Отсчёт

Прошло несколько дней с тех пор как русая, а на свету рыжая макушка, маячила перед лицами Лисов. Никто ничего не говорил, но все чувствовали эту тяжесть в разговорах, заполнить которую всегда было сложно. Все слышали про отговорку беглянки про её дела и про то, что она скоро вернётся, но вся команда знала, что эта девушка в бегах, и то, что она так внезапно срывается и уежает в неизвестном направлении, не обнадёживает. Дни проходили, а вестей от сбежавшей не было. Ребята звонили ей и эсэмэсили множество раз, но телефон был отключён и на третий день все уже потеряли надежду. Дэниэль, ночуя в комнате с Мэттом, в темноте тихо шептала ему, что это её вина, что она сильно давила на девочку и поэтому та сбежала. Мэтт успокаивал её и говорил, что всё будет хорошо и она не виновата. Элисон винила себя за то, что наговорила грубостей, а Рене молча подбадривала её. Элисон не хватало этой скандальной малышки. Ники и правда грустил без единственной девушки в их компании; он не любил девушек, но эта была особенной. Она же смогла привлечь к себе внимание Эндрю-непоколебимого Миньярда. Кевин, на одной из ночных тренировок, в порыве ярости сломал тренировочную клюшку, из-за чего ему пришлось использовать другую, ожидая когда новая будет готова. В общем все страдали без этой девушки. Вот так, пришедшая однажды новенькая-черлидерша смогла незаметно стать частью семьи Лисов и сплотила их вокруг себя, а потом также незаметно ушла. Время было около десяти часов утра. Эндрю Миньярд не поклонник ранних подъёмов с кровати, да и пары у него во второй половине дня, которые он благополучно решил пропустить, желая поскорее приступить к самой интересной части своего дня, а именно к сеансу с Бетси Добсон. Прошлый сеанс он пропустил за неимением машины, но этот не пропустит. Не то, чтобы он так рвался туда, для того чтобы обсудить с психиатром сбежавшую, но если речь зайдёт об этом, то почему бы и нет. Эндрю был на кухне, завтракал вместе с Кевином, когда его телефон внезапно ожил. Он поднял его, на экране высветился контакт «Алина», больше комментариев не требовалось. Эндрю стоило больших усилий сохранить лицо, тогда как Кевин не обращал на него никакого внимания до тех пор, пока Эндрю, ответив на звонок, не сказал: — Соскучилась, беглянка? — парень спокойно улыбался, несмотря на то что кровь в его ушах билась с огромным шумом. — Алина? Кевин подскочил так, что пролил свой кофе на столешницу: — Это Алина?! — вскричал он. — Кевин, твою ж мать, — Эндрю встал из-за стола, чтобы кофе не пролилось на него. — Ты чего творишь? — Эндрю, дай мне поговорить с Алиной, — Кевин начал двигаться на Миньярда порываясь забрать телефон, но Эндрю был проворнее и успел забежать в ванну, заперевшись. Тогда только он смог нормально поговорить с девушкой. — Ну и где ты пропадаешь? — Весело там у вас, — девушка попыталась скрыть грусть в своём голосе, но тот выдал её. — Без тебя веселимся. А что, уже скучаешь? Алина помолчала, прошло немало времени прежде чем она сказала: — Можешь забрать меня со стадиона? Дважды Эндрю просить было не надо. Открыв дверь ломящемуся Кевину, он побежал к лестнице, зная, что Дэй побежит за ним. Он ничего ему не объяснял, но Кевин уже всё понял: они едут забирать Алину. *** Время было около десяти утра. Алина уже успела съездить в Гринвилл и сдать машину Мэтта. На авто было несколько царапин и глубоких вмятин, потому девушке пришлось заплатить немаленький штраф, но теперь Алина ковыляла в общежитие. Денег в её запасе осталось безумно мало, даже на перелёт на самолёте не хватит. Она стала как обычные студенты, живущие от стипендии до стипендии. Когда Алина дошла до стадиона, то поняла, что больше никуда не пойдёт. Девушка опустилась на обочину, пытаясь прийти в сознание, но тревожные мысли продолжали мучительно роиться в голове. Вдруг кто-то цепко схватил её за плечо. Алина имеет инстинкты и рефлексы, потому схватила неизвестного за пальцы и вывернула так, что напавший запищал от боли. Алина повернулась, чтобы посмотреть в лицо этому человеку и тут же отпустила его пальцы, узнав в нём своего тренера. — Алина, твою ж мать. Ты что-ли? — сказал Ваймак. — Простите тренер, не хотела. Вы что тут делаете? — Издеваешься? Тебя не было три дня и ты украла машину. Где ты была и сколько адвокатов нам это будет стоить? — Я просто ездила проветриться и заодно заехала к семье, в городе ... эм... чуть западнее?.. — Хоть что-нибудь из этого является правдой? — скептически