Season 5. Episode 1: Unexpected guests

«Сражайся до конца, даже если знаешь, что проиграл. Это и есть честь».

      Я стояла на вершине крепостной стены Драконьего Камня, чувствуя, как холодный ветер с моря хлещет мне в лицо, треплет мои серебристые волосы. Мой плащ колыхался за спиной, словно крылья, готовые расправиться. Траурное одеяние было строгим, без украшений, лишь тонкая кайма из алого шёлка напоминала о крови, что текла в наших жилах — крови Таргариенов. Рядом со мной стояла Рейнира, моя сестра, её фигура в таком же чёрном платье казалась высеченной из обсидиана, что добывали в здешних пещерах. Её лицо было бледным, почти прозрачным от горя, а глаза, обычно сияющие, потускнели, став похожими на затянутое тучами небо. Мы обе несли траур по Люцере, её дочери, моей племяннице, чья жизнь оборвалась по вине Эймонда в Штормовых землях. Эта потеря оставила в наших сердцах рану, что кровоточила, не затягиваясь, и даже теперь, спустя недели, я чувствовала её боль так же остро, как в тот день, когда Деймон принёс чёрные вести.       Я вглядывалась в горизонт, где серые волны Узкого моря сливались с низкими облаками, ожидая увидеть знакомые силуэты драконов. Деймон и Лейнор должны были прилететь совсем скоро — они сражались в Речных землях, и последние вести гласили, что битва была выиграна, хоть и ценой крови и огня. Мои пальцы, затянутые в чёрные перчатки, сжимали холодный камень парапета, и я чувствовала, как сердце бьётся быстрее от нетерпения. Деймон, мой муж, мой огонь, был где-то там, в небе, и я молилась, чтобы он вернулся ко мне целым. Его отсутствие оставило пустоту в моей душе, которую не могли заполнить ни долг, ни война, ни даже титул, что я теперь носила.       — Ты смотришь туда, будто можешь призвать его взглядом, — сказала Рейнира, её голос был тихим, но в нём сквозила мягкая теплота, что редко пробивалась сквозь её скорбь в последние дни. Она стояла чуть ближе к краю, длинная коса развевалась за её спиной.       Я повернулась к ней, уголки моих губ дрогнули в слабой улыбке.       — Если бы я могла, он был бы здесь ещё вчера, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я не могу не думать о нём, Рейнира. Каждый раз, когда он улетает на Караксесе, я боюсь, что это может быть в последний раз.       Взгляд Ниры скользнул к морю, где волны бились о скалы внизу, выбрасывая белую пену, что тут же растворялась в солёном воздухе.       — Я понимаю, — сказала она. — Когда Лейнор уходит, я чувствую то же самое. Но они вернутся, Вэйнис. Уж насчёт Деймона ты можешь не сомневаться.       Я посмотрела на неё, чувствуя, как тепло её слов немного смягчает холод в моей груди. Она должна была быть королевой, пока не сделала выбор, что изменил всё. После смерти Люцеры она добровольно передала мне свой титул наследницы, объявив меня королевой перед нашими сторонниками. Это было не простое решение — это был дар, и я до сих пор не могла понять, как принять его полностью.       — Знаешь, — вдруг сказала Рейнира, снова нарушая молчание, — тебе к лицу этот титул, Вэйнис. Наследница, королева… Ты стала самой собой. Я вижу это в твоих глазах, в том, как ты держишься. Словно всегда была рождена для этого.       Я моргнула, удивлённая её словами. Ветер усилился, бросая мне в лицо солёные брызги, и я вдохнула глубже.       — Ты была бы не хуже меня, — ответила я, стараясь говорить твёрдо, но голос дрогнул от эмоций. — Ты была королевой, Рейнира, и останешься ею в моём сердце. Я никогда не забуду, что ты сделала для меня. Ты могла оставить всё себе — трон, титул, власть. Но ты передала их мне. Добровольно. Я… я так благодарна тебе за это доверие.       Она улыбнулась впервые за долгое время, и эта улыбка, хоть и слабая, осветила её лицо, вернув в него тень прежней жизни.       — Я не могла больше нести это бремя, — призналась она. — После Люцеры… Я сломалась, Вэйнис. Ты знаешь это. Ты видела, как я плакала ночами, как не могла встать с постели. Трон требует силы, которой у меня больше нет. Но у тебя она есть. Ты всегда была сильнее, чем я думала.       Я сжала её руку в ответ, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но я не дала им пролиться — не сейчас. Она видела во мне силу, и я должна была оправдать это. Её слова задели что-то глубоко внутри меня.       — Я благодарна тебе, — сказала я тихо, мой голос почти утонул в шуме ветра. — За эту честь, за доверие… Я никогда не думала, что ты откажешься от титула. Тем более передашь его мне. После всего, что было, после Люцеры… Я боялась, что ты закроешься от всех, даже от меня.       Рейнира положила руку мне на плечо, её прикосновение было тёплым, несмотря на холод вокруг.       — Я не могла закрыться от тебя, — сказала она. — Ты моя семья, Вэйнис. И я знала, что если отдам трон тебе, он будет в надёжных руках. Ты не дашь Хайтауэрам победить.       — Я не сильнее тебя, — возразила я. — Просто… другая. Ты дала мне шанс доказать это. И я клянусь, Рейнира, я не подведу тебя. Ни тебя, ни Люцеру, ни наш дом.       Она посмотрела на меня долгим взглядом.       — Ты уже не подводишь, — сказала она. — Ты ведёшь нас, Вэйнис. Ты и Деймон. Я верю в вас.       Упоминание его имени заставило моё сердце снова забиться быстрее. Я отвернулась к горизонту, вглядываясь в серую даль. Где же он? Время тянулось мучительно медленно, и я представляла, как он сражался у Горящей Мельницы — его меч сверкал в воздухе, Караксес изрыгал пламя, а Лейнор прикрывал его. Они были сильны вместе, я знала это. Но война не щадит даже лучших.       — Он вернётся, — сказала я, больше для себя, чем для неё. — Он всегда возвращается ко мне.       Рейнира хмыкнула, и я услышала в этом звуке лёгкую насмешку.       — Ты так уверена в нём, — сказала она. — Это почти забавно. Деймон… Он всегда был стихией, которую нельзя предсказать, но с тобой он другой. Ты укротила его, Вэйнис.       — Не укротила, — возразила я, чувствуя, как щёки теплеют от её слов. — Просто… дала ему причину быть лучше. Как ты дала мне.       