Всё, что мне нужно: никто и ничто

В следующем туре чемпионата правила заметно изменились. Если до сих пор шансы команды зависели исключительно от количества выигранных матчей, то теперь и вплоть до самого финала всё внимание уделялось заработанным очкам. Три сборные из чётной подгруппы, которым удастся одержать победу, снова столкнутся друг с другом в течение трёх следующих недель. И только две команды, заработавшие наибольшее количество очков, пройдут дальше. Фактически, сборная могла проиграть оба матча и всё равно лидировать по очкам, но такого не случалось на протяжении многих лет. Попав в нечётную подгруппу, Лисам предстояло отыграть один домашний матч против Невады двадцать третьего февраля, затем у них был недельный перерыв и ещё одна игра девятого марта, на этот раз выездная, против Бингемтона. Неделя перерыва между играми отводилась специально под отдых, но Лисы не желали сейчас расслабляться. Вдохновившись неожиданной и нелёгкой победой в пятницу, они не собирались сбавлять обороты. К счастью, отступать теперь было некуда. Ваймак держал их в боевом напряжении вплоть до четверга. В четверг в Лисью нору приехала съёмочная группа, чтобы отснять фрагмент о Лисах для новой передачи Национальной ассоциации студенческого спорта. Алина думала, что Кевин начнёт ворчать, учитывая, что съёмки и интервью так или иначе отвлекали их от самого главного: от тренировки. Но Дэй отлично понимал, насколько сильно Лисы сейчас нуждались в хорошей огласке и рекламе. А Алина почти забыла, каким приторно приятным становился Кевин под прицелом камер и микрофонов. Джостен с трудом подавила в себе желание призвать Кевина вести себя естественно и говорить то, что он действительно думает, и просто старалась сама не попадаться на глаза съёмочной группе. Но в итоге избежать внимания журналистов ей не удалось. Когда Алину выловили для интервью, Ваймак и Кевин напряжённо замерли за спинами репортёров. Ответив на предупреждающий взгляд Дэя абсолютной безмятежностью, Алина до поры до времени старалась вести себя мирно и прилично. Поначалу это давалось легко: вопросы касались исключительно прогресса Лисов и их результатов, но затем тема неминуемо перешла к Воронам и Рико в частности. Алина пробовала отмахнуться общими фразами, однако в какой-то момент журналист, судя по всему неплохо знающий своё дело, подметил эту неожиданно появившуюся сдержанность, и Алину конечно-же прорвало. — Между прочим, прошлый раз, когда я неаккуратно высказалась, мой университет подвёргся серьёзному вандализму, — напомнила Джостен. — Сейчас я просто хотела минимизировать возможные негативные последствия, но знаете что? Вы правы. Я не могу позволить себе молчать. Потому что молчание – признак согласия и принятия, и это опасная иллюзия. Я не собираюсь прощать и терпеть их поведение только потому, что они талантливы и популярны. Позвольте мне ответить на этот вопрос ещё раз, ладно? Да, я на тысячу процентов уверена, что этой весной мы встретимся с Воронами в финале, и я уже знаю, что мы победим. И когда лучшая национальная команда проиграет девяти «ничего не знающим и ничего не понимающим» неудачникам, когда они проиграют людям, которых их тренер сравнивал с одичалыми собаками, Эдгару Алану придётся серьёзно задуматься и пересмотреть многие вещи. И лично я считаю, что им стоит начать с отставки тренера Мориямы. Звук, который издал Кевин, был не человеческим. Журналист и оператор испуганно обернулись через плечо, однако Дэй, не дожидаясь вопросов, подскочил и вынесся из комнаты. А Ваймак, несмотря на свои бесчисленные затянутые жалобы по поводу сложного характера Алины, довольно оскалился. Ответив на заинтересованный взгляд журналиста непоколебимым молчанием, Джостен ждала сигнала о том, что с интервью покончено. Как только камера была выключена, она вернулась на поле. Неудивительно, что Кевин игнорировал её до конца дня. К вечеру у Алины появилось предчувствие, что ночная тренировка пройдёт холодно и немногословно. Мэтт сделал такой же вывод и, весело пожелав Алине удачи, отправился на поздний ужин с Дэниэль. Джостен заперла за ним дверь, взглянула на часы и следующие полчаса убила за решением математических задач. Она как раз задумалась над последней, когда раздался одиночный стук в дверь. Алина уже умела отличать скупое царское постукивание Кевина от звука, с которым Хэммик вдохновлённо тарабанил по двери – ни то, ни другое. Да и старшекурсники не имели привычки заглядывать к ним в комнату в отсутствие Дэн и Мэтта. Отложив учебники в сторону, Алина пошла на разведку. В коридоре, засунув руки в карманы тёмной толстовки, стоял Эндрю. Алина распахнула дверь шире и отступила с прохода. Миньярд кинул быстрый взгляд вглубь помещения и только потом зашёл внутрь. Алина догадалась, что Эндрю искал лишние уши, поэтому прояснила: — Мэтт и Дэн ушли на пару часов. Поедешь с нами на поле? — Развлекайся сегодня сама, — отозвался Миньярд, пройдя на кухню и открыв дверцу холодильника. — Кевин слишком пьян, чтобы проклинать тебя по имени; стоять ровно или хотя бы держать клюшку у него сегодня тоже вряд ли получится. — Блять... — тупо простонала Алина. — Я не хотела...