спросил Ваймак. — Да. Ну, кто-нибудь подтвердит, — пожимая плечами ответила девушка. — Потому, что так и было или потому, что тебя лучше прикрыть, иначе умрёшь? — Ааа... с каких пор вас интересуют методы, а не результат? — Тоже верно, — пожав плечами ответил тренер. Потом плечи его расслабились и он опустился на тротуар к девушке. — Ты как, в норме? Я имею ввиду, ты реально украла машину. — Я в норме, — качнула головой девушка. — И не украла, а позаимствовала. После чего заплатила полноразмерный невъебически большой штраф и вернула её в Гринвилл. Глаза Ваймака вылезли из орбит: — Ты разбила машину?! — Какого плохого вы обо мне мнения, тренер. Не разбила, там было пару царапин, — отмахнулась девушка. — Чёрт, ты попала в аварию? — Я её учинила, — невесело хмыкнула Алина. Они посидели так пару минут, в тишине, пока тренер не спросил: — Хочешь подброшу до общежития? — Нет, я посижу тут немного. Хочу побыть в одиночестве. Тренер отвёл от неё взгляд и стал подниматься. — Ладно, но больше не сбегай. И потом, ты объяснишься перед своими сокомандниками. Они волнуются. — Да, тренер, — сказала Алина, но Ваймак уже ушёл. Сейчас было трудно найти тишину, а предстоящие вопросы от ребят с общаги могли заставить девушку выйти в окно. Надо успокоиться и понять как прожить этот день. Тише всё равно не станет. Девушка чувствовала себя буквально в шаге от безумия, а затем Эндрю неожиданно назвал её по имени и все мысли мгновенно замерли, поражённо стихли. Алина запоздало осознала, что она крепко вцепилась в телефон, прижимая его к уху. Она не помнила, как вытащила мобильный из кармана или как решилась на звонок. Алина отодвинула телефон от лица и нажала на кнопку, чтобы убедиться, не выдумала ли она всё это, но на дисплее высветился контакт «Телохранитель-мудак», стало быть Эндрю, а таймер показывал, что звонок идёт уже почти минуту. Алина приложила телефон обратно к уху, но никак не могла подобрать подходящих слов, чтобы описать то острое, гнетущее чувство, которое сейчас буквально разрывало её изнутри. Может это вина. Наверняка Эндрю на неё зол. Может он и не надеялся, что она вернётся. Но времени у девушки чертовски мало. Теперь Алина могла сосчитать всё оставшееся у неё время на пальцах одной руки. А на другой руке словно оставалось будущее, которому уже не суждено случиться: вице-капитан, капитан, национальная сборная. Алина не имела морального права оплакивать эти потерянные возможности. За этот год она получила больше, чем заслуживала; было бы эгоистично просить о большем. Она должна быть благодарна за всё, что у неё было, и ещё более благодарной за то, что теперь её смерть не останется незамеченной, она будет что-то значить. Она хотела утащить за собой и отца, и мать, и Морияму, чтобы им уже никогда не удалось оправиться от того, что она собирается рассказать. Это была справедливость, на которую она даже надеяться не могла, это была месть за смерть своих надежд. Она думала, это поможет смириться со своей участью, но ноющая боль и сосущая пустота снова поселились где-то в груди. Алина чувствовала, будто тонет. В трубке был какой-то шум и кажется нападающая расслышала голос Кевина. — Весело там у вас, — девушка попыталась скрыть грусть в своём голосе, но тот выдал её. Наконец Алина нашла силы и голос для того, чтобы говорить, но всё, что она из себя выдавила, было: — Можешь забрать меня со стадиона? Эндрю не ответил, но тишина в трубке едва уловимо изменилась. Алина снова посмотрела на экран мобильного: таймер остановился на семьдесят второй секунде. Эндрю отключился. Алина отложила телефон и стала ждать. От Лисьей башни до стадиона можно было доехать всего за пару минут, но у Миниярда на это ушло около пятнадцати. Он свернул на парковку, остановился в паре сантиметров от левой ноги Алины и даже не стал заглушать двигатель. Кевин молча замер на пассажирском, окинув Джостен каким-то хмурым, осуждающим взглядом. Когда Алина не сдвинулась с места, Эндрю вышел из машины и встал напротив. Алина посмотрела на него снизу-вверх, изучая скучающее выражение лица и ожидая вопросов, которые, как она знала, сейчас не последуют. Подобная апатия должна была действовать на нервы, но каким-то образом она наоборот успокаивала. Абсолютная незаинтересованность Эндрю в её психологическом благополучии была именно тем, что притягивало Алину больше всего: осознание того, что Эндрю не вздрогнет и не отвернётся от неё, неважно, какие демоны будут пожирать