Продолжая молча нарываться на неприятности

Проучившись целый семестр с лишним в университете Пальметто и неделями тренируясь на крупнейшем в Соединённых Штатах экси стадионе, Алина по-прежнему не могла сдержать восхищение при виде Лисьей норы. Просто дыхание перехватывало. Она раскинулась на полу, прямо на разделительной линии. Лежала, впитывая в себя атмосферу этого места. Считала ровные ряды сидений, чередующиеся то белым, то оранжевым, до тех пор, пока в глазах не начало плыть, а сами трибуны – замыливаться, превращаясь в неразборчивое месиво. Затем она окинула изучающим взглядом свежие баннеры, посвящённые Весеннему чемпионату и развешенные по периметру стадиона. По одному на каждого из Лисов, выключая ныне покойного Сета Гордона. Их повесили совсем недавно, во время каникул, поэтому Алина задавалась вопросом, как отреагирует Элисон, когда увидит их? — Разучилась стоять, Джостен? Алина лениво повернула голову набок, чтобы посмотреть на тренера. Она оставила дверь на поле распахнутой, и теперь Дэвид Ваймак застыл в дверном проёме. Алине казалось, что за время, проведённое здесь, тренер физически не мог успеть разобраться с накопившейся бумажной волокитой. Оставалось два варианта: либо тренер не верил, что Алина сдержит слово и не станет тренироваться до полного исцеления, либо Алина снова потеряла счёт времени. Джостен надеялась на первый вариант, но смутное внутреннее ощущение указывало на обратное. Она согласилась провести Рождественские каникулы со сборной Эдгара Алана, своей прошлой командой, однако даже во время праздников Вороны жили по шестнадцатичасовой системе. Таким образом две недели незаметно превратились в три. И, несмотря на то, что Алина вернулась в Южную Каролину два дня назад, внутренние часы по-прежнему сбоили, не успев перестроиться. Занятия начинались уже в четверг, а отборочный тур Весеннего чемпионата стартовал на следующей неделе. Всё это осложнялось потерей голоса девушки в ходе её травмы, обеспеченной ей тренером Тэцудзи. Ваймак считал, что возвращение к привычному режиму поможет пережить случившееся. И всё, что оставалось Алине, это надеяться, что тренер прав. — Пора идти, — сообщил Ваймак. Этих слов оказалось достаточно. Они заставили подняться, хотя измученное, избитое тело активно протестовало. Проигнорировав знакомую ноющую боль в плече, Алина пересёка поле, направляясь к тренеру. Девушка демонстративно подняла бровь, задавая вопрос. — Да, они прилетели. Ты бы знала, если бы хоть иногда смотрела на телефон. Выудив из кармана раскладушку, подареную Эндрю, Алина распахнула её. Она хаотично понажимала кнопки, а затем продемонстрировала тёмный экран Ваймаку. — Забыла зарядить? — спросил тренер. Когда девушка кивнула он проговорил, — ага, так я тебе и поверил. И подозрение Ваймака было не напрасным: Алина намеренно не зарядила телефон. Перед тем как уснуть в новогоднюю ночь, нападающая выключила его, так и не поставив на зарядку. Джостен всё ещё не прочитала сообщения, полученные от Лисов на каникулах. Она понимала, что не получится избегать разговора вечно, но никак не могла придумать, как же поделикатней объяснить происходящее. Темнеющие синяки и ссадины казались весьма закономерными последствиями от встречи с Рико. А потеря голоса — прямая отсылка к слишком длинному языку, что так мешает девушке жить. Чтобы оправдать татуировку потребуется больше сил и времени, хотя и это было выполнимо. Единственное, с чем Алина никак не могла разобраться и что, по её мнению, не поддавалось логическому объяснению – разительные перемены во внешности, на которых настоял Рико. После пяти долгих лет регулярного подкрашивания волос и ежедневного ношения цветных линз, пришлось вернуться к натуральным оттенкам. На свету рыжеватая, а так серая копна тонких волос и холодная зелень глаз делали Алину ходячей копией отца. Она второй день избегала зеркал, даже не красилась. Сил не хватало на то, чтобы посмотреть на своё отражение. Она также не ела уже очень давно. У Воронов она есть отказывалась, да её и не принуждали, а здесь Алине просто не хотелось. Отрицание ничего не изменит, но Алине казалось, её попросту вывернет, увидь она собственное отражение и это отвратительное лицо снова. Если бы можно было подкрасить волосы хотя бы на пару тонов темнее, дышалось бы значительно легче, но Рико предельно ясно дал понять, что случится с Эндрю, если Алина снова поменяет свой облик. — Они получают багаж, — коротко пояснил Ваймак. — А нам нужно поговорить. Девушка демонстративно подняла брови. Без таблеток, которые принимала девушка по предписанию суда, улыбаться не хотелось. Но прежняя она непременно бы ухмыльнулась. Тем не мение, закрыв за собой дверь, ведущую на поле, Алина проследовала за тренером в раздевалку. По пути Ваймак выключил локальное освещение, и когда Алина обернулась, Лисья нора уже утонула во мраке. Неожиданная нехватка света отдалась липким ознобом вдоль позвоночника. На мгновение она снова вернулась в Эвермор, окружённый почти осязаемой злобой Воронов и их пугающе-отталкивающей цветовой гаммой. Алина никогда не страдала клаустрофобией, но воспоминание о сконцентрированной ненависти в свою сторону давило так сильно, что, наверное, могло бы сломать пару костей. Тихое бренчание ключей выдернуло Алину из воспоминаний, откидывая подальше от опасной грани, и она напряжённо обернулась на звук. Ваймак прошёл вперёд неё в раздевалку и, быстро проскочив её, уже открывал дверь своего кабинета. И хотя они были единственными на всём стадионе – не считая охранника, время от времени проводившего обязательные обходы – Ваймак каждый раз запирал кабинет даже на такое короткое время. Алина бывала в этом кабинете так много раз, что могла с уверенностью сказать: Ваймак не хранил у себя абсолютно ничего ценного. Единственной относительно важной вещью был рюкзак Алины, который та оставила в кабинете, перед тем как отправиться на стадион. В свой самый первый день в Южной Каролине она попросила тренера присмотреть за вещами, и семь месяцев спустя Ваймак по-прежнему помнил о данном обещании и держал слово. Этот неожиданный факт почти заставил забыть о Рико. Войдя внутрь, тренер отступил в сторону, жестом предлагая Алине самостоятельно позаботиться об оставленных вещах. Алина быстро подхватила рюкзак, как обычно перекинула лямку через одно плечо, а когда обернулась, Ваймак уже исчез. Тренер оказался в зоне отдыха: привалившись спиной к стене, мужчина сидел на тумбе около телевизора. Вцепившись в лямку рюкзака для моральной поддержки, Алина подошла ближе и встала перед ним. — Кевин звонил вчера утром, когда не смог связаться с тобой, — поделился Ваймак. — Он хотел убедиться, что ты в норме. Видимо, он всё это время знал, где ты. Врать не было смысла, поэтому Алина спокойно кивнула. — Я заставил его рассказать остальным, — добавил