Возможность есть у всех

      На следующий день, на удивление, никаких претензий от босса не поступило, что не могло не радовать как охранника, так и Даста. Гостей сегодня не было, так что Даст решил направиться в главный зал. В коридоре все равно было достаточно скучно. Тем более Дасту крайне хотелось узнать о планах Эррора.       Даст был слегка рздражен из-за скрытности бывшего врага. Его никак не расколоть. Инк мог буквально случайно что-то ляпнуть и раскрыть все карты. Хотя, несмотря на его беспечность, он все еще способен искусно обманывать. Дрим слишком многое скрывает, что не идет ему на пользу, так что вывести его на чистую воду совсем несложно. Но вот Эррор упертый, как баран. Даже под пытками ничего не скажет, что уж там говорить про обычный разговор. На того же Дрима достаточно надавить, Инка заставить расслабиться, а вот с Эррором не проканает ни то, ни другое. Доканывать его — себе дороже. Если повезет, можно уйти живым.       Но вот чего Даст ожидать не мог, так это встретить здесь ранее упомянутого Эррора. Они почти стукнулись лбами, когда поворачивали за угол.       — Ты что тут забыл? — спросил Эррор, тут же осознавая, кого именно здесь быть не должно.       — Это я тебя спрашивать должен, — в подтверждение его мыслей сказал Даст, не забыв прищурить глаза и сложить руки.       — Пф, мне просто нужно туда. Пропусти, — сказал Эррор, предварительно закатив глаза.       — Я тебя и не держу. Мне просто до смерти хочется знать, зачем тебе туда надо, — сказал Даст и встал поближе к стене, пропуская Эррора. Ответа он все равно не ожидал услышать.       — Ладно, так уж и быть, скажу, — Будто читая мысли Даста сказал Эррор, — мне нужно пройти к охраннику. Хочу спросить у него насчет всех инцидентов и событий, связанных с этим Афтоном. — В последнее слово Эррор вложил какую-то неприязнь, которую было сложно не услышать.       — И ты думаешь, что он может тебе ответить?       — Я — двухметровый робот, что он мне сделает?       — Ну, как минимум, выключит.       — В любом случае, я же его не пытать собираюсь. Мне просто интересно. Тем более, что с того, если я об этом поспрашиваю? Сомневаюсь, что там может быть что-то эдакое.       — Как скажешь. Дорогу знаешь?       — Не потеряюсь, не переживай, — сказал Эррор и прошел мимо Даста.       Тот уже успел задуматься над кое-чем.       Он все не мог выбросить из головы ту дичайшую ненависть и решимость, с которыми он гнался за тем невиновным подростком. Но волновало его, по большей части, не это. Он был больше ошарашен тем, что мальчуган сумел избежать удара. Как именно это произошло — Даст осознать не смог. В порыве той ярости, что затмила его взор, было сложно это понять. Но сейчас, кажется, что-то начинает проясняться.       Даст направился назад — туда, куда минуту назад ушел Эррор. Даст шел к тому медведю.       Он смог четко вспомнить, как занес руку над мальцом, готовясь ударить, но не смог. Его руку что-то остановило. А конкретнее: рука аниматроника.       Хотя Дасту казалось, что этого быть не может. Как он мог промахнуться в упор? И при этом, не могла же чужая рука сама двинуться? Да и малой выглядел так, что подумать о том, что это он поднял руку медведя, было бы абсолютно неверно. В конце концов, что ни говори, а страх делает с обычными людьми ужасные вещи. Так что Даст скорее поверил бы, что тот аниматроник еще работает, чем в то, что это сделал пацан.       Даст подошел к медведю в черном цилиндре. Он, если сравнивать с остальными тремя животноподобными аниматрониками, выглядел относительно целым. Просто потертая и слегка грязная поверхность. Остальных аниматроников, похоже, даже на ноги поставить не смогли — все они сидели у стен в разных углах коридоров.       