Алину живьём. — Злишься? — С чего бы это. Ты сбежала, бросив нас, нарушила своё обещание и вот теперь ты снова здесь. — И вот теперь я снова здесь, — повторила она. — Я вернулась. — Да, через три дня после того как сбежала. Алина ничего не ответила. — Садись. Алина залезла на заднее сиденье позади пассажирского и уставилась в окно. Кевин оглянулся на неё, но ничего не сказал, и Эндрю тронулся прежде, чем дверь успела полностью захлопнуться. Они не спрашивали у неё, что случилось, поэтому Алина не задавала вопросов, почему так. Алина думала, что побег поможет ей почувствовать себя лучше, но, едва Лисья башня замаячила на горизонте, она снова почувствовала себя разбитой. Они поднялись по лестнице, однако Алина не задержалась на третьем этаже. Тихие шаги позади давали понять, что Эндрю последовал за ней; Кевин, судя по щелчку двери, зашёл в комнату. Миньярд поравнялся с Алиной, когда та застряла у двери на крышу, пытаясь справиться с замком. Эндрю достал две сигареты и прикурил их ещё до того, как они вышли наружу. Алина взяла свою и неторопливо направилась к той части крыши, которая находилась над парадным входом в общежитие. Она села как можно ближе к краю, надеясь, что чувство страха отвлечёт её от тревожных мыслей, и окинула взглядом открывающийся вид. Эндрю опустился рядом и протянул ей что-то. Алина посмотрела, но не сразу поняла, что ей предлагали. В автосалоне Миниярду выдали два комплекта ключей от новой машины, и теперь Эндрю отдавал один из них Алине. Джостен замешкалась, и Эндрю уронил их прямо на бетонное покрытие между ними. — Как же ты всё усложняешь, — протянул Эндрю. — Это просто ключ. — Ты же приёмный ребёнок, — качнула головой Алина, — поэтому не хуже меня понимаешь, что это не просто какой-то ключ. Алина не стала его поднимать, она приложила к ключу два пальца, лёгким прикосновением изучая резьбу нового подарка. — У меня всегда было достаточно денег, чтобы жить в уюте и комфорте, но в приличных заведениях обычно задают слишком много вопросов. Все эти проверки личных данных, кредитных выписок, чеков, тех вещей, которые я не могу предоставить, не наследив при этом. Я неделями жила в паршивых дешёвых гостиницах или взламывала чужие машины, чтобы переночевать, или искала места, где можно платить из-под полы. Алина на секунду замолчала и продолжила: — Приходилось постоянно бежать. — Она перевернула ключ в ладони, пальцами вжимая холодный металл в кожу. Алина так часто крутила в руках ключи от дома Эндрю, что уже успела наизусть выучить каждую их впадину и зазубрину. — Приходилось постоянно врать, прятаться, исчезать. Я никогда нигде не задерживалась и ничего не называла своим. Но тренер дал мне ключи от стадиона, а ты предложил мне остаться. Ты дал мне ключ от места, которое сам называешь домом. Алина крепко сжала руку, представляя отпечаток, который новый ключ оставит на коже ладони, и подняла взгляд на Эндрю. — Поэтому я вернулась. Это мой дом. Я не хотела сбегать, но мне это было нужно. А ещё... я ездила в свой старый дом. Похоронила маму. Люди Морияма убили её мне в назидание. Смешно, но я даже не знала, что она была жива. — Как давно ты узнала об этом? — Пару дней назад Кевину пришло письмо от моей матери, которое он передал мне. Алина невесело хмыкнула, смотря прямо в тёмные глаза Миньярда так, как будто они могли сказать всё. Эндрю ткнул пальцем в щёку Алины, разворачивая её голову в другую сторону. — Не смотри на меня так. Я не ответ на твои вопросы, как и ты – нихуя не ответ на мои. — Я не ищу ответов. Я просто хочу… Алина беспомощно взмахнула руками, будучи не в силах закончить мысль. Она не знала, чего хочет; она не понимала, что ей нужно. Последние три дня она варилась в каком-то непередаваемом пиздеце и до сих пор не могла прийти в себя. Она не знала, как унять эту боль или как заставить голос, упорно шепчущий – нечестно – замолчать. — Голос обрела, а говорить так и не научилась, — издал смешок Эндрю. — Я устала быть никем, — призналась Алина. Раньше она уже видела этот взгляд Миньярда, когда тот впервые потребовал правду в гостиной Ваймака прошлым летом. Тогда Алина скормила ему самодельную полуправду, чтобы добиться необходимого расположения к себе; но в итоге ей удалось достучаться до парня не описанием родительских преступлений или их смерти. Всё дело было в глубокой, искренней зависти к Кевину, в захлестнувшем чувстве отчаяния и полного одиночества. После всего, что они вместе пережили за прошедшие