Ваймак, и сердце Алины глухо ухнуло в пятки. Джостен вылупила глаза, но тренер, вскинув ладонь в останавливающем жесте, продолжил: — Они должны знать, что им предстоит увидеть и не услышать по возвращению. Ты рассказать им не сможешь. Ради твоего же блага. Просто представь, как они могли отреагировать, если бы увидели тебя без предупреждения. Ты теряешься, когда они просто называют тебя подругой. А если бы они по-настоящему испугались за тебя, ты бы, наверное, инфаркт схватила. Алина нахмурила брови, без возможности с этим поспорить. — Ты бы начала увиливать от разговора, и у тебя бы это получилось, — упрекнул Ваймак. — Поэтому я сделал всё за тебя. Предупредил, что ты молчалива, и что ты теперь выглядишь как человек после шести раундов на ринге. Они пообещали, что не будут перебарщивать с заботой и вниманием, но не уверен, сдержат ли слово, когда увидят тебя вблизи. Впрочем, об этом я не упоминал. Тренер неопределённо взмахнул рукой перед лицом. Алина коснулась повязки на скуле, скрывающей новую татуировку. — Да, обо всём этом, — кивнул Ваймак, когда Алина подняла руку к волосам. — Понятия не имею, зачем Рико сделал это, лучше просто дождусь ответов весной. А вот с остальными разбирайся сама. В груди неожиданно потеплело. Алина просто кивнула и посмотрела на часы. Мэтт оставил грузовик на платной парковке при аэропорте, поэтому во встречающих ребята не нуждались. Алина увидится с ними только в Лисьей башне. И если они уже начали получать багаж, то минут через двадцать будут здесь. — Помощь понадобится? — спросил Ваймак. Девушка непонимающе подняла бровь. Тренер смерил её коротким, но полным жалости взглядом: — Я имел в виду Колумбию. Эндрю выписывали уже сегодня. Как только остальные закинут вещи в общежитие, они поедут за ним в Истхевен, место отвратительное, полное ублюдков и уродов, и это не про пациентов. Прошло около семи недель с тех пор, как Алина в последний раз видела Миньярда. Прошло больше трёх лет с тех пор, как рассудок Миниярда был полностью чист и трезв. Только двое из Лисов видели его во вменяемом состоянии, остальным же доставались исключительно неприятные слухи и разные домыслы. Крайне маловероятно, что Эндрю обратит внимание на плачевное состояние Алины. Но он точно заинтересуется тем фактом, что Алине пришлось нарушить своё обещание и оставить Кевина без присмотра, за что и поплатилась своим голосом. Джостен была уверена: Эндрю это не понравится. И даже несмотря на это, Алина не чувствовала ни волнения, ни беспокойства. Казалось, за те недели, проведённые в Гнезде, девушка лишилась абсолютно всех эмоций. Джостен подняла большие пальцы вверх, как бы говоря: всё будет нормально. — Если что пойдёт не по плану, Эбби возвращается завтра и сможет подлатать тебя, заодно и проверить твои голосовые связки, — кинув взгляд на часы, Ваймак соскользнул с насиженного места. — Пора ехать. До общежития они добрались быстро. Парковка Лисьей башни пустовала за исключением пары одиноких машин, принадлежавших Лисам. Предполагалось, что охранники должны проводить регулярные обходы, чтобы отслеживать целостность автомобилей во время отсутствия владельцев, но Алина всё равно попросила притормозить около машины Эндрю. Сначала Джостен проверила дверные ручки, затем осмотрела окна на наличие сколов, трещин и другого рода повреждений. Легко попинала шины и решила, что те достаточно накачаны для поездки. Ваймак ждал и не глушил двигатель, пока Алина не закончила. — Мне остаться? — не в первый раз уточнил тренер. Алина отрицательно покачала головой и снова показала большой палец вверх. — Когда заберёте Эндрю скажи Кевину, чтобы позвонил мне. А лучше заряди уже телефон и позвони мне сама. Удачи. Ваймак уехал, а Алина, накинув капюшон чёрной толстовки (не раз спасающей её), прикрывая лицо, направилась в общежитие. В коридоре витал слабый запах освежителя и чистящих средств; видимо, во время каникул тут провели плановую уборку. Её комната на третьем этаже располагалась в самой глубине коридора, из трёх лисьих комнат дальше всех от лестницы. Алина вошла, заперла за собой дверь и сделала медленный круг по комнате. Не заметив ничего необычного, она поставила телефон на зарядку и принялась распаковывать рюкзак. Последней Алина вытащила свою пачку сигарет со дна. Нащупав сигарету с подписанной красивым почерком, надписью «пустота», Джостен открыла окно спальни и прикурила. Когда она взялась за вторую сигарету, щёлкнула входная дверь. Судя по тишине, Мэтт вошёл один; Ники не смог бы вести себя настолько тихо даже под угрозой собственной жизни. Чемодан с глухим звуком поставили на пол, через секунду дверные петли тихо скрипнули. В своей комнате Алина жила с ныне покойным Сетом Горданом, а также с Мэтью Бойдом. Комната девочек переполнена, а на этаж к разъярённым футболисткам Алине не хотелось, вот её и поселили сюда. Сделав последний глубокий вдох дыма, Алина затушила окурок о подоконник. Она постаралась расслабить плечи, чтобы скрыть очевидное напряжение, но спокойное выражение лица оставалось таким же, пока закрывала створку окна. Когда она обернулась, скидывая капюшон толстовки, Мэтт стоял в дверном проёме, держа руки глубоко в карманах пальто. Губы Мэтта беззвучно шевельнулись, после чего он задушенно выдавил: — Господи боже, Алина… Девушка всё равно ничего не могла ответить, поэтому просто пожала плечами. Мэтт очевидно подумал, что она хочет возразить ему, поэтому сказал: — Не надо. Просто… ничего не говори, ладно? — Бойд потерянно запустил руку в волосы, растрепав уложенные пряди, и развернулся. — Сейчас вернусь. Алина подошла к дверям спальни ровно в тот момент, когда Мэтт покинул апартаменты. Почти сразу же после того, как дверь закрылась, раздался тяжёлый удар об стену. Следом послышались яростные возгласы Мэтта, словно тот набросился на кого-то. Но, к сожалению, стены были достаточно толстые, и разобрать, о чём идёт речь, было решительно невозможно. Алина потопталась на месте и сделала огромную ошибку, взглянув направо. Дверь в ванную была открыта, что давало прекрасный обзор на своё отражение. Так как правило«Только не по лицу» у Рико больше не работало, разноцветные синяки, проявившиеся по всему лицу, выглядели, ужасно, но зелёные глаза, сверлящие в ответ, казались в тысячу раз хуже. Переборов волну тошноты, Алина отвёла взгляд. Она подошла к телефону и сняла его с зарядки. Батарея была и близко не заряжена, но, к счастью, этих процентов должно хватить до Колумбии. Алина выключила телефон, так как пока не нуждалась в нём, и убрала его в карман. Острое желание залезть обратно в кровать и свернуться там под одеялом казалось практически непреодолимым. Алина уже чувствовала себя уставшей и вымотанной, а ведь осталось ещё семь товарищей по команде, которым она задолжала объяснения, проговорить которые она не в состоянии. Хотя для начала ей бы с Мэттом разобраться. Джостен подумала, что, если бы и девушки возвращались сегодня, она бы просто не выдержала; к счастью, они втроём прилетали только завтра утром. Таким образом, у Алины оставалась целая ночь, чтобы всё обдумать и поднабраться сил. Она заставила себя пройти в гостиную и стала ждать. Мэтт вернулся к ней уже через минуту. Плотно закрыв за собой дверь, Бойд сделал видимое усилие, чтобы успокоиться, но раздражение всё равно сквозило в его голосе, когда тот заговорил: — Тренер уже кричал на тебя? Помедлив, и определив, что телефон ей всё же понадобится, девушка достала его из кармана, включила и написала сообщение: Это было долго и громко. Но не особо помогло. Я ни о чём не жалею и сделаю это снова, если потребуется. Мэтт, потупил взгляд на текст, забрав телефон у девушки. — А почему... так...