Беглянка

С самого начала дня утро Эндрю не задалось. Сегодня он завершал свою терапию. Скажем так, начинал новую главу в жизни. И это вроде бы хорошо, но только если ты не Эндрю Миньярд. В Истхевене чего он только не пережил. Мимо него не прошло и насилие, и страх, и смех, и боль, и воспоминания и... Секунду. Воспоминания? А какие из них Эндрю запомнил? На ум приходили самые худшие из недавно пережитых. Но что было хорошего? Ничего. Надо задать вопрос по-другому: что было интересного? Например, та новенькая, Алина. Идиотка та ещё. Сплошная проблема. Но кажется она пережила что-то похожее на то, что пережил сам парень. На прямую она это не сказала, только намекнула, но намёки понимать Эндрю умеет. И, подумать только, она тоже принимает таблетки прописаные судом. Вроде как даже ходит к Би. Это странно, что эта беглянка такая интересная. Обычно Эндрю такие не привлекают. Ни в каком плане. В романтическом плане он всегда считал себя по парням, но что-то зацепило его в этой врунишке, постоянно нарывающейся на неприятности. Мысли о ней практически скрашивали пребывание Эндрю в Истхейвене, насколько это было возможно. Он думал о том, что они очень похожи, и чем больше он находил сходств, тем больше думал и тем больше пугался собственному интересу. Алина, также как и он, не жаловала прикосновений. На осеннем банкете она даже носила перчатки; Эндрю это заметил. Алина, также как и он, была острая на язык. Говорила всё, что думала, совершенно наплевав на последствия. Алина, также как и он, умела неплохо драться. И хотя, серьёзных стычек между Эндрю и Алиной не было, парень думал, что вырвать победу у него скорее всего не получится. И самое главное, Алина, также как и он, ненавидела себя. Своё тело, свою кожу, волосы, своё происхождение, своих родителей. Они оба убили одного из своих родителей. Но разница между ними была в том, что Эндрю не разрешал никому прикасаться к себе; время от времени ему было даже противно чувствовать свою кожу. А Алина, сколько бы не говорила, что не любит касания, всё равно терпела их от сокомандников, чувствуя вероятно огромное отвращение к себе; после чего морила себя голодом, наказывая за свои ошибки. Вот в чём их отличие. Одна молчит, другой нет. Когда настал час выписки, Эндрю уже собрал сумку и просто лежал на кровати, втыкая в потолок и размышляя обо всём. За ним пришла медсестра и сказала, что он может спускаться и что там его ждут. Его ждут. Эти слова отозвались эхом в голове. Кто из них действительно его ждёт? Кевин? Он ему никто, чужой человек. Ники? Двоюродный брат боится его. Эндрю знает об этом. Аарон? Интерес и беспокойство гложет им. Эндрю чувствует это даже из своей палаты. Но Алина... Алина его не ждёт точно. Перед его отъездом она дала ему потрогать свои шрамы, намекнув на то, что тоже пережила изнасилование. И что она понимает, что он чувствует и расскажет ему правду о своей жизни. Поэтому беглянка вряд-ли теперь хочет видеть его среди живых. Однако, менее интересной от этого она не становится. Эндрю поймал себя на мысли, что хочет увидеть эту идиотку. Уже спускаясь по лестнице он увидел Алину среди посетителей. Она сидела на диване с Кевином, показывая ему что-то на телефоне. И тут она обернулась. Выглядела она по другому. Её обычно тёмные волосы теперь приобрели сероватый оттенок, на свету отливающий рыжеватым. Глаза зелёного цвета. Схоже с Дэем, скажете вы, но не для Эндрю. У Кевина возможно самые скучные глаза на свете. Светло-зелёные, ближе даже к серому, они выражают только недовольство и страсть по направлению к экси. У Алины глаза напротив, тёмно-зелёные как вечно-зелёный лес, который затягивает тебя в свою темноту тайн и лжи. Её глаза загораются, когда она говорит о спорте и затухают, когда речь идёт о еде или чём-то подобном. Лицо Алины тоже изменилось, появились мелкие шрамы, новая повязка и кажется скулы