М-да, положение у этого медведя куда лучше, чем у остальных. У него хотя бы конечности на месте, а покрытие, которое, вероятно, было мягким, порвалось лишь в нескольких местах. Чего не скажешь об остальных. Лиса, что валялась с открытой пастью почти у самого входа в хоррор-аттракцион, и которую мало кто замечал, выглядела более потрепанной. Покрытие этого аниматроника пострадало куда больше: железеное ухо, корпус в районе живота и ноги от самых колен до стоп. Не ясно почему, но Дасту этот робот казался довольно близким по духу. Будто тот, как и он, остался совсем один. Хотя этому не было доказательств, да и спросить у него не выйдет.       Дальше шла курица. Хотя вернее будет сказать, цыпленок. Ее тело было желтым, и она выглядела более жутко. Если у той же лисы оставались веки и повязка на один глаз, то у цыпленка их не осталось, так что его глаза были широко раскрыты, как и клюв, что придавало жутковатости его виду. На теле также имелись прорехи, но не в таком количестве, как у лисы. И все бы ничего... за исключением отсутствующих кистей. Из запястьев у аниматроника торчало множество проводов.       А вот кто, кажется, пострадал больше всех, так это фиолетовый заяц. Вернее, его цвет был чем-то средним между синим и фиолетовым. Но его внешний вид был не так важен, как состояние. Будь он живым, даже Дасту стало бы его жаль. Он сидел, опершись о стену и понурив голову. Его стальные уши безвольно свисали вниз. Ноги были согнуты в коленях. Покрытие на одной ступне отсутствовало, так же, как и на кисти правой руки. Но это не самое страшное. У робота полностью отсутствовала левая рука, заместо которой так же, как и у цыпленка, торчали провода. А еще у него не было лица — той маски животного, что скрывала внутренние схемы.       Той же, кто пострадал меньше, оказалась какая-то черно-белая кукла. У нее были тонкие руки и ноги. На ее выглядывающей из коробки головы была маска, служащая ей так же и лицом. На ней, в свою очередь, была пугающая улыбка и плачущие глаза. Она тоже не подавала никаких признаков жизни. Ну, чтож, время вернуться к медведю. Его рука так и не изменила своего положения с того момента. Даст начал вглядываться в его голубые «глаза».       Простояв так пару минут, Даст сдался.       — Ну и чего я ожидал? — спросил сам себя он и уже собирался уходить, как вдруг заметил, что рука все же снова двинулась.       Он в недоумении уставился на нее, а после снова в «глаза» аниматроника.       — Мне не показалось..? — снова спросил Даст то-ли себя, то-ли аниматроника перед собой.       Его брат, который до этого молчал и совсем не удосужился напомнить о своем существовании, после этого инцидента сразу же материализовался из воздуха, прямо за спиной Даста.       — Ты просто сходишь с ума... — Сказал он безразличным тоном.       Даст на это заявление лишь закатил глаза и буркнул:       — Да я уже...       Порой он не понимал своего брата. Он принял тот факт, что те монстры, что преследовали его, были галлюцинациями. Так же, как и его брат... Но от чего-то никак не мог избавиться от него. Да и в приципе, какая разница, призрак он, или просто больная фантазия воспалённого разума? Даст уже давно усмирил шатающийся, как корабль во время бури, рассудок, так что слова «брата» никак его не задевали. Да и тот постоянно менял свое отношение ко всему происходящему. То поддерживал его, то осуждал. Если это шизофрения, то весьма запущенная. Если разум Даста сам создал такое, то с ним вообще все плохо, потому что обычно такие болезни связаны с попытками разума уберечь себя от травмы. Но вот незадача — этот «призрак» постоянно напоминал Дасту о содеянном, доводил до попыток суицида, а потом, как ни в чем не бывало, начинал поддерживать. Вот и зачем ему такая забота? Как бы то ни было, робот только повел рукой. Это вполне можно свалить на старую конструкцию. А тот удар — лишь обидный промах. Но Даст считал так недолго.       Прямо сквозь маску медведя-аниматроника к нему выглянуло лицо...

