Ради чего мы это делаем, Кев?

По причине того, что Троянцы проиграли два полуфинальных матча подряд, Оргкомитету пришлось упразднить третью игру полуфинала. Не было никакого смысла ставить друг против друга Лисов и Воронов, учитывая, что обе команды уже прошли в финал. Вместо этого двум сборным дали неделю выходных, чтобы они успели собраться с силами, отдохнуть, а также пообщаться с оголодавшей прессой. Каждый раз, когда журналистам удавалось их выловить и ткнуть микрофоном в лицо, Лисы отвечали спокойно и уверенно. И достаточно часто эта уверенность была совсем не напускной. Их всепоглощающая ненависть к Рико ещё сильнее сплотила команду и помогала успокоить нервы. Вороны, в свою очередь, практически не упоминали Лисов, возможно потому, что сейчас им приходилось бороться с последствиями неожиданного ухода Жана. По данным Национальной ассоциации студенческого спорта на текущий момент он являлся самым популярным спортсменом своего дивизиона, и тем не менее Жан отказывался раскрывать своё местонахождения или общаться с журналистами. После недавних признаний Кевина, молчание Жана только усугубило положение Воронов: все бытующие теории и слухи разрослись до каких-то невероятных масштабов. В понедельник Ваймак сообщил команде, что игра пройдёт в Эверморе. Новость особой радости не вызвала, но и сюрпризом тоже не стала. Стадион при Эдгаре Алане заметно превосходил Лисью нору по своей вместительности и не зря являлся официальным полем Национальной сборной. А в данном случае, чем больше мест на трибунах, тем лучше. Хотя Ваймак и сомневался, что всем желающим хватит билетов на самую ожидаемую игру сезона, Южная Каролина точно не смогла бы вместить всех гостей финального матча. Под конец своего заявления тренер пустил по рукам список. Сборная Эдгара Алана выделила секцию для семьи и друзей прямо позади скамейки запасных. Лисам предоставили восемнадцать мест, которые надо было поделить между девятью игроками, и теперь Ваймак пытался составить список приглашённых, чтобы как можно скорее забронировать выделенные места и заняться организацией трансфера от аэропорта до стадиона. Восемнадцать казалось не таким уж большим числом, и тем не менее Лисы не использовали все выделенные места. Братия Эндрю не стала никого приглашать, Элисон тоже без лишних колебаний передала список следующему. Рене зарезервировала одно место для приёмной матери, а второе подарила Мэтту, чтобы его отец мог взять с собой свою нынешнюю пассию. Дэн дождалась, пока все остальные заполнят список, чтобы точно знать, сколько свободных мест у неё есть. Несколько её давних подруг сменили прежнюю деятельность на более спокойные занятия, однако те немногие, кто ещё оставался при деле, едва ли могли получить отгул в пятницу. Этим же вечером Ники и Аарон без приглашения явились на ночную тренировку. Алина предполагала, что Кевин просто выгонит их со словами типа: «Поздновато вы спохватились», но вместо этого Дэй немедленно включил их в работу. В среду к ним присоединились и старшекурсники. Одной недели было явно недостаточно, чтобы научить всех упражнениям и приёмчикам Воронов, однако Кевин старался изо всех сил. Язвительное поведение Дэя, его вечная пренебрежительность и грубые комментарии в адрес способностей товарищей только подпитывали всеобщую неприязнь к нему, однако по ночам Лисы подчинялись ему с тихой, мрачной решительностью. Учитывая, что Бойд противостоял играющему в нападении Кевину, он стал первым, кто заметил, что ночью тот играет левой рукой. Наличие секретного оружия здорово приободрило и подняло общий боевой настрой. Подобное сплочение Лисов неизбежно привело к тому, что у Эндрю и Алины практически не оставалось времени наедине. А когда они уходили спать пораньше, всем было очевидно, что заниматься они будут точно не сном. Проживание в одной комнате лишь немного упростило возможность перехватить Эндрю в его свободное время. Теперь тренировки Лисов занимали первое место в их расписании, поэтому обычные пары у всех были сдвинуты примерно на одну и ту же часть дня. Если бы не Ники, нехватка общения стала бы просто критической. Практически всё своё свободное время Хэммик проводил за пределами комнаты вместе с остальными Лисами и при каждой