— Алина не договорила, потому что увидела поднятую с сомнением бровь Эндрю. — Ладно, я хотела. Но я не думала, что он напьётся. — Джостен выглянула в коридор, словно там могла разглядеть Кевина в его текущем состоянии. — Мне его жаль иногда. Он... просто трус. — Не надо удивляться. Это давно уже не новости, — напомнил Эндрю. — Я думала, в прошлый раз мне удалось до него достучаться, — призналась Алина. Она закрыла дверь и через несколько шагов привалилась плечом к кухонному косяку. — По шкале от одного до десяти, как думаешь, насколько плохо всё может обернуться? — Насколько плохо? — призадумавшись, повторил Миниярд. — Рико всё ещё не может убить тебя, а сам Морияма призвал фанатов успокоиться и не вмешиваться. — Ну да, но они всё ещё могут попробовать дисквалифицировать нас. Они уже получили свою минуту славы в октябре, и, если они не верят, что мы пройдём в финал, у них больше нет поводов терпеть нас. — У них нет выбора. Если Вороны не дадут нам дойти до финала, всегда будет место для догадок и предположений. Вороны не могут омрачать своё абсолютное превосходство подобной неопределённостью и неуверенностью. Они хотят быть единоличными, общепризнанными победителями, — Эндрю выждал пару секунд, чтобы Алина переварила эту мысль, а затем добавил: — Но у меня ещё есть сомнения. — Насчёт наших шансов? — уточнила Алина. Согнув руки в локтях, Эндрю вскинул их ладонями вверх: — Мысль о том, что ты неосознанно загнала их в подобную патовую ситуацию, просто невыносима; это значит, что ты ещё тупее, чем я предполагал. Однако, если же ты сделала это намеренно, ты значительно умнее, чем дала мне поверить. А это, в свою очередь, значит, что Вороны не единственные, против кого ты играешь. И кто-то из них меньшее зло. — Я потеряла нить разговора, когда ты сказал, что я умная, — отшутилась девушка. — Кажись, я ошибся. — И кто же тогда меньшее зло? — У меня сомнения, — повторил Миниярд. — Ты мог бы упростить всё, — пробормотала Алина, — и спросить. — А зачем? Так неитересно, — Эндрю слегка пожал плечами. — Рано или поздно я всё равно узнаю. Миниярд достал из холодильника банку колы и раскачал открывашку вперёд-назад. Потом взглянул на надпись на банке и с претензией поднял бровь — Серьёзно? Безкалорийная? Дерьмо. Алина не ответила, просто проследила за его движением, а затем перевела взгляд на свой рабочий стол. Её не волновала неожиданная отмена тренировки, ведь, в то же время, свободный вечер оказался очень кстати. На следующей неделе большой тест по математике, а завтра надо сдать доклад, за который она ещё не принималась. Промежуточные экзамены практически на носу; её оценки были неплохи, но знания оставляли желать лучшего. Сегодняшняя ночь предоставляла отличную возможность наверстать упущенное. Металлическое ушко звонко отломилось от банки и в следующую секунду отскочило от её щеки. Алина немного вздрогнула и обернулась на Эндрю, неожиданно остро прочувствовав отсутствие Мэтта. Прошла почти неделя с тех пор, как Эндрю прижал её к полу и поцеловал. После этого они практически не оставались наедине, чтобы успеть сделать что-нибудь ещё, к счастью или к сожалению. Алина не поняла, прочёл ли Эндрю эту мысль в её взгляде или же просто захотел завладеть её безраздельным вниманием. Не сделав ни глотка, Миниярд отставил банку на столешницу и ногой захлопнул дверцу холодильника. В пару шагов он неспешно сократил оставшееся расстояние между ними и остановился. Его пальцы, ещё холодные из-за банки, цепко обхватили подбородок Алины. — Да или нет? — спросил Эндрю. По спине девушки прошёл табун приятных мурашек. — Да, — не сомневаясь, отозвалась Алина. Эндрю перевёл многозначительный взгляд на её руки, которые та сложила на груди. Алине потребовалось мгновение, чтобы догадаться, а затем она опустила их, попутно скрестив их за спиной. Эндрю дождался, пока она затихнет, и только потом подался вперёд, чтобы поцеловать. В следующую секунду Алина уже не помнила ни о занятиях, ни об экси, ни о бесхребетности Кевина, просто позволяя Эндрю целовать себя до беспамятства. Когда Эндрю прижал свободную руку к животу Алины, её голова была уже совсем ватной, а ноги нетвёрдыми, поэтому она пропустила момент, когда парень начал стаскивать с неё толстовку. В этот момент, казалось, всё в груди вздрогнуло, отзываясь на прикосновение. Внезапно, перед глазами возник образ Рико: — Ты отвратительна. Просто ужасно выглядишь. Не ешь совсем. Мне даже трогать тебя не хочется, — с презрением проговорил он. Алина резко открыла глаза, разрывая поцелуй и отстраняясь от Эндрю. Она отшатнулась и уперлась в стену, но Эндрю не выглядел удивлённым. Его эмоцию можно было назвать скорее заинтересованностью, лёгким интересом. Алина вновь увидела перед глазами Эндрю, а не Рико и ей стало очень стыдно, что она сравнила их в своём сознании, даже если не нарочно. — Прости, — быстро выпалила девушка. — Я... — Не хотела, я понял, — закончил за неё фразу Миньярд. — Ну и что это было? Алине вдруг захотелось закрыться. Сказать Эндрю, что эта хуйня это только её дело и выставить парня за дверь, оборвать с ним все контакты и их "эксперимент" бы закончился. Девушка отбросила эти мысли. — Ты правда хочешь знать, или так, ради приличия спросил? — с вызовом кивнула Алина. — Что за хрень ты несёшь? Я спросил: что это, блять, было, и я жду ответа, — также с вызовом бросил Эндрю. Алина забыла все слова. Это было беспокойство? По лицу Миньярда так и не скажешь. Но он требовал ответа. Или же он хотел знать, что не стал таким как "они". Ему плевать на реакцию Алины, он хотел знать, что он не они. — Я... не