Она улыбнулась опять, на этот раз шире, и я увидела в ней ту прежнюю Рейниру, что была до всего этого — до войны, до потерь. Мы стояли молча, плечом к плечу, две женщины в чёрном, связанные кровью и горем, но всё ещё не побеждённые. Ветер усиливался, и я вдруг уловила далёкий звук — низкий, раскатистый рёв, что мог принадлежать только дракону.       — Слышишь? — выдохнула я, вглядываясь в горизонт.       Мои пальцы сжали камень сильнее, сердце подпрыгнуло в груди. Рейнира напряглась, прислушиваясь. Её глаза расширились, когда звук повторился, ближе, громче.       — Это они, — прошептала я.       Я вглядывалась в серую пелену, пока не увидела их — два тёмных силуэта, пробивающихся сквозь тучи. Караксес, с его багровой чешуёй, и Морской Дым, чьи крылья отсвечивали серебром. Они летели к нам, и я почувствовала, как слёзы облегчения жгут глаза. Деймон возвращался. Мой муж, мой любимый. Я повернулась к Рейнире, и она кивнула мне, её рука сжала мою ещё раз.       — Он здесь, — сказала я, улыбаясь сквозь слёзы.       Мы с Рейнирой переглянулись, и в её глазах я увидела то же нетерпение, что горело во мне. Рёв драконов становился всё ближе, раскатываясь над морем, как гром перед бурей, и я не могла больше ждать. Мои ноги сами понесли меня к лестнице, что вела вниз с крепостной стены. Я сжала подол своего чёрного платья, чтобы не споткнуться о длинные полы, и начала спускаться, слыша, как за мной торопится Рейнира. Каменные ступени, холодные и скользкие от утренней росы, скрипели под нашими сапогами, а ветер, что гудел наверху, здесь, внизу, казался тише, заглушённый массивными стенами Драконьего Камня. Сердце колотилось в груди, каждый удар отдавался в висках, и я представляла его — Деймона, его суровое лицо, его взгляд, что всегда находил меня в любой толпе. Он был жив. Он вернулся. Это всё, что имело значение.       Мы спустились во внутренний двор, где уже собирались слуги и стражники, их голоса сливались в приглушённый гул. Воздух здесь был пропитан запахом мокрого камня и солёного моря, а земля под ногами, выложенная грубыми плитами, блестела от влаги. Я остановилась у края двора, чувствуя, как Рейнира встала рядом, её дыхание было таким же прерывистым, как моё. Над нами раздался мощный хлопок крыльев, и тень Караксеса накрыла двор, заставив некоторых слуг отшатнуться. Его багровая чешуя сверкала даже в тусклом свете пасмурного дня, а за ним следовал Морской Дым, чьи серебристые крылья рассекали воздух с изяществом, что так подходило Лейнору. Драконы приземлились с тяжёлым грохотом, когти процарапали камень, оставляя глубокие борозды, и их рёв эхом отразился от стен замка. Пыль поднялась в воздух, смешиваясь с паром, что вырывался из ноздрей Караксеса, и я зажмурилась на мгновение, защищая глаза.       Когда я открыла их, он был там. Деймон спрыгнул с седла, его чёрный доспех был покрыт копотью и пятнами крови, но он стоял прямо, как всегда — непреклонный, как сама сталь. Он держал шлем в руке, открывая лицо, усталое, но живое, с той знакомой искрой в глазах. Я не выдержала. Все мысли, все страхи, что терзали меня, пока я ждала его, растворились в этот момент. Мои ноги рванулись вперёд, я бежала к нему, не заботясь о том, как выгляжу — королева или нет, сейчас я была просто женщиной, что ждала своего мужа. Я бросилась в его объятия, мои руки обвили его шею, и я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя запах дыма, крови и его кожи — такой родной, такой живой. Его доспехи были холодными, но я ощущала тепло его тела сквозь них, и слёзы, что я так долго сдерживала, хлынули наружу.       — Ты вернулся, — выдохнула я, мой голос дрожал. — Ты вернулся ко мне.       Деймон сжал меня в ответ, его сильные руки обхватили мою талию, прижимая так крепко, что я едва могла дышать. Его пальцы впились в ткань моего платья, и я почувствовала, как он дрожит — не от холода, а от того же облегчения, что захлёстывало меня. Он уткнулся лицом в мои волосы, и я услышала его низкий, хриплый голос:       — Я обещал тебе.       Я подняла голову, встречаясь с его взглядом, и увидела в нём всё — усталость, ярость, любовь. Мои ладони легли на его щёки, колючие от короткой щетины, и я хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто стояла, держа его, боясь отпустить, словно он мог исчезнуть, если я ослаблю хватку.       Рядом я услышала шаги и тихий всхлип. Обернувшись, я увидела Рейниру — она бежала к Лейнору, что только что спустился с Морского Дыма. Его серебристые волосы были растрёпаны, лицо покрыто сажей, но он улыбался той мягкой улыбкой, что всегда успокаивала её. Рейнира бросилась к нему, а он подхватил её, поднимая над землёй. Они обнимались так пылко, словно не виделись годы, и я услышала, как она шепчет его имя, её голос дрожал от слёз. Лейнор прижал её к себе, его ладонь гладила её спину, и в этот момент они казались такими уязвимыми, такими живыми. Я отвернулась, давая им их миг, и снова посмотрела на Деймона.       Он вдруг отстранился от меня, его руки скользнули вниз, отпуская мою талию. Я хотела протестовать, но он опустился на одно колено передо мной, его доспехи звякнули о камень. Этот жест был таким неожиданным, таким торжественным, что я замерла, глядя на него сверху вниз. Его голова склонилась, серебристые волосы упали на лицо, но затем он поднял взгляд, и в его глазах горела непреклонная решимость.       — Армия Бракенов разгромлена, моя королева, — произнёс он, его голос был твёрд и в нём звучала гордость. — Мы сожгли их у Горящей Мельницы. Союзники Хайтауэров в Речных землях сложили оружие. Они больше не угроза.       Я почувствовала, как моё сердце подпрыгнуло в груди. Победа. Он принёс нам победу. Слёзы снова жгли глаза, но теперь это были слёзы облегчения, торжества. Я хотела что-то сказать, но он продолжил, его голос стал ниже, почти клятвенным:       — Я сделаю всё ради тебя и нашего сына. Всё, что потребуется. Ты моя королева, моя жизнь.       