Ничего не выйдет

Алина ожидала, что отстранение от тренировок на целую неделю заставит почувствовать себя брошенной и ненужной, но Ваймак исправил ситуацию, заставив её изучать один из интереснейших матчей техасской сборной. Тренер отсматривал другую игру в своём кабинете, и после они собрались, чтобы обсудить стили игроков и поделиться соображениями. Потом девушки забрали Алину со стадиона, так как Элисон надо было снова поработать над её лицом. В этот раз она справилась значительно быстрее, ведь теперь знала, что делает, и уже подобрала все нужные тона. Занятия смазывались в одно большое размытое, незапоминающееся пятно; Алина скорее беспокоилась о том, не просвечивает ли работа Элисон, нежели действительно обращала внимание на учителей. Ещё одним поводом для размышлей стал Эндрю. Он прогуливал тренировки уже который день и стал реже попадаться Алине на глаза. Джостен с практически осязаемым облегчением вернулась в Лисью башню, когда в без пятнадцати два их отпустили с пары пораньше. Когда Алина зашла в комнату, Мэтта нигде не было. Расписание занятий, висевшее на дверце холодильника, говорило о том, что он не вернётся практически до самого их ухода. Алина выложила содержимое рюкзака на стол. В нижнем ящике по-прежнему лежали учебники по математике и испанскому языку с прошлого семестра. Оттуда же она выудила конспекты, вытерла пыль с переплёта и села, чтобы пробежаться по записям. Большая часть заметок казалась только смутно знакомой, однако чем дальше она листала, тем быстрее возвращалось понимание. А вместе с ним появилось неприятное ощущение – теперь Алина знала, как собирается провести выходные. В без пятнадцати три Алина наконец встретилась с пропадавшим Эндрю и остальными на парковке, чтобы вместе поехать на тренировку. Обычно Лисы добирались на стадион двумя группами. Сегодня пришлось взять три машины, учитывая, что в течение тренировки им придётся мотаться в Рэддинг туда-обратно. Эндрю и Кевин стояли первыми на очередь к Бетси Добсон, поэтому отправились сразу к ней. Аарон и Ники вместе с Рене забрались в грузовик Мэтта. Алина думала, что просто физически не сможет залезть так высоко и при этом ничего себе не потянуть, но в итоге всё разрешилось самым неожиданным образом. Едва она подошла достаточно близко, Элисон сцапала её и усадила в свой розовый кабриолет с жёсткой крышей. Алина морально приготовилась к подколкам, однако Рейнольдс молчала всю дорогу. Вылезая из машины, она благодарно кивнула Элисон, получила в ответ озадаченный, непонимающий взгляд и встала на обочине в ожидании остальных. Дневная тренировка полностью оправдала все самые худшие ожидания. Алина взяла диск, который ей выдал Ваймак, однако вместо того, чтобы сразу пойти смотреть, растерянно простояла в коридоре, пока остальные переодевались. Она проводила их взглядом, когда они направились на поле разминаться, и едва не увязалась следом: слишком велико было желание. Всё самообладание пришлось сконцентрировать на том, чтобы усидеть на диване, и Алина надеялась, что запись хвалёного матча всё-таки сможет её отвлечь. И это работало ровно до того момента, пока Лисы не вернулись обратно в раздевалку, чтобы надеть защитную экипировку. Алина перестала следить за происходящим на экране, вместо этого уставившись задумчивым взглядом в стену. — Сосредоточься, — одернул Ваймак откуда-то из-за спины. Девушка помахала головой из стороны в сторону пытаясь вернуть внимание на экран. — Они только что забили невероятный гол, а ты даже глазом не повела. Алина перевёла взгляд обратно на экран телевизора и заметила, что разрыв по очкам действительно увеличился. На заднем плане трибуны сходили с ума. Алина с молчаливым согласием вновь взяла карандаш в руки, и Ваймак ушёл. Она была уже на середине второй игры, когда пришло время выдвигаться в Рэддинг. Они ехали третьей парой вместе с Аароном. Алина сидела за рулём. Излишнее обострение отношений с Аароном казалось сейчас абсолютно бессмысленным, а главное бесполезным развитием событий. Для планового студенческого посещения медцентра было ещё слишком рано, поэтому Алина спокойно нашла парковочное место прямо около входа в здание. Они, как обычно, зарегестрировались и прошли по коридору в сторону кабинетов. Прежде чем Алина успела спросить, кто из них пойдёт первым, Аарон продолжил свой путь к кабинету Бетси. Алина упала на один из жестких стульев и стала ждать. Ей не хотелось зацикливаться на приёме, но и желания думать о тренировке Лисов в её отсутствие тоже не было, поэтому она решила просмотреть свои сообщения. Большинство из них принадлежало Ники: праздные комментарии о том, что он увидел в Нью-Йорке, вопросы о Миллпорте и разнообразные требования, чтобы Алина наконец перестала его игнорировать. Как минимум четыре сообщения состояли исключительно из восклицательных знаков. Рене дважды отправила приветствие, и Элисон – один раз, в групповом чате под Рождество. Кевин написал лишь однажды, в день, когда Алина отправилась в Эвермор. Смс опоздало всего на пару минут и не было прочитано; оно пришло ровно во время посадки. Сообщение, состоящее из одиннадцати слов, Джостен перечитала целых четыре раза: «Жан тебя помнит, и он поможет тебе, если ты поможешь ему». Первые пару дней Алина категорически не терпела Жана, и сообщение Кевина никак не