***

      Эррор плелся по коридорам, проклиная все подряд. У него было такое чувство, что он, все-таки, заблудился. И почему он не принял помощь Даста, который провел в этих катакомбах куда больше времени? Чертова гордыня и упертость...       Но разочарование и злость пылали в душе недолго. Вскоре Эррор доковылял до какой-то будки, отличало ее огромное окно в центре, в котором можно было прекрасно рассмотреть элементы интерьера комнаты охраны. Но разве он за этим сюда пришел?       Эррор бесцеремонно постучал кулаками в дверь, к которой вел коридор справа от окна (хотя и слева тоже был коридор, который, предположительно, тоже вел внутрь), от чего мирно посапывающий охранник с запрокинутыми на стол ногами сразу же свалился на пол. Он вскочил и начал ошарашенно оглядываться, не совсем понимая, что происходит, и где он находится.       Эррор, который уже стоял у окна, с недовольством наблюдал за этой картиной.       — «Спать на работе меньше надо», — промелькнула мысль в его голове.       Вскоре охранник вспомнил, что он, вообще-то, на работе, и начал оглядывать камеры, пытаясь понять, где находится источник шума.       — Кхе-кхе, — напомнил о своем существовании Эррор, и даже этот глухой, из-за стекла, звук не остался незамеченным.       Охранник тут же спохватился и отпрянул от своего стола.       — Т-ты что тут забыл? — спросил он, когда до его, все еще сонного разума, дошло, кто это.       — Поговорить хотел, — сказал Эррор. Он чувствовал, как жалкие остатки совести молили его извиниться, но кто он такой, чтобы делать нечто подобное?       Охранник потер пальцами усталые глаза, как бы массируя. Он бросил на Эррора одновременно усталый и недовольный взгляд.       Через пару секунд Эррор услышал, как поднялась железная дверь. Он без промедления вошел в комнату.       — Вот так бы сразу, — в своем духе проворчал Эррор.       — Да я и так сразу, — ответил охранник, — так о чем ты хотел поговорить-то?       — Эм... В общем. У меня тут к тебе уйма вопросов. Быстро не отделаешься.       — Да-да, давай уже.       — Что тут произошло? — спросил Эррор, сложив руки.       — Что ты имеешь ввиду?       — Ты знаешь, о чем я. Тот мужчина, Афтон. Он зачем-то привез сюда тех роботов. А еще они связаны с чем-то страшным, с какой-то тайной. И вообще, этот мужчина подозрительный. Так соизволь рассказать все, что знаешь. И даже не думай увиливать. Я не дам тебе уйти, — Эррор вложил в свой тон как можно больше злобы, при этом не задав ни одного вопроса, но зато требуя ответов.       Охранник нервно сглотнул. Под столами нет никаких экстренных кнопок или чего-то подобного. Вызывать-то тут некого.       — С чего вдруг тебе, обычному аниматронику, интересоваться подобным? Откуда я знаю, может, в тебе записывающее устройство, и тебя кто-то использует? Я не хочу терять работу. — Осторожно начал охранник, разглядывая робота с головы до пят. Но Эррор и бровью не повел, лишь пошарил руками по всему своему телу, демонстрируя мужчине, что на предмет всяких шпионских штучек он абсолютно голый.       — Могу хоть механизм маски раздвинуть, нет у меня ничего. — Уверенно произнес Эррор, и тут же сделал то, о чем сказал. Ничего, что бы напоминало подслушку, не обнаружилось.       — Тогда зачем тебе эта информация? С чего роботу интересоваться этим? — Все еще недоумевал охранник, так и не сведя с Эррора глаз.       — Чисто собственное любопытство. В конце концов, чего тебе стоит просто рассказать все, что знаешь? Кому я, обычный ИИ, вне всяких команд поведаю об этом?       — Ладно, как скажешь. В чем-то ты прав. — Отмахнулся охранник после небольшого обдумывания ситуации. Он принял наиболее удобную позу, чтобы быть готовым в любую секунду вырубить аниматроника и вызвать подмогу. Просто на всякий случай. — В той пиццерии раньше было всего два робота, насколько я помню. Бывал там всего пару раз. И однажды там случилось очень страшное событие, повлекшее за собой смерть ребенка.       — Поподробнее.       — Я толком не знаю, что именно произошло. Я тогда не работал, а такую информацию от многих скрыли. Знаю только, что это был несчастный случай, что ребенок погиб, и что в этом как-то замешан Фредбер — один из тех двоих аниматроников. Вторым был до сих пор целый Спрингбонни. Относительно недавно пропало пятеро детей, и ту пиццерию закрыли. Афтон не успокоился и открыл другую, но после пропажи нескольких охранников ее тоже закрыли. Это случилось уже в этом году. Вот он не уймется никак, купил и эту.       — Хм... А вам не кажется, что этот Афтон странно себя ведет?       — Все бизнесмены такие.       — Меня обсуждаете? — вдруг из ниоткуда послышался знакомый голос.