удобной возможности брал с собой Кевина. Это, в свою очередь, ставило Эндрю перед выбором между Алиной и желанием полностью контролировать ситуацию. Иногда выигрывала Алина, в другие разы, когда Миньярд осознавал, куда они направляются, особенности его натуры перевешивали, заставляя последовать за Кевином. Следующая неделя, которая по совместительству стала последней неделей учёбы, прошла значительно тяжелее, чем предыдущая. В пятницу состоится долгожданная встреча с Воронами в финале, а уже в понедельник пройдёт их первый экзамен. Трое из преподавателей Алины объявили оставшиеся пары свободными для посещения, разрешив студентам приходить по собственному желанию. Можно было продолжать ходить на занятия для повторения изученного материала или же заниматься обучением самостоятельно. Алина попыталась посетить одну из таких пар, однако даже не досидела до конца. Вместо этого она решила позаниматься в библиотеке с Кейтлин, но в итоге ноги привели её в Лисью нору. Ваймак совсем не удивился её появлению, однако прежде чем выдать Джостен пару записей игр для просмотра и анализа, заставил её пообещать, что та не завалит ни одного экзамена. Следующим утром Алина снова попробовала сходить на пары. Остальное свободное время после просмотра матчей она занимала бегом и упражнениями. Своё утро Алина начинала с пробежки по ступеням стадиона, рассчитывая, что её ноги успеют отдохнуть к дневной тренировке. Она постоянно гнала себя вперёд, заставляя бежать быстрее и быстрее, и прекрасно понимала, что в итоге это ничем ей не поможет. Вороны были настоящей молнией на поле; они редко владели мячом дольше нескольких шагов, отдавая предпочтение постоянным точечным передачам. Именно этой тактикой они с легкостью разнесли Лисов в прошлом октябре. Кевин месяцами обучал Алину подобному стилю игры, однако теперь это всё не имело значения. Неважно, смогут ли Алина и Кевин забить, если их линия защиты не сможет держать удар и контролировать разрыв по очкам. Во всех матчах, которые посмотрела Алина, Вороны каждый раз устраивали жёсткий прессинг у ворот противников, и от этой картины её в какой-то момент просто начало подташнивать. В среду Аарон и Эндрю отменили еженедельную консультацию у Добсон, а Алина пропустила её просто чтобы посетить тренировку, а в четверг Кевин сам неожиданно слился с ночной тренировки, объяснив это тем, что у него появились кое-какие неотложные дела. С этими словами он оставил Алину за главную. Объяснять остальным, как и что им делать, оказалось настолько неприятно, насколько Алина и представляла. Она уже командовала раньше линией поддержки черлидеров, но это почему то казалось ей проще. Однако у неё не было времени на сомнения и внутренний дискомфорт. Игра пройдёт через два дня, а Алина была единственной, кто знал и уже делал все упражнения Воронов. Она прогнала Лисов по упражнениям, понимая, что они не успеют отточить их за такой короткий срок, но зато теперь они понимают, с чем им предстоит столкнуться в пятницу. Лисы задавали много вопросов, однако не спорили и не перебивали, а под конец Дэн шепнула Алине: «Отлично справилась, кэп». Они тренировались до начала второго ночи, однако, доехав до общежития, Алина заметила, что волнение полностью взяло верх над усталостью. Пока остальные переодевались ко сну, она замерла у рабочего стола, уставившись в конспекты, но даже не вникая в записи. Бездумно пролистав учебные заметки, Алина отодвинула их в сторону. Хотелось выйти на пробежку, чтобы успокоить нервы, но Алина чувствовала, что уставшему телу нужен отдых. Она бы согласилась даже на лёгкую, пешую прогулку, однако не хотела, чтобы остальные увидели, что она нервничает. Казалось, что её сомнения могут погубить всё, над чем они так усердно трудились. Ники бесшумно вернулся в гостиную. — Эй. Всё нормально? — Всё в норме, — кивнула Джостен. — Просто чутка задумалась. Ники ничего не ответил, однако ненадолго задержался, прежде чем уйти к себе в комнату. Из-за назойливого верхнего света, который остался гореть в гостиной, ему пришлось прикрыть дверь в спальню. Джостен бесшумно замерла у стола, дожидаясь, пока вся квартира погрузится в тишину, а затем села за стол и невидящим взглядом уставилась в стену перед