помогло бы исправить ситуацию, но теперь, оглядываясь назад, Алина понимала. Будучи проданным много лет назад в качестве погашения долга, Жан и сам стал приверженцем мрачных, ублюдочных принципов семейства Морияма. Моро ненавидел своё место в жизни, но настолько смирился с ним, что даже не пытался бороться за свободу. Он не был мятежником; он был выживающим. Он делал всё, что от него требовалось, лишь бы прожить ещё один день. В большинстве случаев это означало, что ему приходилось присматривать за Алиной. Моро абсолютно непоколебимо наблюдал за тем, как Рико раз за разом разрывал Алину на кусочки, но всегда был рядом, чтобы после поставить её на ноги. На поле Воронов они были напарниками, и это значило, что им приходилось разделять последствия всех побед и поражений друг друга. Жана можно было назвать хорошим напарником с огромной такой натяжкой, но при этом он был единственным Вороном, который приглядывал за Джостен. Проявление чистейшего эгоизма, не спутать с добротой, но этого было вполне достаточно, чтобы Алина смогла остаться в живых. Алина выжила и выбралась оттуда. Кевин сбежал, как только его жизнь начала стремительно рушиться. А Жан всё ещё оставался там, справляясь с обстоятельствами настолько, насколько это вообще возможно. Алина искренне задавалась вопросом, скольких нервов Жану стоило наблюдать за тем, как они оба уходят: думал ли он, что они просто идиоты, осмелившиеся бросить вызов хозяину, или завидовал ли он хоть немного из-за того, что у них появилась возможность уйти. Алина задумалась, волнует ли его это. Проще и разумнее всего казалось не задумываться на эту тему вообще. Если Жан не готов давать отпор, если ему не за что бороться, никто не сможет помочь ему. Даже она. Смутное воспоминание замаячило где-то на границе памяти, слишком далеко, чтобы взять и дотянуться. Алина попыталась сосредоточиться на нём, однако мысли о Жане быстро перетекали к воспоминаниям о времени с Рико. Алина оттолкнула все мысли в сторону и пролистала оставшиеся сообщения. Дэн и Мэтт писали пару раз. Единственное сообщение от Аарона оказалось последним перед всеобщим обменом новогодними поздравлениями: «Не рассказывай Эндрю о Кейтлин», — вот и всё, что говорилось в нём. Кейтлин и Аарон скрывались практически весь осенний семестр, откровенно избегая друг друга на играх и тайно встречаясь в библиотеке между занятиями. Как только Эндрю отправили в больницу, Кейтлин стала неотъемлемой частью их жизней: несколько раз в неделю обедала с Аароном, иногда с Алиной и время от времени ненароком заглядывала в гости в общежитие. Казалось странным, что теперь им снова придётся вернуться к былой секретности, и Алина отстранённо задумалась о том, как Кейтлин отреагировала на это решение. Возможно, Аарон рассказал ей, насколько сильно она не нравится Эндрю. Она, наверное, осталась недовольна, но, по крайней мере, до сих пор в целости и сохранности. Тихий щелчок двери отвлёк от мыслей. Джостен посмотрела на время и закрыла сообщения. На этот раз скорее откровенное нежелание, нежели боль заставили её медленно подняться, когда Аарон вернулся. Бетси проследовала за Миниярдом в коридор и поприветствовала тёплой улыбкой. — Здравствуй, Алина. Она отправилась за ней вглубь по коридору и зашла в кабинет первой. Комната выглядела точно так же, как в августе, начиная с подушек, лежащих на диване под идеальным углом, и заканчивая хрустальными фигурками, выстроенными в линию на полочках шкафа. Она молча села на диван, наблюдая за тем, как Бетси прикрыла дверь. Та быстро намешала себе чашку горячего какао и посмотрела на Алину. — У меня ещё остался твой кофе. Помню ты говорила, что тебе мой не нравится. Девушка отрицательно покачала головой. Бетси села напротив. — Давно же мы не виделись. Я решила дать тебе отдых. Кстати мне рассказали о твоей маленькой проблеме с голосом, но я не думаю, что это повод отменять наши сеансы, ведь так? Кажется у Алины задергался глаз. И как ей отвечать на все её слова, если Алине не по душе ни одно из них, но выразить в словах своё возмущение она не сможет. Единственный способ высказаться через телефон, но это глупо и совершенно не передаёт эмоций. Алина приняла решение не участвовать в дальнейшем разговоре даже мысленно. — Так, хорошо, — продолжила Бетси, поняв, что Алина собирается молчать. — Ты рада, что Эндрю вернулся? Помню, ты не очень хотела отпускать его в Истхейвен. Алина не реагировали на сказанное, не замечала психиатра как будто стала не только немая, но и глухая. Но в голове на вопрос попыталась ответить. Рада ли она возвращению Эндрю. Несомненно рада. Без него команда пойдёт прахом. Он прекрасный игрок и отличный вратарь. Но кажется Бетси имела ввиду что-то другое. Нечто более личное. Эндрю вернулся из Истхейвена с пустым взглядом, убийственным настроем и меньшей разговорчивостью. Но он вернулся. Это ли не самое главное? — Кстати, поздравляю с выходом на чемпионат, — напомнила о себе Бетси. — Честно говоря, я совсем плохо разбираюсь в спорте, но в твоей команде очень талантливые игроки и ваше неожиданное возвращение в прошлом году можно без преувеличения назвать блестящим. Думаю, у вас впереди потрясающий путь. Техас, правда, немного далековат для меня, поэтому не смогу приехать, однако буду болеть за вас в домашней игре против Бельмонта. Вы