— Не смог выразить свои мысли Бойд. В ответ Алина показала ему на свою шею, немного приспуская ворот толстовки, где красовалась медицинская лента защищавшая её горло. Когда оцепенение парня наконец прошло, он вернул телефон Джостен, чтобы та могла написать ещё одно сообщение: Небольшая травма горла. Голос пропал возможно навсегда. Но речь не обо мне, Лисы это всё, что у меня есть, Мэтт. Не говори мне, что я ошиблась, когда приняла единственные возможные условия. Читая, Мэтт молча смотрел на телефон в течение бесконечно долгой минуты, а затем признался: — Я хочу сломать ему лицо в шести местах. И если он когда-нибудь подойдет к тебе ближе чем на километр… Алина прервала его, забирая из его рук телефон и печатая уже новый текст: Ему придётся. Нам же нужно победить их в финале. В ответ Бойд качнул головой и поднял чемодан с пола. Джостен отошла в сторону, чтобы не мешать ему пройти, однако по пути Мэтт ещё раз посмотрел на Алину; тихая злость, кипевшая в его взгляде, сменилась неподдельным удивлением. Алина не посмотрела на него в ответ, а двинулась к двери. Ей почти удалось уйти, она уже держала руку на дверной ручке, когда Бойд заговорил: — Тренер сказал не спрашивать тебя о голосе. Я подумал, ты его сорвала или типа того... Как ты теперь без него? Девушка промолчала и скрылась за дверью прежде, чем Мэтт смог снова начать разговор. Кевин, Ники и Аарон уже ждали её в коридоре около своей комнаты. Хэммик держал в руках два цветастых подарочных пакета, но уронил их на пол, как только Алина подошла поближе. На полпути к ним Джостен заметила свежий синяк на лице Кевина. Красное пятно, перекрывшее половину щеки, говорило о том, что скоро на его месте сформируется приличный синяк. Это был не первый раз, когда Мэтт бил Дэя, и определённо точно – не последний. Алина сделала мысленную заметку: позже поговорить с Бойдом на эту тему, даже если Джостен будет молчать. Ведь во всём произошедшем не было никакой вины Кевина. Отложив мысли о Мэтте до более удачного момента, Алина сосредоточилась на трёх парнях перед собой. Неудивительно, что Аарон оказался самым безопасным вариантом – Алина спокойно пересёклась с ним взглядом. Хмурое выражение лица, слегка насупленные брови и дрогнувший уголок рта были проявлением любопытства, а не сочувствия. Взгляд Миниярда задержался на волосах Алины дольше, чем на синяках. Джостен выждала пару секунд, на случай если Аарон захочет спросить, но тот в ответ просто пожал плечами. Ники, наоборот, казался абсолютно раздавленным и сокрушённым, едва заметил, насколько сильно досталось Алине. Как только Джостен подошла достаточно близко, Хэммик потянулся к ней, положив руку на тыльную сторону шеи. Он бережно подтянул её ближе к себе, умастив подбородок на макушке Алины. Напряжённый, словно камень, Хэммик с задушенной дрожью в голосе выдохнул: — О, Алина. Ты выглядишь просто ужасно. Девушка молчала, но Аарон сказал: — Лучшее, что ты мог сказать анерексичке. Ники аккуратно сжал девушку в объятиях: — Не смей говорить мне, что ты в порядке. Не смогу сегодня слышать от тебя такие слова, хорошо? Алина всё равно молчала, лишь слегка поджала губы. Спустя пару секунд Хэммик разжал руки и Алина обернулась к Кевину. Сердце мгновенно ушло в пятки. Дэй смотрел на неё как на живого призрака. Именно так он смотрел на неё на поле, когда узнал в ней свою сестру. Для всех остальных резкие изменения во внешнем виде Алины оказались более чем неожиданными и весьма шокирующими – для братьев в меньшей степени, ведь они уже видели зелёные глаза во время поездок в Колумбию, – но вот Кевин знал, кем была Алина на самом деле, Кевин видел её отца. Он прекрасно понимал, что всё это значит. Алина качнула головой в немой просьбе промолчать. Она совсем не удивилась, когда Кевин проигнорировал её мольбу, хотя, конечно, оценила тот факт, что у Дэя хватило солидарности начать разговор на французском. — Пожалуйста, скажи мне, что хозяин этого не одобрил. Без возможности говорить девушка лишь пожала плечами. Хотя это был и честный ответ, так как она действительно не знала, Дэй не понял её. Воспоминания последних дней под попечительством Рико были слишком туманны и полны боли. Алина до сих пор пыталась осознать их. Она только смутно помнила, как руки Жана то ли наносили, то ли смывали краску с волос. Казалось, это была одна из последних вещей, которые они делали с ней. Но Алина абсолютно не помнила, присутствовал ли при этом Тецудзи. Алина снова включила телефон и начала строчить сообщения: Рико пообещал, что достанется всем, если я попытаюсь вернуть всё как было. Надеюсь, что пронесёт. Передав телефон Кевину, ловя от него удивлённый взгляд, Алина не решалась переводить свой куда-то кроме пола. — Надеяться, что пронесёт, — глухо повторил Кевин, взмахом руки указав на своё лицо. — Рико позвонил мне на Рождество, чтобы рассказать о твоей новой татуировке. Как думаешь, как долго он позволит тебе прятать её? В прессе поднимется такая шумиха, что одними вопросами о татуировках журналисты не ограничатся. Он хочет – он делает всё – чтобы тебя узнали. Леденящий ужас резким всполохом разлился внутри, заполонив собой всё и пробираясь вверх по горлу. Алина бросила все силы на то, чтобы страх не отразился на её лице когда она писала новое сообщение: Приму это как комплимент. Он пытается вывести меня из игры до полуфинала. И он не стал бы тратить на это время, если бы не видел в нас реальную угрозу. Это ведь что-то да значит, не так ли? — Алина. Но Джостен не слушала, она всё печатала и печатала:  Я позабочусь об этом, Кевин. Я могу позаботиться о себе. А ты должен заниматься тем, что получается у тебя лучше всего. Сосредоточься на экси. Приведи нас туда, где Рико совсем не хочет нас видеть. Дэй сжал губы в жёсткую линию, но спорить перестал. Возможно, он понимал, что это бесполезно, а может, он просто знал, что для споров уже слишком поздно. Ники перевёл взгляд с одного на другую, чтобы убедиться, что разговор