хочу снимать толстовку. И другую одежду. Не могу, — пробормотала девушка. Эндрю несколько минут просто изучал лицо Алины, прежде чем выдал простое: — Хорошо. Джостен удивилась: — Хорошо? Рико никогда не соглашался на это. Алина привыкла бесприкословно выполнять все его приказы, а Эндрю даёт ей свободу. Это что-то значит? — Проблемы со слухом? Я сказал: хорошо. Не хочешь, не надо. Потупив взгляд в пол, Алина кивнула. — Мы продолжим? — спросила она, после минуты молчания. — А ты хочешь этого? — дождавшись утвердительного кивка от Алины, он продолжил, — Тогда продолжим. Джостен подняла взгляд на лицо Миньярда. Его губы были красными, но не как тогда, в его комнате. Взгляд был уверенный и лёгкий румянец покрывал его щёки. Медленно подняв руку к лицу девушки, Миньярд спросил: — Да или нет? Алина кивнула и парень подошёл к ней вплотную, прежде чем поцеловать её. Как будто ничего и не произошло. Он целовал её напросто, но руки не опускал ниже плеч. Алина же ногтями царапала собственную кожу рук, стараясь удержать их на своём месте, и позволила Эндрю прижать себя к стене. Телефон, получив свой ежедневный отчёт, завибрировал, и этот звук, усиленный жёсткой поверхностью стены, показался пронзительно громким. Эндрю отпустил её подбородок и выудил мобильный из заднего кармана. Слегка отклонившись назад, Миньярд протянул ей телефон. На секунду Алина подумала, что Эндрю сам откроет его, и с облегчением поняла, что этого не случится. Джостен взяла телефон и, даже не прочитав сообщение, не глядя, отшвырнула его в сторону. Она знала, какой сегодня день; знала, как мало времени осталось. Она не хотела об этом думать. Особенно сейчас. Эндрю проводил взглядом телефон, который, отскочив от диванной подушки, бесшумно заскользил по ковру. Он, вероятно, прикидывал, стоит ли об этом спрашивать. Надеясь отвлечь его, Алина поцеловала Эндрю в открывшуюся шею и была вознаграждена неожиданным вздрагиванием. И это послужило достаточным поводом, чтобы поцеловать его в шею ещё раз. Эндрю отвёл лицо в сторону, но они стояли слишком близко, поэтому Алина заметила, как он снова непроизвольно задрожал. Эндрю поцеловал её прежде, чем Алина успела сказать что-либо. Алина уже не помнила, когда в последний раз касалась кого-то. Это была не та девушка из Канады…возможно, парень до неё. Впервые в жизни она подумала о прикосновениях в подобном ключе, подумала, что хотела бы касаться Эндрю так; изучать его тело так же, как Эндрю мог бы изучать её. Она хотела отказаться от своих страхов и страхов Эндрю. Хотела найти его места и точки, которые заставят потерять голову, полностью сдаться. Алина не говорила ничего из этого вслух, но Эндрю, словно догадавшись, осторожно скользнул по её рукам вниз к запястьям, за спину. Миньярд хотел удостовериться, что её руки всё ещё там – догадалась Алина, поэтому в ответ она сцепила их крепче. Эндрю перехватил ладони и сжал их, чтобы остановить её. Недолго думая, он вытащил руки Алины из карманов и поднёс их к своей голове. В следующую секунду Эндрю грубо поцеловал её, словно пытаясь оставить синяки на губах, а затем отстранился, смерив её испытующим взглядом: — Только здесь. — Хорошо, — согласилась Алина, копируя Эндрю. После чего запустила руки в волосы, едва Эндрю ослабил хватку. — Хорошо? — ухмыльнулся Миньярд, подражая их разговору. Этого было чертовски мало, но Алина почувствовала почти отчаянное облегчение, имея возможность цепляться за что-то. Может быть, это тугое напряжение внутри появилось из-за осознания степени доверия, из-за возможности касаться его хоть как-то. Алина разберётся с этим потом. Всё, что сейчас имело значение, – то, насколько легко притянуть Эндрю для следующего поцелуя. Миниярд медленно отпустил её ладони и переместил руку, плотно прижав ладонь к шее Джостен. Они стояли так целую вечность: Эндрю проверял контроль Алины, а Алина просто довольствовалась возможностью целовать его до онемения. Алина и не осознавала, как туго она сжала пальцы в волосах, пока Эндрю не прикусил её губу в качестве предупреждения. Алина заставила себя ослабить смертельную хватку. Во рту мелькнул металлический привкус, который тут же смазало движением языка. Они стояли так, прижавшись щека к щеке, наверное, целую минуту, может быть, больше. Алина потеряла счёт времени. Сердце гулко колотилось в висках, перегруженные нервы отзывались мелкой дрожью по всему телу. Осознанность возвращалась медленно и лениво, какими-то отдельными кусочками, но первое, что Алина действительно заметила, – то, как сильно Эндрю впился пальцами ей в шею. Алина попыталась перевести взгляд вниз, на его штаны, за что сразу же получила ощутимый толчок от Эндрю. — А ты… — Не начинай, — вполголоса перебил её Миниярд. — Ты не можешь вернуться к Кевину и Ники в таком состоянии. — Я сказал «тихо». — Но ты сказал «не начинай». Алина снова сжала пальцы в его волосах и, не удержавшись, притянула Эндрю для короткого поцелуя. Эндрю мирился с этим всего мгновение, после чего отстранился. Затем он перехватил её за запястья и потянул их вниз. Алина послушно разжала пальцы и опустила руки, заметив, каким внимательным взглядом Миниярд проводил это движение. В следующую секунду Эндрю уже отшагнул назад, покинув её личное пространство. — Проваливай. — Всмысле? Куда? — уточнила Алина. — Куда-нибудь, где я тебя не увижу. Девушка хотела пошутить, но подумала, что