Episode 2: Visions

      Когда они вошли в зал, я внимательно посмотрела на Хелейну. Она была напряжена и чем-то очень явно встревожена, её пальцы нервно теребили край рукава. Дейрон, напротив, держался увереннее, но его взгляд то и дело возвращался к сестре. Он всегда о ней беспокоился, это не изменилось с нашей последней встречи. Я приветствовала их сдержанно, как подобает королеве, но в груди моей шевельнулось беспокойство. Что привело их сюда? Почему они покинули Королевскую Гавань под покровом ночи без предупреждения? То, что я уже услышала, меня не удовлетворило, мне нужно было узнать больше. Я не стала задавать вопросы сразу — они устали с дороги, и я решила дать им время отдохнуть.       — Вам выделят комнаты в восточном крыле, там тихо и спокойно. Отдохните. Завтра утром мы поговорим. Только наша семья: я, Деймон, Рейнира и Лейнор. Нам нужно многое обсудить.       Хелейна кивнула, и от этого движения её серебристые волосы красиво поймали отблеск свечей. Дейрон коротко поклонился, выразив благодарность, но я видела, как его плечи напряглись. Они ушли, сопровождаемые слугами, а я осталась стоять, глядя им вслед.       Ночь прошла неспокойно — я ворочалась в постели, пытаясь разгадать их молчание, их взгляды. Что-то было не так, и я чувствовала это каждой клеточкой тела. Может, Деймон был прав, и это действительно являлось чётко и хорошо спланированной ловушкой.       Утро пришло с тяжёлым, влажным воздухом — предвестием дождя. Судя по смятой простыне и подушке, Деймон всё же приходил, но с рассветом я его не застала. Он тоже едва сомкнул этой ночью глаза. Я поднялась рано и сразу же направилась в Палату Расписного стола. Это было место, где мы, Таргариены, решали судьбы — огромный зал с длинным столом, на котором была вырезана карта Вестероса, расписанная красками, потускневшими от времени, но ярко вспыхивающими, когда нужно было строить планы. Свет лился через высокие окна, отражаясь от каменных стен, а в воздухе витал слабый запах старого дерева и воска от свечей, что горели всю ночь.       Когда я вошла, Деймон уже был там. Он стоял у стола, скрестив руки на груди, его глаза сразу обратились ко мне. Тёмная Сестра, его верный меч, покоилась в ножнах у бедра, и даже в этой утренней тишине он выглядел так, будто готов броситься в бой. Я подошла к нему.       — Ты думаешь, они сбежали от чего-то? — спросила я.       — Сбежали или были выгнаны, — хмыкнул он, пожав плечами. — Хелейна никогда не славилась храбростью, а Дейрон… он молод, но не глуп. Если они здесь, значит, в Королевской Гавани творится хаос.       Я промолчала, обдумывая его слова. Вскоре в зал вошли Рейнира и Лейнор. Рейнира выглядела настороженной — её глаза, такие же, как у отца, внимательно изучали меня, а потом скользнули к двери, словно она с опаской ждала появления Хелейны и Дейрона. Лейнор держал Ниру за руку, его пальцы крепко сжимали её ладонь, и я заметила, как он слегка сжал её сильнее, успокаивая. Они встали по другую сторону стола, и напряжение в комнате стало почти осязаемым. Все готовились сами не зная к чему. И боялись услышать то, что не хотели.       Наконец, двери отворились, и вошли Хелейна с Дейроном. Хелейна двигалась медленно, её платье цвета морской волны шуршало по каменному полу, а Дейрон шагал рядом, высокий и прямой, с выражением сдержанности на лице.       — Доброе утро, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо, но не угрожающе. — Мы рады видеть вас здесь, но я хочу знать правду. Что происходит в Королевской Гавани? Почему вы бежали?       Дейрон бросил быстрый взгляд на Хелейну, его брови слегка приподнялись, будто он спрашивал: «Ты готова?»       Она сглотнула, её тонкие пальцы сжались в кулаки, но затем она кивнула ему — едва заметно, но уверенно. Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее. Что-то важное вот-вот должно было раскрыться. Хелейна подняла взгляд, её глаза, мягкие и мечтательные, теперь были полны боли и страха. Она заговорила, и её голос дрожал, но в нём была сила, которой я не ожидала:       — Я видела… видела гибель своих детей. — Она замолчала, словно слова застряли в горле, и я заметила, как её губы задрожали. — Я не могла остаться. Не могла позволить им умереть. А потом… я увидела смерть Дейрона. Если бы он остался в Королевской Гавани, его бы тоже убили. Я убедила его улететь со мной.       Тишина, что последовала за её словами, была оглушительной. Я почувствовала, как холод пробежал по моей спине, а Рейнира рядом с Лейнором напряглась, её пальцы сжали руку мужа ещё сильнее. Лейнор нахмурился, но промолчал, предоставив нам разбираться. Деймон, однако, не сдержался — он наклонился вперёд, его губы изогнулись в скептической усмешке.       — Что значит «видела»? — спросил он, его голос был резким, почти насмешливым. — Ты говоришь загадками, Хелейна. Объяснись.       Я посмотрела на него, чувствуя лёгкое раздражение. Его скептицизм был понятен — Деймон верил в сталь и огонь, а не в видения, — но я знала Хелейну. Она не была лгуньей, и её слова не были пустыми. Я повернулась к ней, смягчив тон:       — Расскажи нам всё, Хелейна. Что ты видела? Как это было?       Она глубоко вдохнула, её грудь поднялась, словно она набиралась смелости. Затем заговорила снова, её голос стал тише, но твёрже:       — Это началось ещё в детстве. Сны… или видения, я не знаю, как их назвать. Они приходили ко мне каждую ночь, яркие, как сама жизнь. Совсем недавно я видела очередное видение. Оно повторялось несколько раз. Я видела своих детей в Красном замке. Они кричали, а потом… — её голос дрогнул, и она закрыла глаза, — кровь. Их кровь заливала пол, а я не могла ничего сделать. Я просыпалась в слезах, но знала, что это не просто кошмары. Это было предупреждение.       Я почувствовала, как моё дыхание участилось. Её слова вызывали во мне смесь ужаса и жалости. Я представила её, одну в своей комнате, терзаемую этими видениями, и моё сердце сжалось. Рейнира, напротив, смотрела на сестру с недоверием, её губы сжались в тонкую линию.       — А Дейрон? — спросила я, стараясь держать себя в руках. — Что ты видела о нём?       Хелейна открыла глаза и посмотрела на брата. Он кивнул ей, словно давая разрешение продолжать.       — Я видела его в бою, — сказала она. — Он сражался в Королевской Гавани, окружённый врагами. Его меч был в крови, но их было слишком много. Я видела, как он упал… как Тессарион закричала, когда его зарубили. Это было так реально, что я чувствовала его боль. Я не могла допустить это. Не могла…       Дейрон опустил голову. Я видела, как тяжело ему слушать это, но он не возразил. Видимо, он верил ей — или, по крайней мере, не хотел спорить. Деймон усмехнулся.       — Видения, сны… — пробормотал он. — Ты хочешь сказать, что бросила всё и сбежала из-за того, что тебе приснилось? А если это просто страх, Хелейна? Ты хоть понимаешь, что своими действиями подвергла всех здесь ещё большей опасности?       Его слова резанули меня, и я бросила на него предостерегающий взгляд. Хелейна побледнела, но не отступила.       — Это не просто сны, — сказала она, её голос стал неожиданно твёрдым. — Я видела это. Я знаю, что это правда. И я не осталась бы там, чтобы проверить, сбудется ли оно.       Я подняла руку, останавливая спор.       — Довольно, — сказала я, переводя взгляд с Деймона на Хелейну. — Если Хелейна говорит, что видела это, я ей верю. Но нам нужно знать больше. Что творится в Королевской Гавани? Кто эти враги, о которых ты говоришь?       Хелейна сглотнула, её взгляд стал далёким.       — Я не знаю их лиц, — призналась она. — Но я слышала голоса во сне. Они говорили о предательстве, о том, что Таргариенов нужно уничтожить. Я думаю… это Хайтауэры. Или кто-то, кто с ними заодно.       Рейнира наконец заговорила, её голос был холодным:       — Хайтауэры? Ты уверена? Как они могли бы поступить так с вами?       Несмотря на то, что я ненавидела Алисенту, я тоже не могла себе представить, как она отдаёт приказ убить собственных детей. Даже Отто Хайтауэр не поступил бы так.       — Я не уверена, — тихо ответила она. — Но я знаю, что мы были в опасности. И я не могла рисковать своими детьми… или Дейроном.       Я посмотрела на всех присутствующих, чувствуя, как груз ответственности ложится на мои плечи. Теперь и за Хелейну с её детьми, и Дейрона. Навлекли ли они на себя и на нас ещё больший гнев?       Деймон, как всегда, возвышался над всеми нами: не только ростом, но и той непреклонной уверенностью, что исходила от него, как жар от Караксеса. Его глаза пристально изучали наших гостей, и я знала, что он не упустит ни единой детали.       Молчание затянулось, и я уже собиралась заговорить, когда Деймон, скрестив руки на груди, нарушил тишину своим низким, чуть хриплым голосом:       — Ну что ж, Дейрон, Хелейна, расскажите, какая сейчас обстановка в столице?       Его тон был резким, и я заметила, как Хелейна вздрогнула, но тут же опустила взгляд, предоставляя брату отвечать. Дейрон откашлялся, его лицо напряглось, словно он собирался с мыслями, прежде чем открыть рот. Когда он заговорил, его голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость — не физическая, а та, что приходит от долгого наблюдения за распадающимся миром:       — Народ разделился, — начал он, глядя прямо на Деймона. — Там нет единства, и, честно говоря, его давно не было. Одни поддерживают Эйгона, его коронация дала им надежду на стабильность, и они видят в нём законного короля. Другие до сих пор верны Рейнире, даже после того, как она отказалась от трона в твою пользу, Вэйнис. — Он бросил короткий взгляд на сестру, стоящую рядом с Лейнором, и продолжил: — Но есть и те, кто ненавидит её за то, что она отправила Люцеру на верную смерть. Они считают её слабой, говорят, что она предала семью ради мира, который так и не наступил.       Я почувствовала, как Рейнира вздрогнула рядом с Лейнором. Она не смотрела на меня, но я знала, что эти слова задели её, как остриё кинжала. Дейрон, однако, не остановился, его голос стал чуть громче, словно он хотел, чтобы мы все услышали правду, какой бы горькой она ни была:       — И есть ещё те — их пока немного, но их число растёт, — кто поддерживает тебя, Вэйнис. Слухи о том, как ты сожгла Старомест, уничтожила Ланнистеров и захватила Речные земли, дошли до столицы. Одни называют тебя безжалостной, другие — спасительницей. Но все согласны в одном: ты не боишься действовать.       Я ощутила, как взгляды всех в комнате скрестились на мне, и на миг мне захотелось отвести глаза, спрятаться от этого внимания, но я выпрямилась, чувствуя, как решимость, что в конце концов привела меня сюда, разгорается в груди. Я посмотрела на Дейрона, встретив его хмурый взгляд, и заговорила, медленно, но твёрдо:       — Это был мой выбор, Дейрон. Послать Люцеру и Джекейру как посланников. Это сделала я. Рейнира не приложила к этому руку. Я решила, что так будет лучше, что это даст нам шанс избежать войны. Но я ошиблась.       Я услышала, как Рейнира тихо выдохнула, словно освобождаясь от груза, что носила всё это время. Дейрон нахмурился ещё сильнее, его брови сошлись на переносице, а в глазах мелькнула тень понимания. Он медленно кивнул, словно обдумывая мои слова, а затем произнёс:       — Я мог бы догадаться. Ты всегда была готова идти до конца, Вэйнис.       