закончен, а затем спросил: — Почему ты не говоришь? Три заинтересованных взгляда истремились на девушку. Переводя взгляд на телефон, девушка принялась печатать сообщение: Травма горла. Я больше не смогу говорить. Возможно никогда. Придётся общаться так. Алина подняла телефон на уровне своего лица, чтобы всё три парня могли прочитать это сообщение. И тут, Аарон удивил её, выдав: — Я учил жестовый язык на дополнительных курсах. Знаешь его? — спросил он у Алины. В бегах девушка сменила множество языков, как известных, так и не очень. И жестовый язык был одним из них, поэтому коротко кивнув Аарону, она жестами передала фразу: — Понимаешь меня? — Да, — ответил Аарон. Кажется это было единственным хорошим событием за сегодняшний день, но он же ещё не закончился, так? — Отлично, — встрял Ники, — ты сможешь передавать нам всё, что она скажет, а то общаться через телефон слишком долго. Он поднял пакеты с пола и протянул один из них Алине. — Запоздалый подарок на Рождество, — пояснил Хэммик с промелькнувшей грустью в голосе. — Никто не знал твой адрес в Милпорте, поэтому решил передать его лично. Эрик помогал выбирать. В ответ на недоумённый взгляд Алины Хэммик пояснил: — Он прилетел в Нью-Йорк на пару дней в качестве рождественского сюрприза. Кевин тоже положил тебе кое-что, но не позволил мне упаковать, поэтому его подарок в уродливом полиэтилене. Извини за это. Ники покачал вторым подарочным пакетом, когда Алина взяла тот, что предназначался ей. — Захватил с собой подарок и для Эндрю. На самом деле, я купил вам одинаковые вещи, потому что вам обоим просто невозможно угодить. — А я ничего никому не покупала. Не знаю как точно праздновать Рождество, — показала девушка. — Наверное ты ошиблась. Ты хотела сказать: была слишком занята, отхватывая по щам, поэтому не успела пробежаться по магазинам, — вмешался Аарон. Подобная неожиданная грубость поразила Хэммика до глубины души, а сам Аарон продолжил как ни в чём не бывало: — Кевин сказал, ты поехала ради Эндрю. Это правда? Алина окинула Дэя предупреждающим взглядом. — Да. — Зачем? — не унимался Миниярд. — Ты не дождёшься от него благодарности. — За убийство Дрейка он тебе тоже спасибо не скажет, — напомнила Алина. —Ты тоже приложила к этому руку. И это не важно. Мы сделали то, что должны были. И мне плевать, что подумает Эндрю. Аарон молча сверлил её испытующим взглядом. Он искал ответы, но Алина не понимала, каков был первоначальный вопрос. Всё, что она могла, это просто смотреть в ответ, пока, наконец, Аарон не качнул головой и не отвернулся. Алина хотела было потребовать разъяснений, но ей стоило приберечь силы и нервы для разговора с Эндрю. Джостен решила отвлечься и принялась распаковывать подарок от Ники. Завёрнутое в мягкую оранжевую бумагу там лежало чёрное пальто. Оно казалось тонким, но в руках ощущалось тяжёлым, а значит должно сдержать кусачие морозы, пришедшие в Южную Каролину. Алина позволила Ники забрать ворох подарочной обёртки. Показав какие-то жесты, Алина подождала пока Аарон переведёт это: — Она говорит "спасибо". — У тебя до сих пор нет нормальной зимней одежды, — напомнил Хэммик. — Придётся снова потащить тебя по магазинам, чтобы хоть немного расширить гардероб, но я решил, что стоит начать с этого. Ты не можешь продолжать носить одни командные толстовки и рассчитывать, что не простудишься. Как пальто, подходит? Расстегнув молнию, Алина попыталась надеть его. Ей удалось просунуть одну руку, когда неожиданно вся грудная клетка вспыхнула ослепляющей болью. Она замерла, сморгнула пелену, застилающую глаза. Алина громко выдохнула, не в силах ни показать, что-то жестами, ни взглянуть на парней. А Ники буквально поразило от осознания собственной вины. — Предполагаю, она хочет извиниться, — прервал тишину Аарон. — Это ты меня прости, — залепетал Ники. — Я просто… Я не подумал. Сейчас, секундочку. Позволь мне помочь. Хэммик стянул пальто с руки Алины и сложил его в сгибе локтя. — Подождёт, пока тебе не станет лучше, ладно? Девушка кивнула и переждала минуту, переводя дыхание, прежде чем вытащила подарок Кевина. Едва почувствовав знакомый вес, она поняла что это. Алина так сильно дорожила этой папкой, что просто не могла забыть, как она ощущается в руке. На первый взгляд эта вещь казалась фанатской святыней и атрибутом слепого поклонения Рико и Кевину. Но всё это было лишь для отвода глаз, внутри скрывалось множество вещей, необходимых для выживания Алины. Деньги, контакты «полезных» людей и номер телефона родного дяди были надежно спрятаны среди бесчисленных вырезок статей об экси. — Даже не посмотришь, что внутри? — искренне удивился Хэммик. — Я знаю что это, — прижав папку к груди, жестикулируя одной рукой Алина посмотрела на Кевина. — Спасибо. — Я не открывал. Алина не горела желанием снова пересекаться с Мэттом, поэтому решила взять папку с собой в Колумбию и спрятать по возвращению. — Мы готовы выдвигаться? — уточнила Джостен. — Если только ты уверена, что можешь повести, — отозвался Ники. Вместо ответа Алина двинулась в сторону лестницы. Остальные просто последовали за ней на парковку. Кевин как обычно занял своё переднее пассажирское, а Ники с Аароном сели назад. Алина убрала папку под водительское сиденье и проигнорировала волну ноющей боли, накатившую при попытке залезть в машину. Едва все устроились и пристегнулись, Алина выехала на дорогу. Ещё вчера вечером, воспользовавшись компьютером тренера, она проложила маршрут до Истхевен. Дорогу она практически не помнила, сказывалось остаточное действие от таблеток. Но она оказалась совсем простой: почти так же, как и в «Райские сумерки», за исключением последних пятнадцати минут езды, когда пришлось петлять в центре и забирать на северо-восток. Алина помнила об Истхевене единственное, в её сознании здание было настоящей тюрьмой, до тех пока больница не предстала перед глазами, и отсутсвие тройной колючей проволоки на заборе, в самом деле, удивило её. Но волна воспоминаний, которая должна была вот-вот накатить на девушку, всё не приходила. Ворота открылись автоматически, а парковка оказалась относительно пустой. Алина заглушила мотор и вышла. Кевин не отставал от неё, но Ники и Аарон двигались куда как медленней. Хэммик с ощутимым напряжением во взгляде посмотрел на входную дверь, но, заметив внимание Алины к себе, сразу же спрятал неуверенность за улыбкой. — Ты действительно боишься его? — спросила Джостен. — Неа, — неубедительно выдохнул Ники, когда Аарон перевёл её слова. Они вошли в здание, Кевин следовал за Алиной по пятам, а Ники с Аароном снова немного отстали. Джостен подумала, что подобное неопределённое опасение братьев должно было насторожить и её саму, но Алина не испытывала ни сомнений, ни беспокойства. Она сама сейчас легко бы сдала тест на отсутсвие химии в крови. Поэтому один-один. По