собой. Она настолько глубоко погрузилась в тревожащие мысли, что совсем потеряла ход времени и даже не сразу поверила глазам, когда заметила, что за окном уже светает. Наконец, когда её мысли замедлились и словно притихли, Алина встала на ноги и направилась в спальню. Она успела сделать несколько шагов в сторону комнаты, когда входная дверь открылась и на пороге показался Кевин. Вместе с Дэем пришел устойчивый запах алкоголя и перегара, Алина чувствовала их даже на таком расстоянии. Но, едва заметив марлевую повязку на его скуле, Алина мгновенно забыла о неприятных ароматах. Она не смела надеяться на это и сейчас просто не могла поверить в происходящее. Алина замерла на полпути, внимательным взглядом уставившись на повязку. Кевин захлопнул за собой дверь и, едва не потеряв последнее равновесие, шумно опёрся на неё спиной. Он практически упал, но вовремя спохватился и перевёл затуманенный взгляд на Алину. Видимо, это максимум, на который сейчас был способен Кевин, поэтому девушка сама подошла к нему. Тот попытался отмахнуться, но без особого энтузиазма. Подцепив край повязки, Алина оторвала марлю от лица. В следующую секунду её прошибло смешанное чувство: то ли взлёт, то ли падение, желудок скрутило от резкого всплеска адреналина, ударившего по венам. Дэй носил свою «двойку» с самого первого дня, как оказался под жестокой опекой Морияма. Рико и Кевин годами рисовали эти цифры, обновляя их каждый раз, как те начинали смываться. Став достаточно взрослыми, они сразу же запечатлели их перманентными чернилами в виде татуировок. А теперь эта «двойка» исчезла, плотно перекрытая иссиня-чёрной шахматной фигурой. Алина плохо разбиралась в шахматах, но была уверена, что это был не король. — Ты сделал это, — поражённо выдохнула Джостен, не сумев придумать ничего лучше. — А ты была права. — Но я и подумать не могла что ты... — Пусть Рико будет королём, — с характерным произношением, свойственным всем в хлам напитым людям, выдавил Кевин. — Самый желанный, самый защищённый. Он пожертвует всем, чтобы удержать свой трон, сохранить своё величие. Да плевать. — Дэй сделал рукой жест, пытаясь указать на себя, но оказался настолько пьян, что не смог поднять руку даже на уровень груди. — Ты, сестра, всегда оставалась в стороне, несмотря на то, что ты сильнее всех их вместе взятых. Никто и никогда не принимал тебя всерьёз, а зря. Потому, что я отомщу за тебя. Я стану самой смертоносной фигурой на доске. — Королевой, — раздался голос Эндрю откуда-то из-за спины. Джостен не слышала, как он вышел в гостиную, но, конечно же, звук удара по двери должен был разбудить его. Трезвый Эндрю спал так же чутко, как и Алина, возможно, даже более чутко, потому что он успел привыкнуть к разным недружелюбным людям, без приглашения захаживающим к нему в комнату. Алина обернулась через плечо: Эндрю внимательным взглядом изучал Кевина. Затем Миньярд неспешно пересёк комнату и, остановившись рядом с Алиной, поймал Кевина за подбородок. Он повернул его голову в сторону, чтобы получше рассмотреть новую татуировку. — Он будет в бешенстве. — Нахуй его, — выплюнул Кевин, сползая вниз по двери. — Нахуй их всех. Они не стоят моей злости. Это они должны бояться. — Аду и не снилась такая ярость, — к месту процитировал Эндрю. Кевин вяло махнул рукой Алине, и та прилепила повязку обратно к опухшей, покрасневшей коже. Опустив руку, Алина сжала пальцы в кулак, пытаясь скрыть восторженную дрожь, поселившуюся на кончиках пальцев. Она сомневалась, что Кевин или Эндрю заметили её воодушевление: сейчас они были слишком заняты рассматриванием друг друга. Наконец Миньярд улыбнулся, медленно и холодно. И это была его первая искренняя улыбка с тех пор, как он слез с наркотиков, поэтому Алина просто не могла не смотреть. — А вот это уже веселее, — заметил Эндрю. — Наконец-то, — протянул Кевин, в его голосе проскользнула усталость напополам с ожесточением. В итоге им пришлось буквально тащить Дэя в спальню. Алина не понимала, как Кевин собирался забираться на свою верхнюю койку, но тот каким-то чудом справился. Едва голова Дэя коснулась подушки, он мгновенно отрубился. Алина смотрела на его кровать, а внутри бушевали эмоции. Ноги подкашивались, накатившее напряжение