Ты теряешь контроль

Я хочу увидеть как ты теряешь контроль. Иногда Алина говорит какие-то необдуманные идиотские фразы, которые намекают, что она не против каких-то действий с моей стороны. Но я всё равно не собирался ничего делать, что бы она там не надумала. Это определённо не тот случай между ними. Но каждый раз разговаривая с этой девушкой мне становится очень сложно сдерживать эмоции. Почему так? Интересной мыслью также является то, что я уже больше трёх дней не ходил на пары; Ваймак ругается. И к этому никак не причастна сбежавшая идиотка. Просто самочувствие было плохое. Я же не Кевин, который упивался все эти дни в хламину, потому, что его нападающая удрала в неизвестном направлении на неопределённый промежуток времени, а в случае с Алиной — навсегда. Я знаю, что она не вернётся. Рико оставил ей подарок на день рождение и девушке пришлось рассказать относительную правду своей команде. Это вероятно самое правдивое что она когда либо говорила о себе чужим людям, нет, людям вообще. Поэтому не стоило так удивляться, что она смылась в другую страну или типа того. Но я всё-же удивился. Эти три дня я просто шатался по пустой комнате в общежитие, где всё напоминало о ней. Кевин сказал, чтобы я проговорил об этом с Бетси, но как донести до неё то, что я сам едва понимаю? Я понимаю, что творю необдуманые действия, соглашаюсь на все что угодно, лишь бы эта психованная раскрыла себя немного больше. Мне хочется узнать её и в этот же момент не знать о ней ничего. Я знал, что она не вернётся. Но она вернулась. Позвонила мне на четвёртый день. Я говорил в трубку спокойно, аккуратно расставляя слова, пытаясь понять, что происходит с Алиной. Кевин хотел отнять телефон, но Алина позвонила мне, не ему. Это что-то да значит. Из них двоих она выбрала Эндрю. Джостен попросила забрать её со стадиона. Я без проблем согласился. Вернее сбросил звонок после её слов и побежал к машине, с Кевином на прицепе. Побежал к машине, за которую заплатила Алина, из-за чего вероятно у неё осталось катастрофически мало денег и всё же она вынудила меня взять их. Гложет ли её чувство вины за свои слова? Тогда почему она не отдала свои деньги Бойду например? Впрочем это не так важно, важнее другое: виню ли я её за то интервью из-за которого мою машину разгромили Вороны? Ни чуть. Алина говорила всё правильно, правда, я слегка удивился когда буквально услышал, как к ней вернулся голос, но девушка не виновата в тупости Рико. Он послал своих людей громить машины? Пускай позабавится, ублюдок. Когда я отвёз Алину обратно в общежитие, она не пошла в свою комнату, что удивило меня и при этом совсем не удивило. С одной стороны это было логично: её нежелание общаться сейчас со старшекурсниками. Но я скорее удивился, что заместо пробежки Алина выбрала крышу и мою компанию. Она села прямо на край и я сел рядом. Я старался не смотреть на неё, по крайней мере не так явно, но её волосы буквально переливались на свету, а в глазах отражался горизонт. Я протянул ей ключи от их практически-общей машины. Специально сделал два комплекта. Алина всё не могла решиться чтобы протянуть руку и забрать ключи, поэтому в конце концов я устал ждать и бросил метал на бетон между ними. — Как же ты всё усложняешь, — сказал я. — Это всего лишь ключ. На секунду мне показалось, что она сейчас отшутится и всё вернётся на круги своя, но Алина настолько изменилась, что шуток в её репертуаре всё меньше. Повод тоже неуместный. — Ты же приёмный ребёнок, — качнула головой Алина, — поэтому не хуже меня понимаешь, что это не просто какой-то ключ. Конечно я это понимал, но в этот самый момент я хотел услышать другое. Хотел услышать почему она сбежала и почему всё-же вернулась. Но она конечно начала рассказывать про свои бега. Не то, чтобы мне было неинтересно, я ловил каждое слово, но жаждал другого. Я очнулся только когда Алина произнесла: — Ты дал мне ключ от места, которое сам называешь домом. Она заглянула прямо мне в глаза. Казалось, она могла рассмотреть всю мою чёрную душу и найти там белый клочок света, достать его и показать мне; доказать мне, что я не монстр. — Поэтому я вернулась. Это мой дом. Я не хотела сбегать, но мне это было нужно. А ещё... я ездила в свой старый дом. Похоронила маму. Люди Морияма убили её мне в назидание. Смешно, но я даже не знала, что она была жива. Не уверен, что должен делать. Может утешить её? Хотя нет, о чём это я? Она сама справится. Я хотел спросить другое: — Как давно ты узнала об этом? — Пару дней назад Кевину пришло письмо от моей матери, которое он передал мне. Алина невесело хмыкнула, смотря прямо в мои тёмные и страшные глаза так, как будто они могли сказать ей всё. Вот почему Кевин упивался. Он знал куда поехала беглянка и винил себя в том, что отдал ей письмо. Я больше не мог вынести её взгляда, потому ткнул пальцем в щёку Алины, разворачивая её голову в другую сторону. — Не смотри на меня так. Я не ответ на твои вопросы, как и ты – нихуя не ответ на мои. — Я не ищу ответов. Я просто хочу… — она взмахнула рукой, пытаясь додумать предложение. Я отшутился про её вновь обретённый голос, которым она не может воспользоваться чтобы выразить свои мысли. — Я