пути к стойке регистрации Алина окинула взглядом просторный вестибюль. Яркие картины с разносортными цветами разбавляли интерьер красками. Дальнюю стену украшал камин. Это место пытались сделать уютным, а в итоге превратили его в картинку из глянцевого журнала. По крайне мере, здесь не пахло болезнью и лекарствами. — Здравствуйте, — дежурно поприветствовала сотрудница, переводя взгляд с экрана монитора на побитое лицо Алины. — Вы в норме? — Приехали на выписку Эндрю Миниярда, — проигнорировав вопрос, пояснил Дэй. — Я говорила не об этом, — она выжидающе замолчала, однако Алина, просто смотрела на неё в ответ. Наконец девушка потянулась к планшету, лежащему перед ней на столе. — Когда запишитесь, я сообщу доктору Слоски, что вы пришли. Столпившись у стойки, все по очереди вписали свои имена в верхней части листа. Алина оказалась единственной, кто в нерешительности заколебался, едва ручка коснулась бумаги. В Эверморе Рико запрещал ей быть Алиной. Каждый раз, когда Джостен во время тренировок отзывалась на это имя, Рико бил её. Если говорить на чистоту, то у Алины просто не было выбора, потому что в большинстве своём Вороны не знали, как ещё можно к ней обратиться. А Рико хотел наглядно донести, сколько сложностей и проблем Алина принёсла семейству Морияма своей скрытностью. Девушка за стойкой терпеливо ждала, протянув вперёд руку. Наконец Алина собралась и, стиснув зубы, написала своё имя вычурным почерком под именами остальных. Она вернула планшет, пытаясь избавиться от неожиданно появившегося напряжения в плечах. Долго ждать не пришлось. Вскоре к ним подошёл мужчина среднего возраста. Он доброжелательно улыбнулся и пожал каждому руку. Заметив синяки на лице Алины, удивленно приподнял брови, однако ничего не спросил. — Меня зовут Алан Слоски, главный лечащий врач Эндрю. Спасибо, что пришли. — Главный? — переспросил Ники. — Скольких ему назначили? — Четырёх, — заметив замешательство на лице Хэммика, он пояснил. — Достаточно часто наши пациенты помещаются под наблюдение нескольких врачей одновременно. Например, я провожу сеансы групповой терапии, с моим коллегой они видятся на интенсивной, во время которой могут поговорить один на один, есть отдельные специалисты, которые дают рекомендации по медикаментам. Я лично подбирал врачей Эндрю, уверяю вас, одни из лучших в своём деле. Алина жестами показала: пиздит как дышит, но Аарон, успевший перевести её фразу, интерпретировал её на свой манер: — Уверен, это очень помогло. Судя по взгляду, которым Слоски окинул Аарона и Алину, он определённо перевёл фразу девушки, однако внимание заострять не стал. Алина задумалась, было ли это проявлением сдержанности и рассудительности или неосознанным подтверждением поражения и бессилия. — Могу ли я рассчитывать на вашу поддержку в ближайшие дни? Если возникнут какие-либо вопросы или вам понадобится консультация о том, что делать дальше, пожалуйста, не стесняйтесь и звоните мне. Я оставлю свою визитку. — Спасибо большое, у нас есть Бетси, — ответил Ники, но, заметив замешательство доктора Слоски, попытался объяснить. — Доктор Добсон? — Ах, да, — Слоски понимающе кивнул. Он обернулся через плечо, окинув взглядом пустой коридор, задумался, а затем жестом указал на зал ожидания по соседству. — Пожалуйста, располагайтесь. Он должен спуститься с минуты на минуту. Ему осталось только выписаться из палаты. Они свободно расселись по комнате. Ники и Аарон на отдельных стульях, а Кевин с Алиной заняли диван. Джостен упёрлась взглядом в камин, не видя и не замечая его. Её мысли были за полмира отсюда, дрейфуя где-то между Ливаном и Грецией. В комнате было тихо, тепло и уютно – Алину начало клонить в сон. За плечами оставались две или даже три недели сплошного недосыпа. Их придётся наверстывать. Ночи с Рико были короткими, полные боли, насилия и жёсткого траха. Наверное, они и подорвали самочувствие Алины больше всего прочего. Она даже не заметила, что почти уснула, пока не услышала приглушённое щебетание Кевина на французском. — Я знаю, каков он, — тихо сказал Дэй, вперив взгляд в руки. — Рико. Если хочешь, можем поговорить об этом... через телефон. Это была самая неловкая и странная фраза, что Кевин когда-либо говорил ей. Дэй славился своим талантом, а не чуткостью и состраданием. Сочувствие и чувство такта были настолько же чужды ему, как и немецкий, на котором говорили братья. Подобная попытка стала полнейшей неожиданностью для Алины. Как будто Кевин вернулся на лет так шесть назад, когда всё было не так как сейчас. Словно ей нанесли мягкий бальзам на каждый ушибленный сантиметр тела. Алина кивнула. — Я знаю, на что он способен, хотя и не могу… — Кевин беспомощно взмахнул руками. — Рико всегда был жестоким, но он нуждался в Ален и мне, чтобы добиться успеха. Мы втроём были наследниками экси; он часто причинял нам боль, но существовали границы, которые он не пересекал. С Жаном всё обстояло иначе. Гораздо хуже. Его отец задолжал Морияме огромную сумму. Хозяин списал этот долг в обмен на Жана. Он стал не больше, чем просто собственностью. И к тебе они относятся так же. Алина помогала головой как бы протестуя: я не их собственность, но Кевин снова начал говорить: — Я говорю о том, как ты выглядишь в их глазах. Я понимаю, что он не сдерживался. Переборов себя, Алина всё же включила телефон, надеясь прервать этот неловкий момент и высказать всё, что хочет: Это неважно. Забудь. Всё кончено, и я вернулась туда, где хочу быть. Теперь важно только то, что будет происходить дальше. — Всё не так просто. Но тут Алина вспомнила один важный момент. Она тут же начала писать текст: Знаешь, что действительно непросто: неожиданно узнать от Жана, что тренер твой отец. И ты не сказал мне. А ты вообще собираешься ему рассказать? — Собирался, когда заключал контракт, — тихо признался Кевин. — Я не смог. Алина написала короткую фразу: Кого ты пытаешься защитить? Его или себя? — Возможно, нас обоих, — задумался Дэй. — Хозяин не такой, как его брат, не такой, как Рико. Для него поле – это полноправные владения, над которыми он установил абсолютный, незыблемый контроль. Он никогда не выступал против тренера, просто потому что никогда не видел в нём реальную угрозу. Я не знал, как моё признание изменит это. Я не мог так рисковать. Возможно, когда всё закончится, я расскажу ему. Алина хотела написать, что Подходящий момент никогда не наступит, но остановилась. Заметив движение в дверном проёме, Алина перестала печатать остановившись на полуслове, полностью забыв мысль. Эндрю стоял у дверей вместе с Слоски за спиной. Он был одет в ту же чёрную водолазку и джинсы, в которых уехал в больницу. На его плече висела сумка, однако Алина не помнила, чтобы тот брал с собой какие-либо вещи. Алина хотела было спросить у Аарона, с чем Истхевен возвращает его домой, однако тут её