словно не давало стоять на месте. Темнота должна была скрыть то, в какой клубок сплошных нервов сейчас превратилась девушка, однако Эндрю это заметил. Направляясь к выходу из комнаты, он легко коснулся её плеча. С трудом оторвав взгляд от бесчувственного тела Кевина, Алина проследовала за ним. В следующую секунду Эндрю уверенно прижал её к стене с долгими глубокими поцелуями: — Просто помешанная. — Я ждала этого с июня, — напомнила Алина, — а ты и того дольше. Эндрю не стал отрицать этот факт. К тому времени, когда они наконец пошли спать, на улице практически рассвело. Алина решила, что сможет восполнить недосып, вздремнув пару часов в автобусе по дороге на север. Она закуталась в одеяло, и ей снилось, как Эвермор заново обрушился над её головой. *** За час до начала игры даже перед общежитием Эдгара Алана не осталось ни одного свободного парковочного места. Вся территория стадиона кишела фанатами, облачёнными в траурно-чёрные одежды. Сравнив с ними Эндрю и Алину — можно подумать, что они сами как Вороны. Безостановочная череда вспышек камер и крупные мужчины в официальных костюмах сопровождали появление очередной знаменитости. Полицейские были буквально повсюду, а для автобусов даже оцепили специальную секцию. Алина перевела взгляд на Лисов. Задумавшись и засмотревшись по сторонам, Ники постукивал пальцами по бедру. Аарон стоял рядом с Кейтлин, и его костяшки заметно побелели от того, как сильно он сжимал её руку. Эндрю выглядел совсем не впечатлённым той суматохой, в которой они оказались, однако его спокойный взгляд то и дело скользил по местности, выискивая потенциальную опасность. Рене крутила в пальцах крестик, висящий на шее, а её взгляд был затуманен во время короткой молитвы. Прямо позади Уокер, взявшись за руки, стояли Мэтт и Дэн, словно две несокрушимых опоры, готовые к бойне. Элисон звонко постукивала каблуками по асфальту, и, казалось, в этом звуке, в самой её походке скрывалось всё внутреннее напряжение и переживание, которое она пыталась не показывать, однако в её взгляде по-прежнему сквозило знакомое презрение. Кевин же, стоявший рядом с Алиной, выглядел абсолютно непоколебимым. Он показал всем свою новую татуировку, едва они сели в автобус. Затянувшееся ликование команды практически лишило Алину возможности поспать, однако она не могла винить их за восторг. Ваймак отреагировал на новость лишь быстрой, сжатой улыбкой, а значит, он узнал об этом раньше всех. Алина вспомнила о татуировках на руках Ваймака и задумалась, нанял ли тренер своего тату-мастера для Кевина. Это бы объяснило, как Дэй, едва стоявший на ногах, смог вернуться обратно в общежитие прошлой ночью. Джостен не знала, что стало для Кевина той последней каплей, которая позволила ему наконец освободиться, но, похоже, вчерашнее представление не было результатом одного лишь тяжёлого алкогольного опьянения. Дэй признал в первую очередь для себя самого: пути назад больше нет. Сейчас он встретил замок Эвермор как очередную бессмысленную остановку на его пути к славе. Алина не понимала, было ли такое поведение искренним или вынужденным усилием воли, точно так же, как она не знала, сколько из всего этого презрения было напускным и предназначенным чисто для прессы. Алина верила, что пренебрежение Кевина являлось по большей части искренним, и этого оказалось достаточно, чтобы успокоить нервы. Две женщины занялись координацией Лисичек. Четверо охранников проводили Лисов от автобуса до стадиона, пока остальные шестеро выстроились вдоль их короткого маршрута. Возможно, это был немного перебор, однако Эдгар Алан не хотел рисковать. Постоянные вспышки камер сопровождали Лисов на протяжении всего пути, и то, что кто-то заметит изменившуюся татуировку Кевина, было лишь вопросом времени. Так и случилось: дикий выкрик обратил всеобщее внимание на лицо Дэя, и неожиданно все десять охранников оказались совершенно бесполезными. Как только новость распространилась, со всех сторон последовал недовольный гул толпы, но среди этого непрекращающегося недовольства иногда прорывались крики: «Королева!». Кевин терпел происходящее с абсолютно невозмутимым, надменным лицом. Сегодня Алина впервые увидела раздевалку Эвермор, предназначенную именно для