девушки стали острее. Похудела, подумал Эндрю. Когда Алина поднялась с дивана вровень с Дэем и пошла по направлению к Эндрю, он подумал, что она нереальна. Такой девушки просто не могло существовать. Тот факт, что Эндрю будет интересовать девушка уже был смешон. Но Алина не просто девушка. Она сильная и решительная, совсем как Рене, скажете вы, но ещё она сломанная и у неё нет цели жить. Совсем как у Эндрю. Раз Эндрю прошёл терапию, значит он теперь не на таблетках. Значит Алина не галлюцинация. Но так не может быть. Впрочем, ей об этом знать не обязательно. Поэтому Эндрю пошёл на парковку оставляя своих посетителей стоять столбом. Когда братия расселась в машине, Эндрю протянул руку между сидениями, в ожидании, когда эта идиотка отдаст ему ключи от машины. Она отдала. Включив зажигание, парень увидел лишние ключи на связке. Привязала свои, подумал Эндрю, — и забыла забрать. Когда они приехали к общежитию, выгрузив всех, Эндрю вышел сам, и уже хотел закрыть свою дверь как ему помешала чья-то рука. Она не прикасалась к нему. Нет. Она легонько придержала дверь. И обернувшись, Эндрю увидел Алину уже вблизи. Он даже пару раз моргнул, проверяя зрение. Девушка протиснулась между Миньярдом и дверью машины чтобы взять из под водительского сидения свою папку. Эндрю даже не заметил как, рассматривая её, он придвинулся ближе. Когда она выпрямилась и заглянула ему прямо в глаза, Эндрю казалось, что она видит его насквозь, хоть и знал, что это невозможно. Его взгляд всегда непроницаем. Чего нельзя сказать о её глазах. Сейчас они были серьёзные и как будто уставшие, но ничуть не грустные. Своими глазами Алина как будто бросала вызов непонятно кому, что она не жалеет о своём поступке. Но зачем она пошла на такую жертву? Алина отнюдь не глупа, хоть и частенько притворяется дурой; думает это никто не замечает, но Эндрю видит всё. Без причины беглянка бы не стала встречаться с Рико, своим кошмаром, как она говорила. Значит причина была. Внезапно, Эндрю почувствовал что Алина выдохнула, как-то очень спокойно. Он вдруг понял, что она ещё ничего не сказала. Это его насторожило. Наконец Миньярд сделал шаг назад, отводя взгляд от привлекающей его фигуры. Следующие пару часов Эндрю провёл за рассказами Хэммика о Нью-Йорке. Это его не интересовало, но он терпеливо вслушивался, надеясь обнаружить для себя что-то важное. И он не прогадал. Ники как-бы между делом обронил фразу о том, что Алина больше не говорит. — Почему? — спросил Эндрю, нарочито будничным тоном, скрывая свой интерес. — У неё какая-то травма горла. Теперь общается через телефон или через Аарона. Ты знал, что он знает жестовый язык? Мне её так жалко. Говорит, голос утерян навсегда. Хэммик вновь пустился в рассказы об Эрике, Нью-Йорке и подарках, тогда как Эндрю начал думать об Алине. Кто смог лишить её голоса? Кто был настолько смелым, что смог заткнуть её навсегда? Ответ очевиден. Тот, кому её острый язык очень мешал. Рико. Другого варианта быть не могло. Прервав поток бессмысленных рассуждений Ники вслух, Эндрю сказал привести Алину на лестницу, где он будет ждать, чтобы они смогли поговорить. Или чтобы он говорил, а она слушала. Ему достаточно и этого. Когда Алина пришла к нему, он стоял на ступеньке, опираясь на перила и сложив руки на груди. Его взгляд тут же упал на тёмную материю в её руках. Что-что, а про повязки она не забыла, подумал Миньярд. Бесит. Отвернувшись, чтобы девушка не видела его шрамов, он надел повязки, и мир стал более безопасным. Он начал подниматься по лестнице в полной уверенности, что беглянка идёт за ним. Когда лестница упёрлась в тупик, показалась дверь. С силой дёрнул пару раз за ручку, пара наконец оказалась на крыше. Подойдя к самому краю, Эндрю обнаружил, что Алина делает тоже самое. Она достала две сигареты, а третья полетела вниз, на бордюр, где и осталась лежать. Протянув ему зажжёную