***

      Даст в недоумении уставился на детское лицо, которое отдавало белым свечением. Тот, в ответ, смотрел прямо в глаза. Его взгляд был взволнованным.       — Ты меня видишь? — спросил призрак мальчика.       Даст молча кивнул. Может, это новая стадия шизофрении? С каких пор ему мерещится ребенок, которого он даже не встречал?       Ребенок «выплыл» из аниматроника и «встал» на пол. Его призрачное тело перестало светиться и кожа, наконец, приобрела цвет, так же, как и все остальное. Красная рубашка с рукавами до локтей, светло-каштановые волосы. Некогда белые зрачки засеяли голубым. Через него все еще можно было увидеть пол и, вероятно, рука тоже пройдет сквозь. Единственное, чего не хватало ему на лице — рот. Зато было и лишнее — кровь на одежде и руке, а на шее, сбоку, был виден порез.       — Ты вернулся, — сказал он с радостью в голосе, и тогда Даст узнал его.       — Это ты сказал парню бежать? — спросил Даст мальчика.       — Да. Ты бы его поранил. А наша задача — ранить не детей, а плохого парня, — сказал тот. Его глаза стали злыми, он нахмурился.       — Я и расчитывал его ранить, — сказал Даст и, не дав мальчику и слова вставить, продожил:       — А что за плохой парень?       — Тот, который виноват во всем, — со злобой пройзнес мальчик.       В чем «всем» — Даст даже догадаться не мог. Как может какой-то человек быть виноват во всем? Даст посмотрел на мальчика, потом на аниматроника позади него, потом снова на мальчика. И тогда в его голове сложился пазл.       — Виноват в твоей смерти? — спросил Даст.       Мальчик заметно дрогнул. Кажется, в его глазах вот-вот появятся слезы. Даст сочувствующим взглядом смотрел на него. Этот ребенок... Даст буквально ненавидел всех детей. Убей он того подростка, вряд ли бы сильно сожалел. Пусть тот и ничего не сделал. Но это дитя... Мальчик, что не успел прожить свою жизнь. Его кто-то жестоко убил...       Ребенок вновь нахмурился и помотал головой, будто отрицая свои слезы.       — «Плачь, это не стыдно», — пронеслось в голове у Даста. Он ведь еще ребенок. И навсегда останется им.       — Я слышал, что в пиццерии произошло что-то плохое, но не думал, что именно убийство, — озвучил Даст свои мысли.       — Я... я Габриэль, — сказал мальчик, наконец перестав шмыгать. Он сумел сдержать свои эмоции. Ему некому их выразить, — А еще здесь есть и другие.       — Другие? — переспросил Даст, слегка удивленный этому факту.       — Я не единственный, кто умер. Не знаю, если я их позову, они придут? — спросил сам себя мальчик, собираясь крикнуть.       — Подожди, почему ты появился из ниоткуда? — спросил Даст прежде, чем мальчик успел крикнуть. Габриэль посмотрел на Даста, а потом все же решился крикнуть.       — Чарли! Сьюзи! Кесседи! CC ! Джереми! Фритц! — крикнул Габриэль и вновь посмотрел на Даста, — А я не из ниоткуда, я из Фредди, — сказал он и указал на аниматроника позади себя.       — Подожди, то есть, ты был в нем?       — Ага.       — Ты можешь им управлять?       — Ага. Ну, точнее... Могу, но... Уже не так, как раньше. Корпус совсем старый стал, двигаться нельзя. Вот, только рукой мог, — мальчик смущенно отвел глаза, но позже снова посмотрел на Даста, — а ты... ты тоже умер?       — Да.       — Тебя тот страшный дядя убил?       — Нет.       — А кто?       — Сложно сказать...       — А тебе... было больно? Потому что мне было очень больно.       — Не сказал бы, что было...       — Я даже кричать не мог... — начал мальчик и заметно погрустнел, — Он привел нас в какую-то жуткую комнату. Мы думали, что будем играть, но он вдруг снял с себя маску кролика и достал нож. Мама таким обычно салаты режет... — Даст вздрогнул. То-ли от упоминания орудия убийства, то-ли от такого сравнения, — Потом он замахнулся и воткнул его вот сюда, — Габриэль указал на порез в шее. Даст непроизвольно скривился. Это очень неприятная смерть... — Я успел только вскрикнуть, а потом не мог. Тот нож как будто был горячим, а я не мог даже вздохнуть. Я схватился за шею и хотел вытащить, но этот дядя опередил и достал его сам. Тогда стало еще хуже. Я почувствовал, как моя кровь начала разъедать горло. Я не мог вдохнуть. Последнее, что я увидел, это то, как дядя подходит к Джереми, а Сьюзи и Фритц стоят и смотрят на меня...       — М-мне жа-       — А потом он принялся за меня, — прервал Даста другой мальчик.       Он был чуть выше Габриэля. Его зрачки святились красным. На нем была рубашка с галстуком, и выглядел он куда серьезнее. Даст прекрасно видел злость в его глазах. Кажется, он был старше Габриэля. Рана была у него прямо в голове.       — Ты Джереми? — спросил Даст, следя взглядом за мальчиком, который подошел к Габриэлю.       — Да. Мой аниматроник — Бонни.       — Ясно, — сказал Даст, вспоминая фиолетового зайца. Вероятно, это и есть он. Бедный пацан.       Если даже почти целому роботу тяжело двигаться, то ему тем более, — пояснил вслух Даст, — И тебя, значит, убили вторым?       — Да. Сначала он принялся душить меня, а потом ударил ножом, — Джереми говорил, вкладывая злобу в каждое слово. Было видно, как он ненавидел своего убийцу.       Рядом появилась девочка, которая вела за собой мальчика. Вот только у этой девочки был рот...       Жуткая кровавая улыбка, высеченная, кажется, ножом. Но глаза при этом были веселыми, а в розовых зрачках читалось озорство.       — Джереми, мы все на него злимся, но не обязательно говорить об этом нашему гостю, — сказала девочка и повернулась к Дасту, — Я Сьюзи, а это Фритц, — Даст посмотрел на мальчика позади Сьюзи.       Тот отвернулся, желая избежать взгляда. Его желто-оранжевые зрачки уперлись в стену. Он был выше остальных, а его волосы были такими же светлыми, как и у Сьюзи. На лице и шее не было никаких ран, так что Даст успел предположить, что его задушили, пока его взгляд не упал ниже. Помимо официальной одежды — рубашки, пиджака, гластука-бабочки, —на теле виднелось кровавое пятно.       Даст непроизвольно отшатнулся и окинул взглядом всех детей, которые теперь стояли рядом друг с другом и смотрели прямо на него. Четыре пары больших разноцветных глаз совсем не выглядели невинными. Дети и не пытались быть такими. Кажется... ненависть сидит в сердце каждого из них...       Оставшиеся дети не стали делиться деталями своей смерти. Возможно, они не видели в этом необходимости. Ну, или им просто не хотелось об этом говорить. Дасту было, в целом, все равно. Единственным, что его волновало, была личность убийцы. Кто это был? Зачем ему была нужна смерть детей? Если здесь нет никакого ОП и УР, то в этом нет смысла. Может, он как Киллер, и просто наслаждался их смертью? Сколько же подобных психов еще может быть в мире...       — Слушай, а ты зачем сюда пришел? — спросил Габриэль, — Тебе все равно незачем трогать того дядю.       — Если он делал это с вами, значит, мне есть, за что его «трогать», — проговорил Даст.       — Я не думаю, что у тебя полу... — начал Габриэль, как вдруг прервался, радостно вскрикнув: — Чарли!       Габриэль пронесся буквально сквозь Даста, вызвав у того легкую панику, но после которой тот легко очухался и обернулся. За его спиной уже стояли все четверо детей. Они окружили пятую девочку, лет 10. Остальные на вид выглядели младше. Девочка была выше, имела зеленые глаза и темные волосы. На зеленом свитере также виднелись пятна крови. Она мило разговаривала с остальными детьми.       — Ты Чарли? — спросил Даст, предварительно приблизившись к куче детей.       — Да, у вас есть вопрос? — Сьюзи и Габриэль недоуменно уставились на Чарли, не понимая, почему она так уважительно обратилась к аниматронику.       — Да, есть, — совершенно не обратив на это внимания, Даст подошел еще ближе, — Знаешь имя убийцы?       Все дети, кроме Чарли, уставились на Даста. Чарли смотрела в пол. Она еще немного помялась под прожигающим взглядом безротого аниматроника, который идеально бы влился в их компанию, и лишь потом вновь подняла голову.       —Уильям Афтон, — сказала Чарли.       Глаза Даста сразу выдали все его удивление.       — А что, вы его знаете? — спросила Чарли, наклонив голову набок.       — Видел, — коротко ответил Даст.       