гостевых команд. Это новшество добавили уже после побега девушки. Кевин рассказал им об этом месте, но даже после его предупреждений Алина чувствовала себя так, словно оказалась в глухой гробнице. Раздевалка была вдвое больше Лисьей, но казалась в сотню раз меньше. Голые, ничем не украшенные стены и всё, начиная от пола до потолка, было выкрашено в чёрный. Это моментально подействовало на Лисов, они как можно быстрее разошлись в разные стороны, раскидывая по всем углам свои ярко-оранжевые сумки, чтобы попытаться оживить комнату и развеять нагнетающую атмосферу. — Эдгар Алан рад приветствовать своих сегодняшних противников, — сказал один из охранников, когда команда окончательно рассредоточилась по комнате. — Все билеты на трибуны распроданы, так же, как и башни. В северной башне – администрация университетов и представители муниципальной власти. В южной – Свита, в западной – Оргкомитет. Мы принимаем двенадцать представителей высшей лиги и шесть игроков профессиональных сборных. Вам не разрешается приближаться к башням, если только вас не пригласит туда один из сотрудников безопасности. Он сделал паузу, чтобы убедиться, что его услышали: — Следующие полчаса вы в праве свободно перемещаться по всей предыгровой зоне, по истечению этого времени Вороны займут домашнюю половину, и вы будете ограничены только своей половиной поля. Могу ещё чем-то помочь? Ники вскинул руку. — Ага. А кто сидит в восточной башне? — Восточная часть забронирована для гостей и партнёров Мориямы, — пояснил Кевин. Охранник кивнул, подтверждая его слова, окинул присутствующих долгим взглядом и, не дождавшись новых вопросов, ушёл. — Итак, — начала Дэн, когда дверь за ним закрылась, – это именно то, чего мы так долго ждали. — Давайте сделаем это, — согласился Мэтт. Оставив своё снаряжение в раздевалке, они вышли в предыгровую зону. Снаружи казалось, будто никто не приехал, чтобы поддержать Лисов, однако на трибунах то тут, то там виднелись небольшие группки студентов и фанатов, разодетых в разные оттенки оранжевого. Лисы махали каждому приветливому лицу, которое встречали на стадионе; их бурно поддерживали, протягивали руки, чтобы дать пять. Фанаты Воронов тоже быстро сориентировались, некоторые из них повставали с мест, надрывая связки недовольными выкриками и низким гулом. На каждой секции трибун примерно на середине лестницы стояли фанаты, одетые в красно-чёрную полоску. Один за другим они вскинули руку в воздух. Ближайший к Алине находился слишком далеко, чтобы она смогла рассмотреть, что у него в руке. Издалека было похоже на велосипедный звонок. Алина не понимала, что происходит, до тех пор, пока целая секция трибун, от нижних рядов и до потолка, вся разом не подпрыгнула. Едва они приземлились, прыгнула следующая секция, а за ней ещё одна – по периметру стадиона пронёсся оглушительный раскат грома. Вся эта неистовая какофония подействовала на Алину сильнее, чем она сама того бы хотела. Дождавшись завершения круга, полосатые фанаты снова вскинули руки и просигналили для второго захода. — Господи боже, — произнёс Ники, и Алина едва его расслышала, хотя они стояли совсем рядом. — Не думаю, что смогу... Эрик! В следующую секунду Хэммик уже обогнул Алину и кинулся к трибунам. Первый ряд, с двух сторон охраняемый сотрудниками службы безопасности, пока пустовал. Но к охранникам только что подошёл мужчина с протянутым билетом. Алина так и не поняла, как Эрик Клозе смог расслышать возглас Ники посреди всего этого шума, однако мужчина тут же повернулся на звук и перегнулся через ограждение, чтобы сжать Ники в долгих крепких объятиях. Ники вцепился в своего парня так отчаянно, словно они не виделись долгие годы, и совершенно не волновался о тех взглядах, которые они к себе привлекали. Остальные гости Лисов появились буквально спустя пару мгновений, благо тренер арендовал мини-автобус для их трансфера из аэропорта. Понимая, насколько сильно Лисам сейчас нужна поддержка близких, Ваймак объявил свободное время. Элисон никого не пригласила, но всё равно проследовала с друзьями к трибунам. Аарон сразу же направился к Лисичкам, чтобы поболтать с Кейтлин. А Алина осталась стоять вместе с Эндрю и Кевином, просто наблюдая за происходящим. Четверым