Я смотрела на него, на этого мужчину, что стоял передо мной на коленях, и чувствовала, как внутри меня разгорается огонь. Он не просто муж, не просто воин — он был моим щитом, моим мечом, моим сердцем. Я протянула руку, касаясь его плеча, и тихо сказала:       — Встань, Деймон. Ты не должен кланяться мне.       Он поднялся, его рука поймала мою, сжимая пальцы. Мы стояли лицом к лицу, и я видела в нём ту же решимость, что жила во мне. Рейнира и Лейнор подошли к нам, их руки всё ещё были переплетены, и я заметила, как Лейнор кивнул мне, его взгляд был полон уважения.       — Мы сделали это, Вэйнис, — сказал он, его голос был хриплым от усталости. — Бракены сломлены. Речные земли с нами.       Во дворе собрались стражники и слуги, все смотрели на нас, и я знала, что это только начало. Война была далека от завершения, но этот день — этот миг — принадлежал нам. Я повернулась к Деймону, встречаясь с его взглядом.       — Мы не остановимся, — сказала я, мой голос стал твёрже. — Хайтауэры заплатят за всё.       Он улыбнулся той мрачной, опасной улыбкой, что я так любила.       — Они пожалеют, что решили идти против тебя, моя королева, — ответил он, и я знала: он сделает это. Ради меня, ради нас, ради Люцеры.       Победа была значимой — союзники Хайтауэров сложили оружие, а земли вдоль Трезубца теперь принадлежали Чёрным. Но ни звенящих кубков, ни громких песен, ни пира в честь триумфа не последовало. Все понимали: война ещё не окончена. Эта победа была лишь шагом, одной зарубкой на длинном пути к Железному трону, и праздновать было рано. Лорды разошлись по своим покоям, слуги молча убирали следы возвращения армии, а в воздухе витала тяжёлая тишина, предвещающая новые битвы.       — Пойдём со мной.       Деймон встретил мой взгляд, его губы дрогнули в едва заметной улыбке, и он кивнул, молча следуя. Мы поднялись по узким каменным лестницам замка, наши шаги гулко отдавались в пустых коридорах. Факелы на стенах отбрасывали длинные тени, и я чувствовала, как напряжение в теле сменяется теплом от его близости. Я привела его в наши покои — просторную комнату с высоким потолком, где свет из узких окон падал на тёмный пол, а кровать с балдахином стояла у стены, покрытая чёрными и красными тканями.       Деймон остановился посередине комнаты, его грудь всё ещё тяжело вздымалась от долгого полёта и битвы. Я повернулась к нему, пальцы коснулись холодного металла его нагрудника.       — Давай снимем с тебя это, — сказала я тихо, мой голос был мягким и заботливым.       Я начала расстёгивать ремни, мои руки двигались уверенно, хотя сердце билось быстрее с каждым прикосновением. Доспехи были тяжёлыми, покрытыми грязью и пятнами крови — не его, как я надеялась, — и я аккуратно снимала их, одну часть за другой. Нагрудник упал на пол с глухим стуком, за ним последовали наплечники, наручи, и наконец он остался в пропитанной потом рубахе и штанах. Его кожа блестела от пота, мускулы напрягались под тканью, и я видела, как он наблюдает за мной, его взгляд становился всё более тёмным, глубоким.       Сняв последний кусок брони, я взяла его за руку — его ладонь была горячей, шершавой от мозолей, — и без слов повела за собой. Он не сопротивлялся, следуя за мной через узкий коридор, что вёл к купальне. Дверь открылась с лёгким скрипом, и нас встретил тёплый, влажный воздух, наполненный ароматом трав — лаванды, розмарина и чего-то терпкого, что слуги добавили в воду. Каменная купальня была высечена в скале, её стены покрывали вырезанные картины битв, а в центре находился широкое и небольшое углубление с горячей водой, над которым поднимался пар. Слуги уже всё приготовили: на бортике лежали чистые полотенца, рядом стояли кувшины с маслами и щётки с мягкой щетиной. Двое молодых пареньков в простых туниках шагнули вперёд, готовые помочь принцу, но я подняла руку, останавливая их.       — Я сама, — сказала я. — Оставьте нас.       Слуги поклонились и молча вышли, закрыв за собой дверь. Я повернулась к Деймону, чувствуя, как тепло от воды и его присутствия обволакивает меня. Он стоял посреди купальни, высокий и неподвижный, как статуя, но его глаза — тёмные, почти чёрные от желания — выдавали его. Я шагнула ближе, мои пальцы коснулись завязок его рубахи.       — Стой и не шевелись, — приказала я, мой голос стал ниже, с лёгкой игривой ноткой.       Я медленно развязала узлы, нарочно затягивая каждое движение, чувствуя, как его дыхание учащается. Ткань соскользнула с его плеч, обнажая широкую грудь, покрытую шрамами и следами битв, и я отбросила рубаху в сторону. Затем мои руки скользнули к штанам, расстёгивая пояс с той же неспешной тщательностью. Я прикусила губу, скрывая улыбку, когда он остался передо мной голым, его кожа блестела при свете свечей, а мускулы напрягались от сдерживаемого желания. Его взгляд прожигал меня, но я делала вид, что не замечаю этого, взяв щётку и окунув её в мыльную воду.       Пар поднимался вокруг нас, смешиваясь с ароматом трав, и воздух стал густым, горячим. Я начала протирать его тело, мои движения были медленными, нарочито дразнящими. Щётка скользила по его груди, оставляя за собой пенные дорожки, затем спустилась к животу, обводя каждый мускул. Я чувствовала, как он напрягается под моими руками, как его дыхание становится глубже, но он молчал, подчиняясь моему приказу. Моё собственное сердце билось быстрее, кровь приливала к щекам, раскрашивая их румянцем, но я продолжала, опуская щётку ниже, к бёдрам, нарочно избегая самых чувствительных мест. Мои губы дрогнули в лёгкой улыбке, когда я услышала его низкий, приглушённый стон.       — Ниса… — его голос был хриплым, почти рычащим, и я наконец подняла взгляд, встречаясь с его глазами. Они были тёмными, как буря, полными нетерпения и огня.       Я не успела ответить — Деймон, потеряв остатки терпения, шагнул ко мне, его руки подхватили меня под бёдра, поднимая с такой лёгкостью, будто я ничего не весила. Я вскрикнула от неожиданности, но тут же рассмеялась, когда он посадил меня на каменный бортик ванны. Пар окутывал, горячий и влажный, а его губы нашли мои в жадном поцелуе. Его язык ворвался в мой рот, требуя, забирая, и я ответила с той же страстью, мои руки обвили его шею, пальцы зарылись в его влажные волосы. Наши лица раскраснелись от жара, воды и желания, а аромат мыльных трав смешивался с запахом кожи, создавая пьянящий коктейль.       