21 ноября, 1950 год

Том устроился в любимой гостиной дома его родителей – убежище, омраченном отголосками самых темных его воспоминаний, которые сейчас казались далеким шепотом. Комната словно выдыхала тяжесть времени, пока его неизменный друг Абраксас скрупулезно изучал загадочное письмо, оставленное неуловимой женой. В воздухе уже третий день витало отчаяние, но он не хотел этого признавать. В первый день – он сам сообщил об исчезновении. Во второй – авроры быстро его отпустили, задав всего несколько вопросов. Сегодня Том вернулся к загадке. Стены украшали их совместные фотографии – заставшие колдо их «любовной истории», которая уже давно распадалась по частям на мелкие пазлы. И Том, блять, никак не мог увидеть общей картины.  Абраксас надоедал, но иногда мог быть полезен. Друг склонился над журнальным столиком, который еще недавно был разбит и тщательно собран с помощью несложных заклинаний. Их лица освещались тусклой лампой, а глаза излучали тьму. Перед ними был лишь один кусочек пазла, который служил ключом к следующей части расследования. – Должно быть, мы что-то упускаем, Том. Гермиона не могла просто так исчезнуть, – произнес в который раз Малфой, немного настороженно и подбирая медленно слова. Том, явно озадаченный чем-то другим, нахмурил брови. Его жена все предусмотрела. Она точно знала, что он будет делать. К кому пойдет в то утро. А Том как придурок расслабился. Не видел в ней угрозы. – Нам нужно понять ее мысли. Что она пытается нам сказать? Риддл не обращал внимание на пустые размышления друга. Комната вокруг него превратилась в полотно неопределенности, отбрасывая мерцающий свет словно сигналы тревоги. Каждое слово в ее письме было загадкой, и чем дольше он пытался ее разгадать, тем более трудно достижимой становилась истина. Истина обычно находилась где-то на поверхности. Может, в этом и была загадка? «как в Омуте памяти» Стоит ли ему найти бутылек ее воспоминаний? Это был намек на Дамблдора и его подарок? Или стоит углубиться в какое-то определенное воспоминание?  Нет. Слишком сложно. «… закрыты, как тьма в тишине» Закрыты. Речь о помещении? О школе? Где-то в полной тишине. Бинго!  Омут. Память. Место в тишине и во тьме. Это похоже на место, где она впервые показала ему свои воспоминания. Хогвартс. Да, это могло стать зацепкой. Надо начать с нее. Внезапный стук разнесся по комнате, нарушив сосредоточенность бывших слизеринцев. Абраксас, замешкавшись, переглянулся с Томом и побежал открыть дверь. За ней, вполне ожидаемо, стоял знакомый отряд авроров. Их присутствие призраком маячило с вечера, но Том предпочел отодвинуть эту проблему на второй, даже третий план. – Том Риддл? – в тоне уже прозвучало обвинение. Абраксас, немного растерянный и уязвимый, заикаясь, ответил: –  Да, Том здесь. Что происходит? Как и положено, работники Министерства принесли с собой кучу бумажек и разрешений на задержание. Том все еще не сказал ни слова. В воздухе повисла зловещая прелюдия. – … за подозрение в убийстве Гермионы Риддл. – Это ошибка, и вы знаете, – было первой его фразой. – Малфой, свяжись с тем адвокатом, о котором я тебе писал. Гостиная, лишившись своих обитателей, все еще выдыхала опустошенную тишину.  Снаружи мир, казалось, продолжал жить свои чередом. Уличные фонари рисовали на мокром асфальте мрачные тени. Двигатель соседской машины взревел, заглушая отзвуки некогда счастливого дома. Так исчезали тени распавшегося на его глазах брака.