взгляд упал на лицо Миниярда, и она потеряла способность рационально мыслить. Выражение лица Эндрю казалось абсолютно пустым, а во взгляде не было и тени эмоции, совсем никакой. Алине стало дурно. Эндрю окинул присутствующих быстрым, незаинтересованным взглядом и в следующую секунду уже отвернулся. Аарон среагировал самым первым. Брат игнорировал его годами; к такому взгляду и абсолютно незаинтересованному отношению он давно успел привыкнуть. Поманив за собой Ники, Аарон встал и направился следом за Эндрю. Алина с Кевином обменялись взглядами, негласно устанавливая какое-то молчаливое перемирие, и тоже встали. Слоски сказал что-то им вслед, однако Алина не обратила внимания, решив не тратить ни сил, ни времени на то, чтобы разобрать его слова. Доктор сделал своё дело и снял Эндрю с таблеток. Больше Алине от него ничего не требовалось. К тому моменту как Джостен добралась до двери, Эндрю уже выходил из здания. Аарон вместе с Ники направились сразу на парковку, а Алина с Кевином остановились у входа, наблюдая за Эндрю. На углу здания стояли два больших мусорных контейнера. В один из них Эндрю опустошил свою сумку, из которой посыпалась одежда. Вряд ли её предоставила больница; скорее всего Эндрю вместе с Бетси закупились по пути сюда. Проследив взглядом за братьями, Миниярд нашёл свою машину на парковке. Едва Эндрю сдвинулся с места, Алина и Кевин пошли следом. Разблокировав машину личным комплектом ключей, Хэммик пропустил Аарона на заднее сидение и сел сам. Эндрю открыл водительскую дверь, но садиться не стал. Прислонившись к автомобилю спиной, Миниярд закинул руку на дверь, наблюдая за приближением нападающих. Кевин остановился перед ним, потому что хотел осмотреть своего возвращённого напарника. Алина заколебалась у открытой двери, желая посмотреть на торжественное воссоединение. Но она тут же вернула себя мыслью, что Рене говорила ей, что между ними нет ничего, кроме напарничества. Если бы Алина не знала, что Эндрю провёл последние полтора года яростно защищая Кевина, она бы подумала, что они друг другу чужие люди. Миниярд быстро окинул Кевина скучающим взглядом, а затем щёлкнул пальцами, что означало: тот может быть свободен. Похоже, даже синяк на лице Дэя не показался ему достаточно интересным. Вслух, по крайне мере, он это никак не прокомментировал. Кивнув, Кевин обогнул машину, направляясь к пассажирской двери. Не дожидаясь, когда Эндрю обратит на неё свой взгляд, Алина быстро села в салон. Проскользнув на водительское кресло, когда все остальные уже расселись, Эндрю протянул руку между передними сидениями. Джостен положила ключи в его ладонь. Ники перехватил запястье Алины, когда та уже опустила руку, и коротко сжал. Вероятно, Хэммик хотел извиниться за холодное отношение брата, вот только от этого действия рука полыхнула огнём от предплечья до самых кончиков пальцев. Пытаясь освободиться от наручников Рико, Алина стёрла запястья чуть ли не в мясо, а бинты были не достаточно плотными, чтобы уберечь руку от крепкой хватки Ники. Алина дёрнулась в сторону до того, как успела осознать это. Ники моментально разжал пальцы, словно обжёгся. — Прости. Извини. Я не… Рука пульсировала от боли, Алина покачала головой как-бы говоря: всё в норме. — Нет. Нет, это не нормально, — настоял Хэммик, переводя взгляд на брата. — Я имею в виду, господи, Эндрю, ты что даже не спросишь… Миниярд выкрутил микшер, мгновенно погрузив машину в шум радио и заглушив все комментарии на тему. Губы Ники дрогнули, а Алина просто тряхнула головой, предлагая всё-таки замять вопрос. Это никак не облегчило печаль, проскользнувшую во взгляде Хэммика, однако он притих. Кевин потянулся к регулятору громкости только один раз. Эндрю ударил его по руке и предостерегающе покачал пальцем, не отрывая взгляд от дороги. Кевин скрестил руки на груди в молчаливом выражении личного недовольства, и Эндрю, естественно, просто проигнорировал это. Едва они выехали на магистраль, Алину начало клонить в сон. Джостен была рада знакомому виду Лисьей башни и обрадовалась ещё сильнее, когда Эндрю припарковался в полной тишине. Алина оказаласть первой, кто вышел, и поймала водительскую дверь, прежде чем Эндрю закрыл её. Миниярд даже не попытался отойти в сторону, однако места оказалось достаточно: Алина наклонилась и выудила из-под сиденья папку. Она выпрямилась, обернулась и поняла, что Эндрю придвинулся ближе. Джостен не могла никуда сдвинуться так, чтобы не столкнуться с Миниярдом, но по какой-то причине она не испытывала никакого дискомфорта, который накатывал в последнее время. Они не виделись семь недель, и теперь Алина могла вспомнить, почему она решила остаться. Она ощутила непререкаемую, превосходящую внутреннюю силу. Она почувствовала, что Эндрю мог бы решить все её проблемы, даже глазом не моргнув. И впервые за несколько месяцев Алина вдохнула абсолютно спокойно. От накатившего облегчения стало не по себе; ей вероятно не следовало настолько сильно полагаться на Эндрю. Наконец Миниярд сделал шаг назад, переводя взгляд на Хэммика. — Все уходят. Ты остаёшься. Джостен посмотрела на Ники, чтобы убедиться, что тот не против остаться с Эндрю наедине. Получив в ответ короткий кивок, Алина обогнула машину, подходя ближе к Аарону и Кевину. Дэй настолько упорно сверлил Эндрю взглядом поверх крыши машины, словно пытался что-то разглядеть за маской отстранённости. Алине буквально пришлось разворачивать его в сторону общежития. Они поднялись по лестнице на третий этаж. Аарон открыл дверь их комнаты, а Кевин пригласил зайти, однако Алина только покачала головой в ответ. Она подождала, пока они скроются за дверью, прежде чем пошла вглубь коридора, на ходу включая телефон. Как только вместо заставки высветился домашний экран, Алина позвонила Ваймаку. Зачем? Ответ на этот вопрос так и не появился. — Я уж было подумал, что он убил тебя и оставил гнить в канаве у обочины, — вместо приветствия выдал тренер. Алина не могла говорить, но она безэмоционально усмехнулась, чтобы показать тренеру, что она слушает. — Если кому-нибудь что-нибудь понадобится, пусть звонят. Держу телефон при себе. Постарайся и ты быть на связи, даже если молча. Дождавшись, когда Ваймак положит трубку, Алина выключила телефон. Поскольку она отдала свою связку ключей Эндрю, ей пришлось постучать, чтобы попасть в комнату. Алина отнесла папку в спальню и вытащила сейф из шкафа. Внутри лежало одно лишь старое, потрёпанное письмо. Алина вложила его в папку и заперла сейф. Вернувшись в гостиную, она обнаружила, что Мэтт ждал её, сидя на подлокотнике дивана. Алина выдержала изучающий взгляд Бойда, внутренне готовясь к неизбежным вопросам и обвинениям, но, когда Мэтт заговорил, он спросил: — Ты в норме? Девушка кивнула. — Просто, чтобы ты знала, я в это не верю. Алина устало пожала плечами в ответ и набрала