Деймон отстранился на мгновение, его дыхание обжигало мои губы, и он прорычал, его голос был полон смеха и укора:       — Ты играешь нечестно, Ниса. Я голый, а ты всё ещё одета. Разве так принимают ванну с мужем?       Мои глаза блестели от озорства. Я усмехнулась и провела пальцем по его груди, оставляя влажный след.       — А кто сказал, что я собираюсь играть по правилам? — ответила я дразнящим тоном. — Может, мне нравится держать тебя в таком напряжении.       Он зарычал, его руки сжали мою талию сильнее, и он снова притянул меня к себе, его губы скользнули по моей шее, оставляя горячие следы. Я задрожала, моё платье промокло от пара и его близости, прилипая к телу, но я не сопротивлялась, когда его пальцы начали расстёгивать завязки на спине. Ткань соскользнула с плеч, обнажая кожу, и Деймон издал низкий, удовлетворённый звук, его руки исследовали каждый изгиб моего тела, как в первый раз.       — Теперь честно, — прошептал он, его губы коснулись моего уха, и я почувствовала, как его зубы слегка прикусили мочку. — Моя королева.       Он подхватил меня снова, опуская в воду вместе с собой. Горячая влага обволокла нас, смывая грязь и усталость, но не огонь, что горел между нами. Я прижалась к нему, мои ноги обвили его талию, и я поцеловала его снова, вкладывая в этот поцелуй всё — свою любовь, своё желание. Пар поднимался выше, скрывая нас от мира, и в этот момент не было ни войны, ни трона, ни крови. Были только два дракона, сплетённые в одно целое.       Его руки не отпускали меня, скользя по спине, пока он прижимал к себе, его кожа была горячей, скользкой от воды и мыла. Я смотрела на него, моё дыхание сбивалось от близости, от того, как его глаза жадно пожирали меня. Я провела руками по его плечам, чувствуя твёрдость мускулов, старые шрамы под пальцами, и моё сердце сжалось от нежности, смешанной с желанием. Он был моим воином, моим мужем, и принадлежал только мне.       — Ты невыносима, — пробормотал он, его голос был хриплым. Его пальцы запутались в моих мокрых волосах, распуская их, и серебристые пряди разошлись по воде, как жидкий металл. — Дразнишь меня, зная, что я не смогу долго терпеть.       — А ты не должен терпеть, — ответила я шёпотом и наклонилась, коснувшись губами его шеи, чтобы попробовать солёный вкус его кожи. — Я хочу тебя таким, какой ты есть, Деймон. Сейчас.       Он издал низкий стон, его руки сжали мои бёдра под водой, притягивая ближе, и я почувствовала, как его тело напряглось от моих слов. Вода плескалась вокруг нас, мягко ударяясь о каменные стенки, а пар поднимался всё выше, создавая вокруг завесу, что скрывала нас от всего мира. Его губы снова нашли мои, поцелуй был медленным, глубоким, полным обещаний. Я ощущала его вкус — смесь соли, дыма и трав, и мои пальцы снова скользнули по его груди, вниз, исследуя каждый изгиб, каждый шрам.       Холод камня контрастировал с жаром моей кожи, и я задрожала, когда он встал передо мной во весь свой рост, его тело блестело от воды, капли стекали по его груди, собираясь в ложбинках мускулов. Он наклонился, его руки упёрлись в бортик по обе стороны от меня, и он поцеловал меня снова, жадно, почти грубо, зубами слегка прикусив мою нижнюю губу. Я застонала, мои руки обвили его шею, притягивая ближе.       — Ты моя, Ниса, — прошептал он между поцелуями, его голос был полон собственничества и любви. — И я твой. Всегда.       Война могла подождать. Победа могла подождать. В этот момент были только мы, и ничто не могло нас разлучить.       Наши тела были прижаты одно к другому, кожа скользила от влаги. Я отстранилась чуть-чуть, мои ладони лежали на его груди, ощущая, как быстро бьётся его сердце под моими пальцами. Моё собственное дыхание было неровным, грудь вздымалась от смеси желания и нежности, что переполняла меня. Я посмотрела в его глаза — тёмные, глубокие, как буря перед штормом, — и почувствовала, как во мне зарождается новая идея, смелая и дерзкая.       — Деймон, — прошептала я. Я провела пальцами по его щеке, чувствуя лёгкую щетину под подушечками пальцев. — Я хочу доставить тебе удовольствие. Так, как ты заслуживаешь после всего.       Он нахмурился, его брови слегка сдвинулись, и в его взгляде мелькнуло недоумение. Его руки, всё ещё лежавшие на моей талии, сжались чуть сильнее, словно он пытался удержать меня.       — Ниса, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём сквозила лёгкая насмешка, смешанная с теплом. — Я и так его получаю. Ты рядом, живая, горячая… Чего ещё мне желать?       Я улыбнулась, но глаза оставались серьёзными, почти требовательными. Пальцы скользнули с его щёк на плечи, сжимая их с мягкой, но твёрдой уверенностью. Я наклонилась к нему, губы оказались у его уха, и горячее дыхание коснулось его кожи, когда прошептала:       — Нет, Деймон. Я хочу больше. Хочу, чтобы ты почувствовал это… от меня. Но ты должен стоять и не двигаться. Ничего не делай. Просто доверься мне.       Он замер, его тело напряглось под моими руками, и я услышала, как его дыхание стало глубже, словно он пытался осмыслить мои слова. Его глаза сузились, но в них мелькнула искра любопытства, смешанная с чем-то более тёмным, первобытным. Я отстранилась, не разрывая зрительного контакта, мой взгляд был полон вызова и обещания. Я медленно поднялась с бортика, вода стекала с моего тела, оставляя блестящие дорожки на коже, и платье, давно сброшенное, лежало где-то в углу, смятое и забытое. Теперь я стояла перед ним обнажённая, серебристые волосы прилипли к плечам, а пар поднимался вокруг меня, как дым вокруг дракона.       