пару месяцев, Алина наконец поняла, что скрывалось за этим взглядом. Эта тяжёлая тьма не была осуждением; это было поразительное человеческое понимание. Эндрю уже проходил через это, он достиг этой точки много лет назад и сломался. А Алина сейчас держалась на волоске, отчаянно хватаясь за всё, за что только можно, лишь бы удержаться на плаву. — Ты – Лиса. Ты всегда будешь никем, — напомнил Эндрю, потушив сигарету. — Ненавижу тебя. — Девять процентов от всего времени не ненавидишь. — Девять процентов от всего времени я не хочу тебя убить. А ненавижу я тебя всегда. — Знаешь, чем чаще ты это говоришь, тем меньше я тебе верю. — Знаешь, тебя никто не спрашивал, — с этими словами Эндрю взял лицо Алины в ладони и подался вперёд. Не считая пьяных домогательств Ники, Алина ни с кем не целовалась последние четыре года. Та девушка была худощавой франко-канадкой, которая держала её самыми кончиками пальцев и целовалась так, словно боялась размазать свою яркую липкую помаду. Алина уже не помнила ни её лица, ни её имени. Она помнила только разочарованное послевкусие и то, в какую ярость пришла её мать, когда их застукала. Тот неуклюжий поцелуй однозначно не стоил последовавшего за ним наказания. После этого случая Джостен считала себя бисексуальной ориентации, но на самом деле она в это верила не больше, чем в слова Миньярда о ненависти к ней. Сейчас всё было совсем иначе. Эндрю целовал её так, будто от этого зависели их жизни, будто весь его мир теперь сводился только к губам Алины. Едва они коснулись губами, сердце дрогнуло и замерло, Алина, не думая, подалась навстречу. Её рука оказалась на подбородке Эндрю прежде, чем она вспомнила, как Эндрю относится к прикосновениям. Сообразив, Алина опустила руку, вместо этого вцепившись пальцами в рукав его шерстяного пальто. Прикосновение стало спусковым крючком, послужило отрезвляющим предупреждением. Эндрю отклонился назад только для того, чтобы выдохнуть: — Останови меня. Губы припухли; кожа пылала. Алина едва ли могла перевести дух, она запыхалась, словно только что пробежала полумарафон. Но чувствовала такой прилив сил, будто могла пробежать ещё пять таких же. Неожиданная потеря контроля над собой отозвалась паникой где-то внутри. Здравый смысл просил остановиться прежде, чем они оба успеют сделать то, о чём потом могут пожалеть. Но Рене говорила, что Эндрю никогда ни о чём не жалеет, а Алина просто не проживёт достаточно долго, чтобы это обрело для неё хоть какой-то смысл. Но, прежде чем Алина успела сделать выбор, Эндрю выдернул рукав из её пальцев. — Отпусти, — потребовал он. — Я не буду с тобой сейчас этого делать. Практически оттолкнув от себя руку Алины, Эндрю отстранился в сторону, в ту же секунду покинув её личное пространство. Он поднял недавно затушенную сигарету, а затем, решив, что её уже не спасти, достал из кармана пачку. Алина наблюдала за ним, пока, чиркнув, не вспыхнула зажигалка, светом очерчивая поселившееся в плечах Эндрю напряжение и резкость его коротких движений. Алина думала, что стоит что-нибудь сказать, но не понимала, с чего начать. Сам поцелуй и настолько внезапное отступление одинаково сильно сбивали с толку. Эндрю успел сделать всего одну затяжку, после чего затушил сигарету по соседству с первой. Через пару секунд он прикурил ещё одну, но Алина, протянув руку, аккуратно забрала её. То, что Эндрю никак не отреагировал на подобную кражу, наверное, можно было считать хорошим знаком. Алина положила сигарету на бетон рядом со своей и снова подняла взгляд на Эндрю. Тот отбросил пачку в сторону и подтянул колено к груди. Алине стоило бы отступить и не продавливать дальше тему, но ей нужно было понять. — Но почему нет? — Потому что ты слишком глупая, чтобы отказать мне, — отозвался Эндрю. — А ты разве не хочешь, чтобы я согласилась? — Это не согласие. Это не да. Это просто нервный срыв. И я могу увидеть разницу, даже если ты её не видишь, — не отрывая взгляда от линии горизонта, Эндрю провёл большим пальцем по нижней губе, будто пытаясь стереть прикосновение чужих губ. — Я не буду таким, как он. Я не хочу, чтобы ты просто позволила мне, как делала это с Рико. Алина открыла было рот, закрыла его, затем попробовала снова. — Знаешь, в следующий раз, когда тебя назовут бездушным, я учиню драку. — Девяносто два процента, — констатировал Эндрю, — приближается к девяносто трём. Это было не смешно – ничего из этого, на самом деле, не было смешным, – но ответ Эндрю казался таким