готовы? Алина перевела взгляд на женщину. Как Лисы могут быть готовы, когда Алина сидит на скамейке, а всю команду постоянно отвлекают на какие-то походы к психиаторам? Отрицательно покачав головой, Алина удостоила ответом Бетси. Кажется та была довольна этим. Би наклонила голову и продолжила. — Мы упоминали возвращение Эндрю. Возможно, ещё рано что-либо говорить, но как ты справляешься с изменениями в его поведении? Есть опасения? Алина нахмурила брови. Тут уже одним кивком не обойдётся. Нехотя, девушка достала свой телефон, открыла заметки, и сев в удобную для себя позу, принялась печатать. — Я не собираюсь говорить с вами об Эндрю. Вы уже доказали свою неквалифицированность тем, что раскрыли мне, вашей пациентке, секреты другого вашего пациента. — Но я пытаюсь поговорить о тебе, достучаться до тебя, — спокойно отозвалась Бетси. — Этот сеанс посвящён тебе. Она дала пару секунд на ответ и продолжила. — Кстати говоря, с Новым Годом. Забыла поздравить. Как прошли твои каникулы? Алина ждала и опасалась этого вопроса одновременно. Она не знала, что Лисы успели рассказать ей. Она не собиралась делиться с ней правдой, но если Алина сейчас нагло соврёт, а та уже знает правду, то это поставит под вопрос всё, когда-либо сказанное девушкой. Джостен прикинул в голове все возможные последствия и не решила рисковать. Поэтому поближе принянула колени к себе, развалившись на диване, и проигнорировала вопрос, упершись взглядом в окно. Бетси тоже притихла, только отпила небольшой глоток какао из чашки. Алина силой подавила желание взглянуть на часы. Она не хотела знать, как мало времени на самом деле прошло. — Ты не хочешь со мной поговорить? — наконец поинтересовалась Бетси. Девушка выгнула одну бровь в немом вопросе. — Ой, точно, прости! Совсем забыла, что это я? Посидеть в тишине пару минут, Алина решилась написать ещё одно сообщение: Может уже закончим этот цирк? Бетси прочла его, тяжело вздохнула, и, вернув телефон владелице, спросила: — Любишь читать? Вывод из этого сеанса, который Алина сделала это то, что у Би неплохой вкус на книги, если убрать журналы по психологии. Врач рассказала, что когда Эндрю не хочет говорить, она даёт ему книги и он проводит сеанс за чтением. Для Алины это стало открытием. Наконец Алина была свободна. Она быстро вышла из кабинета, забрала Аарона из комнаты ожидания и отправилась к машине. Они были уже на полпути к стадиону, когда Миниярд заговорил: — Я ничего ей не рассказал. Кроме них двоих в машине никого не было, однако у Алины ушло некоторое время, чтобы понять, что обращаются всё-таки к ней. Она перевела взгляд на Аарона, Аарон смотрел в пассажирское окно, но перевёл взгляд, ожидая, что Алина хочет что-то сказать. Джостен жестами сказала: — Как и я. — Она спрашивала тебя об Эндрю. Это не было вопросом, но Алина сказала: — Да. Тебя тоже? — Она больше ничего у меня не спрашивает, — поделился Аарон. — Она знает, что нет смысла. За всё время я не сказал ей ни слова. Алина припарковалась на том же месте, где и забрала машину. Она вернулась на своё место на диване, а Аарон отправился в раздевалку, чтобы переодеться обратно. Алина снова попыталась не зацикливаться на негодовании по поводу вынужденного отстранения от тренировок и почти преуспела в этом. Игра оказалась действительно хорошим отвлечением от необоснованного раздражения, однако, когда спустя пару минут мимо прошли Рене и Элисон, Алина оторвала взгляд от экрана. Она проследила за их передвижением по комнате, дважды хорошо подумала, а затем поставила игру на паузу и направилась к девушкам. Увидев её они тут же остановились и стали ждать пока Алина напечатает сообщение. Однако Рейнольдс задержалась ненадолго. Когда она ушла, Джостен уже дописала и передала телефон Уокер: Что вчера произошло? Почему ты так отреагировала? Рене практически сразу поняла, о чём речь. — Ты о ножах? — Когда Алина кивнула, она перевернула руки, вперившись взглядом в ладони. — Помнишь, я говорила, что была в банде? Там был человек, который из кожи вон лез, чтобы навредить мне. Он очень любил ножи и всегда носил их с собой. Я не могла защищаться обычными методами, поэтому тоже научилась драться на ножах. Тренировалась почти год, прежде чем мне удалось победить его. — Победить… — повторила Уокер, пытаясь подобрать более подходящее слово, а потом пояснила: — Он не пережил драку. Босс помог решить вопрос с телом, мы повесили его на конкурентов, и меня повысили. Я хранила ножи у себя во время судебного процесса и удочерения. Хотела помнить, на какое зло я способна… на какое зло я готова была пойти ради выживания. Алина снова написала сообщение:  Ты сделала то, что должна была. Если бы он выжил, то вернулся бы за тобой. — Знаю, — тихо согласилась Рене. — Были и другие девушки до того, как я попалась ему на глаза; другие могли бы быть и после меня. Но я сделала это не из благих намерений. Я сделала это ради себя, потому что он причинял зло лично мне. Я не хотела больше бояться его. Сожалею о том, в кого я превратилась сильнее, чем о его смерти в принципе. Я не чувствовала ни ужаса, ни страха, когда он умирал прямо у меня на глазах. Тогда я гордилась тем, что сделала с ним. И я рассказала об этом Эндрю. На следующий день во время занятий он пробрался в мою комнату и забрал ножи. Когда я попросила вернуть