Глава 6. Позволить умереть

Возможно — Мы Эсме сидела у больничной койки Казыма и наблюдала как за окном на город опускается ночь. Каждый день теперь был точным повторением предыдущего. Подъем, разговор по телефону с дочками, палата Казыма, сон. Ее взгляд стал пустым. Раньше она часто пребывала в страхе. В страхе побоев от мужа. В страхе того, что он в очередной раз изобьет ее дочек, а она опять не сможет их защитить. Сейчас она не могла с уверенностью сказать, чего боится больше: того, что он никогда не очнется, или того, что он все-таки очнется. Устало вздохнув, Эсме подошла к окну. Почему она продолжает находиться с ним? Почему она каждый день в палате этого мужчины, который стал ее личным кошмаром? Почему она сейчас здесь, а не рядом со своими дочерьми? Поспешно смахнув слезу, Эсме с горечью подумала: «От меня все равно нет толку… Я никогда не была хорошей матерью для своих девочек…» Из тяжелых мыслей ее вывело настойчивое пиканье за спиной. В панике обернувшись, женщина увидела прямую линию на мониторе. Сердце Казыма перестало биться. У Эсме пролетела вся жизнь перед глазами. Нужно было срочно звать на помощь. Но бросившись к выходу, она вдруг замерла у двери. Ее руки затряслись, а взгляд стал жестче. Она вспомнила, как однажды ночью поднесла к нему нож и хотела убить его. Вспомнила все те мысли. Эсме подошла к Казыму. Безжалостно смотря на своего умирающего мужа, по ее щекам градом катились слезы. С каждым звуком, кричащем о том, что его время в этом мире на исходе, женщина вспоминала все больше. Как он не позволял им есть в Антепе… Как избивал и душил ее. Как постоянно унижал и повышал голос… Как однажды он ударил ее так сильно, что она чуть не умерла… Нет, она не собиралась звать на помощь.

***

Something about you — Eyedress, Dent May В Измире зима уже вступила в свои права. Сейран и Суна прогуливались по городу после долгого шоппинга. В какой-то момент они решили выкинуть все свои вещи, связанные со Стамбулом. Отдав многочисленные пакеты Хакану, девушки исследовали набережную Измира. — Сестра, как здесь красиво, — радостно сказала Сейран. Суна осторожно посмотрела на девушку. В последнее время ее настроение было очень нестабильным. Утром она плакала и не хотела выходить из дома, но сейчас у нее было уже отличное настроение. Высока была вероятность, что через час-другой Сейран опять станет плохо. У Суны же эмоциональный диапазон не был таким обширным. Она по-прежнему часто чувствовала апатию и опустошенность. Девушка могла часами сидеть в библиотеке, погруженная в тяжелые размышления о своем прошлом и будущем. — Сестренка, смотри, — воскликнула Сейран. — Юридический университет! Какой огромный… Суна внимательно оглядела большое светлое здание. Студенты входили и выходили, оживленно обсуждая что-то между собой. Какими были разговоры нормальных людей? Она не могла представить, но ее очень это заинтересовало. Многие из них наверняка преследовали важные цели в жизни. «Могу ли я быть такой же? — подумала про себя Суна. — Учиться, работать, заниматься чем-то важным, помогать другим?» — Ты планируешь продолжать учебу в университете? — спросила Суна. Улыбка Сейран потускнела. Последний месяц они жили словно в пузыре. Оторванные от всего мира в маленькой деревушке рядом с Измиром. Сейран было страшно сделать шаг в новую жизнь, ведь это означает, что она признает все, что случилось и оставляет Ферита в прошлом. Но, набравшись смелости, девушка ответила: — Да, сестра. В сентябре я поступлю в университет в этом городе. Довольно улыбнувшись, Суна взяла Сейран за руку, и они продолжили свою прогулку, лелея зарождающуюся внутри надежду на лучшее будущее. — Все самое страшное позади, сестренка, — сказала Суна. Идиллию двоих сестер прервал телефонный звонок. — Слушаю, тетя Хаттуч, — сказала Суна. — Домой? Срочно? Что-то случилось? Ладно… Я поняла, скоро будем. Обменявшись встревоженными взглядами, девушки пошли обратно к машине, гадая, что такого могло случиться дома.