вредным и настолько в духе самого Миниярда, что Алина просто не смогла не улыбнуться перевёрнутой улыбкой. Она не стала утруждаться, чтобы убрать её прежде, чем заметит Эндрю, но перевела взгляд на кампус. Впервые за этот день, возможно даже впервые за эту тернистую, неспокойную неделю, она смогла спокойно вдохнуть – сдавливающее чувство в груди отступило. И когда это напряжение ушло, Алина наконец почувствовала, насколько уставшей и по-настоящему измотанной она была. Она не спала три ночи, желая поскорее приехать и покончить с этим. Если лечь спать сейчас, то весь день пойдёт коту под хвост, но Алине было плевать. Подхватив ключ Эндрю, она поднялась на ноги. — Эй, — окликнула Алина, но парень не обернулся. — Я обещаю больше не сбегать. На этот раз поверь мне, я останусь. Когда блондин ничего не ответил, Алина продолжила: — И спасибо тебе, Эндрю. — Проваливай, пока я не столкнул тебя с крыши. — Попробуй. И я утяну тебя с собой, — напомнила девушка, оставляя Эндрю наедине со своими мыслями. *** Каким-то чудом комната оказалась пуста. Алина закрыла дверь и переоделась в пижаму. Она установила будильник на вечер, но отключила его, когда спустя час так и не смогла заснуть из-за мелькающих в голове мыслей. Алина вытащила руку из-под одеяла и разжала ладонь, чтобы ещё раз взглянуть на свою новую собственность. Зубчики ключа оставили неглубокие вмятины на коже большого пальца. Алина прикрепила ключ к связке от старой машины Эндрю и качнула их в руке, невидящим взглядом проследив колебание. После того как Рико выбил из неё желание всякой близости, Алина перестала фантазировать на этот счёт. У неё по-прежнему были естественные потребности,но она справлялась с ними безо всякого интереса, воспринимая их как голод или жажду. Возможно, отказ от собственных желаний был ничем иным, как способом справиться с жизненной ситуацией. Она не могла себе этого позволить, поэтому не было никакого смысла мучиться и страдать от отсутствия этого. Страх и паранойя долгие годы помогали укрепить заданную установку до тех пор, пока сближение с другими людьми не показалось единственно верным, логичным вариантом. Дружба с Лисами была неблагоразумной, но неизбежной. Поцелуй с одним из них казался просто немыслимым и шёл вразрез со всеми заложенными принципами. Алина не планировала пересекать эту линию или просить Эндрю пересечь её. Скорее всего, ей и вовсе не стоило об этом беспокоиться, учитывая довольно сильную неприязнь Эндрю в её адрес и серьёзные загоны по поводу личных границ друг друга. Эндрю не был похож на Ники, который бы просил, спорил и возражал, даже если бы Алина сказала, что это плохая идея. Если Алина откажет, Эндрю никогда не спросит почему и не станет поднимать эту тему снова. Он сделает вид, будто ничего не произошло, и Алина сможет прожить оставшиеся несколько месяцев в тишине и относительном спокойствии. Но было ли это желанием спокойствия или просто трусостью, тягой к выживанию или очередной попыткой бегства? Алина могла весь день убеждать себя, что она поступает логично и рационально, но, если бы Алину действительно заботила рациональность её поступков, она бы в первую очередь не стала сюда возвращаться. Алина совершала глупость за глупостью на протяжении всего года, и, наверное, именно поэтому этот год стал лучшим в её жизни. Это казалось сомнительной причиной, чтобы соглашаться, но Алина не хотела отказываться от этого. У неё оставалось совсем мало времени, и для того, чтобы разобраться, нужно было нечто большее, чем эти оборванные моменты. Алина понимала, что, так или иначе, она сейчас совсем не в том состоянии, чтобы принимать серьёзные решения. Она убрала ключи под подушку и перевернулась на бок, будто это могло что-то изменить. Алина пыталась не думать обо всём этом, но воспоминания упорно подбрасывали ей ощущение прикосновений губ Эндрю, и от этого волосы буквально становились дыбом. Она пыталась отвлечься единственно действенным способом: считала столбиком в уме как можно дольше на всех известных ей языках. Алина и не заметила, как уснула, и не знала, сколько успела проспать, когда телефон, неожиданно завибрировав, ожил. Во входящих лежало очередное сообщение с неизвестного номера: «44». Алина удалила его и уснула бы снова, если бы не приглушённый звук телевизора, доносящийся из соседней комнаты. Алина поискала в себе силы встретиться со старшекурсниками и поняла, что готова к этому куда больше, чем утром. Тихо вздохнув, она откинула