сигарету, Алина молча крутила свою в руках. Эндрю тоже покрутил свою и обнаружил на ней слово «скука», выведеное калиграфическим почерком девушки. Повернувшись лицом к Алине, он произнёс: — Готов выслушать твоё объяснение. Фраза показалась ему бессмысленной. Она же не может говорить, одёрнул себя парень. Плевать. Она же как-то изъяснялась с Ники. Парень заметил как сероволосая обхватила себя рукой, защищаясь от холода. — Я бы на твоём месте сейчас не о холоде волновался. — Эндрю протянул руку к лицу Алины, но остановился в паре сантиметров от кожи. Он не мог коснуться её кожи без разрешения. Миниярда интересовали не синяки, он смотрел в естественные, не прикрытые линзами глаза Алины. — Это результат того, что я нарушил своё обещание, или того, что ты сдержала своё? Девушка не знала, насколько тяжело последняя фраза далась Эндрю. Он слишком серьёзно относится к обещаниям, чтобы нарушать их. Беглянка ничего не ответила. Ну же, поговори со мной, — думал Эндрю. Ему хотелось услышать её голос. Но вслух он сказал другое: — Понимаю, у тебя было достаточно времени в моё отсутствие, чтобы придумать очередную правдоподобную ложь, но, помни, я доверился тебе в ноябре. Теперь твоя очередь в нашей игре, и ты не будешь врать мне, по крайней мере потому, что больше никогда не сможешь врать вслух. Алина немного отвалилась и достав свой телефон, принялась что-то печатать в нём. Когда ему передали телефон, он прочитал: Ни то, ни другое. Провёла каникулы с Рико. И это новый способ общения? Ужасно. Без эмоций, сопровождающих речь Алины, разговоры с ней совсем не заинтересовывают. Но его заинтересовало другое. Повязка на скуле. Подцепив уголок пластыря, Миниярд рванул его так резко, словно надеялся снять Алине половину лица. Теперь она одна из них. Я не смог сдержать своё обещание. Его слова снова не совпали с его чувствами, когда он произнёс: — Это новый уровень дна даже для тебя. Алина снова напечатала ответ: Я не соглашалась на это. — Ты согласилась поехать в Эвермор. Снова ответ: Но я вернулась. — Просто потому, что Рико отпустил тебя, — поправил Эндрю. — В этом году дела у нас идут неожиданно хорошо, а ваша взаимная ненависть у всех на слуху. Никто бы не поверил, что ты добровольно перевёлась в сборную Алана посередине сезона. Миниярд прижал пластырь обратно к щеке и с нажимом пригладил его большим пальцем. Жестокая правда отражалась в его словах. Он корил себя за то, что не смог защитить её, когда Кевина она сберегла. Кстати о нём: — Ты не должна была оставлять Кевина. Или ты забыла? Алине потребовалось немного больше времени, чтобы напечатать ответ: Формально, я пообещала, что он будет в безопасности. Я не говорила, что буду ходить за ним по пятам, как это делаешь ты. Так что своё слово я сдержала. Она права. — Но дело не в этом, — вслух задумался Эндрю. — Ты уже упомянула, что всё это не имеет отношения к Кевину. Так почему ты поехала? Он задал самый интересующий его вопрос. Причина, по которой Алина выглядит так будто дралась с бомжами. Причина, по которой она позволила сделать это с собой. Он заметил как Алина сглотнула. Что-то нехорошее. Она медленно начала печатать ответ. Рико предупредил, что если я не поеду, доктор Пруст… Успев додумать предложение, Миниярд быстро забрал телефон, не дав девушке закончить фразу. Произнести это вслух было невозможно, но увидеть эти слова в текстовой форме, на телефоне Алины, было ещё хуже. Это отвратительно. Когда Джостен опустила взгляд в пол, Эндрю протянул ей телефон, возвращая обратно. — Как же сложно с тобой общаться, когда ты молчишь. Однако не стоит забывать плюсов: мир стал гораздо тише. Но ты совершаешь серьёзную ошибку, если считаешь, что я нуждаюсь в твоей защите. Мир действительно стал тише, но если это было плюсом, когда болтал Ники, то это стало минусом, когда замолчала Алина. Забрав телефон, Алина принялась печатать