боли и отчаяния. Сердце Суны рухнуло в пятки. Еле шевелясь от шока, она взяла Сейран под руку и они медленно пошли домой. Жизнь не переставала преподносить ей сюрпризы. Чувствуя тяжесть от количества плохих событий в последнее время, Суна даже не смогла нормально объяснить ситуацию тете Хаттуч. Оставив Сейран с ней, она ушла к себе в комнату. Напряженно размышляя о будущем, Суна так и не ответила на многочисленные звонки от Кайи.

***

Пелин Йылмаз, вышла из своего укрытия, разминая ноги. Весь прошлый час она просидела за кустами возле подъезда Сейран. — Видел бы дядя, как я унижаюсь… — недовольно пробормотала девушка себе под нос. — Но у меня нет выбора. Видит Аллах, у меня его нет. Я не отпущу Ферита и не уступлю свое место в особняке… Поглаживая свой живот, она посмотрела вверх, на небо, ожидая увидеть там звезды. Но, как обычно, для нее небо всегда было темным, без намека на проблеск. Чувствуя, как ее грудь сдавило от боли, они присела на ближайшую скамейку. Пелин знала, что Ферит не любит ее. Но те слова, которые он сказал о ней… Забрать ее ребенка и растить вместе с этой слабохарактерной истеричкой? Нет, она не позволит. Видит Аллах, она не даст этому случиться. Как и не позволит ребенку Сейран появиться на свет.