сёстрам Дэниэль удалось выбраться к ней на игру. Они приехали в практически одинаковых белых сарафанах с нарисованными оранжевыми буквами, которые вместе складывались в слово «Лисы». У последней девушки вдобавок к букве красовался отпечаток немного стёршейся лисьей лапки. Вместо слов приветствия они сразу же налетели на Дэн, сжав её в групповом объятии. Следующей под раздачу их радости попала Элисон. И судя по тёплым непринуждённым улыбкам, раньше они уже были знакомы. Стефани Уокер заняла место по соседству с девушками. Она сразу же обняла Рене, и их объятия длились практически вечность. Рядом со Стефани сидели родители Мэтта. Коса его матери оказалась выкрашена в ярко оранжевый, как и всё, что было на ней надето. Мэтт говорил о маме достаточно часто, поэтому Алина не сомневалась, что он её просто обожает. И всё же Алина немного растерялась, когда увидела настолько откровенное ответное проявление любви к сыну. В улыбке Рэнди Бойд проскользнула какая-то свирепая гордость за своего ребёнка, и именно этим женщина напомнила ей Дэниэль. В следующую секунду она без зазрений совести ласково потрепала Мэтта по тщательно уложенным волосам. Его отец оказался более сдержан; тепло улыбнувшись, он похлопал сына по плечу в качестве приветствия. Девушка, которую он привёл с собой на игру, казалась ровесницей Мэтта, и они с Мэттом старательно делали вид, что вообще не замечают друг друга. Бетси Добсон зашла последней. Эндрю или Алина с Аароном не бронировали для неё билет, поэтому Алина предположила, что её пригласили Дэвид и Эбби. Заметив её, Миньярд совсем не удивился, однако, когда она села, подошёл к ней. Она улыбнулась и махнула рукой на свободные места вокруг, предлагая присесть. За всем шумом толпы Алина не могла расслышать, о чём они разговаривали, но предполагала, что Добсон как обычно делится своими наблюдениями и задаёт общие вопросы. Алина отвернулась прежде, чем женщина смогла поймать её взгляд, и вернула всё своё внимание толпе на трибунах. — Вы двое могли бы хотя бы поздороваться, — с непонятной грустью в голосе заметил Ваймак. — Не вижу смысла, — отозвался Кевин. — Это отвлекающий фактор. — Это называется круг поддержки, почитай как-нибудь на досуге. — Тэя смотрит из Южной башни, — произнёс Кевин, переводя взгляд на вип-зону, к которой ведёт лифт. Помещение находилось слишком далеко и высоко, поэтому Джостен не могла разглядеть лиц присутствующих, однако было видно, что у панорамных окон уже собралась толпа наблюдателей. Понимание того, что за их игрой будут следить профессиональные игроки и влиятельные люди, несколько напрягало. По венам разлился неприятный холодок. Дэй перевёл взгляд обратно на тренера и закончил: — И мой отец ходит на все мои игры. Это достаточная поддержка. Эбби стояла по руку от тренера, её взгляд заметно смягчился. На мгновение челюсть Ваймака сжалась, а затем он сказал ровным тоном: — Мама гордилась бы тобой. — Не только мной, — тихо, с не характерной человечностью в голосе, ответил Кевин. Либо их разговор становился слишком личным, либо острый укол в груди Алины был результатом её собственного ощущения одиночества и былых потерь. Оставив их наедине, Джостен присоединилась к команде. Рукопожатие Эрика оказалось на редкость крепким, а его улыбка ослепительно широкой. Алина запуталась в сёстрах Дэниэль практически сразу после того, как услышала их имена. Терпеливая улыбка Стефани оказывала такое же успокаивающее действие, как когда-то мирное поведение Рене. И Алина была уверен, что своими крепкими объятиями Рэнди напрочь отдавила ей пару жизненно важных органов. Отец Мэтта пропустил ненужные приветствия, чтобы сразу же рассказать Алине об одном знакомом пластическом хирурге, на случай если Джостен захочет подправить лицо. — Пап, — с ужасом вмешался Мэтт. — Какого хрена? — Алина Джостен, — неожиданно заговорил один из охранников, — вас хочет видеть Стюарт Хэтфорт. Алина немедля проследовала за сотрудником безопасности. Прозрачная стена отделяла предыгровую зону от фанатских трибун, и в углу секции, с той стороны, её уже ждал Стюарт, сложив локти поверх ограждения. Он отпустил охранника простым кивком и перевёл изучающий взгляд на давно потерянную племянницу. — Я-то думала, ты