Все дети сразу оживились. Кто-то испугался, кто-то нахмурился.       — Он выкупил и эту пиццерию. Если вы не заметили, вы сейчас в другом месте. Так вот. Он может сюда вернуться, — Джереми сразу же убежал сквозь стену, — вряд ли сейчас... Но, в любом случае, вряд ли он забросит все это дело.       Даст развернулся и быстрым шагом направился в зал.       — Вы куда? — спросила Чарли.       — Хочу рассказать своим приятелям, — бросил Даст через плечо и перешел на бег.       Он сам не знал, к чему такая спешка, но что-то просило его поторопиться. Кое-как вписываясь в повороты, Даст все же добрался до столов. Инк и Дрим расхаживали по пиццерии. Дрим бродил у входа, а Инк — по сцене. Даст сразу же вбежал по лестнице к Инку, встретив недоуменный взгляд.       — Афтон убийца, — сказал Даст максимально тихо, чтобы камеры не записали этих слов.       — С чего ты взял? — спросил Дрим, который умудрился это услышать.       — Если я скажу, вы решите, что я сумасшедший, — сказал Даст, бросив на Дрима недовольный взгляд.       — Так ты ж и так, вроде... — сказал Инк.       — Именно, поэтому говорить не буду, просто поверьте мне.       — Мы не можем, — сказал Инк, помотав головой.       — Ну же, приятель, от этого, возможно, зависят жизни многих людей, — сказал Даст, — Нам нужно что-то сделать с этим Афтоном. Он убил минимум пятерых.       — С чего ты взял? — спросил Дрим.       — Ему призраки нашептали, — с насмешкой произнес Инк.       — Так и есть, — на полном серьезе сказал Даст, и сразу же встретил шокированные взгляды, — Ладно, — махнул Даст рукой, — не хотите — не верьте. Тогда хотя бы помогите мне отсюда выбраться. Те роботы в коридорах — я думаю, это его работа.       — В смысле? — спросил Дрим.       Даст, поняв, что в этом разговоре больше пользы будет от Дрима, чем от Инка, спрыгнул со сцены и направился к нему.       — В том, что я встретил пятерых детей, и они могут котролировать тех сломанных роботов в коридоре.       — Так, то есть, по-твоему, он просто так уничтожил пятерых роботов? — скептически переспросил Дрим.       Даст закатил глаза и зашел ему за спину, из-за чего тот сразу напрягся.       — Нет, помнишь того парня? — спросил Даст, хватая Дрима за плечи и почти говоря ему на «ухо». Тот молча кивнул, — Так вот, это именно пацан не дал мне убить его. Он просто поднял руку аниматроника.       Услышав это, Дрим посмотрел на Даста, постепенно ловя его мысль.       — То есть ты не промахнулся?       — Я не мог.       — И в роботах буквально заперты души?       — Верно.       — Подожди, этот Афтон как-то умудрился заточить души в аниматрониках.       — Ну, насчет этого не уверен, но я знаю, что это он их убил.       — Афтон убил пятерых детей...       Даст молча кивнул.       — И они хотят ему отомстить, — продолжил Даст       — И что ты предлагаешь?       — Ну, можно либо попробовать сбежать отсюда и не принимать в этом участия, либо помочь детям справиться. Но выбирать нужно вместе, разделяться ни в коем случае нельзя. По одиночке точно не выжить. Лично я за второе.       — И с каких пор ты занимаешься благотворительностью? — спросил незаметно подошедший Инк, таким же тихим голосом.       — В каком смысле? — не понял Даст.       — Разве тебя не должна радовать смерть детей? — спросил Инк.       — Я убийца, а не маньяк, — сказал Даст.       — А есть разница? — спросил Инк.       — Да, есть. Убийцы — это те, кто убивает ради каких-то определенных целей. Будь то выгода, месть или заказ. Я убивал, чтобы набрать УР и остановить человека. А маньяк — это тот, кто убивает ради удовольствия. Чаще всего их жертвы — совершенно не знакомые им люди. Хотя что убийцы, что маньяки — ненормальные...       — То есть Киллер — маньяк, а ты — убийца, — сказал Дрим.       — А я всегда думал наоборот... — сказал Инк.       — Да, может, я детей и не особо люблю, но убивать их ради забавы не буду.       — Так, а что с Афтоном-то делать будем? — спросил Дрим.       — Уб-бь-е-е-ем, — послышался чей-то голос из коридора, все трое сразу же подняли головы на источник шума.