сейчас совсем не тот момент. Наверное, Алина физически не проживёт достаточно долго, чтобы успеть разобраться и понять всю травмированную специфику своего сексуального восприятия или Эндрю. По крайней мере, она понимала, что нет смысла обижаться на подобное отстранение, так же как он не обиделся на неё сначала. Дождавшись, пока Эндрю отойдёт достаточно далеко, чтобы не столкнуться с ним, Алина отшагнула от стены. Общая комната было плотно меблирована, поэтому её рабочий стол не просматривался от входа, однако вместо этого она направилась в спальню. На ходу Алина машинально коснулась суставом большого пальца припухшей нижней губы и слегка поморщилась от неожиданной тянущей боли. Она прислонилась к стене, желая побыть в одиночестве и одновременно быть в обществе Эндрю. Руками расчесав волосы, Алина взяла своё небольшое зеркальце с тумбочки и осмотрела своё лицо: губы выглядели настолько красными, что легко могли заменить любую помаду. Глаза выглядели испуганно или как-то растерянно, а уши по ощущениям, просто пылали, хотя в зеркале их цвет не изменился. Ещё по пути в спальню Алина услышала, как зашумел кран в ванной. Дождавшись, когда звук воды стихнет, Алина вышла на поиски Эндрю. Миньярд стоял на кухне, прислонившись спиной к дверце холодильника и попивая украденную колу. Его лицо тоже было красным и мокрым. Вероятно он умылся. Когда Алина появилась в проёме, он не поднял глаз, и даже если заметил тот внимательный взгляд, которым Алина одарила его, то совсем не подал виду. Он пил колу в полной тишине, выглядя при этом настолько спокойным, невозмутимым и отрешённым, словно ничего такого и не происходило здесь всего пару минут назад. Алина проследила за тем, как он смял пустую банку, оставил её на столе и направился к двери. Джостен отошла в сторону, чтобы пропустить его, и Эндрю ушёл, не сказав больше ни слова. Алина заперла за ним дверь, выкинула смятую банку в мусорное ведро. Затем она вернулась за рабочий стол, но тем вечером так больше ничего и не сделала. *** Пятничный вечер Алина провела у братьев в комнате, тем не менее с Кевином они успели отсмотреть только один матч. Остаток вечера она убила в огромном насыпном кресле с джойстиком в руках. Объясняя ей основы любимой игры, Ники оказался на удивление терпеливым учителем, однако явный переизбыток алкоголя делал его инструкции более чем непонятными. Алина была готова уйти спать уже в районе двух часов ночи, но Ники под воздействием алкоголя и сахара не желал идти на покой, принявшись за очередную порцию покупного мороженого. Большую часть вечера Эндрю провёл сидя на столе у подоконника, выкуривая сигареты одну за одной и бездумно смотря в пустоту. Он ушёл в спальню около трёх и сразу же выпихнул оттуда Кевина, чтобы спокойно поспать. Дэй оставил ноутбук на рабочем столе, выкрутил громкость телевизора почти до нуля и тоже пошёл спать. Дождавшись, когда дверь в спальню закроется, Ники немного увеличил громкость. Возмущённо заворчав, Хэммик снова попытался удобно устроиться в кресле. Несмотря на все его заявления о долгой весёлой ночи, Ники начал отрубаться уже через полчаса. Сама девушка спать не хотела, но из-за окна, открытого Эндрю, сильно замёрзла.Отложив джойстик в сторону, Ники перевёл на Алину осоловелый взгляд. — Погоди секундочку. — После пары безуспешных попыток и пьяных раскачиваний Ники наконец выбрался из кресла и встал на ноги. Покачиваясь из стороны в сторону, он неровно, но уверенно зашагал в другую комнату. Хэммик запнулся на входе и копался там так долго и громко, что наверняка разбудил и Эндрю, и Кевина, однако вернулся обратно с большим пушистым пледом. Бесцеремонно сбросив его прямо на голову Алине, Ники театрально развёл руками: — Извольте спать здесь! К слову, Дэн и Мэтт сейчас должно быть вовсю занимаются своими гетеросексуальными мерзостями. А завтра утром мы спокойно вместе позавтракаем. Он ткнул в Алину пальцем пару раз, молча привлекая внимание к своим словам, и снова вывалился из комнаты. Джостен дождалась, пока возня в спальне затихнет, и только потом поднялась. Она на мгновение замерла у кресла, размышляя и прикидывая все за и против, пожав плечами в никуда, затем выключила непогашенный свет в спальне и вернулась в общую комнату. Решив умыться, девушка нашла туалет. Вернувшись, она убедилась, что разложить плед оказалось легко, устроиться поудобнее – ещё легче, и уже через пару минут Алина погрузилась в сон. Следующим утром её разбудил незнакомый звон, заспанному мозгу потребовалось несколько долгих секунд, чтобы распознать звук: будильник на телефоне. Алина провела ладонью по лицу, снимая остатки сна, и беззвучно зевнула в кулак. Звонкая трель, теперь раздавшаяся из спальни, наверное, принадлежала телефону Хэммика. А значит, тот неопознанный звон был рингтоном Кевина – Дэй, должно быть, оставил мобильный где-то здесь, потому как Эндрю, точно так же, как и Алина, вероятно, ходил с беззвучным режимом. Девушка не могла больше спать, потому, потянувшись, направилась в ванную, привести весь в порядок. Когда девушка вышла, из спальни показался заспанный Эндрю. Окинув Алину коротким, поверхностным взглядом, он прошагал на кухню. Когда спустя пару секунд Миниярд открыл кран, чтобы наполнить бак кофейной машины, Джостен проверила время на телефоне: 9:07, у них скоро тренировка Вернувшись в общую комнату, Эндрю направился к Алине. Заметив