Его голос не был обвиняющим, но в нём чувствовалась горечь, и я ощутила укол вины, острый и холодный, где-то под рёбрами. Я хотела ответить, объяснить, но Деймон опередил меня. В его взгляде загорелся знакомый мне огонь — смесь любопытства и вызова.       — Так что же вы двое? — спросил он, переводя взгляд с Дейрона на Хелейну и обратно. — Враги вы нам или союзники? Где ваша верность в этой войне?       Хелейна подняла голову и я увидела в её глазах страх — не за себя, а за то, что могло случиться с нами всеми. Но Дейрон ответил первым, его голос был твёрд, как сталь, несмотря на усталость, что сквозила в каждом слове:       — Мы с Хелейной не собираемся участвовать в этой бойне, — сказал он, глядя прямо в глаза Деймону. — Мы не ваши враги, но и не ваши союзники. Мы не будем сражаться ни за кого — ни за Эйгона, ни за тебя, Вэйнис, ни за Рейниру. И мешать вам тоже не станем. Мы просто хотим мира.       Деймон усмехнулся — короткий, резкий звук, больше похожий на рычание, чем на смех. Он склонил голову набок, изучая Дейрона, как хищник, оценивающий добычу, и в его глазах мелькнула насмешка.       — Значит, вы просто будете отсиживаться? — сказал он, и в его голосе прозвучала издёвка. — Сидеть в сторонке, пока мы тут режем друг друга, пока бойня не закончится и одна из сторон не победит? Удобная позиция, ничего не скажешь.       Хелейна сжалась ещё сильнее, её пальцы вцепились в край стола, а Дейрон открыл было рот, чтобы возразить, но я подняла руку, останавливая их обоих. Мой взгляд метнулся к Деймону, и я почувствовала, как во мне закипает раздражение. Он любил провоцировать, проверять границы, но сейчас это было лишним.       — Хватит, Деймон, — сказала я. — Они мои брат и сестра. Они вольны поступать так, как считают нужным. Если они не хотят воевать, пусть так и будет. Мы не будем заставлять их выбирать сторону.       Деймон повернулся ко мне, его брови приподнялись в лёгком удивлении, но он промолчал, лишь слегка кивнул, принимая мои слова. Я посмотрела на Хелейну и Дейрона, чувствуя, как напряжение в комнате немного спадает, хотя тень его всё ещё витала вокруг нас. Хелейна подняла на меня взгляд, и в её глазах я увидела благодарность, робкую и искреннюю. Дейрон же просто кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но я знала, что он оценил мой жест.       — Мы не хотим крови, Вэйнис, — тихо сказала Хелейна, её голос дрожал, но в нём была сила. — Я видела слишком много смертей в своих снах. Если мы можем избежать этого, мы останемся здесь, на Драконьем Камне, и будем ждать.       Я кивнула, чувствуя, как тяжесть её слов оседает в моей груди. Они выбрали свой путь — путь наблюдателей, тех, кто стоит в стороне, пока мир горит. И хотя часть меня хотела крикнуть, что это трусость, что они должны встать с нами плечом к плечу, я понимала их. Война уже забрала у нас слишком много, и если они могли сохранить хоть крупицу покоя, я не стала бы их осуждать.       — Тогда оставайтесь, — сказала я, переводя взгляд с Хелейны на Дейрона. — Драконий Камень открыт для вас. Но знайте: война не обойдёт нас стороной. Рано или поздно она придёт и сюда.       Деймон хмыкнул, и его рука легла на рукоять Тёмной Сестры, словно он уже предвидел этот день. Рейнира наконец отпустила руку Лейнора и посмотрела на меня. Мы все знали, что впереди нас ждёт буря, и выбор Хелейны с Дейроном лишь подчёркивал, насколько хрупким стал наш мир. Но я была готова. Я сделала свой выбор давно, и теперь мне предстояло нести его последствия, с союзниками или без.       После того как все разошлись, в Палате Расписного стола воцарилась тяжёлая тишина. Я сидела, глядя на пустой стол, и мысли мои были далеки от покоя. Рейнира и Лейнор ушли первыми, их шаги эхом отозвались в коридоре, за ними последовали Хелейна и Дейрон. Деймон задержался, его рука всё ещё покоилась на рукояти Тёмной Сестры, а взгляд блуждал где-то за пределами этой комнаты. Я подняла глаза на него, ощущая, как внутри меня зреет потребность поговорить — не здесь, не под этими стенами, что могли слышать слишком многое.       — Деймон, — позвала я, вставая с кресла. — Пойдём со мной.       Он повернулся ко мне, его брови слегка приподнялись в немом вопросе, но он кивнул, ничего не сказав. Я направилась к выходу и повела его к библиотеке Драконьего Камня. Она находилась неподалёку — всего несколько поворотов по узким коридорам, где свет факелов едва разгонял тьму, а воздух был пропитан запахом старой кожи и пергамента. Я выбрала это место не случайно: библиотека была тихим убежищем, её толстые стены и высокие стеллажи заглушали любой звук, а слуги редко сюда заходили в столь поздний час. Здесь нас точно никто не услышит.       Мы вошли, и я закрыла за нами тяжёлую дубовую дверь, украшенную резьбой в виде драконьих когтей. Внутри было сумрачно, лишь пара свечей горела на столе в центре, отбрасывая мягкий золотистый свет на ряды книг, что тянулись к потолку. Полки прогибались под тяжестью древних томов, многие из которых были написаны ещё до Завоевания, их корешки потрескались от времени. Воздух был сухим, с лёгким привкусом пыли, и я вдохнула его, пытаясь успокоить нервы. Деймон остановился у стола, скрестив руки на груди, и посмотрел на меня с той смесью злости и обиды, что я так хорошо знала.       — Что ты хотела, Ниса? — спросил он, его голос был низким, почти ворчливым, в нём было слышно раздражение. Конечно, он был немного зол на меня за то, что я поверила Хелейне и Дейрону, этого следовало ожидать.       Я подошла ближе, чувствуя, как половицы поскрипывают под ногами, и остановилась напротив него, глядя в его прищуренные глаза. Мой голос был тихим, но твёрдым, когда я заговорила:       — Я хочу объяснить, почему поверила Хелейне. Её словам о видениях. Ты можешь сомневаться, но я… я знаю, что она говорит правду.       Деймон нахмурился, его лицо стало жёстче, а губы сжались в тонкую линию. Он молчал, ожидая, что я продолжу, и я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.       — Помнишь тот день, когда мы в последний раз ужинали всей семьёй в Красном замке? — спросила я, внимательно следя за его реакцией. — Хелейна тогда что-то сказала. Ты помнишь её слова?       Он задумался, его взгляд скользнул в сторону, словно он пытался вытащить из памяти тот вечер. Наконец, он пожал плечами, хмыкнув с лёгкой насмешкой.       — Она несла какой-то бред, как обычно, — ответил он, его тон был резким. — Что-то про тьму и руки. Я не придал этому значения.       Я покачала головой, чувствуя, как внутри меня нарастает напряжение. Я шагнула ближе, мои пальцы невольно сжались в кулаки, и повторила её слова, медленно, чтобы он услышал каждое из них:       — «Вы оставили его одного. Рука во тьме», — вот, что она сказала, Деймон. Ты никогда не думал, что она могла говорить о Визерисе? О том, что кто-то убьёт его?       Его глаза сильнее сузились, и я увидела, как в них мелькнула тень сомнения, но он быстро подавил его.       — Это совпадение. Слова, которые можно трактовать как угодно. Это не доказывает, что Хелейна видит будущее, как Дейнис Сновидица. Она просто странная девчонка, которая любит загадки.       Я ожидала такого ответа, но всё равно почувствовала укол разочарования. Деймон был человеком действия, он не верил в то, что нельзя увидеть или потрогать, но я не собиралась отступать. Я продолжила, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно:       — А что насчёт дня похорон Лейны? Хелейна была совсем маленькой, но я слышала, как она шептала мне тогда, что Хайтауэры восстанут против нашего дома. Она сказала это так тихо, что я едва разобрала слова, но они врезались мне в память. Как мог ребёнок знать о таком? Откуда она взяла это противостояние, если не видела его?       