на телефоне быстрый ответ: Наверное, тебе в принципе не следует верить тому, что я говорю. Мэтт фыркнул, слишком напряжённо и задавленно, чтобы перепутать со смехом или хотя бы смешком: — Мне почему-то кажется, что это самая правдивая вещь из тех, что ты говорила за весь год. Но, помни, Алина: мы всегда рядом, если захочешь поговорить... ну... через телефон. Алина кивнула. Её крайне удивил тот факт, что сейчас она действительно верила своим словам. Просто глядя на Мэтта, она понимала, что тот примет любую правду, что бы она ни рассказала. Неважно, насколько жестокой или невероятной она окажется, Бойд поверит. Джостен знала, что не ошиблась, поехав в Эвермор. Она сделала правильный выбор, оставшись с Лисами и разделив их проблемы. Какая, к чёрту, разница, как сильно её пугало собственное тело теперь? Если это поможет защитить их от гнева и жестокости Рико, Алина согласна заплатить такую цену. Неожиданно даже для самой себя Алина написала: Никогда не бывала в Нью-Йорке. Это совсем не то, что она должна была сказать или что Мэтт ожидал от неё услышать. И Бойд, как ни в чём не бывало, начал рассказывать многочисленные истории с отдыха. Начиная с невероятно неловкого знакомства братьев с матерью Мэтта и заканчивая безумным, безудержным шоппингом Ники. Мэтт позвал Алину на кухню, чтобы похвастаться огромными банками с зерновым кофе, которые он купил в хорошей местной кофейне. Для кофе было уже поздновато, однако Мэтт устал после перелёта, а Алина всё никак не могла разобраться с режимом, к тому же кофе было любимым напитком девушки. Алина достала фильтры из выдвижного ящика, а Мэтт принялся перемалывать зёрна. Алина как раз заливала воду в кофеварку, когда в дверь постучали. Бойд оказался ближе к выходу, поэтому пошёл открывать. Алина не видела гостя со своего места, однако, когда Мэтт отступил в сторону, приглашая внутрь, в комнату вошёл Хэммик. Он выглядел невредимым, но взволнованным, и никак не мог скрыть вину во взгляде. — Мэтт, слушай, тебе нужно залечь на дно ненадолго. Эндрю только что узнал, кто осчастливил Кевина синяком. Я пытался защитить тебя, потому что Кевин, действительно, заслужил. Напомнил, кто оплатил залог Аарона. Но я понятия не имею, чем это в итоге закончится. Эндрю не то чтобы дружит с человеческой логикой. — Спасибо за предупреждение, — поблагодарил Мэтт. Ники перевёл взгляд на Алину. — Он послал меня за тобой. Алина нахмурилась, но осталась стоять на месте. Ники не понял, что хочет сказать девушка: — Как же тяжело, когда ты молчишь! Стало Тише раза в три, точно! — в безысходстве вскинул руками Хэммик. — Я о тебе ничего не рассказывал, только Аарон сказал ему, что ты больше не можешь говорить. Он спрашивал меня о других вещах: о суде над Аароном, о лице Кевина, о Воронах. Рассказал о том, что мы прошли на Весенний, и о драке на банкете. Я не упоминал, что ты не поехала с нами в Нью-Йорк. Кивнув, Алина вернулась обратно в спальню. Она захватила пачку сигарет, убрала её в задний карман джинс. Повязки Эндрю лежали под подушкой именно там, где Алина спрятала их ещё в ноябре. При виде них Ники поморщился. — Возможно, сейчас не стоит его вооружать, — предложил Хэммик. Алина махнула рукой, направляясь к лестнице. Эндрю ждал её на лестничной площадке, сложив руки на груди и слегка опираясь на перила. Его взгляд сразу же упал на тёмную ткань в протянутой руке Алины. Миниярд взял их, не сказав ни слова. Джостен уже видела мельком шрамы Миниярда, но тот всё равно отвернулся, чтобы надеть повязки. Только когда рукава скрыли их, Миниярд шагнул наверх, вместо того чтобы спуститься. Лестница упёрлась в тупик, дверь гласила: «Дверь на кровлю – только для технического персонала». Алина ожидала, что будет закрыто, Эндрю пару раз грубо дёрнул ручку, и замок полетел. Судя по аккуратным срезам на самой двери и раме, Миниярд уже давно облюбовал это место. Почти не дыша, Алина вышла за Эндрю в холодное позднее утро. Из-за высоты ветер казался сильнее и более промозглым: Алина начала жалеть о том, что оставила новое пальто внутри. Эндрю подошёл к краю и окинул взглядом открывшийся вид. Алина встала рядом, настороженно посмотрев вниз. Высота не пугала, а вот отсутствие каких бы то ни было перил несколько напрягало, особенно учитывая, что падать вниз целых четыре этажа. Алина достала пачку, выудила из неё две сигареты без надписей, (при этом выронив одну с надписью «счастье» вниз на тротуар) и подожгла их. Эндрю затянулся, а Алина спрятала свою в ладонях. Повернувшись к ней лицом, Миниярд сказал: — Готов выслушать твоё объяснение. Алина тяжело вздохнула, и поёжилась, понимая, что это возможно самый тяжёлый разговор между ней и парнем, где девушка не произнесёт ни слова. Алина обхватила себя рукой, пытаясь защититься от холода. — Я бы на твоём месте сейчас не о холоде волновался. — Эндрю протянул руку к лицу Алины, но остановился в паре сантиметров от кожи. Миниярда интересовали не синяки, он смотрел в естественные, не прикрытые линзами глаза Алины. — Это результат того, что я нарушил своё обещание, или того, что ты сдержала своё? Девушка не могла пошевелиться, поэтому просто моргнула. — Понимаю, у тебя было достаточно времени в моё отсутствие, чтобы придумать очередную правдоподобную ложь, но, помни, я доверился тебе в ноябре. Теперь твоя очередь в нашей игре, и ты не будешь врать мне, по крайней мере потому, что больше никогда не сможешь врать вслух. Отведя взгляд от Миньярда и достав телефон, Алина напечатала ответ: Ни то, ни другое. Провела каникулы с Рико. Неудивительно, что после этих слов Эндрю первым делом потянулся к повязке на скуле. Аарон и Ники не уделили ей внимание на фоне всех остальных бинтов и пластырей. А Эндрю провёл с Кевином слишком много времени, чтобы не догадаться. Подцепив уголок пластыря, Миниярд рванул его так резко, словно надеялся снять Алине половину лица. Та уже внутренне приготовилась к вспышке гнева, но даже вид новой татуировки не смог покачнуть мёртвое спокойствие и абсолютную незаинтересованность Эндрю. — Это новый уровень дна даже для тебя, — констатировал Эндрю. Алина снова напечатала ответ: Я не соглашалась на это. — Ты согласилась поехать в Эвермор. Снова ответ: Но я вернулась. — Просто потому, что Рико отпустил тебя, — поправил Эндрю. — В этом году дела у нас идут неожиданно хорошо, а ваша взаимная ненависть у всех на слуху. Никто бы не поверил, что ты добровольно перевёлась в сборную Алана посередине сезона. Миниярд прижал пластырь обратно к щеке и с нажимом пригладил его большим пальцем. — Ты не должна была оставлять Кевина. Или ты забыла? Алине потребовалось немного времени, чтобы напечатать ответ: Формально, я пообещала, что он будет в безопасности. Я не говорила, что буду ходить за ним по пятам, как это делаешь ты. Так что своё слово я сдержала. — Но дело не в этом, — вслух