одеяло, отключила очередной будильник и спустилась с кровати. Дэн сидела на диване, плотно прильнув к боку Мэтта. Едва заметив Алину в проёме, она схватила пульт и выключила телевизор. — Мэтт, у меня галлюцинации или Алина стоит у двери? — спросила она. — Я тоже её вижу, — добавил Бойд, прищурив глаза. — Это не галлюцинации, я и правда вернулась, — оповестила пару девушка и направилась на кухню, чтобы выпить воды. Она предполагала, что они возобновят вопросы, но, когда Алина вернулась обратно в гостиную, старшекурсники молчали. Мэтт и Дэн молча обменялись многозначительными взглядами. Алина так и не поняла, кто из них вышел победителем в этом немом споре, но в итоге Бойд тряхнул головой и посмотрел на неё. — Где ты была? — Ездила к семье. Прости, что украла у тебя машину, но я уже сдала её, так что всё нормально. — Почему ты не предупредила нас? Я бы сам отдал тебе ключи. — Просто... я хотела побыть одна, понимаете? Вы первые люди, которые узнали обо мне слишком много. Я просто хотела всё осмыслить. — Ты хотела сбежать и не вернуться? — встряла Дэн. — Нет, я была уверена, что вернусь. Здесь мой дом, — заверила её Алина. Старшекурсники снова обменялись тревожными взглядами, но всё, что сказала Дэниэль это: — Мы рады, что с тобой всё в норме, но в следующий раз лучше расскажи нам о своей поездке. Алина кивнула в ответ, не желая продолжать распинаться на эту тему. — Кстати, до всего этого мы планировали устроить тебе небольшую вечеринку в честь дня рождения, — вспомнил Мэтт. — Нельзя же совсем не отмечать этот праздник. Но Рене сказала, что это плохая идея. И даже позвонила Эндрю, чтобы посоветоваться с ним. Он встал на её сторону. Алина вспомнила телефонный звонок, в машине Миньярда, по пути в общежитие. Эндрю слушал всего пару секунд, прежде чем коротко отрезать: «Нет». Алина мысленно отчитала себя за каждую недобрую, недоверчивую мысль в адрес Уокер. Её внешняя умиротворённость и полная безмятежность, вероятно, всегда будут мешать ей разгадать Рене до конца, но она умела разбираться в мелочах, когда это было действительно важно. — Спасибо вам, но они правы, — отказалась Алина. — Не очень-то праздновать день, когда твоё рождение было ошибкой. Лучше просто сделаю вид, что у меня вообще нет дня рождения. — Что, если мы опустим вечеринку и просто купим подарки? — предложила Дэн, тяжело вздохнув, когда Алина снова состроила недовольную гримассу. — Ладно, но тогда нам придётся устроить нечто совершенно безумное тридцать первого марта. Договорились? — А насколько безумное? — на всякий случай уточнила Алина. Дэн улыбнулась, будто не услышала её вопрос. — Договорились? — Лады. — Отлично, — снова улыбнулась Уайлдс. — А теперь иди сюда. Алина упала рядом с ними на диван, и Дэн крепко обняла девушку, прежде чем они все вместе вернулись к просмотру какого-то бестолкового шоу. Джостен скорее всего забыла бы о сообщении, разбудившем её, если бы следующим вечером не получила аналогичное только уже с нового телефонного номера: «43». Осознав, что кто-то ведёт обратный отчёт, Алина в оцепенении уставилась на экран. В следующую секунду она откинула домашнюю работу в сторону и направилась к календарю, висящему в кухне на холодильнике. Она отсчитывала дни, переворачивая листы, пока не дошла до марта. На мгновение ей показалось, что она закончит на дне рождения Алины Джостен, но вместо этого конец отсчёта пришёлся на пятницу девятого марта. Это была неожиданная дата. Последний день перед весенними каникулами в университете. На эту дату у них выпадала игра, но это ещё даже не финальные матчи чемпионата. Алина снова проверила телефон, прикидывая, стоит ли отвечать. В конце концов, она удалила и это сообщение тоже и вернулась к спряжению испанских глаголов. *** Не все Лисы знали, что Эндрю заменил разбитую машину. Ники, внезапно узнавший, что Алина вернулась, тащил за собой девушку по стоянке, бурно рассказывая о проекте, который он должен был закончить сегодня, но пока осилил только половину. Когда Эндрю остановился, Ники тоже притормозил, но продолжил болтать. Миниярд потянул на себя водительскую дверь и Хэммик замолчал, обходя авто. Разблокировка сигнализации привлекла внимание Мэтта, поэтому он отреагировал одним из первых. Он проскользнул мимо Алины, чтобы получше рассмотреть машину. — Что ты делаешь с Мазератти? — Езжу на ней, — отозвался Эндрю, будто это было само собой разумеющееся, и сел на водительское. Мэтт потянулся к капоту обеими руками, словно