их, он сказал, что я обманываю саму себя. Что, если бы я по-настоящему хотела забыть, то не стала бы хранить их в шкафу как какой-то позорный секрет, который не могу ни принять, ни отпустить. Они делали мне только хуже, поэтому Эндрю пообещал, что будет хранить их у себя, пока они мне не понадобятся. Я позволила ему забрать ножи, потому что поверила, что он не станет использовать их по назначению. Думаю, он понимает, чем они на самом деле являются: не оружием, а символом того, что мы оба пережили. Я не спрашивала, зачем ему это. Я знала, что, если бы он хотел, чтобы я знала, то рассказал бы. Самым простым и очевидным ответом был Дрейк, но это не совсем правильно вписывалось в общую картину, что-то не складывалось. Алина прокрутил мысль в голове, обдумывая её и так и этак, и вспомнила о шрамах на предплечьях Эндрю. От кого он пытался спастись: от Дрейка или же от самого себя? Алина не собиралась делиться этой идеей с Рене, поэтому через телефон спросила: Получается, ножи, которые он везде с собой носит, твои? — Были моими, — кивнула Рене. — Он был прав: я не нуждаюсь в них. Если они тебе нужны, то он их отдаст и я научу тебя, как ими пользоваться. Уокер больше не улыбалась. Алина вгляделась в её спокойное выражение лица, отчётливо понимая, что она имеет в виду. Рене готова была оставить в стороне свою веру в человечество и христианское благочестие, чтобы научить Джостен, как вспороть человека от горла до паха, если она только попросит её. Алина начинала понимать, почему она нравится Эндрю. Уокер достаточно поехавшая, чтобы быть интересной. Опомнившись, Алина отрицательно замотала головой. Она не поведала, что раньше уже пользовалась ножами; нельзя вырасти с фамилией Джинкс ни разу не взяв клинок в руку. У Альяна не было достаточно времени с дочерью, чтобы обучить её самостоятельно, поэтому он приказал двум своим людям заняться этим. К счастью, Алина покинула отчий дом, переселившись в Эвермор ещё до того, как успела перейти к чему-то более серьёзному, чем тушки мёртвых зверей. Но в Эверморе её обучили куда более страшным вещам, например Ален в совершенстве владела катаной. — Мне не стоит заставлять Элисон ждать, но, если захочешь ещё поговорить, ты знаешь, где меня найти, — сказала Рене и уже собиралась уходить, как Алина решилась задать ей ещё один вопрос: Как Эндрю справляется? Я имею в виду без лекарств. Обернувшись на сообщение, Рене тепло улыбнулась. — Пойди и посмотри. Не думаю, что тренер будет против. Алина оставалась на своём месте до того, пока за Рене не закрылась дверь. Она перевела взгляд на комнату где лежали блокнот и приостановленная игра и решила прислушаться к совету. Звук мяча, звонко отскакивающего от стен, встретил её у дверей и сопровождал до самого выхода в предыгровую зону. Ваймак замер возле домашней скамьи, неотрывно наблюдая за тренировочным матчем и делая записи. Он стоял спиной к Алине, и шум, что просачивался через вентиляционные шахты, помог заглушить мягкие шаги девушки. Джостен остановилась на безопасном расстоянии и тоже устремила взгляд на своих товарищей по команде. В командах по три человека они казались такими маленькими на поле, но при этом играли со всей серьёзностью и свирепостью, присущей настоящим полноразмерным сборным. Дэн и Кевин вместе стояли на нападении против трёх защитников, и, несмотря на то, что они уступали количеством, усталость пока не отражалась на их игре. Кевин пару раз даже смог обойти Ники и Аарона, ударив по воротам. Эндрю отразил все его попытки, но только после нескольких подобных ударов Алина наконец поняла, что тот делал. Вместо того чтобы как обычно отбивать мячи обратно на площадку, Миниярд бил ими по Кевину. Если точнее, прямо по ногам Кевина. Дэю приходилось исполнять весьма впечатляющую работу ногами, чтобы не запнуться на мячах. То же самое Эндрю сделал и с Дэн, когда она наконец-то прорвалась через Мэтта и сама ударила по воротам. Уайлдс едва увернулась от мяча, и Мэтту пришлось ловить её, когда она всё-таки запнулась. Ваймак выругался и повернулся, чтобы отложить блокнот. Двинувшись, он заметил Алину, и замер со своим планшетом на полпути к лавке. Алина ожидала, что её сразу же отправят обратно, однако вместо этого Ваймак щёлкнул пальцами, привлекая к себе внимание, и указал в сторону двери, ведущей на площадку. — Скажи своему психованному животному остыть, пока он не покалечил кого-нибудь. Алина снова достала телефон, дабы показать тренеру, что тот не прав, но он остановил её. — Если ты хочешь сказать, что он тебя не послушает, не трать эсэмэски. Мы оба знаем, что это не так. Вперёд. Ваймак постучал по прозрачному ограждению, приостанавливая сражение, и Алина отправилась к двери. Выйдя на площадку, она, на ходу печатая сообщение, двинулась сразу к воротам. Заметив Алину, Эндрю лениво перекинул клюшку за спину и, умастив её на плечах, наблюдал за её приближением. Джостен считала себя не настолько тупой, чтобы обсуждать подобное во всеуслышание, поэтому остановилась настолько близко, насколько хватало приличия. Тренер хочет знать, что ты имеешь против нападающих. Эндрю скользнул взглядом мимо Алины, уставившись по ту сторону ограждения. — Он может и сам меня спросить, — потом он вернул свой взгляд Алине. — Кстати, не перетруди руки. Я упростил тебе задачу общения, ходил