его приближение, Алина ощутила гнетущее, почти тошнотворное чувство вины. Сделка, которую они заключили, теперь казалась не столько отчаянной, сколько абсолютно безжалостной. Даже тогда она была не уверена, что Эндрю сможет справиться с таким чудовищем, как Тэцудзи Морияма, но Алина была готова дать ему попытаться. Её не волновало, чего это может стоить самому Миниярду, если это поможет выиграть хоть немного времени, чтобы поиграть с Лисами. По пути Эндрю вытащил телефон из рук девушки, которая как раз проверяла список несделанных домашних заданий за вчерашней день: — Слишком рано для одержимости. — Но это важно. — Для кого? — уточнил Эндрю, утонув в насыпном кресле по соседству. — Ты скоро умрёшь от истощения, а у тебя оценки лучше, чем у любого из Лисов. Даже Аарона, а он ночами не спит, готовясь к экзаменам. Алина открыла было рот, чтобы поспорить, и поняла, что у неё нет достойного ответа. Эндрю повёл рукой в её сторону, словно воцарившееся молчание доказывало его правоту. И Алина заткнулась, не сказав больше ни слова. Миниярд немного поёрзал, устраиваясь поудобнее, и закрыл глаза. Алина перевела взгляд с него на свой телефон, на дальнем конце дивана, а затем повернулась так, чтобы сидеть лицом к Эндрю. Миниярд приоткрыл глаза из-за шума со стороны, но снова закрыл их, когда Алина наконец уселась и затихла. А Алина довольствовалась тем, что просто наблюдала за Эндрю. Миниярд по-прежнему сидел с закрытыми глазами, но, возможно, он почувствовал на себе взгляд, потому что спустя пару минут спросил: — Какие-то проблемы? — Никаких, — отозвалась Алина, но даже она могла расслышать ложь в своём голосе. — Эндрю? Прошлым летом ты дал мне обещание. Я хочу, чтобы ты отказался от него. — Нет, — без колебаний ответил Эндрю. — Ты сказал, что будешь рядом до тех пор, пока я удерживаю Кевина с нами. Но Кевин во мне больше не нуждается. Он выбрал нас вместо Воронов, потому что в конце концов мы полностью оправдали его затраченные усилия и время. Мне больше нечего предложить взамен на твою защиту. — Я что-нибудь придумаю. — Я не хочу, чтобы ты что-нибудь придумывал, — произнесла Алина. — Мне нужно, чтобы ты просто отпустил меня. — Назови хоть одну достойную причину. — До тех пор, пока я прячусь за тобой, я всё ещё убегаю, — ответила Алина. — Не хочу закончить этот год вот так. Хочу сама уметь постоять за себя. Позволь мне сделать это. Всё будет бессмысленным, если в итоге я этого не сделаю. Эндрю молча посмотрел на неё. Алина не понимала, взвешивает ли он сейчас правдивость сказанного или же своим молчанием отвергает предложение. Джостен хотела добиться от него чёткого, конкретного ответа, но боялась перегнуть. Эндрю всегда относился к обещаниям и своим словам слишком серьёзно. Заставить его нарушить данное обещание за один раз точно не получится, но, если Алина продолжит давить, Эндрю догадается, что что-то не так. Закрыв глаза, Джостен откинулась назад, она надеялась, что Эндрю интерпретирует её молчание как готовность дождаться ответа. В комнатах царила уютная, успокаивающая тишина. Несмотря на утренние будильники Кевин и Ники так и не проснулись, поэтому единственным источником шума оставалась периодически булькающая кофеварка. Наполнив кофейник, она негромко запищала. Алина собралась встать за чашкой свежего кофе, но в итоге решила, что это может подождать ещё минутку. Она не планировала засыпать, это случилось абсолютно незаметно – в следующую секунду её уже разбудил повторный будильник Хэммика. Резкое, пронзительное пиликанье продолжалось, казалось, целую вечность, прежде чем Ники расшевелился и вырубил его. Пружины скрипнули, когда Ники перевернулся на бок, и комната снова погрузилась в тишину. Часы над телевизором показывали половину десятого. Если Алина рассчитывала провести этот день нормально и всё успеть, ей определённо стоило встать прямо сейчас. Но здесь было слишком уютно и удобно. В соседнем кресле, свернувшись калачиком, всё ещё дремал Эндрю. Среагировав на звук будильника, он приоткрыл глаза, встретился заспанным взглядом с Алиной и снова провалился в сон. Это словно послужило безмолвным разрешением продолжить лениться, поэтому Алина тоже закрыла глаза и задремала. Девушка только потом поняла, что тогда, во время их разговора, она была ненакрашена. Эндрю в первый раз видел её такой и даже слова не сказал. *** Неделя перед матчем с Невадой смазалась в одно большое изнурительное пятно, но Алине это даже нравилось. Каждое утро она посвящала тренировкам с Лисами, день тратился впустую на бесполезное зло, прозванное учёбой, а после обеда она снова возвращалась на поле. Лисы больше не удивлялись, когда во время перерыва она прогуливалась с вратарями по кругу. А после безкалорийного ужина в компании старшекурсников они с Кевином ездили на стадион тренироваться. Это была рутина, к которой она привыкла, правда в ней появилось одно важное дополнение. Возвращаясь с Кевином в общежитие, Алина проходила по коридору словно к себе в комнату, но как только дверь за Дэем закрывалась, она разворачивалась и возвращалась к лестнице. На крыше её ждал Эндрю, обычно с сигаретой в руке и бутылкой где-то у ног. Ночи всё ещё несли в себе зябкую прохладу, от которой не спасала тонкая ткань толстовки, однако тепло поцелуев Эндрю моментально прогоняло холод. У них всё ещё действовало правило "без рук" с обеих сторон. По ночам они почти