Мои руки легли на его плечи, удерживая его на месте, и я почувствовала, как его мускулы напряглись. Он был высоким, сильным, привыкшим командовать, но сейчас я хотела, чтобы он подчинился мне — хотя бы на этот момент. Моя правая рука медленно скользнула вниз, по его груди, ощущая каждый шрам, каждый изгиб, пока не достигла его живота. Я не отводила глаз, наблюдая, как его зрачки расширяются, как его дыхание становится всё тяжелее. Мои пальцы наконец обхватили его член — горячий, твёрдый, пульсирующий под моей ладонью, — и я сжала его, начиная двигать рукой вверх и вниз с медленной, почти дразнящей уверенностью.       Дыхание Деймона вырвалось со свистом, его грудь вздымалась резко, и я увидела, как его руки сжались в кулаки. Он пытался сдержаться, подчиняясь моему приказу, но его глаза — горящие, полные напряжения — говорили о том, как трудно ему это давалось. Я чувствовала власть над ним, сладкую и опьяняющую, как вино. Мне нравилось видеть его таким — сильного, непреклонного Деймона, который сейчас был в моих руках, буквально и фигурально. Я ускорила движения, мои пальцы скользили по его длине, ощущая каждый пульс, каждую реакцию, и моё собственное тело отозвалось жаром, что нарастал внизу живота.       — Ниса… — его голос был предостережением, низким и хриплым, но в нём не было протеста, только борьба с самим собой. Его кулаки сжались сильнее, костяшки побелели. Его челюсть напряглась от того, как он старался не нарушить мои правила.       Но я не собиралась доводить его до конца так. Я медленно опустилась на колени, мои движения были плавными, почти ритуальными, и каменный пол подо мной был холодным, контрастируя с жаром кожи. Я положила руки на его бёдра, пальцы впились в твёрдые мускулы, удерживая его на месте. Его кожа была влажной от воды и пара, блестящей, и я подняла взгляд, встречаясь с его глазами. В них было предупреждение, желание, и что-то ещё — удивление, смешанное с благоговением.       — Ниса… — снова прошептал он, его голос дрогнул, и я услышала в нём нотку волнения. Он не ожидал этого, не привык к тому, чтобы я брала всё в свои руки так открыто, так смело. Я никогда этого не делала и, возможно, он просто боялся, что мне это не понравится.       Однако я была полна решимости сделать то, что хотела. Мои губы дрогнули в лёгкой улыбке, и я наклонилась ближе, не отводя глаз. Сначала я открыла рот, язык медленно прошёлся по его длине, пробуя его вкус — солёный, смешанный с мылом и чем-то исключительно его, терпким. Деймон дёрнулся, его бёдра напряглись под моими руками, и я услышала, как воздух сипло вырвался из него. Мне нравилось это — его реакция, его уязвимость, то, как он отдавался, несмотря на всю свою силу. Я повторила движение. Язык скользил по нему, исследуя, дразня, и каждый его рывок, каждый тихий стон подстёгивал дальше, не останавливаться.       Осмелев, я наклонилась ещё ближе, мои губы сомкнулись вокруг него, беря его в рот — сначала осторожно, только кончик, пробуя его на вкус. Он был горячим, твёрдым, будто шелковистым. Его тело задрожало. Моё собственное сердце колотилось, кровь шумела в ушах, но я не остановилась, медленно принимая его глубже. Мой язык двигался внутри, обводя его, и я услышала, как Деймон издал низкий, почти животный звук, его голова откинулась назад.       — Ниса… Боги… — его голос был хриплым, сломленным, и я подняла взгляд, не прерывая движений. Его лицо было напряжено, губы приоткрыты, а глаза закрыты, словно он пытался удержать контроль, который я забирала у него с каждым мгновением. Моё тело тоже горело, жар скапливался между ног, а дыхание становилось тяжелее, кожа покрылась мурашками от этой близости.       Я двигалась медленно, губы скользили по нему, то сжимаясь, то расслабляясь, а язык продолжал дразнить, находя самые чувствительные точки. Его дыхание становилось всё более рваным, каждый выдох сопровождался тихим стоном, и я знала, что он близок к краю, но не хотела торопить его — не сейчас.       Я отстранилась на мгновение, губы блестели от его влаги, и посмотрела на него снизу вверх. Его грудь вздымалась, как после битвы, а взгляд, когда он наконец открыл глаза, был диким, почти потерянным.       — Ты… — начал он, но голос сорвался, и он покачал головой, словно не мог найти подходящих слов. — Ты сведёшь меня с ума…       Я улыбнулась, мои пальцы нежно прошлись по его бёдрам, и наклонилась снова, дыхание коснулось его кожи, горячее и влажное.       — Какой вы чувствительный, мой Порочный принц, — прошептала я, голос был низким, обещающим, и снова взяла его в рот, на этот раз смелее, глубже, чувствуя, как он заполняет всё горло, как его тело отзывается на каждое моё движение. Собственное желание росло с каждым мгновением, но я полностью сосредоточилась только на нём, на том, чтобы дать ему это — удовольствие, что он заслужил, что я хотела ему подарить.       Деймон издал ещё один стон, громче, чем раньше, и его руки, до этого сжатые в кулаки, дрогнули.       — Ниса… ммм… — его голос сорвался, превратившись в низкий, хриплый стон, и я почувствовала, как его член запульсировал во рту, становясь ещё твёрже, если это вообще было возможно. Его кулаки сжались так сильно, что я видела, как вены проступили на его руках, а голова откинулась назад, открывая напряжённое горло. Я знала, что он близко, и это знание подстёгивало, наполняя сладким чувством триумфа.       Я ускорила движения, губы сомкнулись плотнее. Руки сжали его бёдра, ногти слегка впились в кожу, удерживая его на месте, и я приняла его ещё глубже, чувствуя, как он заполняет мой рот, как его жар и пульсация становятся почти невыносимыми. Его стон — громкий, животный — эхом отразился от каменных стен купальни, и в следующую секунду я ощутила, как его тело содрогнулось, а горячая струя ударила мне в горло.       Деймон кончил с силой, его семя хлынуло, густое и горячее, заполняя меня. Первая волна была резкой, почти обжигающей, и я инстинктивно глотала, стараясь не упустить ни капли. Вкус был сильным, солёным, с лёгкой горчинкой, смешанной с чем-то терпким, уникальным — его вкусом, что я не могла спутать ни с чем другим. Я продолжала держать его во рту, губы двигались мягче, но всё ещё плотно обхватывали его, пока он изливался, волна за волной. Моё горло работало, проглатывая каждую порцию, и я чувствовала, как его тепло растекается внутри, как оно становится частью меня. Это было грубо, откровенно и невероятно интимно.       