хотел обнять его, но не стал прикасаться, будто побоялся испортить идеальный внешний вид своими отпечатками. Благоговейный, восторженный трепет Бойда заставил Алину посмотреть на Эндрю. Эндрю встретил её взгляд сквозь лобовое стекло, но не задержал его надолго. Он потянулся, чтобы закрыть дверь, однако Мэтт бросился вперёд и помешал ему, всунув руку в проём. Бойд наклонился, заглядывая в салон; широко распахнутые глаза буквально светились от неподдельного восторга. — Но когда?... — поражённо протянул Бойд. — И как?... Элисон оказалась куда менее тактичной, когда заметила машину, а заодно и Алину: — Нихуя себе. Я выпивала? Дэн шикнула на подругу, на что Рейнольдс лишь пожала плечами. К подругам также присоединилась и Рене. — Ой, Алина, ты вернулась. Как это хорошо; нам тебя очень не хватало, — улыбнулась Уокер. Алина только кивнула. Мэтт, всё ещё под впечатлением, вдохновлённо взмахнул рукой. — Ну же, заводи. Давай послушаем. Эндрю провернул ключ зажигания, и машина разразилась живым низким рычанием. Мэтт вскинул руки, расправив их, словно дирижируя оркестром. Миниярд всё-таки закрыл дверь, и Мэтт ретировался к Дэн, щедро рассыпая факты и статистические автомобильные данные, которые Алина пропустила мимо ушей. Джостен оглянулась на Аарона, чтобы оценить его реакцию как на машину, так и на собственное возвращение . Аарона разрывали внутренние противоречия: он был в восторге от перспективы шикарной поездки, но не мог избавиться от чувства ненависти, что нападающая опять поедет с ними. Учитывая условия жизни Кевина, его редко можно было удивить какой бы то ни было роскошью, тем более он лично присутствовал при покупке машины. К тому же Дэй не обладал достаточным терпением, чтобы мириться с подобными восторгами, поэтому в его взгляде проскользнуло отчётливое раздражение. — Такими темпами мы опоздаем на тренировку. — Да плевать, зато похвастались, — отозвался Ники, устраиваясь поудобнее на заднем сиденьи. Он сразу сел посередине, чтобы оградить Алину и Аарона друг от друга. Не став пристёгиваться, Хэммик подался вперёд, выглядывая между передних сидений и внимательно изучая приборную панель. Когда все расселись, Ники по-прежнему восторженно комментировал авто, замечая каждую деталь. Эндрю терпел это ещё пару секунд, после чего просто отодвинул его лицо рукой. Ники был слишком взволнован, чтобы обижаться, поэтому, вместо того чтобы начать жаловаться, он уточнил: — А если серьёзно, Эндрю, я тебя не спрашивал, но где ты её взял? — В Джорджии, — коротко отозвался Миниярд. Ники тяжело вздохнул, но переспрашивать не стал. Эндрю и Аарон до сих пор не разговаривали, а Аарон и Алина пытались держаться друг от друга как можно дальше, но остальные Лисы делали всё возможное, чтобы избежать неловкости на поле. Жестокая шутка Рико привела к ненужной, но правильной защитной реакции со стороны старшекурсников. Даже Кевин сделал над собой усилие и проявлял необычайную терпеливость, возможно потому, что он не хотел, чтобы Алина снова исчезала. Алина могла бы сказать им, что она уже почти в норме, но теперь они играли гораздо сплочённее и слаженнее, чем на прошлой неделе, и Алина просто не хотела рушить установившееся взаимодействие. Лисам предстояла ещё одна игра, чтобы пройти первый тур. Их прошлые победы означали, что они уже обеспечили себе место в финале, но они не собирались расслабляться на этой неделе. Алина старалась посвящать экси каждую свободную минуту, которая у неё появлялась. Она даже брала с собой книгу о тактике и стратегиях сборной Арканзаса на занятия, пряча её под учебниками. Но несмотря на все усилия сосредоточиться на пятничной игре, мысли то и дело сбивались с праведного пути. К слову, с Кевином они так и не поговорили. К тому же, всякий раз, когда Эндрю проходил мимо, Алина неосознанно провожала его взглядом. Каждый раз, когда Алина доставала ключи из кармана и видела пополнение в связке, она вспоминала поцелуй Эндрю. Так как Джостен больше общалась с парнями, то она смотрела на Мэтта и Ники, чтобы понять, замечают ли они эти изменения в ней, но те вели себя так же, как и раньше. Алина не знала, что это значит, но понимала, что сейчас не время с этим разбираться. Она должна дождаться следующей недели, когда у Лисов будет недельный перерыв перед финалом. От собственных мыслей её по-настоящему действенно отвлёк Кевин, решивший возобновить ночные тренировки, дабы нагнать программу, как и обещала Алина. По пути на поле оба