устала быть никем, — призналась девушка. Знакомо. Где-то в прошлом, но настолько близко душе, что кажется, прошлое может дотянуться до меня грязными пальцами. Я уже пережил это; возвращаться не хочу. Я пережил это сам и мне никто не помог. Я сломался и все пытаются меня чинить, не понимая, что чинить уже нечего. А ведь надо просто принять меня таким какой я есть и помочь мне справиться с этим понемногу. Я посмотрел на Алину и понял, что она тоже сломлена, но не так как я. Возможно она сильней меня, потому её ещё не сломали. Но я не хочу чтобы с ней такое произошло. Она не должна переживать то же, что и я когда-то. Я попытался подобрать утешительные слова, но я не припомню, чтобы кто-то трепетно относился ко мне, потому такие слова я подобрать не смог. Я понимаю её состояние и что бы я сейчас не сказал, Алина знает, что я её понимаю. — Ты – Лиса. Ты всегда будешь никем, – сказал я в итоге. Потушив сигарету, добавил: – ненавижу тебя. — Девять процентов от всего времени не ненавидишь. Я брюнет, если это не флирт. — Девять процентов от всего времени я не хочу тебя убить. А ненавижу я тебя всегда. — Знаешь, чем чаще ты это говоришь, тем меньше я тебе верю. И правильно делаешь, потому что это неправда. По крайней мере, в данный момент. — Знаешь, тебя никто не спрашивал, – сказал я, и, взяв её лицо в ладони, поцеловал. Понятия не имею зачем и почему я это сделал. Просто поддался моменту — кажется так говорят. Просто Алина слишком выбесила меня своим длинным языком и чересчур честными глазами. А может я таким образом пытался утешить её? Заставить забыть её своё прошлое, свой дом и Рико. Я понял, что потерял контроль. То, что от меня хотела добиться Алина; это меня не радовало. Чёрт, я даже не спросил разрешения. Мы оба жертвы насилия в своём прошлом, и я это знал, но просто поддался своим ебучим подавленным эмоциям и не спросил разрешения. Я перестал обо всём думать, когда Алина почти мгновенно ответила на поцелуй. Это определённо точно не было моим первым поцелуем, но вкус губ Алины заставил меня самого забыть о том кто я, где я и с кем. Опомнился я только когда девушка всё-же пересекла правило границ, дотронувшись сначала до моего подбородка, а потом до рукава моего пальто. Я резко отстранился. Вспомнил, почему это плохая идея. Я просто воспользовался её состоянием. Она была погружена в свои мысли, справляясь с ними и разгребая их. Но мне так хотелось поцеловать её снова. — Останови меня, — попросил я. Но Алина этого не сделала. Просто всматривалась в моё лицо. Я не дал ей этого полностью сделать, так как вырвал руку и отодвинулся на приличное расстояние. Я не хотел, чтобы девушка увидела в моём лице то, что потом смогла бы использовать в своих целях. — Я не буду с тобой сейчас этого делать, – сказал ей я. Или никогда, если это то, чего ты хочешь. Я поднял недавно затушенную сигарету, но от неё уже было мало пользы. Закурил новую и, сделав всего одну затяжку, потушил и её. Мои движения были слишком резкими. Я не мог вернуть свое привычное спокойствие. Рыжая идиотка. Идиотка, с которой я снова хочу повторить это. Даже не знаю, на кого больше злюсь в этой ситуации. На Алину, потому что не остановила меня. Или на себя, потому что позволил физическому влечению взять верх над разумом. Снова прикурил сигарету, которую через секунду забрала себе Алина. Я не стал спорить. Курение мне сейчас не поможет. Подтянув колено к груди, посмотрел на горизонт, желая вернуть прежний умеренный ритм сердца. — Но почему нет? – спросила Алина. — Потому что ты слишком глупая, чтобы отказать мне. А я слишком глупый, чтобы поддаться этому, если бы ты ответила. — А ты разве не хочешь, чтобы я согласилась? Хочу. Чертовски хочу. Но мне нужно другое согласие. Максимально активное согласие. Без груза нервного срыва, без навязчивых мыслей, без идеи об использовании секса как утешения. — Это не согласие, – повторил я свои мысли. – Это не да. Это просто нервный срыв. И я могу видеть разницу, даже если ты её не видишь, – её вкус на губах немного отвлекал, поэтому я постарался стереть его большим пальцем. Хоть и не хотел этого. – Я не буду таким, как он. Я не хочу, чтобы ты просто позволила мне, как делала это с Рико. Я не хочу быть твоим кошмаром. Не хочу быть на их месте, быть тем, кто ломает тебя. Не таким образом. Уверен, что ты не до конца понимаешь причину моего отказа, но объяснить тебе я не могу. Может ты поймёшь позже. — Знаешь, в следующий раз, когда тебя назовут бездушным, я учиню драку. Сука. Заставляет меня чувствовать. — Девяносто два процента, — констатировал я, — приближается к девяносто трём. Краем глаза я увидел, как Алина улыбается. Я ненадолго застыл. Ненавижу её. Она не должна была занимать столько места в моей жизни, в моей голове. Не должна была так влиять на меня. Алина наконец взяла ключ и встала, собираясь уйти. У двери она сказала: — Эй, я обещаю больше не сбегать. На этот раз поверь мне, я останусь. Я верю. Рациональное мышление отсутствует, пока я рядом с этой идиоткой. Потом она поблагодарила меня. — Проваливай, пока я не столкнул тебя с крыши. — Попробуй, – ответила Алина. – И я утяну тебя с собой. Это реально долгий путь вниз.