***

8 часов спустя они уже находились в аэропорте Измира. Они летели в Стамбул первым же рейсом. Новость о смерти Казыма застала женщин врасплох. Тетя Хаттуч все время вытирала глаза своим платком, а мама Гюльгюн выглядела растерянной и шокированной. Но тяжелее всего было Сейран и Суне. Девушки сидели в зале ожидания, крепко сжимая руки друг друга. С тех пор как они узнали о кончине отца, сестры не произнесли ни слова и не проронили ни слезы. Продолжая сидеть неподвижно, они и не услышали, как объявили посадку на их рейс. Мама Гюльгюн, поддерживая Сейран под руку, повела их к выходу. Впереди их ждало несколько часов в замкнутом пространстве. При мысли об этом, руки Суны задрожали. Уже сидя в самолете, она пыталась отогнать навязчивые мысли и воспоминания об отце. В ее голове крутилось много всего, но громче всех было одно… «Суна сидела на крыльце и грустно смотрела на звездное небо. Сегодня Сейран вышла замуж и уехала от них. Ее любимая младшая сестренка, как же она надеялась на ее счастье… Сзади послышались шаги. Чувствуя зарождающуюся тревогу, Суна поспешно встала и обернулась. К ней стремительно шел отец, многообещающе перебирая четки в руке. — Суна, — вкрадчиво начал он. — Моя красивая доченька… Разговор есть. Девушка вся сжалась внутренне, чувствуя приступ тошноты. В ее голове повторялась одна мысль: «Хоть бы пережить этот раз». — Моя бездарная и ничтожная дочка, — сказал Казым, грубо хватая ее за волосы. Она упрямо сжала губы. Она не будет больше кричать. Она устала звать на помощь и надеяться на то, что ее кто-то спасет. Каждый раз Суна еще сильнее падала духом, когда никто так и не спасал ее, и девушка тонула в своем отчаянии. — Моя бесполезная и никому не нужная дочка, — прошептал Казым, толкая ее со ступенек. Суна упала на колени, раздирая кожу до крови. — Встань, когда с отцом разговариваешь! — взревел Казым, хватая ее за плечо и силой поднимая на ноги. — Ты, бесполезная дрянь, — жестоко сказал «мужчина» с силой ударяя свою дочь по лицу. Суну оглушило, в какой-то момент она подумала, что сейчас потеряет сознание. — Запомни то, что я тебе сейчас скажу, — вкрадчиво сказал Казым, выкручивая руку девушки. — Ты не такая как Сейран. Ты жалкая. Если кто-нибудь когда-то решит быть с тобой, то это только из жалости. Захлебываясь в своей желчи и ярости, Казым продолжал бить Суну, попадая то в живот, то по спине. Наконец, когда девушка обессиленно упала на землю, он решил оставить ее в покое. — Ты лежи тут, Суна. Подумай о своем поведении, — сказал Казым. — Я не буду звать на помощь.» Не в силах больше сдерживаться, Суна громко зарыдала. Все пассажиры стали обеспокоенно на нее поглядывать, а стюардессы с немым вопросом смотрели на тетушку Хаттуч. Она попыталась успокоить Суну, но та даже не слышала ее. Всю свою жизнь она терпела побои отца и хранила молчание. Пыталась быть стойкой и не выглядеть жалкой в глазах других. Сейчас ей было уже все равно. Захлебываясь в своих слезах, она подумала, что лучше уж она будет так рыдать, чем просто ничего не чувствовать и жить с постоянным чувством пустоты внутри.