ответ: Я должна была что-то сделать. Если бы у меня был шанс остановить это, а я бы даже не попыталась, как я потом тебе в глаза бы смотрела? Как бы я жила с этим? Чёрт, да я даже на себя взглянуть не могу, а тут ты. Эта фраза не то чтобы расстроила Эндрю. Его не могла расстроить какая-то мелочь. Его вообще ни что уже не могло расстроить, но что-то в его мире покачнулось. Она поехала к Рико ради собственного душевного спокойствия, что ничего не задолжала Миньярду. Вот как он интерпритировал её слова. — Твоя ранимая психика – твоя проблема, а не моя, — отрезал Эндрю. — Я пообещал, что ты переживёшь этот год. А ты усложняешь мне работу, с удивительным рвением нарываясь на проблемы. Алина написала новый ответ: Всё своё время ты приглядываешь за нами. А кто присмотрит за тобой? Только не надо говорить, что ты сам с этим справляешься, потому что мы оба видим, насколько херово у тебя получается. — У тебя серьёзные проблемы не только с голосом, но и со слухом, — уверенно заключил Эндрю. — Возможно, слишком много мячей прилетело в голову. По губам читать умеешь? Миниярд указал пальцем на свой рот, проговаривая слова нарочито разборчиво: — В следующий раз, когда кто-нибудь придёт за тобой, просто отойди в строну и дай мне спокойно решить эту проблему. Ты поняла меня? Алина быстро напечатала ответ: Если это означает потерять тебя, то нет. Да что не так с этой девчонкой. Лезет куда ни поподя. И заставляет Эндрю чувствовать себя... просто заставляет чувствовать. Она никто. Такая же чужая как и Кевин. Но от его голоса Эндрю клонит в сон, а от голоса Алины у него может болеть голова; но только из-за её фраз он не спит ночами, размышляя как-бы он ответил в следующий раз на её подкол. Этим она его раздражает. Он дал обещание, что она будет жить, а зачем? Прикрываясь Кевином-трусишкой, как будто бы он собирается уходить из команды, потому что боится Рико. Кому-попало он обещаний не даёт. И уж тем более, не горит желанием сдержать их. — Я ненавижу тебя, — будничным тоном бросил Миниярд. Он в последний раз затянулся поглубже и выкинул окурок с крыши. — Ты портишь сигареты, оставляя на них свои надписи. — Эндрю смотрел вниз. — Ты должна была оказаться побочным эффектом моих таблеток. Алина медленно напечатала ответ: А ты тогда моим? Я не галлюцинация, но хотела бы ей стать. Хочет стать моей галлюцинацией? Смешная. Или сумасшедшая. Помнится она говорила, что не боится меня, тогда как собственный двоюродный брат пугается, когда я проявляю чуть больше эмоций чем обычно. — Ты сплошное помешательство, просто копия меня. И я не про внешность, — уточнил Эндрю. — Уходи. Я хочу побыть один. Алина написала ответ: Мои ключи у тебя. Эндрю достал связку и отсоединил от брелока ключ от машины. Вместо того чтобы вернуть владельцу, Миниярд запустил их следом за сигаретой. Алина наклонилась и посмотрела вниз, чтобы понять, не пришибли ли они какого-нибудь случайного пешехода. Ключи безвредно бряцнули о тротуар. Выпрямившись, Алина перевёла безэмоциональный взгляд на Эндрю.Тот не посмотрел в ответ, однако сказал: — Больше не у меня. Смысла в этом действии было не больше, чем в заинтересованности Алиной. Девушка молча развернулась и спустилась по лестнице на первый этаж. Миньярд молча наблюдал за её действиями с крыши. Алина подхватила ключи с земли, затем посмотрела вверх, вероятно заметив Эндрю. Подхватила его окурок с земли, зажала его между губами и, поймав взгляд Эндрю, издевательски отсалютовала ему. Эта девчонка с ума его сведёт. Реально чокнутая. Уронив окурок и затушив его ботинком о землю, Джостен направилась обратно в здание. А Эндрю сел на край крыши, и повернувшись в сторону, где ещё недавно была Алина, прошептал: — И почему ты не галлюцинация? Я ведь не смогу тебя спасти. Ты сама себя убьёшь, дура. С такими мыслями он просидел ещё пол часа, прежде чем похолодало и он зашёл в здание.