Деймон фыркнул, его рука скользнула к рукояти меча, словно он искал в ней опору. Он посмотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде был откровенный скептицизм.       — Дети могут говорить странные вещи, — сказал он, пожав плечами. — Она могла подслушать разговоры взрослых, сложить обрывки слухов. Это не видения, а просто её фантазии. Ты придаёшь этому слишком много значения.       Я сжала губы, чувствуя, как гнев и отчаяние борются во мне за первенство. Он не хотел слушать, не хотел верить, но я знала правду — не только о Хелейне, но и о себе. Я отвернулась от него, подойдя к одному из стеллажей, и провела пальцами по потёртому корешку книги, собираясь с силами. Затем повернулась обратно, глядя ему прямо в глаза.       — А что, если я скажу тебе, что я тоже видела видения? — спросила я, и мой голос дрогнул, но я не отвела взгляд. — С того самого момента, как попала в этот мир, Деймон. Задолго до того, как стала королевой, я видела, как Рейнира отдаёт мне корону. Видела кровь на своих руках — алую, горячую, стекающую по пальцам. Я не понимала этого тогда, думала, что это просто кошмары. Но теперь всё встало на свои места.       Он замер, его рука застыла на рукояти меча, а лицо стало непроницаемым, как каменная стена. Я видела, как он борется с собой — скептицизм против желания поверить мне, его жене, той, кто всегда стояла рядом с ним в огне и крови. Той, что была не из этого мира. Наконец, он шагнул ко мне, сократив расстояние между нами, и его голос стал тише, но в нём появилась новая нотка — неуверенность.       — Ты серьёзно, Ниса? — спросил он, глядя мне в глаза так пристально, что я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Ты хочешь сказать, что ты видишь будущее? Почему ты не рассказала мне об этом раньше?       Я кивнула, чувствуя, как горло сжимается от подступивших эмоций. Я никогда не говорила об этом вслух, даже самой себе, но теперь слова вырывались наружу, как река, прорвавшая плотину.       — Да, Деймон. Я видела это. Видела, как Рейнира кладёт корону мне на голову, видела, как кровь заливает мои руки — кровь тех, кого я отправила на смерть. Я не понимала, что это значит, пока не стало слишком поздно. Но теперь я знаю: это было предупреждение. И Хелейна… она видит то же самое.       Он молчал, и тишина между нами стала почти невыносимой. Я видела, как его челюсть напряглась, как он сжал кулаки, пытаясь осмыслить мои слова. Наконец, он отвернулся, прошёл к столу и опёрся на него ладонями, глядя на свечи, чьи огоньки дрожали в полумраке.       — Если это правда, — сказал он наконец, не глядя на меня, — то что это меняет? Хайтауэры не остановятся, пока не уничтожат нас. Или пока мы не уничтожим их.       Я подошла к нему, положив руку ему на плечо. Его мышцы были твёрдыми, как камень.       — Это меняет то, что мы можем быть готовы, — сказала я. — Хелейна предупреждала нас раньше, и я верю, что она сделает это снова. А мои видения… они помогут нам понять, что нас ждёт. Мы не слепы, Деймон. Мы можем использовать это.       Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела борьбу между его прагматизмом и моей верой. Наконец, он кивнул, хоть и неохотно.       — Хорошо, — сказал он, его голос был хриплым. — Я подумаю об этом. Но если ты ошибаешься, если это всё лишь страхи… мы не можем позволить им управлять нами.       Я улыбнулась, хоть и слабо, чувствуя, как тяжесть в груди немного отступает.       — Они никогда не будут управлять нами, — пообещала я. Деймон кивнул.       — Я буду стараться разобраться в этом. В своих способностях. Я хочу научиться это использовать. Быть на шаг впереди Хайтауэров, предугадывать их планы. Я не могу просто сидеть и ждать, пока они ударят первыми.       