Пастушок

      Сейчас будет ещё одна авторская теория, вы можете быть не согласны, пожалуйста. Но сегодня хотелось бы поговорить об этой строчке, известной каждому клодоману: «мы уедем куда-нибудь, мы отыщем на земле место, где солнце ярче, деревья зеленее и небо синее!». Собственно, а почему Клод не говорит Эсмеральде, что они уедут куда-нибудь далеко-далеко и поселятся среди людей, которые их не знают? Почему именно лоно природы? Почему? «Да по кочану!» — ответит сердитый обыватель, который против микроисследования романа. Обыватель, успокойтесь, а лучше — не читайте дальше, так как сейчас будет место спекуляциям.       Начнём с того, что Клод Фролло — образованный человек, продукт своего времени. А время было непростым, будущий архидьякон рос на закате Столетней войны, когда итоги её уже ясно обрисовывались. Франция изгнала англичан и смогла свободно вздохнуть. Несмотря на истощение и разруху, людям хотелось жить. Было запущено много процессов, которые постепенно привели к восстановлению экономики, к росту городов и благосостояния. Но что же с высшей аристократией?       А здесь, при дворах крупных феодалов, воцаряется желание обратиться к чему-то естественному и простому. Возникает интерес к идеалистической пастушьей жизни, высшим проявлением которой были «Буколики» Вергилия. Уставшие от войны феодалы стремились к так называемой простой жизни, с пением песенок и «необременительным» существованием пастушка. Конечно, никто не отказывался от богатства и привилегий, все просто играли роли. Также как веками ранее аристократию захватила куртуазная игра в Прекрасную Даму и Рыцаря, так и сейчас принцы увлеклись игрой в пастухов и пастушек.        Самым ярким представителем этой буколической моды стал Рене Анжуйский (1409 — 1480), номинальный король Сицилии, герцог Анжуйский и граф Прованса, который у себя в Анжере устроил один из блистательнейших дворов своего времени. Рене Анжуйский любил проводить турниры, удить рыбу в зеркальных прудах и собирать полевые цветы. Иногда он нарочно переодевался пастушком, чем вызывал восторг своих придворных. И этот принц не был одиноким в стремлении к нарочитой, идеалистической простоте, современник Карла VII Марциал д`Овернский писал:       Завидуй пастушатам,       Овечкам и ягнятам       То что составляло радости аристократов, задавало моду и постепенно спускалось ниже, в том числе и до восторженных школяров. Молодость Клода Фролло пришлась на расцвет двора Рене Анжуйского, кто знает, может быть, в памяти будущего архидьякона отложились буколические картины, вызванные поэзией Вергилия и слухами о причудах принцев. Поэтому, столкнувшись уже в зрелом возрасте с любовью, он мог воскресить пленительные образы беззаботных пастушат. Вот почему эта строчка о месте где деревья зеленее и небо синее, мне кажется отражением мечтаний о простой и мирной жизни на лоне природы. Конечно, он не чабаном стремился стать, но в момент произнесения монолога выдал понятную для себя метафору счастья: где-то далеко и без людей. Представьте, как бы Эсмеральде подошёл костюм пастушки.       Кроме того, Клод Фролло и так был своего рода пастухом, пастухом человеческих душ, пастырем Божьим. И это, на мой взгляд, делает буколическое объяснение строчки с «местом» даже логичным. В его сознании труд пастыря душ, скованного цепями обетов, сменился на лучезарный образ свободного и счастливого пастушка. Эсмеральда, правда, подобное предложение от убийцы своего драгоценного Феба не оценила, и кто бы её стал винить?