не разговаривали. Может, потому, что теперь они говорили на тренировках. А может из-за того, что им удавалось выкрасть всего несколько коротких минут перед тем, как измученное усталостью тело начинало клонить в сон. Но ночью у Алины обычно появлялось больше всего вопросов. И они особенно не давали покоя, когда Эндрю прижимал её к холодному шершавому бетону, горячими руками трогая лицо. Любопытство и интерес к Эндрю не был чем-то принципиально новым, а вот терзающая важность его ответов была. Поцелуй Эндрю многое изменил, изменил суть вещей и отношение к ним, хотя здравый смысл подсказывал, что лучше бы ничего не менялось. Алина хотела знать, где находятся границы и личные пределы и почему именно она стала исключением. Хотела знать, как Эндрю справляется с тем, через что ему пришлось пройти, и как много времени ему потребовалось, на собственное условное успокоение души. Все эти почему, когда и как только усложняли вещи, потому что заставляли Алину задумываться над всем остальным. Она могла бы воспользоваться игрой в правду, чтобы удовлетворить своё любопытство, но не хотела вытягивать ответы клещами, выбивать их по крупицам. К тому же, это заняло бы слишком много времени, и у неё почти не осталось безопасных ответов, которые она могла бы предложить взамен. Лучше всего было просто помалкивать и стараться не думать обо всём этом. Терпения хватило только до вторника. Приёмная мать Рене сообщила, что ей удалось договориться о продаже дома, и эта новость стала главной темой обсуждения за ужином. Рене собиралась поехать домой, чтобы за выходные помочь ей с переездом. На случай, если Уокер понадобится помощь, Мэтт решил взять билеты ещё и на себя и Дэниэль. Алина не понимала их энтузиазма, пока не вспомнила, каким оседлым было их детство. Дэн прожила на одном месте больше пятнадцати лет, а Мэтт вплоть до старшей школы жил с отцом. В распоряжении Элисон всегда были резиденции для зимнего и летнего отдыха, и в течение года она много путешествовала с родителями, но по факту никогда не переезжала. Эта мысль плотно засела в голове Алины, преследуя её на ночной тренировке и даже в душе после неё, не столько потому, что это было странным, сколько потому, что она наконец нашла способ сыграть с Эндрю ещё один раунд в правду. Едва Кевин скрылся у себя в комнате, Алина поднялась по лестнице на крышу. Скрестив ноги, Эндрю сидел на том же месте, где и каждую предыдущую ночь, около фасадного выступа. На фоне серых сумерек тлеющий уголёк его сигареты казался единственным ярким пятном, пульсирующим с каждой новой затяжкой. Опустившись рядом, Алина выкрала сигарету из его пальцев и покрутила её в руках. В ответ Эндрю выпустил облако дыма ей в лицо, поэтому Алина стряхнула на него пепел и сделала вид, что собирается забычковать её. Миниярд моментально перехватил её руку и вернул сигарету обратно. — Старшекурсники собираются уехать на выходные, — поделилась новостью Алина. — Мать Рене переезжает, и, судя по всеобщему ажиотажу, это самая интересная вещь, которая происходила здесь за последние несколько месяцев. Не могу представить, каково это будет, когда они выпустятся и им придётся съехать. — Она подождала мгновение, хотя знала, что не получит ответа. — Слышала, что после выпуска Ники собирается вернуться в Германию, но что случится с его домом? Он продаст его или подарит одному из вас? — У него и спроси, — ответил Эндрю. Алина проигнорировала это. — Хочешь остаться в Южной Каролине? Эндрю вяло пожал плечами. — Планирование настолько отдалённого будущего – пустая трата времени. Алина подтянула колено к груди и проследила за взглядом Эндрю на раскинувшийся вид. Высокие деревья на холме между Лисьей башней и Окружной перекрывали большую часть уличных фонарей, но вдоль тротуаров каждые пять метров стояли фонарики поменьше. Несмотря на то, что время было за полночь, по улицам до сих пор разгуливали студенты. — Я, наверное, поеду в какой-нибудь Колорадо, — поделилась девушка. — Это будет интересной сменой обстановки. Раньше я в основном придерживалась прибрежных штатов. — Не Калифорнии, — не спрашивая, а скорее утверждая, произнёс Эндрю. Алина не знала, было ли это попыткой поддержать разговор о чём-либо, кроме экси, или Эндрю было действительно интересно. Это не имело значения. Тот факт, что Эндрю вообще ответил и дал почву для дальнейших рассуждений, уже можно было считать победой. — Я проезжала через Калифорнию по пути в Аризону, но не останавливалась там. Думаю, мне понравился Сиэтл, но... — Алина невольно вспомнила выворачивающий наизнанку хруст, с которым догорало тело её отца. — Я не смогу жить там снова. Не смогу вернуться ни в одно из этих мест. — И сколько же было этих мест? — Двадцать два города, — ответила Алина, не упоминая о том, что они находились в шестнадцати разных странах. Эндрю всё ещё думал, что Алина скиталась в одиночку. Ребёнок не смог бы мотаться по всему миру без посторонней помощи. — Самая длинная остановка была в прошлом году в Милпорте. Самая короткая – одна неделя с моим дядей. — И я должен поверить, что он существует? — уточнил Эндрю. — Ты сказала Ники, что поедешь к нему на Рождество. И ты солгала. — Дядя Стюарт существует, — подтвердила Алина. — Он был первым человеком, к которому я обратилась после того, как сбежала, но он тоже преступник, который мог меня использовать как оружие. С ним я чувствовала себя