Он молчал, но я видела, как его челюсть напряглась, а пальцы сжались в кулак. Я знала, что он думает: Деймон всегда предпочитал действовать, а не полагаться на что-то столь зыбкое, как видения. Но я не отступила, продолжая говорить, и мой голос стал чуть мягче, но не потерял решимости:       — Мы не можем позволить им застать нас врасплох. Если я смогу понять, как это работает, если смогу увидеть хоть крупицу того, что нас ждёт, это даст нам преимущество.       Ладонь Деймона, тёплая и чуть шершавая от мозолей, легла мне на щёку, и я невольно прикрыла глаза, наслаждаясь этим прикосновением. Его большой палец мягко скользнул по моей скуле, и когда он заговорил, его голос был низким, почти шёпотом, в нём чувствовалось беспокойство:       — Ниса, — сказал он, и его тон заставил меня открыть глаза, чтобы встретиться с его взглядом. — Если это хоть как-то будет опасно для тебя, если эти видения начнут забирать у тебя больше, чем давать, — брось эту затею. Обещай мне.       Я смотрела на него, чувствуя, как тепло от его руки растекается по моей коже, и в груди моей заклубилась смесь благодарности и вины. Он беспокоился не о войне, не о троне, а обо мне, и это тронуло меня. Я накрыла его ладонь своей.       — Они давно меня не посещали, Деймон, — сказала я, стараясь успокоить его. — Может, это и вовсе закончилось. Может, я больше не увижу ничего. Но я обещаю тебе: я не буду усердствовать. Если это станет слишком тяжёлым для меня, я остановлюсь.       Он кивнул, но его взгляд оставался серьёзным, и я знала, что он не до конца поверил мне. Деймон умел читать меня лучше, чем кто-либо другой, и, возможно, он чувствовал, что я не отступлю так легко, даже если пообещаю. Он убрал руку с моей щеки, но не отошёл, оставаясь рядом, и задумчиво посмотрел на стеллажи, что окружали нас. А затем заговорил:       — Если ты твёрдо решила этим заняться, начни с нашего древа. Выясни, у кого ещё в нашем роду могли быть такие способности. Возможно, Дейнис Сновидица была не единственной. Изучи книги мейстеров, что жили в те времена. Если это дар Таргариенов, в этих старых томах может быть что-то, что поможет тебе понять его.       Я кивнула. Драконий Камень был хранилищем истории нашего дома, и если где-то и были ответы, то здесь.       — Это хорошая мысль. Посмотрю родословные, записи о Дейнис, о других Таргариенах. Может, найду что-то, что объяснит, почему это происходит со мной и Хелейной.       Деймон шагнул к столу, взял одну из свечей и поднёс её ближе к полке, освещая ряд книг. Их корешки, потёртые и выцветшие, были древними реликвиями, каждая из которых могла хранить тайну. Он повернулся ко мне, держа свечу в руке, и свет от неё отразился в его глазах, придавая им золотистый оттенок.       — Только не увлекайся слишком сильно, — сказал он с усмешкой на губах. — Я не хочу, чтобы ты пропала в этих книгах и забыла, что у нас тут война на пороге. Нам нужна наша королева.       Я рассмеялась тихо, но искренне, и этот звук разрядил напряжение, что висело между нами. Я подошла к нему, встав рядом, и посмотрела на книги, что он освещал.       — Не пропаду. И если найду что-то полезное, ты узнаешь первым.       — Тогда начни завтра с утра. А сейчас пойдём спать.       Я кивнула, следуя за ним к выходу. Дверь скрипнула, когда мы покинули библиотеку, и холодный воздух коридора обдал нас, словно напоминая о реальности за этими стенами. Видения были загадкой, но теперь у меня был план — изучить прошлое, чтобы понять будущее. И с Деймоном рядом я знала, что справлюсь, даже если путь будет нелёгким. Завтра я начну, и, возможно, найду ключ к тому, что поможет нам выстоять против Хайтауэров и всех, кто встанет на нашем пути.