на курсы жестового языка. Теперь могу понять какие тупые мысли есть в твоей голове. Теперь всё сошлось. Вот куда Эндрю пропадал все эти дни. Он специально ходил на курсы, чтобы понимать, что говорит Алина. Эта мысль согрела что-то внутри девушки где-то в районе сердца. Джостен попробовала жестами донести до Миньярда фразу: — В таком случае, ты можешь ответить мне, раз уж я тут. Я долго ковыляла. Нас осталось всего девять. Если мы потеряем ещё хоть одного, то просто вылетим из чемпионата. Ты знаешь это. Алина выждала мгновение, пытаясь осознать, понял он, что девушка пыталась сказать или просто игнорирует её, но так и не поняла. Конечно же, этого было недостаточно для того, чтобы получить ответ или вызвать хоть какую-то реакцию. Заметив, куда направился взгляд вратаря, Алина вскинула ладонь на уровень лица, аккуратно перекрывая вид на Ваймака, и дождалась, пока Эндрю вновь обратит на неё внимание. — Я хочу, чтобы мы прошли в финал. Я хочу, чтобы мы стали теми, кто наконец-то уничтожит Воронов. — Спросила Алина жестами. — После всего, что Рико сделал с нами, разве ты не хочешь того же? — Ты говоришь «хочешь» так легко и просто, даже после того, как я тысячу раз повторил, что не хочу ничего. — Тогда, возможно, просто возможно, причина в том, что ты тратишь все свои силы именно на то, чтобы ничего не хотеть, — парировала Алина, — но если ты не можешь усвоить настолько простой концепт, я постараюсь показывать жесты так, чтобы тебе стало понятно: это ебучая игра, в которой у нас нет права на проигрыш. Это то, как мы доберёмся до Рико. Это единственное, что мы можем забрать у него, единственное, что действительно причинит ему боль. Нам следовало бы вырвать титул прямо из его блядских рук и показать, что у него были причины бояться нас с самого начала. — Твои сокомандники всё ещё считают тебя тихоней? — уточнил Миниярд. — Наши сокомандники, — настояла Алина, — хотят этого так же сильно, как и я сама. Хватит сбивать их с ног ещё до того, как у них появится шанс попробовать. — Не люблю давать людям шансы. — Так же, как и я, до того как попала сюда, — напомнила Алина. — Но я дала тебе шанс, когда решила остаться. А ты дал шанс мне, когда доверил Кевина. Неужели так сложно просто поддержать их, учитывая, что всё это время вы были плечом к плечу? — Что я получу взамен на содействие? — Потому что одной мести недостаточно? — задумалась Алина. — А что ещё я могу предложить? Эндрю ответил почти не задумываясь: — Покажи свои шрамы. Это было совсем не тем, чего ожидала Алина, что, возможно, и послужило причиной, по которой Эндрю попросил именно это. Джостен открыла было рот, чтобы возразить, но слова застряли на подступе к горлу. Ваймак и Эбби уже видели их, Лисы знали об их существовании. В прошлом ноябре, чтобы завоевать доверие Эндрю, пришлось приложить его ладонь к израненной коже. Алина пообещала Эндрю недостающие части своей правды, если они переживут этот год. Но она действительно не думала, что Эндрю захочет их увидеть. — Когда? — спросила Алина в итоге. — Завтра мы едем в Колумбию, — напомнил Миниярд. — А теперь исчезни и заодно передай тренеру, что ему пора хорошо подумать о своей зарплате. Если это повторится, я уже не буду таким терпеливым. Алина не поняла, но просто кивнула и ушла. Хотя, пожалуй, про терпение Эндрю солгал. Ему ведь его хватило когда он усердно учился, пытаясь понять жестовый язык. Дождавшись, когда дверь захлопнется и закроется на замок, Лисы возобновили игру. В следующий раз, когда Кевин смог ударить по воротам, Эндрю отправил мяч в полёт через всё поле. У Алины появилось предчувствие, что Лисы очень скоро пожалеют о её вмешательстве. Стало безопаснее, но теперь Дэниэль и Кевину приходилось нестись через всё поле за мячом каждый раз, когда Эндрю отбивал его. Алина вернулась к Ваймаку и передала через телефон ему послание Эндрю. Она ожидала, что тренер отмахнётся от угрозы, и глазом не моргнув. Вместо этого последовало удивлённое фырканье и сухое: — Просто пообещай, что это не станет проблемой. Девушка нахмурила брови в непонимании. — Ты сейчас меня так наебать пытаешься или действительно настолько тупая? Получив в ответ по-прежнему непонимающий взгляд, Ваймак устало потёр виски, словно пытаясь избавиться от головной боли. — Я бы пожалел тебя, но Эндрю прав. Мне недостаточно платят для того, чтобы я ещё и с этим разбирался. Разбирайся со всем сама, только в своё свободное время. А сейчас ты должна отсматривать Техас. Ваймак снова взял в руки планшет и принялся делать заметки. Алина перевела взгляд с него на площадку. — Пока, — отрезал Ваймак. Девушка забыла свои вопросы и отправилась обратно в раздевалку. *** В пятницу после тренировки старшекурсники решили поужинать в городе, но перед этим они заскочили в общежитие, чтобы освежиться и переодеться. Эндрю объявился в комнате Алины практически сразу после ухода Мэтта и принёс с собой пакет с одеждой. Алина всё ещё не понимала, почему братья настаивали на том, чтобы она надевала что-то новое каждый раз, когда они ездили в Колумбию, но для подобных вопросов было уже слишком поздно. Она отнесла пакет в комнату, чтобы переодеться. А когда обернулась, чтобы закрыть дверь, Эндрю стоял прямо перед ней. Не сказав ни слова, Миниярд указал на водолазку Алины. Девушка запнулась, но затем всё-таки