20 ноября, 1950 год

Вечером, сразу после первого допроса, Том Риддл вышел из стерильных тисков комнаты Министерства, но вонь подозрений все еще витала над ним, как упрямое непонимание. Отсутствие тела Гермионы и отсутствие орудия убийства давало ему небольшую фору, но внутри него бушевали эмоции недосказанности. Что-то было не так. Для начала он проверит зацепку. Вернувшись в некогда безопасный для него дом, он встретил в нем Малфоя. Абраксас заговорил бы первым, всем видом изображая накопившийся гнев, но не мог произнести ни слова без одобрения Тома. Так было всегда. – Они отпустили меня. Ни тела, ни улик. Но мы должны найти эту суку. Верный рыцарь кивнул, его непоколебимая поддержка и страх были молчаливым обещанием помочь. – Мы найдем ее, Лорд.  Том откинулся на спинку дивана, с его губ сорвался вздох. – Я поговорил с ее сокурсниками, помнишь? Те гриффиндорцы. Никто не знает о ее семье. Или контактах. Она будто бы появилась из ниоткуда, а никто и не задумывался спросить. Ни записей, ни документов. – Это всё? Он нахмурил брови, тонко выражая свой скептицизм. – Ну, это необычно. Но это ведь Гермиона. А что с ее прошлым парнем? – Здесь явно есть пробелы, Том. Ничего существенного, будто она намеренно стирала свое прошлое, – начал объяснять Малфой, намекая на невысказанное мнение. – Стерла значит? Или кто-то стер за нее? – Что ты имеешь в виду? – Возможно, кто-то не хотел, чтобы мы знали о ее прошлом. Но почему? – Мы узнаем, Лорд. Но есть еще кое-что, – продолжил Абраксас, и в его глазах мелькнуло откровение. – В Хогвартсе она встречалась с парнишкой. Он из Блэков. Судя по всему стал ей одержим, посылал письма и все такое. Псих. Том заинтересованно приподнял бровь. – Одержимый бывший? Это уже интересно.  – Думаю, мы поговорим с ним сегодня. Может быть, он что-то знает. А может она у него?  С этими словами Малфой достал скомканный листок бумаги с именем «Альфард Блэк». Это имя повисло в воздухе, как ключ к неизвестной тайне. — Они задавали тебе личные вопросы? Спрашивали, например, почему у неё нет друзей? Том кивнул.  — И что ты сказал?  — Что она сложный человек.  — Все знают: сложный — значит неприятный. По мере того, как Том Риддл распутывал эту загадку, ему не нравилось лишь одно: как он ее упустил. Насколько сильно он закрывал глаза на ее прошлое? Сколько еще неопределенностей не знал?  Путешествие на годы назад не сулило ничего хорошего. Хоть и могло пролить свет на правду. Но он склонялся к тому, что это лишь еще больше погрузит их во тьму, в которой они жили последние пару лет с Гермионой Риддл. Он отправился в место их тайных встреч – дом в Годриковой впадине.