так же небезопасно, как дома, поэтому и ушла. У меня всё ещё есть его номер, но я никогда не отчаивалась настолько, чтобы позвонить ему. Не знаю, чего мне может стоить его помощь, — пояснила она. — А ты часто переезжал? — Двенадцать семей до Касс, — ответил Эндрю. — Все в Калифорнии. — Среди них были хорошие? — поинтересовалась Алина. Эндрю смотрел на девушку минуту, затем потушил сигарету и потянулся за выпивкой. — Насколько помню, ни одна из них. Алина не хотела проверять, что успел запомнить Эндрю и сколько из этого он мог вспомнить сейчас. — Значит, Калифорния и Южная Каролина. И ты правда больше нигде не был за исключением игровых выездов? В ответ Эндрю лишь пожал плечами, подтверждая её слова. Алина задумалась на секунду, а затем предложила: — Скоро весенние каникулы. Можем куда-нибудь съездить. — Куда-нибудь съездить, — эхом отозвался Эндрю, словно только что услышал какое-то незнакомое понятие. — Куда и зачем? — Куда угодно, — ответила Алина и тут же уточнила: — Куда угодно, по крайней мере в трёх часах езды отсюда. Нет смысла ехать в ближние места. Это не будет похоже на отдых. Осталось только понять, как отцепить Кевина от меня и от поля. — У меня есть ножи, — напомнил Эндрю. — Но это не отвечает на вопрос зачем. Алина не могла объяснить, откуда эта идея вообще появилась, поэтому просто сказала: — Не знаю, но почему нет? Я тоже никогда не путешествовала просто так, знаешь, для собственного удовольствия. Хочу узнать, каково это. — У тебя проблема, — констатировал Эндрю, — ты тратишь своё время и силы на бесполезные занятия. — Всё это, — Алина щёлкнула пальцами, указывая на них обоих, — это – не бесполезно. — Нет никакого «это». Это – ничто. — И я тоже никто, — спровоцировала Алина. Дождавшись подтверждения Эндрю, она продолжила: — А на вопрос – что тебе нужно? – ты всегда отвечал: «Никто и ничто». Эндрю уставился на неё с каменным лицом. Алина могла бы предположить, что это молчаливое отрицание подобного завуалированного обвинения, если бы рука Эндрю не замерла в воздухе между ними. Алина забрала бутылку из другой руки Миньярда и отставила её в сторону, где они не смогут разбить её. — Шучу, но всё же случается впервые, — утешила Алина. — Ну что, я получу приз за то, что заткнула тебя? — Быструю смерть, — подтвердил Эндрю. — Уже придумал, где спрячу тело. — Дома у себя, в саду? — предположила Алина. — Заткнись теперь ты, — ответил Эндрю и поцеловал её. Этой ночью Джостен пошла спать слишком поздно, а утро наступило слишком рано. Отсидев на парах в смутной полудрёме, она быстро прикорнула перед игрой. Это оказалось хорошим решением, потому что Невада была серьёзным соперником и в каком-то плане послужила тревожным звоночком. В этом туре Лисы играли против двух команд, которым также удалось вырваться в отборе. Неожиданный подъём уровня мастерства соперников и общая сложность игры едва не сбили Лисов с ног. Всё значительно усложнялось отсутствием Ники. Получив красную карточку в прошлом матче, Хэммик был дисквалифицирован на целую игру. К счастью, Рене с готовностью заняла его место в качестве защитника, а Эндрю охранял ворота так, словно каждый забитый гол воспринимал как личное оскорбление. И этого оказалось едва достаточно. Они закончили игру вничью со счётом шесть – шесть, а дополнительное время в чемпионате не предоставлялось. Ничьи урегулировались с помощью пенальти. У Невады было семь нападающих, в то время как Кевину и Алине приходилось поочерёдно сменять друг друга. Алина проследовала за Кевином к нужной позиции, чувствуя, как в висках гулко колотится сердце. Она вдохнула полной грудью и медленно выдохнула, призывая нервы успокоиться и отложить волнение для более подходящего момента. — Это не та игра, которую нам следовало показать, но в принципе результат приемлемый, — отметил Дэй, когда увидел напряжение во взгляде Алины. Джостен непонимающе качнула головой. — Сегодня мы закончим с Невадой почти с одинаковым количеством очков, и Невада проведёт вторую игру раньше нас. К встрече с Бингемтоном мы уже будем точно знать, сколько очков нам надо набрать, чтобы пройти дальше. — Ага, типа того, — неуверенно согласилась Алина. Торнадо сделали свой первый бросок и забили. Кевин тоже забил мяч с первой попытки, и следующий нападающий Невады также забил. Успешно закинув мяч в ворота, Алина обернулась на Эндрю. Миньярд отразил удар, послав мяч на другую половину поля, и Алина, казалось, впервые за последнее время вздохнула полной грудью. Она перевела взгляд на Кевина, который уже шагнул к линии, расплываясь в хищной победной улыбке. Его бросок пришёлся в нижний угол, и Лисы выиграли с отрывом в одно очко. *** Ночная тренировка в четверг была отменена общими усилиями. Сегодня у нечётной подгруппы проходили последние игры: команда Эдгара Алана против Мэриленда и сборная Пенсильвании против Калифорнии. Только две команды из каждой подгруппы перейдут в следующий, четвёртый тур, а это значит, что одна сборная из Большой тройки уже сегодня вылетит из чемпионата. Впервые за шесть лет одна из них не дойдёт до полуфинала, и Кевину нужно было увидеть это воочию. Каким-то образом вся команда быстро прониклась его энтузиазмом, и после того как Ваймак отпустил их на весь день, они все остались на стадионе. Действительно толковый составитель расписания удостоверился в том, чтобы Вороны и Троянцы оказались принимающими