поставила пакет на кровать Мэтта и попыталась стянуть с себя водолазку. День ото дня становилось всё легче, но боль по-прежнему возвращалась, когда она поднимала руки слишком высоко, а, когда поворачивалась, швы на боках неприятно натягивались. Ей удалось стянуть кофту через голову, оставив её на локтях, и тут Миниярд, устав наблюдать за мучительными усилиями, помог стащить её до конца. Эндрю, не глядя, отбросил тряпку в сторону. Сейчас его куда больше интересовали многочисленные синяки и шрамы, покрывающие тело Алины. Девушка стояла перед ним практически голая, если не считать джинс и чёрных бинтов, прикрывающих грудь. Первым делом Миниярд потянулся к повязкам на запястьях, и Алина позволила ему снять бинты. Сегодня подсыхающие струпы выглядели значительно хуже, чем в тот день, когда она только приземлилась в Южной Каролине. Эбби была права; ранам нужно дышать. Алина подняла взгляд с уродливых, заскорузлых линий на лицо Эндрю. Она не очень понимала, что пыталась разглядеть: намёк на беспричинную жестокость, с которой столкнулась в среду, или же весёлую, циничную отстранённость, с которой Миниярд проходил весь прошлый семестр. Она не нашла ни того, ни другого. Казалось, что сейчас Эндрю находился за тысячу километров отсюда, абсолютно невозмутимый и беспристрастный. На правом плече Алины красовался бледный шрам от ожога – последствие встречи с раскалённым утюгом. Эндрю приложил к нему руку, кончиками пальцев перекрывая небольшие выпуклости, оставшиеся от дырочек на утюге. Его большой палец опустился на неровный рваный полукруг, появившийся в результате пулевого ранения. После того случая Алина спала в бронежилете почти месяц, будучи слишком напуганной, чтобы снимать его даже ночью. Мать заставила износить жилет практически в труху, прежде чем позволила снять. — Кто-то стрелял в тебя, — без тени удивления заметил Эндрю. — Я говорила, что меня преследуют, — передала девушка. — Это, — Миниярд сильнее впился пальцами в след от ожога, — не от жизни в бегах. — Это подарок моего опекуна. Люди приходили с вопросами об условиях жизни в месте где я когда-то жила. Я ничего не говорила, но, видимо, сидела недостаточно спокойно. Едва они ушли, он ударил меня утюгом. Именно поэтому я сказала тебе «Алья», — напомнила Алина. — Я не хотела называть своего личного имени, потому что не хочу, чтобы кто-либо называл меня так. Я ненавижу его. Эндрю надолго замолчал, а затем опустил руку на белёсые тонкие линии, пересекающие живот Алины. — Рене сказала, что ты отказалась от ножей. Человек, притягивающий убийц с такой чудовищной силой, не должен разгуливать безоружным. — Я не безоружна. Я и есть оружие. К тому же я думала, ты приглядываешь за мной в этом году. Эндрю вновь посмотрел на неё, выражение лица оставалось абсолютно нечитаемым. —Эти шрамы, — продолжил Эндрю, вновь коснувшись многочисленных белёсых линий на животе девушки, — это он с тобой сделал? Твой опекун? — Нет. Я сама. Эндрю ничего не ответил и продолжая рассматривать отметины девушки. Он заметил краешек шрама на груди, выглядывающего из-под чёрных бинтов. Прикоснулся к этому месту рукой. Алина слегка отвернула ленту, (так, чтобы не было видно ничего лишнего) чтобы было видно самый страшный шрам, который только был на её теле. Эндрю очертил края, изображающие кривоватое сердце и в молчаливом вопросе воззрился на девушку. — Рико, — сказала она. Эндрю ничего не ответил, поэтому Алина продолжила:— Ты ведь не социопат, правда? — Я никогда этого и не утверждал. — Но ты позволяешь другим так считать. Ты мог бы их поправить. Эндрю отмахнулся. — Меня не волнует, что другие люди думают обо мне. — А тренер знает? — Конечно же знает. — Тогда твои препараты..? — задумалась Алина. — Они ведь были настоящими нейролептиками? — Ты задаёшь слишком много вопросов, — сказал Миниярд, оставив Алину переодеваться в одиночестве. Когда Джостен закончила, она нашла братьев в коридоре на этаже. Едва заметив Алину, Николас широко улыбнулся, очевидно одобряя выбор новой одежды. Аарон даже не удосужился посмотреть в её сторону. Кевин быстро проверил, не смазался ли кропотливый труд Элисон, однако так ничего и не сказал. В этот раз на Алине была чёрная водолазка с горлом, как у Эндрю, и широкие кожаные брюки. Всё по канонам моды, как всегда прекрасно. Эндрю ждал лишь до тех пор, пока не услышал характерный щелчок замка, после чего двинулся к лестнице. Между пролётами Миниярд успел прикурить две сигареты и через плечо передал одну из них Алине. Джостен держала её в ладонях вплоть до самой машины. Открыв заднюю дверь, Хэммик окинул её удивлённым взглядом. — Ты же не куришь. Алина отрицательно качнула головой, соглашаясь с ним, и аккуратно сбив тлеющий уголёк о массивную подошву. Вторую половину сигареты она решила приберечь на потом. Прежде чем Хэммик успел спросить что-либо ещё, Алина проскользнула на пассажирское и пристегнулась. Остальные расселись так же быстро, и стоило последней двери захлопнуться, как Эндрю выехал на дорогу. После того, что случилось в ноябре, Алина была бы счастлива больше никогда не возвращаться в Колумбию, однако остальных это, похоже, не особо волновало. Они спокойно припарковались около «Sweetie’s», словно ничего плохого никогда не происходило в этом городе, и заняли первый же свободный столик. Ники без устали