***

Мосты — Rauf & Faik Стамбул их встретил темной и непроглядной ночью. Ежась от холода, Сейран и Суна жались друг к другу. Чувствуя, как кровь в жилах стынет, от того, что им предстоит пережить, девушки продолжали идти к месту встречи. Господин Халис сказал, что их будут ждать на машине. — Не отпускай мою руку, сестра, — сказала Сейран, беспомощно заглядывая в глаза Суны. Она знала, что встретится с Феритом в ближайшее время. Он наверняка получил уже эти печальные известия и не упустит случая увидеть Сейран. — Ни на секунду, сестренка, — ответила Суна с подобием ободряющей улыбки. Ожидая, что их встретит Абидин, девушка уже успела испытать неприязнь по этому поводу. Но когда они подошли к машине, ее лицо вытянулось в удивлении. Перед ней стоял Кайя. Его волосы развевались на ветру, а черная кожаная куртка была расстегнута, открывая вид на помятую белую футболку. Парень нервно осмотрел Суну с ног до головы, как будто проверяя, цела ли она. — Здравствуй, Кайя, — холодно поздоровалась девушка. Парень смущенно отвел от нее взгляд. Приветствуя остальных женщин, он убрал их сумки и чемоданы в багажник. Они, конечно же, не оставались в особняке. Кайя должен был их отвести в квартиру, которую им выделили после свадьбы Сейран. Всю дорогу они ехали молча. Им всем казалось, что говорить в такой ситуации будет неуместно. Суна постоянно ловила на себе взгляды Кайи, который встревоженно смотрел на нее через зеркало заднего вида. Наконец доехав до места назначения, они неловко начали прощаться. — Суна, — окликнул ее парень. — Можешь, пожалуйста, задержаться. — Могу, — коротко ответила девушка. — Тетя? — Все хорошо, — ответила женщина, внимательно смотря на Кайю. — Мы пойдем, а ты потом поднимайся. Смотря на удаляющиеся спины женщин, Суна и Кайя молчали. Девушка нервно крутила кольцо на пальце, не понимая, почему он попросил ее задержаться. Когда Сейран, Гюльгюн и тетя Хаттуч скрылись в подъезде, Суна повернулась к парню. Но не успела она и слова сказать, как Кайя подошел к ней и обнял. С силой прижимая ее к себе, он словно сам себя пытался успокоить. Шокированная таким поведением Кайи, Суна на секунду забыла о ее причине приезда в Стамбул. Чувствуя, как ее тело расслабляется рядом с ним, девушка громко выдохнула. Почему он оказывает на нее такое влияние? — Я испугался за тебя, когда услышал эту новость, — тихо сказал парень, жадно вдыхая аромат волос Суны. — Не стоило так волноваться, — ответила Суна, блаженно закрывая глаза от его близости. — Я как-нибудь проживу без твоей жалости. — Дурочка, — улыбнулся Кайя. — Хватит. Я совершил ошибку, когда сказал это. Прости. Я успел уже тысячу раз пожалеть, что позволил себе такое. — Посмотри на себя, — сказала Суна, отодвигаясь от парня со слабой улыбкой. — Мне тебя даже жаль. — Получается… Мы квиты? — усмехнулся парень. — Еще нет, — сухо ответила Суна. — А если серьезно, ты как? В последний момент словив на кончиках своих губ «Я в порядке», Суна вдруг замолчала. Как она? Хотела ли она честно отвечать человеку, который за спиной назвал ее жалкой? — Суна… — начал Кайя, нервно запуская руку в волосы. — Я… Я говорил много того, что не хотел. Того, чего на самом деле не считаю. Моя мать это последний человек, который должен знать, что у меня есть к тебе чувства. — У тебя есть что? — сказала Суна с невозмутимым выражением лица, хотя на самом деле ее сердце пропустило удар и ладошки вспотели от волнения. — Мне не следовало тебя отпускать так просто, — сказал парень, чувствуя как его сердце колотится в груди. Он не мог поверить в то, что говорит это вслух. — Ты можешь ничего не говорить. Просто… Просто иди сюда, — выдохнул Кайя, притягивая Суну к себе. Успокаивающе поглаживая девушку по голове, он боялся дышать. Суна же, ошарашенная его поведением, все же смогла заставить себя обнять парня в ответ. Они простояли так еще несколько минут прежде чем распрощаться. И Суна ни за что бы себе не призналась, что не хотела, чтобы он отпускал ее.