уже в Англии, а ты вон где, — вместо приветствия сказала Джостен. — Вижу, тебе уже лучше. Успел съездить туда и вернуться, — пояснил Стюарт. — Хотел проведать тебя раньше, но нам приказали не вмешиваться, пока он не примет решение. Алине не пришлось уточнять, о ком идёт речь. Хэтфорт дождался кивка Джостен и продолжил: — Смерть твоего Хозяина оставила за собой пустоту, которую не так-то легко заполнить. Молодой босс подчищает людей на местах и избавляется ото всех, кто может повлечь неприятности, начиная с Калифорнии и до самой Южной Каролины. Копов, докторов, стукачей – всех без исключения. Если есть хоть мизерный шанс, что они могут навредить установившемуся порядку, то этих людей уже нет. Интересное это дело – перестройка целой империи. Интересное и очень кровавое. — И есть люди даже с Южной Каролины? — переспросила Алина. И после этих слов её сердце на секунду замерло. — Ты говорил про врачей, так? Больничные врачи или, ну, может психотерапевты? Можешь назвать имена? — Не интересуюсь такими подробностями, пока они меня не касаются, — признался Стюарт. — Ты всё ещё в деле? Ищешь кого-то конкретного? — Не успокоюсь, пока не найду одного человечка. Психотерапевт из Колумбии, Пруст. Работал в Истхевене, второй брат подкупил и использовал его в своих интересах. Я уже рассказывала... молодому боссу о нём, — с небольшой заминкой пояснила Алина. — Наведу справки, — пообещал Хэтфорт, а затем небрежным взглядом окинул стадион. — Ты ведь понимаешь, что они следят за тобой, правда? Они ждут, пока ты оступишься или пока кто-нибудь безгранично тупой не проглотит наживку. Ты для них удобная приманка и тёмная лошадка в одном лице. Не делай глупостей, ладно? Ты сама подписалась на это, поэтому я не смогу защитить тебя, если всё снова пойдёт наперекосяк. — Я буду осторожна, — кивнула Алина. — Спасибо, дядя. — Выше нос, — выпрямившись, приободрил Стюарт, — и будь начеку. Молодой босс уже здесь. Не заставляй его пожалеть о своих инвестициях в тебя. Джостен была не настолько глупа, чтобы обернуться на восточную башню. Коротко кивнув, она взглядом проводила спину дяди, исчезающего в толпе. Вернувшись к Ваймаку, Алина решила, что лучше не рассказывать Кевину о высокопоставленном госте. Тренер дал команде ещё пару минут на общение с группой поддержки, а затем согнал их в раздевалку. Они бодро переоделись, воодушевлённые энтузиазмом своих гостей, и успели сделать несколько кругов по стадиону, пока не появились Вороны. Раньше Алине казалось, что толпа была предельно громкой, однако, когда на поле вышла домашняя команда, в ушах буквально зазвенело от приветствия фанатов. Лисы вернулись обратно в раздевалку, чтобы закончить растяжку и уберечь перепонки от нежелательных повреждений. Они без спешки надели оставшуюся экипировку и снова встретились в общей комнате. Ваймак дал им минутку, чтобы перевести дух и собраться с силами, а затем опять отправил их разогреваться на внутренний круг. Судьи сегодняшнего матча уже распределились по разным концам поля и в ожидании начала стояли у дверей, чтобы впустить команды. Вороны передвигались сплошным, практически бесконечным потоком чёрного, Алина старалась вообще не смотреть в их сторону. Разминка ещё никогда не казалась такой короткой; едва она встала в подготовительную позицию, их пригласили на предматчевое приветствие команд. Как только главный комментатор принялся перечислять имена Лисов, выездной оркестр университета Пальметто «Рыжие тона», расположившийся в специально выделенном месте, с нескрываемой искренней гордостью заиграл командный гимн. Дождавшись окончания композиции, диктор перешёл к списку Воронов. Гимн сборной Эдгара Алана звучал так же враждебно и угнетающе, как и всегда. А барабаны продолжили отбивать тяжёлый ритм даже после окончания гимна. Фанаты топали ногами, вторя барабанам, и казалось, что весь стадион слился в этой злой, мучительной мелодии. Алина не понимала, в чём заключалась причина неожиданно накатившего удушья: в низких басах, доносящихся отовсюду, или в ускорившемся сердцебиении, от которого буквально сжимало горло. Дэн встретилась с Рико на поле, чтобы подбросить монетку и выбить Лисам первую подачу. Толпа всё ещё выстукивала ритм Воронов, словно собиралась