***

      Эррор и охранник моментально обернулись ко входу. В нем стояла высокая мужская фигура. Он вошел внутрь.       — Мистер Афтон, здравствуйте. Что вас привело сюда? — нервно почесав затылок спросил охранник, встав со своего места.       — Вот ты-то мне и нужен, — сказал Эррор и подошел к владельцу.       — А что это у вас тут аниматроник делает?       — Да я его сюда проверить привел, — сказал охранник и встал между роботом и владельцем.       — Не врите мне, Феликс. Он сам пришел, — сказал Афтон, заставив охраника приуныть и отойти в сторону, после чего кивнул тому.       — А ты догадливый, — сказал Эррор, не двинувшись ни на миллиметр. Лишь часть его маски слегка дернулась, выражая недовольство.       — Я так понимаю, у тебя есть вопросы? Так спрашивай, — мужчина невинно улыбнулся, вызвав у Эррора рвотный рефлекс.       Он сделал шаг назад и бросил взгляд на охранника Феликса, который прятал руку за спиной. Эррор не придал этому значения. Может, что-то запрещённое.       — Так... Что ты за мутки мутишь?       — Что ты имеешь ввиду?       — Зачем тебе эти роботы?       — Для хоррор-аттракциона, разве это не очевидно?       — Что насчет того инцидента?       — А это уже секретная информация... Но разве роботу опасно такое говорить?.. — с легкой издевкой спросил Афтон, — Пострадал маленький мальчик. Его голову засунули в пасть аниматроника-медведя, после чего она захлопнулась. Исход и сам предугадать можешь, если не тупой.       — Дети? — проигноривовав оскорбление спросил Эррор.       — Что? Какие дети? — вновь натянув улыбку, переспросил Афтон.       — Пятеро пропавших.       — Ох, ну они на то и пропавшие. Я без понятия, что с ними случилось, — Афтон отвел взгляд и посмотрел на Феликса. Эррор начал двигаться к владельцу, заставив того пятиться.       — Так говорят лжецы. Они мертвы?       — С чего ты взял?       — С того, что ты в этом замешан. Ты убийца? — спросил Эррор. Ответа не последовало.       Афтон кивнул и хитро улыбнулся. Глаза Эррора моментально расширились, а после он нахмурился.       — Грязный убийца...       Все части маски вдруг мелко задрожали. Он находился в метре от Эррора. Тому было достаточно вытянуть руку. Но они не двигались, замерев в немом диалоге, не отрывая друг от друга глаз.       — Спокойной ночи, — сладким тоном сказал Афтон.       Эррор недоуменно моргнул и вдруг почувствовал движение сзади. Эррор обернулся и первое, что он увидел перед собой — приближающийся топор. Тот сразу же вонзился в него, пройдя по маске и грудной клетке, порвав одежду и металл внутри. Эррор вскрикнул, но Феликс не останавливался, продолжая долбить аниматроника. Эррор не чувствовал боли, когда его били, но говорить уже не мог. Его тело просто еще больше выходило из строя с каждым ударом. Феликс выглядел напуганно, но продолжал бить. Эррор уже не мог его остановить — тело не слушалось. Его жутко трясло. Похоже ИИ, который тот успешно подавил, все чувствовал и пытался избежать «выключения». Но все прекратилось, когда топор попал прямо в центр груди. Эррор прекратил двигаться и замер в одной позе. Крик стих. Феликс перевел дыхание и посмотрел на Афтона.       — Какое зрелище! — сказал тот, похлопав в ладоши, и выходя из-за спины застывшего аниматроника, — не переживай, платить за это не будешь.       — Поч-чему вы попросили это сделать? Почему бы просто не нажать кнопку? Зачем уничтожать?       — Свидетелей нужно убирать, — мрачно сказал Афтон, подходя к Феликсу, — так же, как и особо догадливых...       — В-вы же не с-собираетесь... — Феликс нервно сглотнул. Он почувствовал, как по лбу скатилась капелька пота. Феликс покрепче ухватил топор, — Я ничего не видел и ничего не знаю! — сказал тот, надеясь избежать участи аниматроника.       — Умница, — сказал Афтон, похлопав охранника по плечу, — а теперь иди и оставь топор у противоположной двери.       Охранник молча двинулся в сторону аниматроника, ко входу. Афтон с улыбкой посмотрел на Эррора. Его одежда была порвана, вся грудная клетка изуродована, а левая верхняя часть маски держалась на честном слове. Именно туда пришелся удар. Голова была деформирована, но глаз каким-то чудом остался на месте. Уильям протянул руку к части маски и оторвал ее с характерным звуком.       Аниматроник замер с вытянутой вперед рукой и открытым ртом, явно пытаясь кого-то остановить. А именно Феликса       Уильям самодовольно поднял голову и улыбнулся.       Но улыбался он не долго.       Зрачки аниматроника перед ним резко загорелись красным, и тот, оглушительно закричав, бросился на человека перед ним.       Но остановил его удар топором по спине.       Тот упал прямо в ноги Афтона. Он бросил испуганный взгляд на Феликса, который с ужасом смотрел на аниматроника.       — Неубиваемый черт, — сказал Афтон и присел на корточки перед телом робота.       Он приподнял безвольную руку и отпустил. Та сразу подчинилась законам гравитации.       — Теперь точно все. Двигательный механизм сломан. Мозги у этих роботов находятся в груди. В спине, похоже, находится та часть, что отвечает за движения. Можешь считать, что сломал ему шею.       — Надо же... совсем как человек...       — Ага. Будь он человеком, то ты бы этим ударом если и не убил, то оставил бы человека инвалидом до конца жизни.       — Хорошо, что он не человек...       — Верно. А теперь помоги мне.       Афтон перевернул аниматроника и взял за руки.       — Что стоишь? Бери за ноги.       Феликс спохватился и взял металлические ноги. Как только они подняли робота, его голова сразу же повисла.       — Определённо все, — сказал Афтон, заметив это.       Двое мужчин вынесли аниматроника в коридор и посадили у стены, после чего поспешили уйти. Эррор все слышал. Зрачки не загорались. Тот сумел совладать с телом вовсе не с первой попытки. Оно совсем не хотело слушаться. До этого им было двигать куда проще. Как они там говорили? Двигательный механизм? Ну, что ж... Придется учиться. Эррор с трудом встал. Пусть зрачки не загорались, а он это знал, потому что не появлялось свечения, он все еще мог видеть.       Руки вдруг вытянулись. Они оказались очень длинными. Внутри него что, целый металлический трос? Решив это проверить, Эррор не нашел ничего лучше, кроме как попытаться залезть под потолок. Вытягивая руки и ноги, Эррор действительно сумел подняться. Но почти сразу спустился, ведь ходить куда удобнее, на его взгляд. Вот только у него не вышло и шага сделать. Ноги не хотели слушаться. Ему нужно как можно скорее сказать другим об Афтоне.       Тогда Эррор решил проползти под потолком. И, на удивление, ползти оказалось куда проще чем идти. И стало это куда бесшумнее. Эррор мигом помчался к холлу, вновь проклиная запутанные коридоры.       — ... и не особо люблю, но убивать их ради забавы не буду... — вдруг послышалось внутри. Эррор затаился и бесшумно спустился на пол.       — Так, а что мы с Афтоном будем делать? — прозвучал голос Дрима. Эррор вздрогнул. Об Афтоне говорят? Вот его шанс. Он сделал шаг к дверному проему и произнес своим глючным и запинающимся голосом:       — Уб-бь-е-е-ем...