молчали, а Эндрю и вовсе всегда молчалив. Когда неофициальные брат и сестра переоделись, Кевин принялся сразу за отработку упражнения, но Алина всё-же хотела поговорить. — Кев, ты злишься на меня? — спросила она. Парень обернулся с таким лицом, как бы говорящим «а это не очевидно?», но соизволил произнести: — Да, я злюсь на тебя, потому, что ты сбежала, снова оставив меня, — сказал парень разведя руки в стороны. — Но это не Эвермор, это твой дом и здесь безопасно, ты же знаешь это. К тому же я сбежала не навсегда, и у меня была чёткая цель. — Ты вообще собиралась возвращаться? — Да. Почему все считают, что я могу вас оставить? — Может потому, что каждое твоё слово ложь и больше тебе никто не доверяет? Алина резко отшатнулась, немного потеряв равновесие. Услышать горькую правду о себе было так больно. Но на этот раз Алина не хотела надевать на себя какую-то маску и нападать на Кевина, она просто хотела извиниться. — Прости меня, — сказала она. — Я... я похоронила маму. Знаю, это не оправдывает меня, но моя мать умерла потому, что я отказалась выполнять задание, поэтому ты мог проявить ко мне немного сочувствия что-ли. — Ты права, не оправдывает. Моя мать тоже мертва. Алина всё ещё молчала, ошарашенная, поэтому Кевину пришлось продолжить: — Ты обещаешь, что больше не сбежишь, а если сбежишь, то расскажешь мне куда? Алина молчала так долго, что Дэй вероятнее всего подумал, что девушка не слышала его тираду, но она слышала. — Обещаю, — сдалась Джостен, а чтобы разбавить тишину возмутилась: — ну, так мы начнём тренировку или продолжим сиськи мять? А то грустно как-то. Кевин слегка усмехнулся её словам и кажется они заключили некоторое перемирие. *** Запасная экипировка Алины пришла в четверг. Выездная игра в пятницу против Арканзаса означала поездку на весь день. Ещё до рассвета они в полном составе погрузились в Лисий автобус и делали небольшие остановки каждые четыре часа. Алина слишком быстро расправиламь со своим домашним заданием, а книга надоела ей уже на середине. Она вдоль и поперёк успела изучить все приёмы сборной Арканзаса, так что не было нужды повторять их. Ей было невыносимо скучно, но спать не хотелось. Кевин и Ники быстро заснули, а Эндрю уставился через окно в никуда. Аарон как обычно игнорировал их. Алина смирилась с тем, что они никак не скрасят эту поездку, и прошла в начало автобуса, где у старшекурсников завязалась оживлённая беседа. Они не спрашивали, почему она вдруг решила сменить своё привычное место, и без колебаний приняли её в обсуждение. Поездка от этого не стала короче, но, по крайней мере, это отвлекало от раздумий. Алина не понимала, как Ваймаку удалось заснуть при таком шуме. Возможно, всё дело в титанической силе воли, потому что тренер по-прежнему не хотел нанимать водителя и при этом не хотел оставлять Лисов в Арканзасе на ночь. Он отвезёт их обратно в Южную Каролину сразу после игры. Они въехали в город около шести вечера, за два часа до начала. Поужинали в местном кафетерии, отчаянно пытаясь набрать достаточное количество калорий, чтобы пережить игру, и у них еще оставалось время, чтобы неспеша пройтись вокруг стадиона сборной Арканзаса. Когда ворота наконец распахнулись, чтобы впустить толпу внутрь, Ваймак послал свою команду готовиться. У сборной Арканзаса не было скорости или агрессии, как у Техаса или Бельмонта, но они были самой разговорчивой командой, с какой только сталкивалась Алина. Они постоянно кричали что-то друг другу, подбадривая и отслеживая попытки заблокировать своих игроков. Они были готовы к бою, но не в негативном смысле. Сборная Арканзаса уже проиграла и Техасу, и Бельмонту; победа над Лисами не спасёт ни их, ни их репутацию. К перерыву стали известны результаты другого матча, состоявшегося этим вечером: Техас разгромил Бельмонт и теперь их сборной предстояли игры на выбывание. Проигрыш их соперников дал Лисам второе дыхание и во втором тайме они вырвались вперёд. Лисы выиграли с приличным отрывом, привели себя в порядок после игры и были в автобусе уже к одиннадцати. На телефоне Алину ждало новое сообщение: «41». Джостен набрала в ответ лаконичное «Иди нахуй», но сразу же стёрла это сообщение. Последнее, чего она хотела, так это поощрять того, кто дразнил её, давая понять, что её цепляют эти сообщения. Хотя, одно другому не помешает, поэтому девушка повторно набрала сообщение, отправила его и только потом выключила телефон и отправилась праздновать победу со старшекурсниками.