продолжать так до конца игры. У Ваймака оставалась пара минут перед началом построения на поле, поэтому он быстро подозвал к себе свою маленькую команду. — Как вы знаете, у меня не очень с напутственными речами, но Эбби пригрозила мне мучительной смертью, если я хотя бы не попытаюсь. Вот результат моей часовой умственной активности. Я не успел ничего отрепетировать, поэтому просто сделайте вид, что речь получилась складная и крайне вдохновляющая, ладно? Тренер окинул их медленным взглядом, успев заглянуть в глаза каждому хотя бы на секунду. — Я хочу, чтобы сейчас вы закрыли глаза и задумались о том, почему сегодня находитесь именно здесь. Не говорите мне, что всё дело в мести или реванше, потому что ваше присутствие здесь это уже реванш. — Теперь дело не в Рико, — продолжал Ваймак, — и не в Воронах. Теперь это касается только вас самих. Тех усилий, которые вам пришлось приложить, чтобы добраться до этой точки, тех жертв, которые вам пришлось принести на пути сюда, и тех людей, которые смеялись над тем, что вы замахнулись на такую большую и яркую мечту. Вы здесь потому, что отказались сдаваться, и потому, что не сломались. Вы здесь, хотя все они говорили, что вы никогда не сможете этого добиться. А теперь никто из них не сможет сказать, что вы не заслужили эту игру. — Сегодня всё внимание только на вас. Пришло время показать им, чего вы стоите. Больше нет места сомнениям, нет места сожалениям и нет права на ошибку. Это ваша ночь. Это ваша игра. И это ваш момент. Вцепитесь в него так крепко, как только можете. Отбросьте в сторону все внутренние ограничения и барьеры, выложитесь изо всех сил. Сражайтесь, потому что вы не умеете сдаваться без боя. Выиграйте, будто для вас не существует поражения. Этот король правил слишком долго... Пришло время снести его замок. И в этот момент над головами раздался предупреждающий гудок. Хлопнув в ладоши, Ваймак произнёс: — Вперёд! — Лисы! — хором крикнули они в ответ, и основной состав направился к дверям. Вороны вышли на поле первыми и чётко разошлись по своим позициям. Сначала объявили Рико; вероятно, он будет играть как в прошлый раз: первые и последние пятнадцать минут. Среди Лисов первым объявили Кевина, сразу после него назвали имя Алины. Они направились к середине поля на линию нападающих. Алина не могла оторвать взгляд от Рико, прекрасно понимая, что тот уже в курсе новой татуировки Дэя. И она оказалась права. Едва они подошли ближе, Алина смогла разглядеть холодную ярость, застывшую на лице Мориямы. Рико молчал ровно до тех пор, пока Алина с Кевином не заняли свои позиции. Когда они встали и замерли, Морияма разразился потоком злобных, ядовитых ругательств на японском. Дэй спокойно игнорировал его до какой-то конкретной фразы, после чего кинул в его сторону ровный взгляд и ответил. Алина не знала, что он сказал, однако Рико сжал кулаки вокруг древка так крепко, словно представлял на месте клюшки шею Кевина. Выбесить Рико прямо перед важным матчем казалось самоубийственной и одновременно вдохновляющей затеей. Теперь тяжёлый гул крови в ушах полностью перекрывал шум, доносящийся с трибун. Алина вскинула взгляд на табло, когда последний из Лисов занял своё место, и не отводила глаз, пока отсчёт не показал последние десять секунд. Девушка повернулась к Кевину и прокричала вопрос: — Ради чего мы это делаем, Кев? — Всё ради игры, Алина, — ответил он, не задумавшись ни на секунду. Девушка посмотрела за спину второму нападающему Воронов на подающего игрока, а затем на того, кто будет преследовать и мешать лично ему, продолжая отсчёт в голове. За две секунды до начала Алина кинула взгляд на их вратаря, представляя, как ворота зажгутся красным в пользу Лисов. На последней секунде прозвучал гудок, и Дэн сделала первую подачу сегодняшней ночи. Прошло почти семь месяцев с последней игры Лисов и Воронов. И Вороны очень быстро осознали, что перед ними уже не та команда. Осенью Лисы поверили в собственное поражение ещё до того, как вышли на поле. Они играли просто потому, что должны были сыграть, и в глубине души надеялись, что весной получится лучше. Сегодня, воодушевлённые поддержкой и решимостью напополам с отчаянием, Лисы заложили сильнейшее начало за все свои годы.