рассказывал о своих парах, однако Алина никак не могла сосредоточиться на его словах. Позволив им влетать в одно ухо и свободно вылетать из другого, она молча смотрела как другие едят своё мороженое. Клуб «Райские сумерки» был забит так же, как и всегда. Один из вышибал сидел на стуле, проверяя удостоверения личности, в то время как другой охранял вход. Заметив машину Миниярда у обочины, сидевший до этого охранник подорвался на ноги. Пока Аарон и Ники подвергались искренним энергичным рукопожатиям и тяжёлым похлопываниям по спине, Алина предусмотрительно держалась в стороне. Один из вышибал что-то тихо сказал Аарону, при этом лицо мужчины казалось напряжённым. Судя по благодарному кивку Аарона в ответ, это могло быть обещанием поддержки в близящемся судебном заседании. Алина обернулась на Эндрю, который остался в машине ждать парковочный для почётных клиентов, однако Миниярд, вместо того чтобы смотреть на разворачивающееся действо, следил за прибывающими машинами. Наконец Николас раздобыл пропуск и передал его Эндрю. Эндрю уехал парковаться, а остальные направились внутрь. Алина, вслед за Кевином, пробиралась сквозь толпу разгорячённых тел, вздрагивая с непривычки от резких перепадов басов. Свободных столиков не было, поэтому они обосновались за барной стойкой. Роланд почти сразу заметил компанию и едва не уронил свой шейкер. Быстро закончив с остальными заказами, он просто-таки подлетел к ним. — Будь я проклят, — воскликнул Роланд. — Уж было подумал, что больше никогда вас здесь не увижу. — Будто мы могли забыть об этом местечке, — первым отозвался Николас. — Просто без Эндрю всё было не так. — Значит, его выпустили? — уточнил бармен, и в его голосе проскользнуло нескрываемое облегчение. — Эта новость нас чуть не убила. Жаль, что мы ничем не могли помочь. Просто ничем. Ты, — Роланд выразительно посмотрел на Аарона, — наш герой. И мы здесь все за тебя горой, понял? Пусть только попробуют выдвинуть свои бредовые, дерьмовые обвинения, мы все вместе завалимся в суд. Тот парень получил то, что заслужил, и все это знают. — Спасибо, — кивнул Аарон. Роланд быстро налил первый круг шотов. Алину он видел не в первый раз и должен был помнить, что Джостен не пьёт, однако бармен всё равно налил ей шот, оставив рюмку на середине стойки, если Алина вдруг прочувствует всеобщий праздничный настрой. Алина к шоту не притронулась, просто наблюдала за тем, как пьют остальные. Когда Роланд принялся разливать второй круг, к ним присоединился Эндрю. Миниярд незаметно проскользнул в небольшое пространство между Кевином и Алиной. — С возвращением в царство свободы, — весело поприветствовал Роланд, — хотел сказать свободы и трезвости, но все мы знаем, что это ненадолго. Вздрогнем. Они с лёгкостью закинули по второму шоту. Роланд начал составлять на поднос их привычный заказ. Он почти закончил, когда один из столиков неподалёку освободился. Алина осталась с Эндрю у бара, пока остальные пошли забить место. Заметив одинокий шот девушки, Эндрю спокойно опрокинул его. Роланд отвлёкся от составления заказа, чтобы налить им ещё. На этот раз он пододвинул рюмку поближе к Алине. — Расслабься немного. Сегодня особый повод, — предложил Роланд. Алина передала Эндрю жестами: Семь недель тяжёлой работы полетят коту под хвост. — Чего это она? — спросил Роланд. — Говорит, что не будет, — перевёл её слова Миньярд. Эндрю решил не тратить силы и время на споры. Он выпил второй шот Алины, и Роланд перестал наливать Джостен. Когда бармен закончил с заказом, Алина проложила путь от бара до столика для Эндрю, несущего поднос с напитками. Все живо накинулись на алкоголь, и только Эндрю пил медленнее, чем когда-либо. Алина поняла, что после двух месяцев в трезвости его восприимчивость к алкоголю значительно возросла. В прошлом году Миниярд говорил, что всегда умеет вовремя остановиться. Это заставило задуматься, удавалось ли Ники или Аарону хоть раз застать Эндрю по-настоящему пьяным. Почему-то Алина очень сомневалась. После того как они закинулись крекерами, Аарон и Ники исчезли на танцполе. Кевин продолжил накидываться, а Эндрю просто наблюдал за толпой, медленно потягивая свой коктейль. Алина не знала, о чём с ними разговаривать, поэтому нашла себе занятие. Она составила все нетронутые стаканы на стол, собрала пустые на поднос и направилась к бару. Освободившись, Роланд забрал посуду. Сложив руки на стойку, Алина наблюдала за тем, как Роланд смешивал очередную партию коктейлей. — Так что, Эндрю всё-таки сдался, да? — ненароком уточнил Роланд. — Выглядит паршиво. Алина инстинктивно потянулась к лицу, где на татуировке был наклеен цветастый пластырь Ники, когда поняла, что бармен смотрит на запястья. Рукава очередной обновки были слегка длинноваты, однако сам материал оказался весьма тонким, но не просвечивающим, позволяющим коже дышать даже в битком забитом клубе. Девушка немного поправила рукава, натаскивая ткань как можно ниже к пальцам. Роланд сдавленно хохотнул в ответ. В ответ на замешательство во взгляде Алины, мужчина виновато улыбнулся: — А я всё думал, поможет ли отрезвление избавиться от этого его «руки-прочь» правила? Очевидно, не помогло, особенно после того, что… — Роланд тряхнул головой, с трудом подавив накатившую злость. — Даже не знаю, поблагодарить тебя за то, что удовлетворила