Деймон дёрнулся ещё раз, выплёскивая последние капли, и я не отпускала его, пока он не затих. Затем я медленно отстранилась. Мои губы блестели от влаги и его семени, и одна маленькая капля осталась в уголке рта. Я подняла руку, кончиком пальца подцепила её и, не отводя глаз от Деймона, поднесла к губам, соблазнительно слизнув её языком. Мои движения были медленными, намеренно дразнящими, и я облизнула губы, чувствуя остатки его вкуса. Язык прошёлся по нижней губе, собирая всё до конца, и я слегка прикусила её, глядя на него с лукавой улыбкой.       Деймон смотрел на меня, его грудь тяжело вздымалась, глаза были полны смеси изумления и нового, ещё более дикого желания. Моё маленькое представление — этот откровенный жест — вырвал из него ещё один стон, низкий и протяжный, полный похоти. Его руки дрожали, словно он всё ещё боролся с собой, чтобы не схватить меня прямо сейчас.       — Ниса… — его взгляд скользнул по моему лицу, задерживаясь на блестящих губах, и я видела, как его зрачки расширились, как его дыхание снова стало глубже. — Ты чертовски опасна, моя жена.       Я рассмеялась тихо, звук был мягким, но в нём чувствовалась гордость. Мои руки всё ещё лежали на его бёдрах, пальцы нежно поглаживали его кожу. Я поднялась с колен, тело блестело от воды и пара, а серебристые волосы прилипли к плечам и груди. Шагнув ближе, прижимаюсь к нему, оставляя лёгкий поцелуй на щеке.       — Тебе понравилось? — спросила я мурлыкающим голосом и провела языком по его коже, пробуя солёный вкус его пота.       Руки скользнули вверх, обнимая его за шею, и я притянула его ближе, чувствуя, как его член, всё ещё твёрдый, прижимается к моему животу.       — Понравилось? — повторил он, его голос дрогнул от смеха, но в нём было что-то дикое. — Ты чуть не убила меня, Ниса. Я едва держался, чтобы не… — он замолчал, его руки наконец нашли мои талию, сжимая её с почти болезненной силой. — Ты прекрасно знаешь, что делаешь со мной.       Я улыбнулась шире, зарылась пальцами в его влажные волосы и наклонилась к его уху, обжигая его кожу своим дыханием.       — Я хотела этого, — прошептала она, мой голос был полон откровенной похоти. — Хотела почувствовать тебя так. Хотела, чтобы ты кончил мне в рот, чтобы я могла проглотить тебя всего. Это было… — я замолчала, подбирая слова, и язык снова прошёлся по губам. — Это было горячо. Солёно. Твоё.       Деймон издал ещё один стон, его руки скользнули ниже, сжимая мои ягодицы, и он притянул меня к себе так резко, что я ахнула. Его губы нашли мои, поцелуй был жёстким, грубым, полным голода, что я разожгла в нём снова. Его язык ворвался в мой рот, и я почувствовала, как он пробует остатки себя на мои губах, как это подстёгивает его ещё больше. Моё тело отозвалось мгновенно, жар между ног стал почти невыносимым, и я прижалась к нему сильнее, чувствуя, как его член твердеет.       — Ты сводишь меня с ума, — прорычал он, отрываясь от моих губ, его дыхание обжигало моё лицо. — Я думал, что после этого смогу отдохнуть, но ты… ты заставляешь меня хотеть ещё.       Я рассмеялась, положила руку на его грудь, чувствуя, как его сердце бьётся под моей ладонью.       — Тогда возьми, — сказала я с вызовом. Я наклонилась, касаясь его подбородка, оставляя там влажный след. — Я твоя, Деймон.       Он не ответил словами — его руки подхватили меня, поднимая с пола, и я обвила его талию ногами, слыша, как вода плещется. Пар поднимался выше, скрывая, обволакивая нас, а аромат трав смешивался с запахом тел, создавая пьянящий коктейль. Его зубы слегка прикусили кожу на шее, и я застонала, отдаваясь ему так же, как он отдавался мне. Это была наша игра и мы оба знали, что не остановимся, пока не выгорим до конца.       Деймон не медлил — он вошёл в меня резким, уверенным движением, и я ахнула, ногти впились в его плечи, оставляя красные следы. Ритм был быстрым, яростным, каждый толчок отдавался в теле волной удовольствия, смешанного с лёгкой болью. Я двигалась навстречу ему, губы искали его рот, целуя жадно, с языком, что танцевал с его в страстном порыве.       Купальня наполнилась звуками — нашим тяжёлым дыханием, стонами, плеском воды, что выливалась через бортик. Его руки скользили по моей мокрой спине, сжимая ягодицы, притягивая ближе, глубже, и я чувствовала, как он заполняет меня полностью, как наши тела становятся одним. Моя грудь прижималась к его груди, соски тёрлись о его кожу, и каждый контакт посылал искры по нервам. Деймон рычал, его голос был низким, почти звериным. Пальцы зарылись в его волосы, тянули их, пока я шептала его имя между стонами. Последний толчок был резким, глубоким, и я закричала. Тело содрогнулось в оргазме, волны которого накрыли с головой. Деймон последовал за мной, его член запульсировал внутри, изливаясь с хриплым стоном.       Мы замерли, тяжело дыша, тела всё ещё дрожали от пережитого. Вода успокаивающе плескалась вокруг, пар оседал на коже, и я устало прижалась к нему, мой лоб упёрся в его плечо. Его руки ослабили хватку, но не отпустили, скользя по моей спине в ленивых, успокаивающих движениях. Я подняла голову, встретив его взгляд — усталый, но довольный, с лёгкой улыбкой, что смягчала его суровые черты. Мои губы дрогнули в ответной улыбке, и я поцеловала его ещё раз, мягко, нежно.       Он прижался лбом к моему лбу, закрыв глаза.       — Ниса, — прошептал он, его голос был усталым, но довольным, и я улыбнулась, пальцы ласково прошлись по его щеке.       — Мой Деймон, — ответила я, голос был хриплым от криков, но полным тепла. Я поцеловала его ещё раз, медленно, смакуя вкус его губ, и мы оба рассмеялись — тихо, устало, но счастливо.       Мы выбрались из ванны. Вода стекала с наших тел, оставляя блестящие дорожки на каменном полу. Я взяла полотенце, вытирая его плечи и грудь, а он стоял, позволяя мне это, его взгляд пристально следил за каждым моим движением с лёгкой улыбкой. Я чувствовала усталость в ногах, приятную тяжесть в теле, на сердце было лёгко, как никогда. Мы оделись в простые халаты, что слуги оставили у входа, и, взявшись за руки, направились обратно в свои покои.       