задумался Эндрю. — Ты уже упомянула, что всё это не имеет отношения к Кевину. Так почему ты поехала? Алина не знала, сможет ли напечатать это. От одной мысли становилось плохо. Эндрю терпеливо ждал. Переборов накатившую тошноту, Алина медленно набирала ответ: Рико предупредил, что если я не поеду, доктор Пруст… Миниярд быстро забрал телефон, не дав закончить фразу, и Алина поняла, что уже оступилась. Рико рассказывал, что в Истхевене доктор Пруст практиковал сеансы специальной терапии. И очевидно, что между просто грубым вмешательством и насилием над личностью весьма тонкая грань. Морияма ясно дал понять, что сам доктор готов переступить эту грань, если Алина ослушается. Алина должна была понимать, чего стоит обещание Рико. Ненависть притупила страх, застывший где-то в венах, но преисполненный скукой и безразличием взгляд Миниярда оставался по-прежнему невыносимым. Ещё пару месяцев назад Эндрю под таблетками смеялся над собственным горем. А сейчас ему было абсолютно плевать. И Алина даже не могла сказать, какая из этих крайностей хуже. Когда Джостен опустила взгляд в пол, Эндрю протянул ей телефон. — Как же сложно с тобой общаться, когда ты молчишь. Однако не стоит забывать плюсов: мир стал гораздо тише. Но ты совершаешь серьёзную ошибку, если считаешь, что я нуждаюсь в твоей защите. Забрав телефон, Алина принялась печатать ответ: Я должна была что-то сделать. Если бы у меня был шанс остановить это, а я бы даже не попыталась, как я потом тебе в глаза бы смотрела? Как бы я жила с этим? Чёрт, да я даже на себя взглянуть не могу, а тут ты. — Твоя ранимая психика – твоя проблема, а не моя, — отрезал Эндрю. — Я пообещал, что ты переживёшь этот год. А ты усложняешь мне работу, с удивительным рвением нарываясь на проблемы. Алина написала новый ответ: Всё своё время ты приглядываешь за нами. А кто присмотрит за тобой? Только не надо говорить, что ты сам с этим справляешься, потому что мы оба видим, насколько херово у тебя получается. — У тебя серьёзные проблемы не только с голосом, но и со слухом, — уверенно заключил Эндрю. — Возможно, слишком много мячей прилетело в голову. По губам читать умеешь? Миниярд указал пальцем на свой рот, проговаривая слова нарочито разборчиво: — В следующий раз, когда кто-нибудь придёт за тобой, просто отойди в сторону и дай мне спокойно решить эту проблему. Ты поняла меня? Алина быстро напечатала ответ: Если это означает потерять тебя, то нет. — Я ненавижу тебя, — будничным тоном бросил Миниярд. Он в последний раз затянулся поглубже и выкинул окурок с крыши. — Ты портишь сигареты, оставляя на них свои надписи. — Эндрю смотрел вниз. — Ты должна была оказаться побочным эффектом моих таблеток. Алина медленно напечатала ответ: А ты тогда моим? Я не галлюцинация, но хотела бы ей стать. — Ты сплошное помешательство, просто копия меня. И я не про внешность, — уточнил Эндрю. — Уходи. Я хочу побыть один. Алина написала ответ: Мои ключи у тебя. Эндрю достал связку и отсоединил от брелока ключ от машины. Вместо того чтобы вернуть владельцу, Миниярд запустил их следом за сигаретой. Алина наклонилась и посмотрела вниз, чтобы понять, не пришибли ли они какого-нибудь случайного пешехода. Ключи безвредно бряцнули о тротуар. Выпрямившись, Алина перевела безэмоциональный взгляд на Эндрю.Тот не посмотрел в ответ, однако сказал: — Больше не у меня. Алина молча развернулась. Спустившись вниз по лестнице на первый этаж, она вышла через стеклянные двери. Ключи приземлились дальше, чем она ожидала, хотя солнечный свет, бликующий на металлических гранях, сделал их легкой находкой. Алина подхватила их с земли, заметив в полуметре выброшенный окурок Эндрю. От удара подожжённый кусочек пепла вылетел, но сам окурок всё ещё тлел, пуская тонкую ниточку дыма. Присмотревшись поближе, Алина заметила на нём остаток слова, «ка» — гласила надпись. Вероятно это была «скука», поэтому Эндрю и бросил ту фразу про тату сигарет. Миниярд наблюдал за ней сверху, по-прежнему стоя на краю, словно собирался прыгнуть. Алина так и не поняла, зачем это сделала, но ей понравилось. Она подняла окурок с тротуара, зажала его между губами и, поймав взгляд Эндрю, издевательски отсалютовала ему. Миниярд развернулся, исчезнув из поля зрения. Алина почувствовала удовлетворение, хотя и не была до конца уверена почему. Уронив окурок и затушив его ботинком о землю, Джостен направилась обратно в здание. Когда Алина вернулась, Мэтт сидел на диване. Кофе уже заварился, и чашка горячего напитка прекрасно отогревала замёрзшие пальцы. Проходя мимо, Бойд окинул её внимательным взглядом, вероятно, пытаясь отследить новые синяки. Алина аккуратно приземлилась на диванную подушку, вдыхая аромат хорошего горячего кофе. Покрутив рукой, Алина посмотрела на Бойда. Задумчиво вздохнув, Мэтт понял её жест и продолжил рассказ с того места, на котором закончил. Он описал, каким волшебным может быть снегопад в Центральном парке, и то, как происходит отсчёт до Нового года на Таймс-Сквер. Алина прикрыла глаза, слушая и пытаясь представить всё это. Ей хотелось быть там с ними. Она не собиралась засыпать, но осторожная попытка вытащить чашку из рук разбудила мгновенно. Едва избежав удара, Мэтт вскинул руки, пытаясь успокоить Алину. — Эй, это всего лишь я. Кофе в чашке давно успел остыть, а освещение казалось каким-то странным. Алина посмотрела в окно, нуждаясь в том, чтобы увидеть небо, но жалюзи были плотно закрыты. Она позволила Мэтту забрать кружку и встала на ноги, как только тот отошёл. Алина пересёкла комнату настолько быстро, насколько это позволяло избитое тело и дёрнула за шнурок, открывая жалюзи. Солнце уже село, но небо ещё не успело окончательно потемнеть. Алина не могла понять, закат она видит или рассвет. Прижав ладонь к стеклу, Джостен тыкнула второй рукой в окно и подняла бровь. Мэтт ответил спустя целую вечность, медленно выдавливая слова: — Сегодня вторник. Значит, за окном сумерки. Алина проспала всего пару часов. — Алина, — осторожно позвал Бойд. — Ты точно в норме? В ответ девушка тыкнула пальцем себе в грудь и сложила руки прижав голову к своему плечу, показывая, что она идёт спать. Хмурое выражение лица Мэтта красноречивей слов говорило о том, что он ни капли не поверил в эту отмазку, но останавливать Алину не стал. Джостен плотно закрыла за собой дверь спальни и приступила к болезненному, кропотливому процессу переодевания. Закончив, она вся вспотела и сдавленно дышала сквозь стиснутые зубы, пытаясь выровнять дыхание. Алина сжала руки в кулаки, чтобы хоть немного унять дрожь в пальцах. После многочисленных попыток залезть к себе на кровать, она отчётливо поняла, что теперь её ещё и тошнит. Только чем? Непонятно. Сбитый режим и полный спектр приятных ощущений мешали заснуть. Алина натянула одеяло повыше и постаралась просто ни о чём не думать.