моё любопытство, или же посочувствовать, раз уж трезвость явно обострила проблему. Просто, чтоб ты знала, существуют мягкие наручники. Советую обратить на них внимание. Алина нахмурила брови, но так как в клубе было темно, и Роланд не мог увидеть её лица, она покрутила пальцем у виска. Удивление на лице Роланда сменилось сначала замешательством, а затем смущением. — Ты не знаешь? Тогда… Алина достаточно явно отрицательно покачала головой. — Ох, да ты не знаешь, — вновь повторил бармен на этот раз уже не как вопрос, а в попытке свернуть разговор. — Давай так, представим, что я тебе этого не говорил. Нет, серьёзно, — отрезал он, когда Алина округлила глаза. — Вот, смотри. Всё готово. А мне пора заняться другими посетителями. Он исчез прежде, чем Алина успела подумать. Джостен проводила его взглядом, так и не дождавшись ответов. Она подрагивающими руками взяла поднос и направилась обратно ко столу. Хотелось отослать Кевина куда-нибудь подальше, однако Эндрю никуда его не отпустит без присмотра. К счастью, Дэй не понимал ни слова в жестовом языке. Алина села на стул вполоборота, повернувшись лицом к Эндрю, и спросила: — Почему Роланд считает, что ты меня связываешь? Эндрю замер со стаканом на полпути ко рту. Он медленно опустил взгляд на руки Алины, где они сжимали край стула между коленями. Алина не стала снова проверять, видно ли ссадины. Она не могла оторвать взгляда от лица Эндрю. Наконец Эндрю вернул напиток обратно на поднос. Не выпуская его из пальцев, Миниярд принялся выстукивать нечёткий ритм по кромке стакана. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он перевёл взгляд с запястий на лицо Алины. — Думаю, он предположил, что ты столь же плоха в следовании прямым указаниям, как и он сам, — наконец на немецком ответил Миниярд. — Роланд знает, что я не люблю, когда меня трогают. — Это не ответ на мой вопрос. — Это ответ, — настоял Эндрю. — Если он тебе не нравится, переформулируй свой вопрос. — Тогда я хочу сыграть в правду, — заявила Алина. — Что ты имел в виду, когда посоветовал тренеру задуматься о зарплате? Развернувшись лицом к Алине, Эндрю опёрся локтем о спинку стула, подпёр лицо рукой и смерил её испытующим взглядом. Казалось, подобный неожиданный допрос совсем не смутил Миниярда, однако его спокойствие никак не помогало заглушить странное, незнакомое, тянущее чувство где-то внутри. — Когда Ваймак принимал нас в команду, он пообещал держаться подальше от наших личных проблем. Сказал, что ему платят только за то, что он наш тренер, не более и не менее. Этот ответ оказался ненамного лучше. Алина не была уверена, стоит ли ей продолжать давить, однако она понимала, что если не доберётся до правды сейчас, то не узнает её никогда. — Не знала, что стала твоей личной проблемой. Как так обернулось? Ты же ненавидишь меня, помнишь? — Каждый сантиметр, — подтвердил Эндрю. — Но это не значит, что я не хочу тебе отлизать. Мир тихо покачнулся. Алина упёрлась ногами в пол, пытаясь сохранить зыбкое равновесие. Её губы расстянулись в ухмылке, несмотря на то, что щёки горели огнём: — Я тебе нравлюсь. — А смысл? — пожал плечами он. — Ничего из этого не выйдет. — Ничего, — эхом повторила Алина. — Может, я и склонен к саморазрушению, но я не идиот. Я знаю, что говорю. Алина ничего не смогла ответить, кроме как: «Понятно». Но понятно ничего не было. И что Алине делать с подобной правдой? Она умрёт через четыре месяца,если не раньше, пять – если очень повезёт. Она не должна была становиться этим ни для кого, и тем более для Эндрю. Эндрю весь год повторял – сказал это Алине в лицо буквально на неделе, – что он ничего не хочет. Алина не могла стать исключением из этого правила. Эндрю опустошил шот и вернул рюмку обратно на поднос. Вставая из-за стола, он вытащил пачку сигарет из заднего кармана и открыл её, мельком проверяя содержимое. Алина должна была позволить ему просто спокойно уйти, но всё же остановила его, коснувшись его рукава: — Твоя очередь, — жестами показала она. Эндрю в ожидании протянул руку. Сначала Алина не понимала, что он хочет от неё получить, но потом она догадалась. Алина достала из кармана свою пачку и не глядя, достала какую-то сигарету, протянув Миньярду. Тот, подняв её поближе к глазам, прочитал надпись на ней и удовлетворившись, вернул своё внимание Алине. — Я не обязан делать это прямо сейчас. Алина ещё долго смотрела ему вслед после того, как Миниярд растворился в толпе. Она и не осознавала, что Кевин зовёт её до тех пор, пока Дэй в конце концов не толкнул в плечо, привлекая к себе внимание. Алина вздрогнула так, словно её подстрелили, и наконец переключила внимание на Кевина. Что бы Дэй ни разглядел на лице Алины, этого оказалось достаточно, чтобы отбить всё любопытство. Кевин медленно закрыл рот, убрал руку и вернулся к алкоголю. А Эндрю вернулся к ним только через час. Той ночью он не произнёс ни единого слова в их адрес, и Алина с радостью оставила его в покое. В конечном счёте Аарон и Ники тоже вернулись к ним, пьяные и уставшие, и только потом они все вместе ушли. Дом братьев находился совсем недалеко, но кроватей на всю пятёрку не хватало. Кевин занял диван, Алина свернулась на кресле, укрывшись запасным одеялом. Прошли часы, прежде чем ей удалось перестать думать на достаточно долгое время, чтобы успеть заснуть.