командами. Разница в часовых поясах означала, что Лисы смогут посмотреть сразу обе игры одну за другой. Ваймак заказал им пиццу, но не остался смотреть матчи. Он уже определился, каких шестерых игроков хотел завербовать, и теперь занимался организационными моментами. Тренер планировал получить от новичков все необходимые подписи к окончанию весенних каникул. Алина радовалась тому, что выбранный ей игрок всё-таки прошёл отбор — Это означало, что у неё есть право голоса, но испытывала некоторую вину за то, что не подтолкнула Ваймака к набору третьего нападающего. Дэн долго и упорно отгоняла Ваймака от его же компьютера, чтобы воспользоваться принтером. Вернувшись с четырьмя листами и рулоном скотча, она прилепила распечатанное над телевизором: суммарное число набранных очков каждой из команд. Наблюдая за игрой Воронов, Кевин едва ли раз посмотрел на принесённые листы, но, когда начался матч Пенсильвании и Калифорнии, он принялся кидать быстрые, обеспокоенные взгляды в сторону распечаток. Алина знала, что Дэй любил Троянцев, но просто не представляла, насколько ярым и преданным поклонником он был. Кевин следил за игрой так, словно их плачевный результат неминуемо приведёт к его скоропостижной смерти. Алина почти пожелала, чтобы Пенсильвания победила просто для того, чтобы увидеть, как Кевину сорвёт крышу в неконтролируемой истерике. К тому моменту, как Троянцы и Львы ушли на перерыв, Алина и вовсе забыла о Кевине. Она настолько увлеклась противостоянием Лисов и Воронов в этом сезоне, что совсем забыла, насколько впечатляющими были остальные из числа Большой тройки. Эти команды играли, как настоящие профессионалы. У них не было таких блестящих достижений и рекордов как у Воронов, но они отставали от них всего на полшага. Кевин предупреждал их пару месяцев назад, что Лисы пока не готовы встретиться с этими сборными. И на этот раз его жестокие претензии выглядели как ласковое преуменьшение. Это зрелище подействовало отрезвляюще не только на Алину. Дэниэль снизила громкость на рекламном перерыве и, нервно постучав по бедру пультом, сказала: — Что ж, ребята, нам определённо нужно постараться. Кевин нахмурился. — Даже если бы вы начали стараться, когда я сказал вам об этом в прошлом году, у вас всё равно не было бы никаких шансов на победу. И вы ничего не сможете сделать с этим сейчас, в конце года. Они лучше, чем мы, и всегда такими будут. — Ты хоть когда-нибудь перестаёшь быть таким кайфоломом? — уточнил Ники. — Отрицание не принесёт никакой пользы, — отозвался Дэй. — Мы боролись против Невады. Ты действительно рассчитываешь, что мы пройдём через Большую тройку? — В Калифорнии прогнозируют большое землетрясение, — подметил Ники. — По крайней мере, оно могло бы позаботиться о Троянцах. — Это немного перебор, тебе не кажется? — вмешалась Рене. — Может быть, именно такого перебора нам сейчас и не хватает, — произнесла Элисон. Выражение лица Рене оставалось спокойным, а её тон, как обычно, мягким, но ей и не нужно было демонстрировать разочарование, чтобы донести свою мысль. — Троянцы встали на нашу сторону, когда мы больше всего нуждались в их поддержке. Вы и правда хотите, чтобы они страдали просто оттого, что мы могли извлечь из этого выгоду? — Просто это так несправедливо, — простонал Ники, избегая её взгляда. — Я имею в виду, мы уже прошли так далеко и столько всего сделали, чтобы просто так взять и проиграть. — Мы ещё не проиграли, — напомнила Вайлдс, — но обязательно проиграем, если вы прямо сейчас сдадитесь. Кевин начал было что-то говорить, и Алина прекрасно понимала, что это что-то будет негативным и раздражающим. Алина потянулась за Эндрю и дала Кевину слабый подзатыльник, чтобы моментально заткнуть его. Мэтт подавился смехом, безуспешно попытавшись выдать его за кашель. Кевин на секунду застыл, а затем послал холодный взгляд в сторону Джостен. — Никому не интересно твоё мнение сейчас, — пояснила Алина. — Ударишь меня ещё раз... — начал Кевин. — И ты что? — спокойно вмешался Эндрю. Кевин замолчал и заметно сник. Элисон подала Дэниель какой-то знак. Алина заметила жест боковым зрением, которого оказалось недостаточно, чтобы понять, что она сделала, однако, когда она перевела взгляд на Дэн, та состроила подруге рожицу. Мэтт приобнял Дэн за плечо и коротко сжал его. В этом не было никакой связи, но улыбка, которую Мэтт никак не мог побороть, казалась скорее самодовольной, нежели сочувствующей. Алина посмотрела на Рене, чтобы узнать, поняла ли она, что только что произошло, но её спокойное, невозмутимое выражение лица казалось абсолютно не читаемым. — Знаете, — начал было Мэтт, но Дэн прервала его, включив звук телевизора. Бойд снова улыбнулся ей, выглядя скорее довольным, чем обиженным, и не договорил. Спустя пару минут перерыв закончился; Троянцы и Львы вернулись в игру с новым составом и ужасающим мастерством. Ещё один гол от Калифорнии убрал часть напряжения из плеч Кевина, однако он не расслаблялся, пока те наконец не выиграли. С поразительным счётом тридцать к семи Троянцы проходили вслед за Воронами в следующий тур. — Не мог бы ты выглядеть чуть менее счастливым? — обратился Ники к Кевину, заметив, как тот довольно улыбается. — Нам ведь предстоит встретиться с ними. — Они это заслужили, — произнёс Кевин, посылая холодный взгляд Алине. Дэн закатила глаза, выключила телевизор, и для Лисов наконец наступила ночь.