В спальне было прохладно, окна были приоткрыты, впуская солёный морской ветер, что шевелил занавески. Кровать манила, и я первой забралась под одеяло, потянув Деймона за собой. Он лёг рядом, я прижалась к нему, положив голову на его грудь. Его рука тут же обняла меня, ладонь легла на спину, поглаживая мягкими, ленивыми движениями. Я слышала, как его сердце бьётся под моим ухом — сильное, ровное, успокаивающее, — и закрыла глаза, чувствуя, как усталость накрывает мягким покрывалом.       Мы лежали молча несколько минут, просто наслаждаясь близостью, пока Деймон не нарушил тишину. Его голос был низким, чуть хриплым после страсти:       — Всё ли было в порядке, пока меня не было?       Я открыла глаза, пальцы лениво рисовали круги на его груди, ощущая твёрдость мускулов под кожей.       — Да, — ответила я. — Всё было спокойно. Лорды спорили, как всегда, но ничего, с чем бы я не справилась. Рейкар… он начал учить первые валирийские слова. Вчера сказал «дракон». Ты бы видел, как он гордился собой. Он маленький упрямец.       Деймон хмыкнул, его грудь дрогнула от лёгкого смеха.       — Весь в мать, — сказал он, и в его голосе было тепло. — Такой же упрямый, как и ты. Скоро он будет командовать на драконе, если так пойдёт.       Я рассмеялась, представив нашего сына, маленького, но уже с таким характером, верхом на огромном драконе.       — Не торопи его, — ответила я. — Пусть сначала научится правильно произносить «хозяин». А то он пока называет всех вокруг «золото» и думает, что это смешно.       Мы оба засмеялись, и смех был лёгким, как морской бриз, что проникал в комнату. Но затем я замолчала, пальцы замерли на его груди. Было кое-что ещё, о чём я хотела рассказать, но не знала, как он отреагирует. Я помедлила и наконец решилась.       — Деймон… — начала я. — Пока тебя не было, я получила письмо. От Дейрона.       Его тело напряглось мгновенно, как натянутая тетива. Его рука на моей спине замерла. Он повернул голову, глядя на меня сверху вниз, его глаза сузились, и в них мелькнула тень гнева.       — Дейрона? — повторил он, его голос стал ниже, опаснее. — И что же этот щенок написал тебе? Угрожал, как его братья? Хочет запугать мою королеву?       Я покачала головой, волосы скользнули по его груди, и подняла взгляд, встречаясь с его глазами. В них было столько ярости, что я почти пожалела, что заговорила об этом, но отступать было поздно.       — Нет, — сказала я спокойно, стараясь смягчить его гнев. — Он написал… что сожалеет о смерти Люцеры. Что не поддерживает то, что сделала его семья. Он назвал это трагедией и сказал, что хотел бы, чтобы всё было иначе.       Деймон замолчал на мгновение, его челюсть напряглась, и я видела, как он переваривает мои слова. А затем он издал низкий, мрачный смешок, полный сарказма.       — Сожалеет, говоришь? — сказал он, его голос был пропитан ядом. — Раз он такой добрый и не поддерживает своих ублюдков-братьев, пусть докажет это. Пусть принесёт нам голову Эймонда на блюде в качестве жеста его добрых намерений. Тогда я, может, и поверю в его слёзы.       Я вздохнула, рука скользнула к его плечу, сжимая мягко, чтобы успокоить.       — Он другой, Деймон, — сказала я. — И, возможно, искренен. Но я тоже не верю ему полностью. Это письмо… оно странное. Как будто он хочет что-то сказать, но не решается.       Деймон хмыкнул снова, его рука возобновила движение по моей спине, но теперь оно было резче, почти раздражённым.       — Другой или нет, он — Хайтауэр, — отрезал он. — И пока он не встанет против своей семьи с мечом в руках, его слова — пустой звук. Не верь ему, Ниса. Это может быть ловушкой.       Я кивнула, прижимаясь к нему ближе, голова снова легла на его грудь. Я знала, что он прав — война не прощает наивности, и Дейрон, каким бы искренним он ни казался, оставался частью семьи нашего врага. Но всё же что-то в его словах — в этом аккуратном почерке, в тоне сожаления — зацепило, оставило лёгкий осадок сомнения.

***

      Глубокая ночь окутала Драконий Камень плотным покрывалом тишины, нарушаемой лишь далёким шумом волн, разбивающихся о скалы. Вэйнис и Деймон спали в своей спальне, их тела были переплетены под тёплыми одеялами, а дыхание — ровным и спокойным после часов близости. Огонь в камине почти догорел, оставив лишь слабые угольки, что отбрасывали тусклые отблески на каменные стены. Вэйнис лежала, прижавшись к груди Деймона, её голова покоилась на его плече, а его рука обнимала её, пальцы касались её спины. Сон был глубоким, но тревожным — война, потери и неопределённость проникали даже в их отдых.       Внезапно тишину разорвал резкий стук в дверь, за которым последовал приглушённый голос. Вэйнис вздрогнула, её глаза распахнулись, и она почувствовала, как Деймон напрягся под ней, мгновенно проснувшись. Его рука сжала её сильнее, а другая уже потянулась к кинжалу, что лежал на прикроватном столике. Они переглянулись в полумраке, их взгляды встретились — настороженные, но полные молчаливого понимания. Голос за дверью принадлежал Айрис, и в нём слышалась тревога, что заставила сердце Вэйнис забиться быстрее.       — Госпожа! Господин! Это срочно! — голос Айрис дрожал, пробиваясь сквозь толстую деревянную дверь.       Деймон сел первым, его движения были быстрыми и точными, как у хищника, почуявшего опасность. Вэйнис последовала за ним, отбросив одеяло, её ноги коснулись холодного пола, и она почувствовала, как мурашки пробежали по коже. Они не стали зажигать свечи — тусклый свет угасающего камина был достаточен, чтобы найти одежду. Вэйнис натянула простую тунику и штаны, её пальцы дрожали, пока она завязывала пояс, а Деймон уже облачился в чёрный кожаный камзол, его рука привычно легла на рукоять Тёмной Сестры, стоявшей у кровати. Его лицо было суровым, губы сжаты в тонкую линию, и она видела, как в его глазах мелькает подозрение.       — Я так и знал, что они что-то замышляют, — пробормотал он, пока затягивал ремень с ножнами.       Вэйнис кивнула, но её мысли уже бежали вперёд. Она подошла к двери, её рука легла на холодную ручку, и она бросила на Деймона быстрый взгляд.       — Подожди, — сказала она тихо, её голос был твёрдым, несмотря на ночную усталость. — Давай сначала узнаем, что происходит.       Она распахнула дверь, и Айрис предстала перед ними — её тёмные волосы были растрёпаны, чепец сбился набок, а лицо было бледным от волнения. Её руки нервно теребили край передника, и она заговорила, едва сдерживая дрожь в голосе:       — Госпожа, прилетели ваш брат и сестра. Они просят укрытия на Драконьем Камне. Они у ворот, с ними дети… Стража их не пропускает.       Вэйнис замерла, её дыхание сбилось, а в голове закружились вопросы. Дейрон и Хелейна? Здесь? Ночью? С детьми? Она повернулась к Деймону, и его взгляд подтвердил её собственные опасения — это было слишком неожиданно, слишком рискованно. Он шагнул ближе, его рука сжала её плечо, и он наклонился к ней, его голос стал резче:       — Не доверяй им, Ниса. Это может быть уловкой. Хайтауэры не сдаются так просто. Они знают, что мы ослаблены, и хотят ударить изнутри.       Она кивнула, чувствуя, как его тревога передаётся ей, но в её груди зародилось и другое чувство — надежда, смешанная с сомнением. Она положила руку на его, сжимая его пальцы в ответ.       — Я понимаю. Но если бы это была ловушка, Дейрон прилетел бы один. Зачем ему брать Хелейну? И детей? Это не похоже на их план.       Деймон нахмурился, его челюсть напряглась, но он промолчал. Они вышли из покоев, Айрис следовала за ними. Коридоры замка были холодными, факелы на стенах горели, отбрасывая длинные тени, что плясали на камне. Вэйнис чувствовала, как ветер пробирается сквозь щели, холодя её кожу, но она ускорила шаг, преодолевая повороты с колотящимся сердцем. Деймон шёл рядом, его рука лежала на рукояти Тёмной Сестры, готовый выхватить валирийский клинок в любой момент.       Они спустились к главным воротам, их сапоги гулко стучали по ступеням. Ночной воздух ударил в лицо, солёный и резкий, а туман висел над землёй, скрывая очертания замка. Стража уже была наготове — десяток мужчин в чёрных доспехах стояли у ворот, их копья были подняты, а лица напряжены. Сир Вестерлинг, командир их стражи, шагнул к Вэйнис, его голос был низким и отрывистым:       — Моя королева, они прилетели на драконах. Двое взрослых и трое детей. Назвались вашим братом и сестрой. Мы не пропускаем их, пока вы не дадите приказ.       Вэйнис кивнула, её взгляд устремился за ворота, туда, где в тумане вырисовывались смутные силуэты. Она шагнула вперёд, Деймон последовал за ней, его рука всё ещё сжимала меч. Сквозь мглу она увидела их — Дейрона, высокого и худощавого, с растрёпанными короткими светлыми волосами, и Хелейну, чья хрупкая фигура была закутана в плащ. Рядом с ними стояли дети — Джейхейрис и Джейхейра. Совсем ещё маленький Мейлор был в руках Хелейны. Их лица были бледными, глаза полны страха, а за их спинами возвышались драконы — Тессарион и Пламенная Мечта, чьи чешуйчатые тела блестели при лунном свете.       Вэйнис поняла — они не просто прилетели. Они сбежали.       Смесь облегчения и тревоги захлестнула её. Она сделала шаг вперёд, но Деймон схватил её за руку, его пальцы впились в её запястье.       — Ниса, — прошипел он, его голос был полон предупреждения. — Это может быть обманом. Они привели детей, чтобы разжалобить нас. Не подходи.       Она повернулась к нему, её глаза встретили его, и она увидела в них бурю — гнев, страх, недоверие. Но она знала своих брата и сестру. Дейрон был молод, но не жесток. Хелейна… Хелейна была мягкой, почти сломленной, и её дети были её единственным светом. Они не стали бы рисковать ими ради ловушки.       — Деймон, — обратилась она к нему. — Посмотри на них. Они напуганы. Это не Хайтауэры послали их. Они сбежали из Королевской Гавани. Я уверена.       Он нахмурился, его взгляд скользнул вперёд, изучая фигуры в тумане. Его рука всё ещё сжимала её, но хватка ослабла, и она почувствовала, как он колеблется.       — Если ты ошибаешься… — начал он, но замолчал, его челюсть напряглась. — Я не прощу себе, если с тобой что-то случится.       — Я знаю, — ответила она, её рука накрыла его, успокаивая. — Но я должна их выслушать. Мы должны.       Она шагнула к ним. Деймон последовал за ней, его меч остался в ножнах, но рука не покидала рукояти. Стража расступилась, пропуская их, и Вэйнис остановилась в нескольких шагах от Дейрона и Хелейны. Младший брат выглядел таким же настороженным, как и Деймон, и что-то говорил сестре, но та покачала головой и приблизилась.       — Вэйнис…       — Хелейна.       Они смотрели друг на друга спустя столько лет. Вэйнис не могла не подметить, как изменилась Хелейна. И эти изменения были не в лучшую сторону. Пугливая, дрожащая, как тонкий лист дерева, с тёмными кругами под глазами и впалыми щеками. Почти что призрак. Не от лучшей жизни она выглядела так. Но несмотря на хрупкий внешний вид, Хелейна была храброй. Не просто найти в себе смелость втайне сбежать к потенциальному врагу.       — Мы не могли больше там оставаться, — произнесла она с дрожью, смотря на неё своими светлыми, искренними глазами.       — Почему?       — Мои дети… Я не хочу, чтобы они погибли. Поэтому мы сбежали. Пожалуйста, дай нам укрытие.       Хелейна прижимала Мейлора к себе, её взгляд был пустым и слёзы блестели на её бледных щеках. Джейхейрис и Джейхейра стояли рядом, их маленькие руки сжимали её плащ. Они вряд-ли понимали, что происходит и почему они прилетели сюда. Вэйнис посмотрела на них, и её сердце сжалось — это была не ловушка. Это была семья, сломленная войной, ищущая спасения. Она повернулась к Деймону, её глаза были полны решимости.       — Они остаются, — сказала она непреклонно.       Деймон кивнул, хотя его лицо оставалось суровым. Он шагнул ближе, его голос был холодным, когда он обратился к ним:       — Если вы лжёте, я сам отрежу вам головы. А пока — добро пожаловать на Драконий Камень.